Глава 1

Эрик

Мяч, отправленный от моего сокомандника, со свистом пересекает поле и прилетает в мои руки. Я, уворачиваясь от соперника, веду его и, добежав до кольца, забиваю. Это всего лишь тренировка, как может показаться, но на самом деле это последний шанс отточить подачи, броски, применить стратегию вместе с командой на поле.

Через два дня мы играем в Лос Анджелесе в финале чемпионата между штатами. И самое интересное то, что мы играем против женской команды, хотя это довольно редкое явление, чтобы дамы продвигались так далеко.
Для меня разницы между полами в игре нет. Я не буду поддаваться или бояться как-то задеть их.

Мы проделали тяжелый путь и уже не отступим.

Ко мне подходит Итан, высокий блондин с карими глазами и мускулистой фигурой, по совместительству – мой лучший друг. Я с ним познакомился, как только пришел сюда, в баскетбол Нью-Йорка. В то время, как меня все задирали и ненавидели, он был единственным кто протянул руку и помог сказать всем: "А не пошли ка вы все нахер!"

—Молодец, капитан,—сказал Итан, запрыгнув на меня и потрепав мои волосы, приводя их в беспорядок.

—Спасибо, Ит,— ответил я.

—Волнуешься перед игрой?

—Нет, абсолютно нет. Я уверен, что мы выиграем и заберем кубок США по баскетболу.

—Мне нравится твой настрой. Смотри там, вдруг найдешь какую-то птичку из нашей вражеской команды, и влюбишься,—поиграв бровями, сказал Итан.

—Ты до сих пор надеешься на то, что я найду себе девушку? Ты же знаешь, меня это не интересует, тем более серьезные отношения, семья и дети не то, с чем я хочу связываться сейчас. Я птица свободного полета. Тем более все это бред, любви нет, есть только животное желание и утоление внутренней агонии,—сказал я и пошел к выходу из зала.

Наша тренировка окончилась и все ребята направлялись в раздевалку, чтобы поскорее свалить.

—Оооо, ты глубоко ошибаешься, друг мой,—Итан по уши влюбился в Инесс или же в свою соседку, которая испытывает его как только может.

Постоянные проверки, обиды и сопли.
Фу. Как он только с этим возится.

Я захожу в душ и смываю с себя весь пот, выделившийся во время игры, используя гель для душа, одурманивающий запахом табака и черного перца, и шампунь. Быстро ополаскиваюсь холодной водой, чтобы не раскиснуть и взбодриться, и обмотав вокруг бедер полотенце, выхожу.
Уже никого нету, но вдруг в раздевалку вбегает какая-то девушка лет 20. Походу она журналистка. Только этого не хватало.

—Ой, я подожду вас снаружи,—сказала она, покраснев, и упорхнула из комнаты.

—Не надо никого ждать, я не буду отвечать на ваши вопросы,—крикнул я вслед. Настроения фальшиво улыбаться на камеру, чтобы утолить жажду поклонников и врагов, не было. Я просто хотел домой.

—Но ваши фанаты хотят услышать вас и то, что вы думаете насчет наступающей игры,—сказала девушка надеющимся голосом.

—А я устал и мне нужно набираться сил, чтобы не просрать этот чертов матч!

—Что мне им передать?

—Как всегда. Мы рады, готовимся одолеть соперников, принесем победу в Нью-Йорк и так далее,—я собрал сумку и вышел из раздевалки, журналистка побежала за мной.

—Хорошо, удачи на игре,—сказала она, мило улыбнувшись. Я кивнул и покинул комплекс.

Родной мустанг черного матового цвета встретил меня рычанием своего двигателя. Мой самый верный друг, не подводящий меня даже в самых неожиданных ситуациях. Я рванул с парковки и направился домой.
С каких только небес, если небес вообще, свалилась эта журналистка? Ещё и в раздевалку забежала. А если бы я голый был? Готов поспорить, это был бы лучший вид в её жизни, но это не отменяет того, что какого-то хера она сюда пробралась.

К своим 25 годам я уже имел собственный пентхаус, расположенный в центре Нью-Йорка, который я купил сам, на свои деньги. Мой папаша выкинул меня на улицу из-за того, что я защищал свою мать перед его кулаками и пьяной мордой. Для маленького меня это было частым событием. Как только отец получал свою скудную зарплату, он скупал всю алкашку в округе и выпивал ее всю за несколько дней, вследствие чего был злой и бил нас с мамой. Ненавижу этого подонка.

После того, как меня вышвырнули на улицу я не терял надежды перебраться с окраины Бруклина поближе к центру самостоятельно. Но все-таки меня нашла какая-то пожилая пара в парке и отвезли меня в детский дом.
Не самый ужасный период в жизни, за исключением одной девки, которая все время бесила меня. Но и я, конечно, не отличался. Я уже не помню ее имя, помню только то, что у нее были блондинистые волосы и глаза, как угольки. Мы постоянно ругались и издевались друг над другом: подливали в еду всякую всячину, пришивали одеяло к простыне, пока спали, и один раз я остриг ее шевелюру и она на протяжении года ходила лысая. Но в один день мы решили сбежать. Только вот когда наши пальцы соприкоснулись, её утащили. Я её лишился, а потом сбежал как последний трус. Мне до сих пор не простить самому себе этот поступок.

Пока я ностальгировал, мои руки привезли меня к моему пентхаусу, светящимся на фоне заката, спустившимся на вечно живой Нью-Йорк. Я кинул ключи парковщику и направился к лифту. Меня встретили дорогие ароматизаторы в холле моего дома милая старушка Ванесса, старая итальянка с огромным теплым сердцем, обожаю ее.

—Добрый вечер, Ванесса! Как ваше самочуствие?—спросил я, очередной раз чувствуя себя джентльменом перед ней.

—Здравствуй, сынок. Нормально, вяжу вот носочки моим внучатам. Ты как, готов к игре и полету?

—Да, сейчас пойду собирать вещи. Я готов на все, чтобы выиграть,—улыбнулся и ответил я.

—Хорошо, Эрик. Когда ты меня познакомишь со своей девушкой?
Я немного опешил и прокашлялся от такого.

—У меня нет девушки, Мисс. Я и сам справляюсь,—старательно сказал я, надеясь на то, что старушка не видела гостей, что приходят ко мне ночью за деньги.

—Да? А то тебя все время навещает какая-то брюнетка,—походу она видела и не раз, ведь я имел четкий вкус на темноволосых,—вот я и подумала, когда ты меня уже с ней познакомишь.

—Это мой менеджер и у меня с ней ничего нет,—сказал я, пытаясь не рассмеяться.

—Ладно, сынок, иди. Буду ждать твою победу.

—До свидания, миссис Пирс,—сказал я и пошел в лифт, набирая 28 этаж, где и находилась моя двухэтажная квартира.

"Надо бы сегодня расслабиться перед полетом",—сказал я самому себе и, вешая кожанку, вызвал проститутку. Они всегда мне помогали. Просто выкинуть весь стресс и негатив.
Я даже на лица их не смотрю; трах–удовольствие только для меня, поэтому я беру сразу, жестко и быстро. Ожидать 10 минут, супер, успею пока протеина выпить.

Я прохожу в свою квартиру, минималистичную, но украшенную ярким интерьером и картинами, торшерами и шторами. Этот пентхаус — памятник тому, как сильно я пахал: бассейн и джакузи на балконе, спортивный зал с панорамными окнами, открывающими вид на Централ парк, просторная кухня и много гостевых комнат с туалетами. Настоящим произведением искусства была комната с высоким потолком,в центре которого находилось фортепиано, вытащенное со дна затонувшего корабля.

Жаль, я не играю...

Мои раздумья прервал стук во входную дверь.
Я открываю дверь и впускаю длинноногую брюнетку с пышными формами и коротким платьем, что сейчас порвется на ее сделанной попе. Фу.

—Приветик, котик,—сказала она и, пытаясь соблазнить меня, провела рукой по моему нестоявшему другу, она немного расстроилась.

Я развернул ее, снял ее платье, приспустил трусы и вошел в нее. Резко, болезненно для нее, но хоршо для меня. Я двигался во всю длину отрывистыми толчками, а шлюха просто молчала, успев понять что мне не нужно ничего кроме того, как снять стресс.
Я быстро закончил и вышел из нее.

—Спасибо, забирай свои 20000$, а теперь выметайся,—отрезал я и двинулся в душ. Очередная дырка в моей карме.

Я вошел под горячие струи и полностью расслабился, помыл свое тело, волосы и лицо. Я никогда про него не забивал и всегда пользовался всякими уходовыми средствами.

Наконец, собрав все сумки и чемоданы, я лег в кровать, растворяясь в царстве морфея.