Глава 7. Сделка с совестью

В камере нет времени. Только шаги надзирателя, лязг металла и собственные мысли, которые жужжат как назойливые мухи.

Я сижу на нарах, смотрю в стену. Соседка слева - женщина лет сорока, которую посадили за кражу в магазине. Плачет по ночам. Соседка справа - молодая, с синяками под глазами, не говорит ни слова.

- Эмма! - Голос надзирателя. - На выход.

Я иду по коридору. Серый бетон, лампы дневного света, запах хлорки.

В кабинете для допросов - Ветрова. И следователь Громова.

- Садитесь, - кивает Громова.

Я сажусь. Ветрова смотрит на меня спокойно, но я вижу - она взволнована.

- У нас есть новости, - говорит она.

- Хорошие?

- И хорошие, и плохие.

- Начинайте с плохих.

Ветрова открывает папку:

- Ваши отпечатки на гильзе - не подделка. Они настоящие.

- Я не брала гильзу, - повторяю я.

- Знаю. - Она достаёт другой документ. - Но кто-то перенёс ваши отпечатки. С вашего телефона, с кружки - откуда угодно.

- Экспертиза показала? - Смотрю на Громову.

- Показала, - нехотя признаёт она. - Гильза была протёрта перчаткой, затем на неё нанесли отпечатки.

- Кто?

- Вопрос, на который пока нет ответа.

Ветрова достаёт третий документ:

- А теперь хорошие новости. Суд выпустил вас под подписку о невыезде. Вы свободны.

Я выдыхаю.

- Что с Бережной?

- Ничего. - Громова жёстко смотрит на меня. - У нас нет доказательств.

- Но вы знаете, что это она.

- Знаю. Но знание и доказательство - разные вещи.

Выхожу на улицу. Солнце, пальмы, море. Как будто ничего не случилось.

Толян ждёт в машине.

- Живая? - Спрашивает.

- Вроде да.

- Не вляпывайся больше.

- Не обещаю.

Мы едем в отель. Новый номер - далеко от прежнего, на другом этаже.

Внутри - чисто, свежо, пахнет лактацией.

Я падаю на кровать.

- Теперь что? - Спрашивает Толян.

- Теперь - Бережная. - Я смотрю в потолок. - Она думает, что выиграла. Но я не сдамся.

- У тебя нет доказательств.

- Значит, найду.

Он вздыхает.

- Ты невозможна.

- Знаю.

Вечером я звоню Ветровой.

- Есть идеи?

- Есть. - Она понижает голос. - У меня остались связи в прокуратуре. Один человек видел закрытое дело дочери Бережной. Там не было «бытовухи». Там было убийство, заказное.

- Кто заказал?

- Партнёр Бережной по бизнесу. Тот самый спонсор, которого убили на фестивале.

Я замираю.

- Она убила его, чтобы отомстить за дочь?

- Возможно. Или чтобы замести следы.

- И теперь она хочет убрать меня.

- Да. Поэтому вы не должны оставаться в Сочи.

- Я никуда не уеду.

- Эмма...

- Я не уеду, пока она не сядет.

Ветрова молчит. Потом говорит:

- Тогда хотя бы не будьте дурой. Держитесь рядом с людьми, не ходите одна, не пейте незнакомое.

- Как в старые добрые, - усмехаюсь я.

- Да. Как в старые добрые.

---

Ночью мне не спится. Я выхожу на балкон.

Море шумит. Вода сегодня тёмная, почти чёрная.

- Не спится? - Голос за спиной.

Я вздрагиваю. Толян.

- Ты как здесь?

- Дверь была открыта. - Он протягивает мне кофе. - Держи. От местного бариста.

- Спасибо.

Мы стоим рядом, смотрим на море.

- Эмка, - говорит он, - а если она действительно победит?

- Не победит.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что правда всегда побеждает. В книгах. В кино. В жизни - иногда. Но я готова рискнуть.

Он обнимает меня.

- Ты идиотка.

- Я в курсе.

---

На следующий день я еду в архив снова. Одна. Толян остался в отеле - следить за новостями и за Бережной.

Пётр Ильич встречает меня с удивлением.

- Вы живы?

- Жива. Давайте документы.

- Я не могу.

- Можете. - Я достаю бумагу. - Запрос от СК. Подпись Громовой.

Он смотрит, чешет затылок.

- Ладно. - Уходит, возвращается с коробкой. - Здесь всё. Стройка, подряды, переписка.

Я сажусь за стол, открываю папки.

Через час нахожу.

Письмо. Электронное, распечатанное. От Бережной - к спонсору.

«Ты убил мою дочь. Я докажу. Или ты заплатишь»

Ответ: «Плачу. Сколько?»

Я фотографирую. Кладу в карман.

Выхожу. На улице - дождь.

Море пахнет грозой.

Я пишу Толяну:

«Нашла. Высылаю. Если со мной что-то случится - отдай Ветровой»

«Ты где?»

«Еду к Бережной»

«Не смей, дура»

«Я должна ей сказать, что я знаю правду. Она должна бояться. Как боялись мы все эти дни»

«Эмма...»

«Жди звонка»

Я отключаю телефон.

Резиденция «Южный бриз» встречает меня притихшей охраной. Дворецкий провожает в гостиную.

Алла Михайловна сидит в кресле, пьёт чай.

- Опять вы, - усмехается. - Неугомонная.

- Я знаю про дочь, - говорю я с порога.

Она замирает. Ставит чашку.

- Что - про дочь?

- Её убили. Заказал спонсор. Вы нашли письма. Вы шантажировали его. А когда он перестал платить - убили.

Она молчит. Долго.

Потом говорит:

- Откуда вы знаете?

- Архив. Ваша переписка.

- Вы не могли её найти. Её там нет.

- Но я нашла. И показания свидетелей? Тоже нет, но они найдутся.

Она встаёт. Подходит к окну.

- Вы не понимаете, во что ввязались.

- Я всегда ввязываюсь в то, что не понимаю. Это моя работа.

Она поворачивается.

- Что вы хотите?

- Справедливости. - Я смотрю на неё. - Чтобы вы ответили за убийство.

- А дочь? Кто ответит за неё?

- Закон.

Она смеётся горько.

- Вы наивны, Эмма.

- Я живучая. - Я достаю телефон. - Запись нашего разговора - уже у адвоката. Если со мной что-то случится, она уйдёт в прокуратуру.

- Вы блефуете.

- Проверьте.

Она смотрит на меня долго. Потом кивает.

- Уходите. Пока я не передумала.

Я ухожу. Дождь льёт как из ведра.

На выходе меня встречает Толян.

- Жива? - Спрашивает.

- Жива. - Я сажусь в машину. - Едем в отель. Завтра публикуем всё.

- Всё?

- Всё, что есть. Переписка, показания, запись.

- А Бережная?

- Бережная ответит. Рано или поздно.

Мы уезжаем.

Резиденция исчезает в зеркалах.

Но я знаю - мы ещё встретимся.

---

Через две недели Бережную арестовывают. Дело передают в Москву. Спонсора объявляют в розыск - посмертно.

Я сижу на берегу, смотрю на море.

Толян подходит, садится рядом.

- Ты победила, Эмка.

- Нет. - Я качаю головой. - Это правда победила. Я просто была рядом.

Он обнимает меня.

- Что дальше?

- Дальше - новая история. Новый город. Новые враги.

- Ты не устала?

- Устала. Но не могу остановиться.

Мы сидим на пирсе, свесив ноги к воде.

Чёрное море плещется внизу.

Шёпотом.

Обещая новые тайны.