Поезд (Бессмертный Маршрут)

Поезд прибыл без звука.
Просто взял и был.
Как воспоминание, которое ты не помнишь, но оно тебя помнит.

Он выглядел... странно.
То ли старинный, то ли слишком новый, как будто из будущего, которое давно умерло. Вагоны обшарпанные, но окна — идеально чистые. Через них было видно тьму.

Я подошла ближе. Вокруг ни души. Ни машиниста, ни проводника, никого вообще нету.
Только я и холодное, шипящее железо.

На двери первого вагона висела табличка:
"Только в одну сторону"

—Ну конечно. А как же иначе?— с сарказмом сказала полушопотом я

Я открыла дверь.
Внутри тепло. Слишком. Воздух пах ладаном, пылью и чем-то сладким, как приторная вата, которую покупаешь на ярмарке с родителями.
Мягкие кресла. Картины на стенах. Лампы, которые будто бы скоро погаснут.

Я прошла вглубь вагона.
Все места — пустые.
И всё же я чувствовала... присутствие.

Села у окна.
Вдалеке раздался скрип. Дверь захлопнулась.
Поезд тронулся. Без предупреждения. Без гудка. Без машиниста. Просто — поехал.

Я пыталась смотреть в окно, но пейзаж за стеклом был... неправильный...мутный.
Сначала — лес. Потом — огонь. Потом — вода, которая текла вверх.
Мелькали лица. Бледные. Молчащие. Не живые.
Они не смотрели на меня.
Они смотрели через...куда-то в пространство.

Я моргнула, и в соседнем кресле кто-то сидел.

Девушка. Лет двадцати. Бледная, как снег. С чёрными губами.
Она смотрела прямо на меня.

— Ты не из тех, кто выживает, — сказала она.

— А ты?

Она усмехнулась. На её шее был след от удавки.

— Я пассажир. Как и ты. Пока.

Я не знала, что ответить. Наверное, лучше вообще не вступать в диалог с людьми здесь. Даже если они одеты стильно.

Поезд мчался всё быстрее. Мир за окном начал искажаться, словно сон входил в фазу глубокого бреда.
И вдруг — тишина. Резкая. Тишина, которая делает уши ватными.

Мы остановились.

— Первый регион, — прошептала девушка. — Город Зеркал.

— Мне туда?

— Нет, — она встала. — Тебе — вглубь.

И исчезла. Просто... растаяла в воздухе, как след на стекле.
Я осталась одна.
С новой станцией за окном.
С билетом без возврата.
С тревогой, зарытой где-то под кожей.

И с шепотом внутри:
"Не все, кто засыпает, просыпаются теми же."