Глава 4. Нейтон

Черт! Я выругался тихо себе под нос, так как сзади за мной шли два придурка, то есть мои друзья, которые продолжали смеяться с реакции Лии. Я был очень зол на себя. Вчерашняя ситуация с отцом вывела меня на столько, что сегодня я явно потерял контроль. Я быстро кинул Итану и Деймону что-то типа «мне пора бежать» и выскочил на парковку до того, как они успели что либо сказать.

Я завел свой Porshe Macan и уже точно знал куда направлюсь. Машины всегда были моей слабостью и главным хобби. Я точно знал, что по возвращению домой отец конечно же заберет у меня ключи, поэтому у меня было немного времени насладиться скоростью напоследок. За городом я выжал педаль до 200 км/час и спустя 15 минут был в своем самом любимом месте. Отсюда открывался вид на весь город и я всегда здесь оставался один, так как другие машины предпочитают новую дорогу.

Я остановился и сжал руль, злость все еще пульсировала в висках. В голове сразу всплыла картинка как изменилось что-то в ее взгляде. Это единственное, что выдавало ее настоящие эмоции. Возможно другие ничего не заметили, но я знал ее лучше, чем остальные. И я точно знал, что сегодня я причинил ей боль. Я откинулся на сиденье и провёл ладонью по лицу. Это должна была быть обычная перепалка. Такая же, как всегда. Но что-то пошло не так. Что именно случилось с ней ранее и что сегодня триггернуло ее в моих словах..? Я резко выдохнул и достал телефон. Экран загорелся слишком ярко. Чат. Наши сообщения тянулись вниз бесконечной лентой — ночи, слова, паузы, шутки, её странные мысли, которые я обычно пролистывал, не вникая. Теперь я листал медленно. Слишком медленно, боясь упустить малейшую деталь. Будто искал что-то, не зная, что именно.

Я посмотрел на время.

20:30.

Я даже не заметил, как провёл здесь почти весь день.

Обычно к этому времени всё было иначе. Я не думал, что написать. Вообще не думал. Просто открывал чат, кидал что-то в своём стиле — дерзкое, ленивое, немного раздражающее — и дальше всё происходило само. Она подхватывала, цеплялась за слова, спорила, язвила в ответ, а потом разговор незаметно растягивался до ночи, будто именно так и должен был заканчиваться каждый день.

Просто, но сегодня ничего не было простым.

Перед глазами снова всплыло её лицо в коридоре. Не злость — к злости Лии я привык. Она часто смотрела на меня так, будто мысленно выбирала, какой тяжёлый предмет лучше запустить мне в голову. Не раздражение. Не её обычная колкость, за которую я, как идиот, цеплялся каждый раз, потому что любая её реакция почему-то казалась лучше равнодушия.

Нет.

Сегодня было другое.

На секунду она будто исчезла. Осталась стоять передо мной, смотреть, дышать, но самой её там уже не было. Я видел это в глазах. Слишком хорошо видел, чтобы списать на обиду.

Я сказал не просто что-то неприятное. Я сказал что-то знакомое ей.

И от этой мысли становилось хуже.

Я снова взял телефон и открыл наш чат. Слишком много сообщений. Слишком много слов, которые раньше казались мне просто частью игры. Её странные мысли, ночные признания, осторожные фразы, спрятанные за шутками. Я пролистывал их раньше, отвечал на ходу, иногда цеплялся за удачные формулировки, иногда просто отмахивался. Не потому что мне было неинтересно. А потому что я не хотел видеть в этом больше, чем разрешил себе видеть.

Теперь приходилось смотреть внимательнее.

Палец остановился на одном из старых сообщений.

@lia:
Есть слова, которые перестают тебе принадлежать, как только их слышит кто-то третий.

Я перечитал фразу несколько раз.

Тогда я ответил что-то вроде: слишком философски для полуночи.

И всё.

Даже не задумался.

А сегодня в коридоре я сделал именно это. Взял её слова. Вытащил наружу. Произнёс вслух при своих друзьях, при случайных людях, в месте, где ей некуда было спрятаться. Сделал их чужими. Общими. Доступными для смешков тех, кто не имел на них никакого права.

Я листнул дальше.

@lia:
Иногда хочется забрать свои слова обратно. Но они уже не твои.

Грудь неприятно сжалась.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, но от этого стало только хуже. Я снова увидел её в коридоре: как она стояла слишком прямо, как пыталась держать лицо, как голос у неё стал спокойным до холода. И тот короткий миг, когда она перестала смотреть на меня как на Нейтона Харрисона, раздражающего придурка из университета.

Она смотрела сквозь меня.

Будто видела не меня, а кого-то из прошлого.

Я открыл глаза.

Медленно выдохнул.

Я не первый.

Мысль пришла тихо, без грома и драматичных выводов. Просто появилась и встала на место так уверенно, что спорить с ней стало невозможно.

Я не первый, кто сделал это с ней.

Кто-то уже брал её слова и превращал их в оружие. Кто-то уже вытаскивал наружу то, что должно было остаться личным. Кто-то уже заставлял её жалеть о том, что она однажды позволила себе быть настоящей.

Я снова посмотрел на экран.

@lia:
Я не боюсь говорить правду. Я боюсь, что она окажется не в тех руках.

На этот раз я не стал перечитывать.

Смысл ударил сразу.

— Чёрт, — выдохнул я и провёл ладонью по лицу.

Она не просто писала красивые фразы.

Она оставляла следы.

А я проходил мимо, потому что был слишком занят собой, своим спором, своей злостью, своими попытками доказать, что всё это ничего не значит.

Я посмотрел на время снова.

20:55.

Пять минут.

Обычно к этому моменту я уже точно знал, что напишу. Иногда даже заранее ухмылялся, представляя, как она закатит глаза по ту сторону экрана. В девять я появлялся в её чате так, будто имел на это право. Будто это место принадлежало мне.

Сегодня я впервые не был в этом уверен.

Если напишу как обычно — легко, дерзко, будто ничего не произошло, — она может закрыться окончательно. Я видел сегодня, как это выглядит. Почти физически почувствовал, как между нами опустилась стена.

Если спрошу в лоб, что с ней случилось, она точно ничего не скажет. Лия не из тех, кто отдаёт боль первому, кто проявил интерес. Тем более мне. Даже если она не знает, что это я.

Значит, нужно иначе. Аккуратнее. Так, чтобы она не поняла, что я ищу ответы.Так, чтобы у неё осталась возможность отступить, если станет слишком больно.

Я усмехнулся, глядя на экран.

Когда это, чёрт возьми, стало таким сложным?

Раньше она была просто частью спора. Забавной, упрямой, слишком умной девушкой, которую я должен был обойти, раскрыть, заставить доверять мне. Переписка была игрой. Удобным побегом от реальности, где отец уже решил мою жизнь за меня.

А теперь я сидел в машине на пустой площадке за городом и думал, как написать так, чтобы не задеть её ещё раз.

И это бесило.

Бесило, что я думаю об этом.
Бесило, что помню её взгляд.
Бесило, что мне не всё равно.

Я бросил телефон на соседнее сиденье, но выдержал меньше минуты. Забрал обратно, разблокировал экран и снова открыл чат.

21:01.

Я опоздал на минуту.

Ничего критичного. Но сегодня даже эта минута ощущалась небрежностью, которой я уже не мог себе позволить.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Я не стал писать извинение. Не стал спрашивать, как она. Не стал лезть туда, куда она меня не звала.

Вместо этого написал почти привычно.

@yourbunnywrote:
Я дал тебе шанс сделать вид, что ты не ждёшь.
Надеюсь, ты им воспользовалась.

Отправил.

И сразу понял, что смотрю на экран слишком внимательно.

Раньше я бы кинул телефон на сиденье, включил музыку, вышел из машины, сделал что угодно. Раньше мне не нужно было видеть, как быстро она прочитает. Не нужно было ждать её реакции.

Сейчас — нужно.

Сообщение прочитано почти сразу.

Ответа не было.

Я обновил чат, хотя понимал, насколько это бессмысленно. Потом открыл её профиль. За сегодня — ни одной новой истории. Ни одного поста. Ничего. А она выкладывала что-то почти каждый день. Иногда глупое, иногда слишком красивое, иногда такое, от чего хотелось задержаться дольше, чем я себе позволял.

Сегодня — пусто.

21:07.

Я написал снова.

@yourbunnywrote:
Ты сегодня решила сломать нашу традицию или я чего-то не знаю?

Прочитано сразу.

И снова ничего.

Она была там. Смотрела на экран. Держала наш диалог открытым.

Но не отвечала.

От этого стало странно тяжело.

Я хотел злиться. На неё, на себя, на этот идиотский день, на то, что сижу и жду двух слов от девушки, которая в университете с удовольствием стерла бы моё имя из списка живых людей вокруг себя.

Но злость не приходила.

Только напряжение.

И страх, который я не хотел называть страхом.

@yourbunnywrote:
Светлячок, ты где пропала?

Ответ появился не сразу.

Но появился.

@lia:
Я здесь.

Я долго смотрел на эти два слова.

Раньше её «я здесь» было началом. Маленькой приоткрытой дверью. Я мог толкнуть её шуткой, колкостью, глупой фразой, и Лия впускала меня дальше — не сразу, не полностью, но достаточно, чтобы разговор оживал.

Сегодня эти слова звучали иначе.

Не как приглашение.

Как подтверждение присутствия.

Она была здесь.

Но не со мной.

Я перечитал сообщение ещё раз, будто мог найти между букв что-то, что объяснит, насколько сильно я всё испортил. Ничего не изменилось. Два слова. Без смайлика. Без привычной колкости. Без попытки укусить меня в ответ.

Именно это и было самым плохим знаком.

Я набрал первое, что пришло в голову, и сразу стёр.

Слишком прямо.

Попробовал снова.

Слишком легко. Будто я делаю вид, что всё нормально.

Я выдохнул и откинулся на сиденье, не выпуская телефон из рук.

Если она закрывается — давить нельзя.

Я понял это сразу, хотя раньше бы, наверное, именно так и сделал. Надавил бы. Поддел. Спровоцировал. Вытащил реакцию силой, потому что всегда считал любую реакцию победой.

Но сегодня мне не нужна была победа.

Мне нужно было, чтобы она осталась.

Эта мысль пришла неожиданно и неприятно точно.

Я уставился в тёмное лобовое стекло, в котором отражался экран телефона. Там был я — взъерошенный, злой, уставший. И рядом её короткое сообщение, из-за которого я чувствовал себя так, будто снова стою в коридоре и вижу, как в её глазах гаснет свет.

Кролик — мой единственный шанс.

В университете она мне ничего не скажет. Никогда. Там я для неё Нейтон Харрисон. Папенькин сынок, самовлюблённый наследник, человек, который умеет бить словами и слишком редко думает о последствиях.

А здесь я был другим.

Тем, кого она не знала.

Тем, кому иногда отвечала честнее, чем следовало.

Тем, кто мог услышать её, если наконец перестанет играть.

Я снова открыл поле ввода.

Нужно было не вытаскивать. Не допрашивать. Не просить объяснений, на которые я не имел права.

Нужно было вернуть ей ощущение, что со мной можно говорить.

Осторожно.

Почти привычно.

Но внимательнее.

Я начал печатать медленно, подбирая каждое слово так, будто теперь они действительно имели вес.

@yourbunnywrote:
«Я здесь» — это не совсем тот уровень подробностей, к которому я привык.

Я остановился.

Прочитал.

Слишком сухо? Возможно. Но в нашем тоне это могло сработать. Она любила спорить с формулировками, цепляться к словам, делать вид, что я её раздражаю.

Я добавил ещё одну строку, мягче, но не слишком явно, чтобы она не почувствовала жалость.

@yourbunnywrote:
Ты обычно хотя бы делаешь вид, что у тебя есть настроение спорить со мной.

Отправил.

И не убрал телефон.

Смотрел на экран, будто от этого ответ мог появиться быстрее.

Потому что дело уже было не в споре.

Не в привычке.

Не в игре, которую я когда-то начал от скуки и собственной испорченности.

Я впервые поймал себя на том, что жду не просто её сообщения.

Я жду её.

Настоящую.

Ту, которая прячется за колкостью, за светлыми постами, за улыбкой, которую она показывает всему университету. Ту, которая однажды написала мне, что боится отдавать правду не в те руки.

И я, кажется, только сейчас понял, насколько сильно хочу перестать быть одними из них.