1 глава

Я всегда знала, где проходит граница. С одной стороны - мой мир: ноты пианино, скрип кроссовок по паркету баскетбольной площадки, одобрительные кивки отца и бесконечные учебники, которые я штудировала до глубокой ночи, стремясь быть идеальной, безупречной, той самой дочерью, которой можно гордиться. С другой - мир моего брата. Мир группировок, который дробил наш город на куски, словно разбитое зеркало, где каждый осколок был пропитан запахом мазута, дешевого табака и предчувствием надвигающейся беды.

Самым грозным и влиятельным был «Монолит», но за соседними кварталами негласно правили «Волки», «Сталь» и еще пара банд, названия которых шептали с опаской в самых темных переулках.

Никто в школе, даже самые проницательные сплетницы, чьи уши ловили каждый шорох, не догадывались, что глава «Монолита», которого боялись и уважали даже лидеры других банд, был моим старшим братом Морисом.
Дома он оставался просто Морисом - заботливым, приносил мне сладости, проверял мои оценки и искренне интересовался тем, как прошел мой день. На улице он был Шахом, грозой квартала, человеком, который держал в кулаке судьбы сотен людей. Я не прятала это, но и не использовала, предпочитая, чтобы люди видели меня как Монику, а не как «сестру того самого Шаха».

Всё изменилось, когда в класс пришла Элина. Она перевелась к нам из крупного мегаполиса, и это было заметно во всем: брендовые вещи. Высокомерная,но так же наивная. Она ворвалась в мою тихую, выверенную жизнь, как ураган, сметающий все перегородки, и я сразу почувствовала: спокойствие закончилось.
- Моника, ты такая скучная! - щебетала она, усаживаясь рядом и бесцеремонно заглядывая в мой конспект по литературе. - Ты вообще когда-нибудь выходила за пределы своего уютного кокона? Чем ты живешь?
- Учебой. И баскетболом, - сухо отвечала я, стараясь не смотреть на нее, чтобы не выдать своего раздражения. Я мечтала, чтобы она переключилась на кого-то другого, кто оценил бы ее неуемную энергию.
- Баскетбол? О, это же круто! Я с тобой сегодня вечером! Ты покажешь мне, на что способна эта «тихоня».

Она не отстала. Она была из тех людей, которые не понимают слова «нет». Вечером, на площадке, она всё пыталась вытянуть из меня истории про «крутых парней», романтизируя жизнь, которую я хотела бы вычеркнуть из своей биографии. А потом мы увидели их. Монолитовцы шли по другой стороне улицы. В их походке не было той кинематографичной жестокости, которой полны сериалы: они просто шли, как настоящая стая, готовая в любой момент сорваться в бой. Мой брат Морис двигался во главе группы, но я старалась идти так, чтобы не выдать себя ни жестом, ни взглядом. Однако внимание привлек не он.
Рядом с Морисом шел Лука. Его правая рука, человек, о котором ходили самые страшные легенды. Лука был иным: резкий, хищный, с глазами, в которых читалась абсолютная, почти пугающая проницательность. Я видела его не раз, но сейчас его взгляд был прикован именно ко мне. От этого взгляда по спине пробежал холодок: казалось, он видел меня насквозь.

Элина замерла, ее глаза загорелись тем самым опасным любопытством.
- Ого, какие экземпляры. Особенно тот, в куртке. Какой у него взгляд, а? Это же Лука из «Монолита»? Я слышала о нем столько историй!
Она рванула в сторону магазина, сокращая дистанцию с ними. Я пошла следом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с ужасом. Я видела, как она подошла к ним. Морис не стал ее прогонять. Он был вежлив, как всегда, демонстрируя ту самую «джентльменскую» сторону, которую показывал мне дома. Он проводил ее до дома, и я видела, как Элина буквально таяла под его взглядом. Но Лука... Лука стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и все это время продолжал смотреть в мою сторону.

Когда Морис зашел домой, он был таким же, как всегда. Принес мои любимые сладости - просто потому что знал, что я люблю их под сериал.
- Тяжелый день? - спросила я, стараясь не выдать, как сильно колотилось сердце от недавней встречи.
- Да так, - он тепло улыбнулся, устало опускаясь на диван. - Встретили твою подружку. Бойкая девчонка. Моник, не давай ей влезть в неприятности. Сейчас в городе неспокойно, другие банды, вроде «Волков», начали заходить на нашу территорию. Лука говорит, скоро будет жарко. Мне бы не хотелось, чтобы ты или твои друзья оказались в центре этого хаоса.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Если брат предупреждает о войне, значит, ситуация действительно критическая.

На следующее утро Элина ворвалась в класс с таким блеском в глазах, словно выиграла в лотерею.
- Моника! Ты не поверишь! Твой брат... ой, то есть Шах... он такой джентльмен! Мы так мило поговорили. А еще я видела того второго, Луку. Какой же он дерзкий! Я обязательно должна узнать его поближе.
Я слушала её и понимала: Элина попала в ловушку. Она влюбилась в картинку, в образ «героя», не понимая, что за этой добротой стоит жизнь, полная риска. Она воспринимала «Монолит» как крутой клуб по интересам, а не как жесткую структуру, где цена ошибки - здоровье или сама свобода.

Я смотрела на нее и понимала: Элина открыла дверь в мир, из которого нет выхода. Она влюбилась в «плохого парня», не видя того, что за фасадом «Монолита» скрывается клетка, из которой вырваться почти невозможно.
Я осознавала, что мой брат обладает уникальной способностью притягивать людей своим спокойствием, но Лука... Лука был хищником, который пришел в стаю, чтобы переписать правила под себя.