2 глава

Полицейские начали осмотр дома. Я держалась рядом с ними, внимательно изучая план особняка и отмечая места, где могли находиться потайные ходы.

Главный холл постепенно наполнялся голосами. Детектив Джон отдавал распоряжения офицерам, Филл фотографировал подозрительные участки стен, а Эдмунд шёл рядом со мной, время от времени заглядывая в план через плечо.

Мы поднялись на второй этаж. Старые половицы тихо скрипели под ногами, а утренний свет пробивался сквозь высокие окна, освещая длинный коридор.

— Согласно плану, здесь должна быть пустота между стенами, — сказала я, остановившись возле портрета основателя особняка.

Филл постучал по деревянной панели. Звук оказался глухим.

— Здесь точно что-то есть, — заметил он.

Несколько минут спустя один из полицейских обнаружил небольшой рычаг, скрытый за рамой картины. После щелчка часть стены медленно отъехала в сторону.

Перед нами открылся узкий проход.

— Никто ничего не трогает, — предупредил Джон.

Полицейские включили фонарики и осторожно вошли внутрь. Я последовала за ними. Проход оказался длиннее, чем ожидалось. Он тянулся вдоль нескольких комнат и заканчивался небольшой площадкой с тремя дверями.

Я быстро сверилась с планом.

— Одна дверь ведёт к кабинету тётушки Аннет... вторая к библиотеке... а третьей здесь вообще нет.

— Что значит нет? — нахмурился Джон.

— На чертежах её не существует.

В этот момент Эдмунд направил фонарик на дверь. На старой древесине виднелись свежие царапины возле ручки, словно кто-то совсем недавно часто открывал её.

Повисла тишина.

Кто-то пользовался этим проходом.

И, судя по всему, совсем незадолго до смерти тётушки Аннет.

Мы осторожно открыли дверь, которой не было на чертежах особняка.

Старые петли протяжно скрипнули.

За дверью оказался не очередной тайный коридор, а выход наружу.

Свежий утренний воздух ударил в лицо. Мы вышли из прохода и замерли.

Перед нами раскинулся огромный сад.

— Этого не может быть... — прошептал Сэм.

Сад окружал особняк с задней стороны и частично уходил к переднему двору. На плане, который я держала в руках, он был обозначен лишь как небольшой участок с фонтаном. На самом деле территория оказалась в несколько раз больше.

Высокие живые изгороди образовывали настоящий лабиринт. Между ними петляли узкие дорожки. Вдалеке виднелись старый каменный фонтан, беседка, заросший розарий и даже небольшая оранжерея из потемневшего стекла.

— Почему этого нет на планах? — спросил Джон.

Я перевернула несколько страниц.

— Потому что планы составляли больше сорока лет назад. Похоже, тётушка Аннет что-то достраивала и специально не вносила изменения в документы.

Эдмунд осмотрелся вокруг.

— Или кто-то не хотел, чтобы об этом месте знали.

В этот момент один из полицейских окликнул нас.

— Детектив! Сюда!

Мы быстро подошли к нему.

Возле стены особняка, почти скрытая плющом, находилась ещё одна дверь. Маленькая, металлическая и покрытая ржавчиной.

Я посмотрела на план.

Её тоже не было.

— Второй неучтённый вход за одно утро, — пробормотал Эдмунд. — Этот дом начинает мне нравиться всё меньше.

Но внимание привлекла не дверь.

Прямо перед ней на влажной земле виднелись следы обуви.

Не старые.

Совсем свежие.

Кто-то выходил через эту дверь после ночного дождя.

И этот человек направился глубже в сад.

— Будьте на связи, — сказал Джон. — Если что-нибудь найдёте, сразу сообщайте.

Филл вместе с Джоном направился к оранжерее, а мы с Эдмундом пошли по следам, ведущим в глубь сада.

Некоторое время мы шли молча. После дождя воздух был свежим, а капли воды всё ещё блестели на листьях розовых кустов.

— Эдмунд: Знаешь, обычно моё первое совместное утро с девушкой проходит совсем иначе.

Я подняла бровь.

— Габриэла: Совместное утро?

— Эдмунд: Ну да. Мы гуляем по саду, проводим время вдвоём, узнаём друг друга получше.

— Габриэла: Ищем улики в деле об убийстве.

— Эдмунд: У каждого свои романтические традиции.

Я невольно улыбнулась.

— Габриэла: Ты невозможен.

— Эдмунд: Мне уже говорили. Обычно это произносят перед тем, как начать скучать по мне.

— Габриэла: Какая самоуверенность.

— Эдмунд: Какая наблюдательность.

Мы свернули на узкую дорожку между высокими изгородями.

Эдмунд вдруг посмотрел на меня.

— Эдмунд: Кстати, ты всегда такая серьёзная?

— Габриэла: Только рядом с людьми, которые слишком много болтают.

— Эдмунд: Значит, я особенный.

— Габриэла: Не льсти себе.

— Эдмунд: Уже поздно.

Я закатила глаза.

— Габриэла: Как тебя вообще взяли в агентство?

— Эдмунд: Благодаря природному обаянию.

— Габриэла: Сомневаюсь.

— Эдмунд: Тогда благодаря профессионализму.

— Габриэла: В это поверить проще.

— Эдмунд: Это было почти похоже на комплимент.

— Габриэла: Не привыкай.

Вскоре следы привели нас к старой беседке, почти скрытой зарослями плюща.

Мы остановились у входа.

— Эдмунд: Выглядит загадочно.

— Габриэла: Выглядит так, будто сюда никто не заходил много лет.

— Эдмунд: Тогда почему мне кажется, что сейчас мы найдём что-то важное?

— Габриэла: Потому что ты начитался детективов.

— Эдмунд: Или потому что ты рядом.

Я посмотрела на него.

Он улыбался.

Спокойно. Будто сказал что-то совершенно обычное.

— Габриэла: Ты флиртуешь со мной во время расследования убийства?

— Эдмунд: Возможно.

— Габриэла: Это очень непрофессионально.

— Эдмунд: А кто сказал, что я профессионал?

Я не успела ответить.

Внутри беседки что-то блеснуло в лучах солнца.

Мы одновременно повернулись к столу.

На нём лежал старый кожаный блокнот.

И на обложке золотыми буквами было выведено одно имя:

«Аннет».

Я осторожно взяла блокнот со стола.

— Габриэла: Сначала сфотографируем всё как есть.

Эдмунд достал телефон и сделал несколько снимков блокнота с разных ракурсов. После этого я сфотографировала стол, беседку и даже следы на полу.

— Габриэла: Думаю, нужно отнести его Джону.

— Эдмунд: Или оставить здесь.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Габриэла: Что?

— Эдмунд: Подумай сама. Если кто-то специально оставил блокнот здесь, то может вернуться за ним.

— Габриэла: А если дождь пойдёт?

— Эдмунд: Тогда я героически спасу блокнот от стихии.

— Габриэла: Очень благородно.

— Эдмунд: У меня много талантов.

Я покачала головой.

— Габриэла: И ни одного скромного.

— Эдмунд: Зато есть красивый почерк.

— Габриэла: Это вообще не относится к делу.

— Эдмунд: Я просто перечисляю достоинства.

Я невольно улыбнулась и снова посмотрела на блокнот.

На самом деле идея была неплохой.

— Габриэла: Допустим, мы оставим его. Что дальше?

— Эдмунд: Устроим наблюдение.

— Габриэла: Ты предлагаешь использовать дневник моей погибшей тётушки как приманку?

— Эдмунд: Когда ты так формулируешь, звучит ужасно.

— Габриэла: Потому что это ужасно.

— Эдмунд: Но эффективно.

Несколько секунд я молчала.

— Габриэла: Ненавижу признавать это, но ты прав.

— Эдмунд: Запишу эту фразу в календарь.

— Габриэла: Даже не мечтай.

Мы аккуратно положили блокнот обратно на стол именно так, как нашли его.

После этого отошли к выходу из беседки и продолжили фотографировать всё вокруг.

Внезапно где-то за живой изгородью послышались шаги.

Не полицейские. Слишком осторожные.

Эдмунд мгновенно напрягся.

— Эдмунд (тихо): Кто-то идёт.

Я уже собиралась выглянуть из-за беседки, но он быстро схватил меня за запястье.

— Габриэла: Эдмунд, что ты...

— Эдмунд: Тсс.

Он потянул меня в сторону густых влажных кустов возле беседки. Мы буквально рухнули в заросли за секунду до того, как на дорожке показалась чья-то фигура.

Я хотела что-то сказать, но Эдмунд жестом показал сохранять тишину.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось, его слышно на весь сад.

Я осторожно выглянула из кустов

и почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Габриэла (шёпотом): Нет...

— Эдмунд: Что такое?

Я указала вперёд.

Под старым дубом стояли Хлоя и дядя Ричард.

Они были слишком близко друг к другу, чтобы это выглядело как случайный разговор.

Хлоя нервно поправила волосы, а Ричард взял её за руку.

Мы с Эдмундом переглянулись.

— Эдмунд (шёпотом): Кажется, мы только что нашли ещё один семейный секрет.

— Габриэла (шёпотом): Аннет была его женой...

Ричард тяжело вздохнул и огляделся по сторонам.

— Ричард: Нам нельзя встречаться здесь.

— Хлоя: Теперь уже поздно говорить об этом.

— Ричард: Если семья узнает...

— Хлоя: Семья? Ричард, твоя жена умерла меньше суток назад, а ты всё ещё думаешь о том, что скажут остальные?

Ричард отвёл взгляд.

В его лице промелькнуло что-то похожее на чувство вины.

— Ричард: Ты не понимаешь.

— Хлоя: Тогда объясни.

Несколько секунд он молчал.

— Ричард: Аннет собиралась рассказать всем о нас.

У меня перехватило дыхание.

— Габриэла (шёпотом): Что?..

— Эдмунд (шёпотом): Теперь у него появился очень серьёзный мотив.

Хлоя нервно покачала головой.

— Хлоя: Она обещала, что поговорит с тобой сначала.

— Ричард: Вчера вечером она вызвала меня в кабинет. Сказала, что больше не собирается скрывать правду.

— Хлоя: И что было потом?

— Ричард: Мы поссорились.

Эдмунд нахмурился.

— Эдмунд (шёпотом): Очень интересно.

— Габриэла: Слишком интересно.

Ричард неожиданно достал из кармана сложенную фотографию.

Хлоя побледнела.

— Хлоя: Ты всё ещё хранишь её?

— Ричард: Это единственное доказательство, что мы были счастливы.

На фотографии были они вдвоём.

Снимок выглядел старым.

Очень старым.

Настолько старым, что становилось ясно: их роман начался не несколько месяцев назад.

Он длился уже много лет.

И если Аннет действительно собиралась раскрыть этот секрет семье, то смерть наступила как раз вовремя для того, кто хотел сохранить правду в тайне.

Я крепче сжала ветку куста, стараясь не выдать себя.

Ричард продолжал смотреть на фотографию.

— Хлоя: Сожги её.

— Ричард: Не могу.

— Хлоя: Если полиция найдёт этот снимок, нам конец.

Ричард горько усмехнулся.

— Ричард: После смерти Аннет нас будут подозревать и без фотографии.

Повисла тишина.

Затем Хлоя вдруг сделала шаг ближе.

— Хлоя: Ричард... скажи мне честно. Ты был в её кабинете вчера вечером?

У меня замерло сердце.

Ричард не ответил сразу.

— Ричард: Да.

Мы с Эдмундом одновременно переглянулись.

— Хлоя: И?

— Ричард: Мы поссорились. Очень сильно.

— Хлоя: Настолько сильно?

— Ричард: Она хотела изменить завещание.

Я почувствовала, как рядом напрягся Эдмунд.

— Хлоя: Что?

— Ричард: Аннет узнала о нас несколько месяцев назад. Она собиралась лишить меня почти всего наследства.

— Хлоя: Почему ты мне не рассказал?

— Ричард: Потому что надеялся её переубедить.

Хлоя опустила глаза.

— Хлоя: И ты не убивал её?

Ричард резко посмотрел на неё.

— Ричард: Даже ты меня подозреваешь?

— Хлоя: Все друг друга подозревают.

Несколько секунд никто не говорил.

Затем Ричард тихо произнёс:

— Ричард: Когда я уходил из кабинета, Аннет была жива.

Я заметила, как Эдмунд задумался.

— Эдмунд (шёпотом): Это может быть ложью.

— Габриэла (шёпотом): А может быть правдой.

Вдруг Хлоя достала из кармана небольшой серебряный ключ.

Точно такой же, как тот, который нашли в руке Аннет.

Я замерла.

— Хлоя: Тогда объясни это.

Ричард побледнел.

— Ричард: Откуда он у тебя?

— Хлоя: Я нашла его сегодня утром в комнате для прислуги.

— Ричард: Это невозможно...

— Хлоя: Почему?

Ричард нервно оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Ричард: Потому что таких ключей было всего два.

— Хлоя: Два?

— Ричард: Один принадлежал Аннет.

— Хлоя: А второй?

Ричард молчал.

Слишком долго.

— Хлоя: Ричард.

Он тяжело вздохнул.

— Ричард: Второй был у человека, которого Аннет боялась больше всех.

Мы с Эдмундом переглянулись.

— Габриэла (шёпотом): И кто это?

Но прежде чем Ричард успел ответить, где-то за деревьями раздался громкий крик.

Это был голос Джона.

— Джон: Филл! Немедленно сюда!

Все вздрогнули.

Ричард и Хлоя резко повернули головы в сторону крика.

А у меня появилось нехорошее предчувствие, что в особняке только что произошло что-то ещё.

Крик Джона разрезал утреннюю тишину сада, как стекло.

— Джон: Сэм! Немедленно сюда!

Хлоя вздрогнула так резко, что серебряный ключ едва не выскользнул из её пальцев.

— Хлоя: Это... это полиция!

И прежде чем кто-то успел её остановить, она сорвалась с места и побежала к особняку.

— Ричард: Хлоя, стой!

Дядя Ричард рванул за ней, явно не желая, чтобы она оказалась в центре полицейской суматохи.

Мы с Эдмундом переглянулись.

— Эдмунд: Ну что, догоняем драму?

— Габриэла: Бегом.

И мы тоже сорвались с места.

Мы пробежали через садовую тропу, минуя изгороди и мокрые от росы кусты. Следы, по которым мы шли утром, теперь смешались с новыми отпечатками — будто сам сад вдруг ожил и начал хаотично двигаться.

Особняк приближался, мрачный и огромный, с распахнутыми дверями и суетой у входа.

У крыльца уже собрались полицейские.

Джон стоял в центре, напряжённый и резкий, как натянутая струна.

Рядом с ним — Филл.

И он выглядел так, будто только что увидел то, что не должен был видеть.

— Филл: Там... внизу... вы должны это увидеть.

Хлоя уже была у ступеней, задыхаясь после бега. Ричард подбежал следом и резко схватил её за руку.

— Ричард: Я же сказал не бежать туда!

Но было поздно.

Джон повернулся к нам.

— Джон: Вы все вовремя. В подвале особняка... обнаружен новый вход.

У меня внутри всё сжалось.

— Габриэла (тихо): Ещё один?

Эдмунд наклонился ближе.

— Эдмунд (шёпотом): Этот дом уже официально не дом. Это система.

Филл сглотнул.

— Филл: И там... есть следы крови.

Наступила тишина.

Даже Хлоя перестала дышать.

Джон поднял взгляд на всех нас.

— Джон: Спускаемся. Сейчас.

И в этот момент стало ясно: утро закончилось.

А самое страшное в особняке Аннет только начиналось.

Мы начали спускаться в подвал по узкой каменной лестнице. Воздух становился холоднее с каждой ступенью, и где-то внизу мерно капала вода.

Сэм шёл первым, освещая путь фонариком. Джон двигался уверенно, будто подобные сцены для него были лишь частью работы.

Когда впереди показались тёмные пятна на полу, Филл резко остановился.

— Филл: Я... я не хочу туда смотреть.

Он прикрыл глаза ладонью, явно стараясь не видеть кровь на камнях.

— Джон: Дыши и иди дальше. Это не первый и не последний раз, — спокойно сказал Джон, даже не замедлив шаг.

Я наклонилась ближе к Эдмунду.

— Габриэла (тихо): Если ты сейчас начнёшь шутить, я тебя оставлю здесь одного.

— Эдмунд (шёпотом): Я бы пошутил, но даже у меня есть границы морали... иногда.

Мы осторожно спустились ниже.

И вдруг...

Вся напряжённость будто рассыпалась.

Перед нами стоял длинный деревянный стол.

А на нём — разрезанная туша свиньи.

Рядом в перчатках стоял повар особняка и смотрел на нас так, будто мы вторглись не в место преступления, а на кухонный экзамен.

— Повар: ...Вы вообще кто такие?!

Наступила оглушающая пауза.

Филл медленно опустил фонарик.

— Сэм: Мы... полиция.

Повар моргнул.

— Повар: А я думал, вы наконец-то пришли проверить, как я готовлю мясо к завтрашнему ужину.

Джон закрыл глаза на секунду, явно сдерживая что-то между усталостью и раздражением.

Филл осторожно убрал руку от лица и уставился.

— Филл: То есть... это не кровь?

Повар фыркнул.

— Повар: Это маринад.

Я медленно повернулась к Эдмунду.

Он уже еле заметно улыбался.

— Эдмунд (тихо): Ну что сказать... убийца сегодня проигрывает кухне.

Я не выдержала и тихо выдохнула.

Но Джон резко стал серьёзным снова.

Он подошёл ближе к столу, внимательно осмотрел помещение.

— Джон: Хорошо. Тогда объясните другое.

Он указал фонариком в угол подвала.

Там на каменном полу были чёткие отпечатки обуви.

И они вели не к столу.

А к ещё одной двери, которую никто раньше не заметил.

Повар вытер руки о фартук и недовольно посмотрел на нас, будто мы испортили ему весь рабочий процесс.

— Повар: Это не тайна, это кладовка мяса. Вы что, первый раз в подвале особняка?

Джон не ответил сразу. Он уже стоял у той самой двери в углу, куда указывали следы.

— Джон: Кладовка, говоришь?

— Повар: Да. Там хранятся запасы. Холодильная комната, ничего особенного.

Сэм направил фонарик на замок. Металл выглядел старым, но следы на полу были свежими — это не вязалось с "ничего особенного".

Я переглянулась с Эдмундом.

— Габриэла (тихо): Слишком много "ничего особенного" в этом доме.

— Эдмунд (шёпотом): И слишком много дверей, которые никто не должен был замечать.

Джон постучал по двери.

Глухо.

Пусто.

— Джон: Открывай.

Повар замялся.

— Повар: Там просто мясо! И лед! И... ну, запах, сами понимаете.

— Джон: Открывай.

После паузы повар нехотя достал связку ключей.

Щёлк.

Дверь медленно открылась, и изнутри вырвался холодный воздух.

Мы заглянули внутрь.

Ряды крючков. Металлические стеллажи. Полки с продуктами.

Обычная кладовка.

Слишком обычная.

Сэм прошёл внутрь первым, осматривая стены.

И вдруг остановился.

— Сэм: Тут... что-то не так.

Он постучал по одной из стен.

Звук был глухой, но... пустой внутри.

Я почувствовала, как Эдмунд рядом напрягся.

— Эдмунд (тихо): Снова потайное пространство?

Джон подошёл ближе, провёл рукой по стене.

И в этот момент его пальцы нащупали тонкий шов между плитами.

— Джон: Это не кладовка.

Он повернулся к повару.

— Джон: Это прикрытие.

Повисла тяжёлая тишина.

Даже повар перестал спорить.

Я сделала шаг вперёд.

И в ту же секунду поняла:

мы нашли не конец расследования.

А его настоящий вход.