первая часть.

Золотистые лучи утреннего солнца настойчиво пробивались сквозь шторы, заливая комнату мягким светом. Аврора медленно разомкнула веки, щурясь от яркости, и лениво потянулась к телефону. На экране застыли цифры:
09:57.
Сердце пропустило удар.
— Твою же.. — выдохнула она, мгновенно сбрасывая остатки сна. Поезд не стал бы ждать ее театральных амбиций.
Она буквально вылетела из постели и вихрем пронеслась в ванную. Быстрое умывание холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя, и судорожные попытки одеться — каждая секунда была на счету. В дверях появилась мать, наблюдая за этим хаосом с легким скепсисом.
— Ты все таки серьезно уезжаешь? — тихо спросила она. – Уезжаешь в Москву за призрачными мечтами?
— Мам,не начинай. Я же сказала: я поступлю.И я катастрофически опаздываю! — протараторила Аврора, на ходу натягивая любимые джинсы с высокой посадкой и пытаясь совладать с пуговицей.
Тяжелый чемодан, собранный еще с вечера, послушно покатился за ней к выходу.
— Аврора, ну хоть перекуси на дорожку! — крикнула мать ей вслед, но девушка уже запрыгивала в кроссовки.
— Нет времени, мам, спасибо! Люблю, целую!Не скучай! — бросила она, уже закрывая за собой дверь.

Дорога до вокзала казалась вечностью, но удача была на ее стороне. Аврора заскочила в вагон буквально за несколько минут до отправления. Оказавшись в своем купе, она наконец-то позволила себе выдохнуть и откинуться на мягкую спинку сиденья.
Восемь часов пути пролетели в странном предвкушении. Аврора то погружалась в чтение пьесы, то перекусывала, глядя на мелькающие за окном пейзажи, то проваливалась в беспокойный сон, в котором ей уже виделись сцены больших театров.
И вот, наконец, состав заскрипел тормозами. Станция назначения. Москва.
Сделав первый шаг на перрон, Аврора замерла, оглядываясь по сторонам. Столица встретила ее шумом, масштабом и каким-то особым блеском, который невозможно было сравнить с тишиной ее родного городка. Здесь всё казалось ярче, выше и привлекательнее, словно сам город был одной большой декорацией.
Сверив адрес в телефоне, девушка поправила лямку сумки и уверенно зашагала в сторону театрального вуза — навстречу своей мечте..

***

По московским тротуарам раздавался тихий шорох её кроссовок. Джинсы идеально сидели по фигуре, эффектно подчеркивая её стройный силуэт, а Аврора то и дело неуклюже поправляла сползающую с плеча сумку.
Всю жизнь она грезила сценой, отдавая все силы школьным постановкам. Когда она впервые заявила о своем желании стать актрисой, близкие лишь снисходительно качали головами:
«Да какая из тебя актриса? Не придумывай, найди занятие посерьезнее.»
Но Аврора, пропустив колкости мимо ушей, упрямо шла к своей цели. И вот — первая победа: документы в Школу-студию МХАТ приняты, и она приглашена на первый тур. По дороге к вузу девушка с замиранием сердца рассматривала величественные улицы. Яркий солнечный луч бесцеремонно прыгнул ей на лицо, заставив зажмуриться и мило поморщиться.
У входа было многолюдно. Абитуриенты с дрожащими коленками перемешивались со старшекурсниками. Те, чувствуя себя хозяевами положения, давали советы и напутствия новичкам. Внимание Авроры привлек высокий кудрявый парень в широких джинсах и простой белой футболке. Вокруг него собралась целая толпа: он терпеливо, с доброй улыбкой, по нескольку раз отвечал на одни и те же вопросы. Было в его облике что-то притягательное, и Аврора поймала себя на том, что слишком долго на него смотрит.
Но вскоре начали оглашать списки. Когда пришла ее очередь войти в аудиторию, всё пошло прахом. От волнения тексты перепутались в голове, голос предательски задрожал, а строгая комиссия, не скрывая раздражения, начала повышать тон. Это был полный провал.
Выскочив из аудитории, Аврора проигнорировала расспросы толпы. Она нашла тихую лестницу, опустилась на ступеньки и, спрятав лицо в коленях, горько разрыдалась. «Ну как же так? Я ведь столько готовилась, так мечтала!» — пульсировало в висках.
Вдруг рядом кто-то сел. Это был тот самый кудрявый студент.
— На актрису, значит, поступаешь? — негромко спросил он.
В ответ Аврора смогла лишь всхлипнуть и жалобно кивнуть, не поднимая головы.
— Ну и чего ревешь? Москва большая, театральных вузов много. Не МХАТ, так другой, жизнь на этом не кончается! — попытался он ее приободрить.
Аврора подняла на него заплаканные глаза и принялась отчаянно вытирать слезы:
— Ты не понимаешь... Я этим жила. Готовила программу, копила на билет до Москвы, верила... А в итоге всё забыла! Они сказали, что у меня говор ужасный, и вообще... — голос снова сорвался, и она добавила почти шепотом: — И города я этого совсем не знаю. Совершенно одна здесь.
Парень вздохнул и по-дружески положил руки ей на плечи. В его глазах промелькнула какая-то идея.
— Так, отставить слезы. Глупости всё это, — уверенно произнес он. — А хочешь, я тебе помогу? Я ведь тоже актер, уже на третьем курсе. С говором твоим поработаем, программу подтянем. Что скажешь?

Аврора сглотнула подступивший к горлу ком, еще раз шмыгнула носом и недоверчиво посмотрела на своего спасителя.
— Правда?.. — прошептала она, словно не смея поверить, что в этом огромном, чужом городе кто-то искренне решил ей помочь.
Парень лукаво подмигнул и, ловко достав из кармана чистый платок, протянул его девушке:
— А как же иначе! Видишь вон тот кинотеатр через дорогу? Там сейчас крутят «Чародеев» — самое то, чтобы вылечить разбитое сердце после такого стресса. А потом сгоняем на Арбат, я покажу тебе одно секретное место, где пекут самые вкусные пирожки с вишней в этой вселенной, — он чуть наклонился, стараясь поймать ее взгляд и заставить улыбнуться. — Только давай уговор: больше никаких слез! Будущее великой актрисы должно быть ярким, как... как... — он на секунду запнулся, подбирая сравнение, и со смехом махнул рукой: — Да хотя бы как мои эти дурацкие широкие джинсы! –
Он демонстративно потряс штаниной, заставив Аврору невольно прыснуть.
— Ну что, идем разгонять твою хандру? Или тебе нужно еще немного времени, чтобы окончательно «насолиться» собственными слезами? — парень хитро прищурился.
Аврора наконец улыбнулась. Вытирая остатки туши под глазами, она посмотрела на него с благодарностью:
— Спасибо... — Она сделала глубокий вдох, усмиряя последний всхлип, и захлопала мокрыми ресницами. — Я Аврора. А вас как зовут?
Юноша тут же преобразился: он замер и склонился в изящном театральном поклоне, так что его непослушные кудри весело подпрыгнули.
— Марк Эйдельштейн, к вашим услугам! Ценитель талантов и твой личный проводник в мир без провалов,— он выпрямился, ослепительно улыбаясь. — Аврора... Красивое имя. Прямо как утренняя заря после ночного ливня.
Он на мгновение принял серьезный вид, комично сузив глаза:
— Слушай, а проверю-ка я тебя на всякий случай — ты точно не Спящая красавица? Вдруг это было проклятие, и у тебя просто заколдовали голос прямо перед комиссией? Вот они и обалдели от неожиданности!
Аврора слабо, но уже искренне улыбнулась, чувствуя, как тяжесть на душе начинает таять.