Глава 3

ЧОНГУК.
Я наблюдал, как Лиса бежала к моей машине через улицу, с покрасневшими щеками, волосами, развевающимися на ветру, и такими упругими грудями, что мне хотелось покончить с собой, понимая, что я больше никогда не увижу такой безупречной красоты.
Она очень походила на актрису. Мою юношескую любовь. С идеальными формами, стройной талией, бледной гладкой кожей и огромными голубыми глазами. Ее волосы - натурального темно-коричневого цвета, окрашенные в зеленый - были невероятно мягкими. Она была настолько сексуальна, что могла убедить тебя избавиться от тела ее мертвого парня, а потом солгать об этом под присягой. Мне было жалко всех отцов в ее классе. И матерей тоже. Но больше всего я жалел себя, потому что наши отношения были похожи на то, как будто ты откусил один кусочек от действительно вкусного десерта, зная, что тебе не дадут остальную часть.
Она была практически единственным человеком, ради которого я пожертвовал бы хорошим парковочным местом в городе, поэтому я приехал сюда на машине, а не заставил ее рассказывать о своей ночи случайному водителю Убера.

- О боже. О боже. О боже мой. - Она приземлилась на пассажирское сиденье, хлопнула дверью и наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку. Ее губы были ледяными, но все равно пронзили меня теплом.
Я приподнял одну бровь.

- Чонгук - будет нормально. Бог - это просто мой сценический псевдоним в постели.

- Правда?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым.

- Джеймс Дин был уже занят.

Она фыркнула, достала что-то из сумочки и протянула мне.

- Вот. Я нашла Frost Tropical Mango Gatorade в магазине, когда пряталась от бродящих гостей свадьбы за полкой с просроченными орешками. Видимо, они редкость.

Я был одержим Gatorade со времен интернатуры. Я попробовал почти все вкусы, представленные на рынке, включая этот. Я открутил крышку и сделал глоток.

- Мне нравится, когда мои поклонники щедры.

- Да ладно тебе. Я запомнила это только потому, что я запоминаю все, что ты мне говоришь, в надежде, что однажды это будут данные твоей кредитной карты.

Мы с Лисой были в неформальных отношениях почти десять лет. Примерно за год до того, как наши лучшие друзья, Чейз и Мэдди, поженились. Мы никогда не переходили на следующий уровень, потому что моя работа онколога означала, что я проводил в больнице по 80 часов в неделю, а она была крайне аллергична к обязательствам.

- Так где ты хочешь поесть? Пожалуйста, скажи «Макдоналдс». - Она поморщилась. - Мой банковский счет собирается подать на меня судебный запрет после того, как я подарила родителям второй медовый месяц в Париже на Рождество.

- Не могу поверить, что ты не ела на свадьбе. - Я покачал головой, включая поворотник, когда мы направлялись ко мне домой. - Я думал, это противоречит твоим убеждениям.

- До этой части не дошло, помнишь? Но закуски на приеме были... неаппетитными.

- Преступно.

- И у восьмидесяти процентов животных, из которых они были приготовлены, лица остались нетронутыми.

Я вздрогнул. Она умела обращаться со словами. Она также умела обращаться с моим членом. Проводить время с ней было удручающе весело, потому что она была расслабленной и забавной, даже в таких случаях, когда ее жизнь, казалось, взрывалась с грандиозным размахом.

- Я такая голодная. - Она грызла край ногтя на большом пальце.

- Есть свою мертвую кожу не поможет. Но у меня дома есть наггетсы из динозавра. - Я хранил эту обработанную, отвратительную еду специально для нее.

- Не говори больше ничего. А кетчуп?

Я кивнул подбородком.
- Бутылка Heinz? Со всем этим добавленным сахаром и натрием? - Она была веселой. И забавной. И живой. Настолько живой, что я на мгновение забыл обо всей смерти вокруг меня. О том, что день за днем я сообщаю людям, что их рак неизлечим. Не поддается лечению. О том, что я наблюдаю, как ломается человеческий дух. Снова и снова, и еще раз, черт возьми. И каким-то образом остаюсь в здравом уме.
- Я что, любитель? - фыркнул я. - Мечтай о большем, малышка.

- Что может быть лучше, чем... о, не говори мне...

Наши глаза встретились, когда я остановился на светофоре. На моих губах появилась самоуверенная улыбка.

- Я храню все лишние пакетики кетчупа из фаст-фуда в холодильнике.

- Ты шутишь.

- Я никогда не шучу насчет пакетиков с приправами из сетей быстрого питания.

- Они самые вкусные. - Она запрокинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь этой информацией. - У тебя есть еще соус «Баффало Ранч»?

Я бросил на нее властный взгляд.

- Конечно.

- Если ты пытаешься меня соблазнить, Чонгук Чон, то знай, что у тебя получается.

- Соблазнить тебя? - Я сделал вид, что подавился. - Я думал, что ты - верная вещь. Почему же еще я позволил бы тебе вытащить меня со свидания и отказаться от хорошего парковочного места?

- Ты был на свидании?

Она удивилась, увидев, что на мне была бежевая рубашка с воротником-хенли.

- Надо было сказать! Я не хотела тебе мешать. Можешь подвезти меня до дома? Это в пяти минутах езды, а потом ты сможешь вернуться к своему...

- Нет, момент упущен. - Я допил остатки напитка и закрутил крышку. - Я имею в виду, она классная, не пойми меня неправильно. Но там было слишком многолюдно и шумно. Я лучше проведу время с тобой.

- Пригласить женщину на свидание в День святого Валентина - это заявление, - сказала Лиса.

- У нее были билеты на Six, и спросила, не хочу ли я лишний билет. Она не хотела брать деньги, поэтому я заказал столик в ресторане.

Джессика, моя коллега, была умной, милой и достаточно красивой. Но она явно не была Лисой Манобан. Она не была остроумной, саркастичной, тошнотворно хорошей с детьми, еще лучше со взрослыми, спонтанной, от природы любознательной и - насколько я знал - способной делать мне минет в течение десяти минут подряд до оргазма. Выбор был очевиден. Я бы выбрал пять минут в компании Лисы, чем бессмертие с кем-либо другим.

- Я должна соревноваться с Six и рестораном? Отличный способ оказать давление на девушку. - Лиса мелодраматично вздохнула. - Теперь у меня нет выбора, кроме как подарить тебе счастливый конец сегодня вечером.

- Ты все равно собиралась мне его подарить.

- Верно. - Она опустила солнцезащитный козырек и проверила зубы в зеркале, проведя по ним языком. - Ты отлично трахаешься. И честно? Я вроде как не ненавижу тебя, знаешь, для мужчины.

- Ты точно знаешь, как заставить парня покраснеть. Мы будем говорить о том, что там произошло? - Я махнул большим пальцем за спиной, пока мы пробирались через плотный трафик в День святого Валентина.

- Н-е-е-т, - сказала она, произнося «е» с ударением. - Это мое безопасное место. - Она указала на окружающую обстановку. - И я хочу активно забыть о том, что произошло там, потому что я точно буду об этом вспоминать, когда Келлианн вернется из медового месяца на следующей неделе.

Но я не собирался позволять ей сменить тему. Мы никогда не говорили ни о чем серьезном, чтобы сохранить границы наших неформальных отношений. Поэтому тот факт, что она позвонила именно мне сегодня, а не своим миллиарду с лишним друзьям, был многозначительным.

- Что он такого сделал, что ты его так ненавидишь? - Я старался говорить легко и непринужденно. - Убил ребенка или что?

Лиса не была из тех женщин, которые ненавидят кого-либо, кроме настоящих серийных убийц. Даже в таких случаях она излучала энергию «я могу его исправить».
Она вздрогнула, как будто я ударил ее своими словами.

- Я же сказала тебе завязать. Ты как собака с костью... - Она ухмыльнулась дьявольски, пытаясь скрыть свое беспокойство.

- Настолько плохо? - Я приподнял бровь.

- Хуже. Теперь, пожалуйста, давай сменим тему.

Ну-ну-ну. Придурок МакДжерк оставил на ее душе более чем поверхностный шрам. Я занес это в память на случай, если умру молодым и мне понадобится кто-то невыносимый, чтобы довести себя до безумия.
Я провел рукой по губам, когда включил правый поворотник, чтобы въехать на мою усаженную деревьями улицу.

- Я тебе говорил, что готовлюсь к полумарафону? Начал на прошлой неделе.

- Хм. - Она улыбнулась, но казалась далекой на триллион миль, с тех пор как я заговорил о ее бывшем. - Это здорово.

Я не знал, что он с ней сделал, чтобы она так себя вела, но был рад, что не знал его имени и адреса. Я бы нарушил клятву Гиппократа и шестьдесят девять других законов, если бы избавил этого парня от обязанности дышать.

- Что еще? Моя семья планирует большую поездку по следам предков. Мама пытается меня втянуть в это. - Я погладил подбородок. - Ах да, мне предложили должность в клинике Мэйо.

- Подожди, ту, о которой ты так мечтал? - пискнула Лиса, прикрывая рот рукой. Оставьте этой жемчужине женщины возможность порадоваться чужим достижениям. - В Миннесоте? С этой передовой иммунотерапией? Которую ты хотел внедрить в полном объеме для своих пациентов?

- Вау, ты действительно помнишь все, что я говорю. Я почти готов отдать тебе свою кредитную карту только за это. - Я заезжал на парковочное место почти в квартале от моего дома и, улыбаясь, выключил двигатель.

- Заткнись. Это потрясающе. - Она шлепнула меня по груди, и ее лицо засияло, как рождественская елка. - Поздравляю.

Лиса отстегнула ремень и быстро обошла машину. Я вышел, и она обняла меня крепко и тепло, как будто заряжая меня энергией. Мы стояли так, пока моя эрекция не напомнила ей, что моя новая должность - не единственное, что меня волнует. Мое тело, возможно, реагировало бы не так ужасно, если бы мы не встречались только раз в месяц или около того.
Лиса медленно отстранилась, улыбаясь мне.

- Я готова к своим динозавровым наггетсам, красавчик.

Я обнял ее за талию, притягивая к себе.

- Только если ты поцелуешь повара.
​
​