«Ты была великолепна, Джонс»
Вечер того же дня принес новые испытания. Ноаму и Оливии пришлось столкнуться с суровой реальностью их популярности. Менеджеры Оливии, узнав, что в её особняке находится израильский артист, приехали без приглашения. Новый глава её американского лейбла, жесткий и прагматичный мужчина по имени Маркус, вошел в гостиную вместе с юристами.
- Оливия, это катастрофа, - с порога заявил Маркус, бросая на столик пачку распечаток из интернета. - Таблоиды уже пронюхали, что Беттан прилетел в ЛА и направился прямиком к тебе. В сети поднимается волна слухов. Твой американский тур стартует через две недели, билеты распроданы на 90%. Нам не нужна эта старая европейская драма с «Евровидения». Твой имидж - независимая, сильная женщина, которая сделала себя сама после личной трагедии. Появление отца ребенка разрушит всю пиар-стратегию альбома!
Ноам, который в этот момент сидел на диване, убаюкивая уснувшую Эмилию, медленно поднялся. В его взгляде больше не было той растерянности, которая отличала его на конкурсе в Вене. Он аккуратно передал спящую малышку подошедшей няне Мэри и повернулся к Маркусу.
- Моя дочь и женщина, которую я люблю - это не пиар-стратегия для вашего альбома, - четко, с леденящим спокойствием произнес Ноам, сокращая расстояние между собой и влиятельным продюсером. - Вы можете забрать свои контракты, свои графики и свои миллионы. Мы больше не будем играть по вашим правилам.
- Ноам, замолчи, - тихо, но властно перебила его Оливия. Она вышла вперед, вставая между Ноамом и Маркусом. Её глаза горели той самой решимостью, с которой она когда-то штурмовала вершину музыкального олимпа.
Она посмотрела на Маркуса, затем на юристов, которые испуганно переглянулись.
- Маркус, послушай меня внимательно, - Оливия говорила медленно, чеканя каждое слово. - Альбом выйдет в срок. Тур состоится. Я отработаю каждый концерт, потому что мои фанаты заслуживают этого. Но есть одно условие, которое не обсуждается. Ноам и Эмилия едут со мной. В каждом городе, в каждом отеле, за кулисами каждого стадиона они будут рядом. Вы перепишете райдер. Вы выделите отдельный семейный борт. Если хотя бы один пункт этого условия будет нарушен, или если ваши пиарщики попытаются выставить мою личную жизнь как очередное шоу - я расторгаю контракт с Capitol Records в одностороннем порядке. И поверьте, у меня хватит денег на лучших адвокатов Калифорнии.
В гостиной повисла мертвая тишина. Маркус внимательно всматривался в лицо Оливии, понимая, что эта женщина больше не шутит. Она была готова уничтожить свою карьеру ради того, что обрела всего несколько часов назад.
- Хорошо, Оливия, - сквозь зубы процедил продюсер, поправляя дорогой пиджак. - Мы перепишем условия тура. Но если пресса поднимет скандал - это будет на твоей совести.
Когда менеджеры и юристы наконец покинули дом, Оливия без сил опустилась на диван. Ноам тут же сел рядом, обнимая её за плечи и прижимая к себе. Оливия уткнулась лицом в его шею, чувствуя, как уходит многолетнее напряжение.
- Ты была великолепна, Джонс, - прошептал Ноам, целуя её в макушку.
- Мы были великолепны, Беттан, - тихо ответила она, закрывая глаза. - Наша симфония продолжается. И теперь нас трое.