«Кто Это?...»

****
Музыкальная индустрия США умела устраивать грандиозные события. В роскошном особняке на Голливудских холмах гремела закрытая вечеринка в честь лауреатов крупнейших международных музыкальных премий года. Организаторы решили собрать самых ярких звезд сезона, включая лучших артистов и дуэты недавнего «Евровидения», чьи треки до сих пор взрывали мировые чарты.

****

Оливия Джонс прибыла на мероприятие одной из последних. На ней был элегантный брючный костюм, а за маской ледяной уверенности скрывалась банальная усталость. График тура не оставлял времени на личную жизнь. Поскольку няня Эмилии застряла в аэропорту из-за задержки рейса, Оливии пришлось взять маленькую дочь с собой, разместив её в тихой, охраняемой VIP-комнате на втором этаже особняка, подальше от шума и фотовспышек.

***

Ближе к полуночи Оливия ускользнула от продюсеров и поднялась на второй этаж, чтобы проверить дочь. Эмилия капризничала из-за шума, и Оливия взяла её на руки, прижав к себе и тихо напевая ту самую мелодию, которую когда-то играла на старом пианино в Вене.

В этот момент дверь VIP-комнаты, слегка приоткрытая, распахнулась шире. Ноам, который прилетел на эту вечеринку в составе израильской делегации и просто искал тихое место, чтобы скрыться от навязчивых вопросов прессы, замер на пороге.

Он не видел Оливию много месяцев. Его взгляд мгновенно заскользил по её лицу, ловя знакомые черты, но тут же опустился ниже.

На руках у Оливии, уткнувшись носиком в её плечо, спала полугодовалая девочка. Из-под легкого детского пледа выбивались мягкие, абсолютно узнаваемые темные кудряшки, а крошечные пальчики сжимали ткань маминого костюма.

Ноам почувствовал, как воздух застрял у него в горле. Внутренний подсчет времени, воспоминания о лондонской больнице и этот поразительный, очевидный взгляд ребенка, который на секунду приоткрыл глаза, заставили его сердце забиться с бешеной скоростью.

- Оливия... - хрипло, едва слышно произнес он, делая шаг в комнату. - Кто это?..
Оливия вздрогнула и инстинктивно закрыла ребенка полой своего жакета, но скрывать очевидное в этой звенящей тишине Голливуда уже не имело никакого смысла. Прошлое, от которого она бежала через океан, стояло прямо перед ней.