4. Ритуал
Сколько бы я не стоял под душем и не умывался, предательский румянец не желал покидать моё лицо, глаза сверкали как два глубоководных фонаря и вообще мой вид бесил нещадно, от чего видеть себя не хотелось. Проблемка только в том, что от себя не сбежишь, поэтому терпим и плывём дальше.
После того, как я полностью привёл себя в порядок и переоделся в простую футболку и шорты, а выход из спальни невозможно было оттягивать, я тихонько покинул свой форт и двинулся с разведкой на поле боя, в поисках противника. Дом был по-сонному тих и пуст, несмотря на то, что время неумолимо стремилось к полудню, я проспал где-то 5 часов, но на удивление чувствовал себя бодрым...а может взведённым, как заряженный мушкет, того и гляди расстреляю любой звук в приступе паники.
Молча обследовав всю доступную мне территорию, я замер на пороге спальни из которой выскочил часом ранее и осторожно заглянул в приоткрытую дверь. Противник спал, удобно устроившись на животе и подгребя под себя подушку, на которой недавно покоилась моя голова. Кажется вокруг груди лопнули стальные обручи, которые её сжимали всё это время. Теодор был в своём духе, даже в детстве он спал так крепко, что я мог разрисовать его зубной пастой или смотреть рядом мультфильм на полной громкости, он даже ухом не вёл. И всё-таки почему-то я ощутил привкус досады, этот умелец довёл меня до звёздочек в глазах, а сам сладко спал, ничего даже не подозревая.
Спящая красавица изволила появиться на кухне, где я уже успел приготовить и съесть свою часть то ли завтрака, то ли обеда, только после часу дня. У меня было скайп совещание с помощницей и моим арт-агентом по поводу предстоящей поездки, поэтому я не сразу заметил Теодора. Увлечённо жестикулируя сигаретой, зажатой между пальцами, я объяснял Саре и Джону, что не согласен со списком картин, которые они предлагают для выставки и отправлю свой, с настоятельной рекомендацией к его утверждению. Неосознанно ощутив что-то лопатками, я обернулся на вход в кухню... и пропал.
Глаза Тедди ошеломили меня своей нежностью, он стоял, прислонившись к косяку, в одних пижамных штанах, сложив руки на груди. Взгляд словно прирос к нему, точнее к месту над его сердцем, на котором красовалась татуировка, полностью повторявшая мою. Бесцеремонно оборвав звонок, со словами, что перезвоню, я продолжил пялиться, не разрывая наш зрительный контакт ни на секунду, словно держа его на мушке.
- Доброго полудня... - расплываясь в улыбке, подмигнул мне Тедди и я икнул.
-Что это? - обвинительно ткнув сигаретой в сторону рисунка, выдохнул я.
- Тату... - ещё шире улыбаясь мне в лицо, отозвался капитан очевидность.
Я кивнул как безмозглый китайский болванчик, ошалело прикидывая откуда оно могло у него взяться. Могу поклясться, что он не видел мою татуировку.
Икнув ещё несколько раз и наконец немного собравшись с мыслями, пока остервенело тушил сигарету в пепельнице, я осторожно спросил:
- Давно сделал? Откуда рисунок? - как можно более безразлично, чуть прикрывая глаза веками, пряча за них свою панику.
- Давно. В Питтсбурге. Пришёл к другу в салон, и увидел там фото. Твоё. Он не хотел мне делать, говорил, что эскиз индивидуальный, пришлось уговаривать, потом сказать, что ты мой брат, показать наши фото.
Я слушал голос Тедди, опустив глаза в пол и чувствовал себя крошечным, слабым, уменьшающимся в размерах до атома, ненавижу это ощущение.
Тедди оторвался от косяка и подойдя, опустился передо мной на корточки, внимательно следя за каждым движением.
- Покажешь свою?
Я боялся поднять на него взгляд, словно он мог запрыгнуть в него с разбегу и вразмашку доплыть до души, ошалевше притихшей там, на дне, и трусившей даже пошевелиться. Отрицательно покачав головой, я обхватил себя руками, закрываясь, давая понять, что сейчас не готов к этому. Какой же я трус, тошно просто.
Тедди засмеялся и как в детстве взъерошил мои кудри, чем вызвал у меня невольно фырканье и очередной приступ икоты.
Он поднялся и налил стакан с водой, протягивая мне.
- Давай-ка, выпей, - он озорно поглядывал на меня, в то время как я, угрюмо сидел, набрав в рот воды.
- Мне сегодня приснился отличный сон! - я ощутил, как сердце ухнуло куда-то в район преисподней, благополучно выскочив через пятку.
- Мы с отцом ходили на рыбалку на яхте и я поймал роскошного менхэдена, большого, он так трепыхался в моей руке. До сих пор ощущаю его в ладони, - Тедди поиграл пальцами, сжимая и разжимая их, а я выпустил фонтан брызг, как грёбаный кит, которого выбросило тайфуном на скалы. Зайдясь в кашле, вскочил из-за стола и бросился вон из кухни, лицо горело, из глаз крупными каплями потекли слёзы, лёгкие просто собирались вывернуться наизнанку.
Менхэден? Менхэден?! Серьёзно? Я чуть грешным делом не кончил ему прямо в ладонь, пока он там во сне тискал своими пальцами рыбину? Бляяяяять... Остановившись посреди гостиной, я наконец смог отдышаться, чувствуя, как от гнева подрагивают даже ноздри.
- Эй, Хью, ты в порядке? - тревожный вопрос нагнал меня, ударив в спину, отчего я снова ускорился и бросился к лестнице на второй этаж.
- Да-да, мне надо поработать! - не оборачиваясь, чтобы не светить своим перекошенным лицом, крикнул я чуть громче положенного.
- Мы сегодня идём на фестиваль, - пригвоздило меня к первой ступеньке на лестнице и заставило обернуться.
- Чего? - я непонимающе смотрел в светящееся энтузиазмом лицо Тедди, ощущая себя хуже некуда, с эмоциями итак не получалось справиться, а тут ещё какие-то новые планы на совместное препровождение.
- Ты же завтра улетаешь в Сеул? А сегодня проведёшь со мной и мы идём на фестиваль электронной музыки Moonrise, помнишь, ты хотел на него? Я исполняю твои желания, - Тедди внезапно начал вилять бёдрами в такт неслышимой музыки, а с учётом того, что пижамные штаны держались кое-как на одних бедренных косточках, выглядело это до жути...эротично, мой менхэден трепыхнулся... Бляяяять...
Проклиная про себя рыбину, Тедди и свою неуёмную похоть, я рванул на второй этаж, перепрыгивая сразу через 2 ступеньки.
- Хьююю!!! - неслось мне вслед, - Выезжаем в шесть часов, я купил тебе одежду, посмотри в шкафу!
В час икс, я сидел рядом с Тедди в такси и молча корил себя за слабость. Хотя это было совершенно пустой тратой времени, но его у меня было в достатке, пока моя главная слабость, а именно доктор Теодор Хантингтон, светился рядом как серебряный доллар, аж смотреть больно и курить хочется.
На нём была яркая футболка-радуга тай-дай* и лёгкие белые джинсы, с рваными коленями, волосы зачёсаны назад, лишь на лоб падает небольшая золотая прядь, которая так и просила меня её поправить, прикоснуться, запустить пальцы в эти волосы и ... Закрыв глаза, я порадовался, что на мне тёмные очки, за которыми можно спрятать свои чувства, а они были в полнейшем раздрае. Всадники вели ожесточённую борьбу и кажется я проигрывал по всем фронтам.
Пока я до вечера отсиживался в мастерской работая и чтобы занять руки, рисуя косяк менхэдена, будь он неладен, набрал мамин номер. Слушая её родной голос и как она без умолку рассказывает мне о новостях всех соседей с улицы, я улыбался. Вот сейчас возьму и скажу ей, мама, твой сын любит второго твоего названного сына, давно и это не пройдёт. Прости, но могу я... Словно вторя моим мыслям, мама вдруг начала меня уговаривать проводить больше времени с Теодором, вырвав у меня истерический смешок.
- Ну что ты дуешься? – легко двинув кулаком мне в плечо, привлёк моё внимание Тедди, – Настолько не нравится одежда? Я подумал, что это будет здорово.
Повернув к нему голову, я смерил его как мне казалось всё выражающим взглядом, но забыл, что за очками, он ничего не разглядит и просто отвернулся, покачав головой. А дело состояло в том, что наша одежда была совершенно одинаковой! За исключением размера. Хоть я и стал старше, но разница в росте у нас с Тедди была около 10 сантиметров, не говоря уже о моей худобе, в облегающих вещах сейчас, я был похож на подростка. А со стороны мы вообще выглядели как какая-то парочка... фэмили лук, блять.
В итоге почти всю дорогу до Ипподрома Пимлико, где проходил фестиваль Moonrise, мы ехали молча, я пытался выиграть мысленную войну, а Тедди мечтательно чему-то улыбался, иногда посылая мне зажигательные улыбки.
Эйфория праздника, музыки и драйва накрыла нас как только мы вышли из такси.
- Топливо на взлёт? - Тедди протянул мне небольшую бутылку какого-то алкоголя и я на секунду задумался, где в этих джинсах он мог её прятать, но наконец послав все мысли и войны к чертям, с размаху сделал несколько глубоких глотков, обжигающих горло, кажется, это был ненавистный отцом бурбон. Разделив со мной алкоголь пополам, Тедди схватил меня за руку и потащил через заграждение к сцене, на ходу врезаясь в пёструю, переливающуюся толпу, как сайда* в косяк менхэдена.
Как только я уловил ритм музыки, всё ушло на второй план, были только мы с Тэдди, наши тела отдавшиеся во власть танца, говорящие на одном языке и накрывший с головой кайф, то ли от бурбона, то ли от сияющих глаз моей вселенной. Время перестало быть единицей измерения, замерев как тогда, на рассвете, отдавая нам карт-бланш прошедших лет.
Разница была только в том, что мы перестали быть подростками, сейчас я видел совершенно ясно, что могу сделать всё то, о чём мечтал тогда. Вся жизнь лежала у моих ног, я был всесилен и могуч, чудо энергии бьющей сейчас по моим оголённым нервам и сметающим все маски и системы координат, в которых я бился все эти годы словно запутавшись в сетях. Моё сердце кричало о своих желаниях так громко, что мне казалось, это слышат все.
Вокруг, единым организмом пульсировало море людей, свободных от осуждения и предрассудков хотя бы сейчас, повинующихся одному порыву и вибрациям, растекающимся от сцены. Счастье звучным битом бурлило в моей крови, перестраивая ритм сердца, Тедди танцевал рядом, иногда сокращая расстояние между нами до катастрофически обжигающего. Его серые глаза потемнели и гипнотизировали, изливаясь желанием, скользя по моему гибкому телу с восторгом. Я опьянел от чувства превосходства, от своей власти над ним, прогибаясь и прижимаясь, притираясь и впечатываясь, сливаясь на всех уровнях.
Меня унесло, больше никаких страхов, никаких сомнений, не сейчас.
Sound: Ritual – Tiёsto, Jonas Blue& Rita Ora
При вновь сменившейся мелодии, Тедди взял меня за руки, переплетя наши пальцы и моё сердце сделало кульбит, он склонился, приближая свои губы и я понял, что он поёт слова песни, разносящей новые вибрации по нашим телам.
Too high, too deep
Слишком высоко, слишком глубоко,
It's you, it's me
Это ты, это я.
Too wide, too steep, oh yeah
Слишком широко, слишком круто, о да,
One thing to me
Это одно для меня.
Three words, I speak
Я говорю эти три слова,
When you're with me, babe
Когда ты рядом со мной, дорогой.
Его губы молниеносно накрыли мои, оставляя дразнящий поцелуй, как обещание большего, выкручивая все чувства в моём теле на максимум. И пока я остолбенел от его смелости, быстро вскарабкался на небольшой помост рядом, посылая мне свою вселенскую улыбку и словно дирижируя скандирующей толпой вокруг, выкрикивал слова, льющиеся из самого сердца, признаваясь в самом сокровенном для нас.
And I'll always be singing it like a prayer
И я всегда буду петь, как молитву,
Oh, when you touch me there
О, когда ты дотрагиваешься до меня вот там,
Oh, you'll always be my ritual
О, ты всегда будешь моим ритуалом,
Always, love you all through the night and
Всегда. Я буду любить тебя и когда наступает ночь,
Be there when the sun is rising
И когда встаёт солнце,
Oh, you'll always be my ritual
О, ты всегда будешь моим ритуалом.
Слёзы катились из моих распахнутых глаз, его признание разбивало моё сердце и собирало вновь, залечивая все раны и трещины, стирая годы ожидания, давая мне понять, что мы проверили всё, что могли и эта любовь не выдумка, не блажь и мне за неё больше не должно быть стыдно. Здесь и сейчас я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, с распахнутым настежь сердцем, в котором звёздной россыпью горело имя моей вселенной.
Oh come on, come on
О, ну хватит, хватит,
However I act you know how much I care
Неважно, как я себя веду, ты знаешь, как сильно я дорожу тобой.
Come on, come on
Давай, давай,
You know what I want now meet me if you dare
Ты знаешь, чего я хочу. Так давай встретимся, если ты рискнёшь?
Now run, now run, now run, now run, now run
А теперь беги, беги, беги, беги, беги,
To anything to be there, be there
Сделай всё, чтобы быть рядом со мной.
Всё моё существо отозвалось, сбросив обязательства и страхи, я подбежал к Тедди, который протянул мне руку и вскочил на помост, обвивая его шею, прижимаясь всем телом и крича в самое ухо, чтобы он смог меня расслышать.
- Под чем вы, доктор Хантингтон?
Он откинул голову назад, заливисто смеясь, взбудораживая своей обнажённой линией шеи всё внутри меня. Окунувшись в бездну его серых глаз, под задиристо вскинутыми бровями, я почувствовал, как горячий шёпот опаляет моё ухо.
- Под тобой... Хью Кларк. Мой крышесносный наркотик. Моё безумие.
А дальше мы целовались, за все 12 лет разлуки, в которой провели наши губы. Целовались до изнеможения под зажигательные биты, целовались в такси, когда больше невозможно было терпеть и мы сорвались домой, целовались с третьей попытки открыв дверь и стягивая на ходу одежду друг с друга, пока музыка всё ещё билась в каждой нашей клеточке как гимн любви.
Толкнув Тедди на диван, я оседлал его бёдра, вжимаясь сквозь ткань своим возбуждённым членом в его, мы оба понимали, что дойти сейчас до спальни сродни полёту на Марс. Слишком сильное желание впитаться друг в друга каждой каплей, запахом, бесконечностью.
Его глаза загорелись, когда он увидел тату на моей груди, языком выводя линию за линией, втянул бусинку соска в свой рот и я выгнулся в руках, поддерживающих меня от падения. Мне было мало его всего, я хотел пробить последний барьер между нами. Положив его руки на застёжку джинсов, требовательно шепнул прямо в целующие меня губы.
- Сними... - бездна разверзлась в глазах Тедди и я заглянул в центр его тьмы, обжигаясь голодом, скопившимся там.
Сильные пальцы ловко справились с болтами и вот я уже лежу на спине, утонув в мягкости дивана, а Тедди стянув с меня джинсы вместе с брифами, со стоном закусывает губы, падая на колени, словно поклоняясь моему телу. Спустя пару секунд, он тоже остаётся без одежды и прижимается ко мне, сводя с ума ощущением кожа к коже, хочется тереться о него, царапать и кусать эту гладкую, сладковатую для меня нежность, зализывая каждую метку, чтобы тут же продолжить всё по кругу. Между сплетающимися телами, наши члены скользили друг о друга и по животам, оставляя влажные следы, срывая стоны и вырывая мучительное:
- Я хочу тебя... - обхватив Тедди бёдрами и скрестив ноги на его пояснице, я кусаю его за приоткрывшиеся губы, скатываясь из стона в нетерпеливое рычание.
Его пальцы ласково касаются моих ягодиц, обхватывая оба полушария большими ладонями и жадно сжимая, я запрокидываю голову, выдыхая его имя, как самую большую тайну.
- Малыш, подожди...
Тедди свешивается с дивана, что-то нашаривая в своих сброшенных джинсах и возвращается с презервативом в зубах и маленькой баночкой смазки, которую он уже открыл, как охотник с расставленными заранее сетями.
Я захожусь смехом и едва могу проговорить между всхлипами:
- Теодор Хантингтон, да вы подготовились... Хотел меня трахнуть прямо на фестивале, затащив куда-нибудь за сцену?
- Ооо, там бы я не смог услышать твои стоны, детка... А я мечтал о них слишком долго.
Спустя секунду я осуществляю мечты Тедди, ощущая как его влажные пальцы погружаются в меня, не сдерживаясь, завоёвывая то, что всегда принадлежало только ему.
Когда он вошёл в меня, замер, боясь пошевелиться и не дыша. Ласково стирая выступившие капельки пота с моего лба и покрывая лицо поцелуями, давал привыкнуть к ощущению наполненности им, перемежая всё это тремя словами на каждом ударе сердца.
- Я люблю тебя... Я люблю тебя... - мои бёдра качнулись ему навстречу. – Я... люблю... тебя...
И мы сорвались в звёздную бездну.
Я царапал спину Тедди, выгибаясь и вскрикивая от каждого его толчка, наслаждение прошивало насквозь, как электрические заряды, смешиваясь с болью и вытесняя её. Наши тела принимали друг друга и сливались в едином порыве, быть ещё ближе, ещё глубже друг в друге, не оставляя ни одного потаённого, не обласканного уголка. Наполниться друг другом до краёв, выплёскиваясь стонами, срываясь поцелуями и выступающими слезами, отпечататься на теле укусами и засосами, как ритуальными узорами, по которым потом можно будет прочесть всю историю нашей любви.
- Ещё... - я требовал его всего, как бесценный дар, отдай мне всего себя Тедди, и забери меня целиком, эта жажда горела в моих глазах и он подчинялся, чувствуя тоже самое. Наши движения были рваными, он подхватил меня под ягодицы и я ощутил, как космос сжимается внутри, когда его движения стали быстрее и глубже, под другим углом, задевая внутри меня спусковой крючок, вырывая из меня громкие стоны. Волосы Тедди разметались по его склонённому лицу, покрытому испариной, глаза превратились в чёрные дыры и я чувствовал, что ещё немного и они всосут всего меня без остатка. Я знал, что это лицо, с отпечатком экстаза и любви, никогда больше не покинет мои наброски, каждый раз перенося меня словно портал, в этот момент, когда мы впервые без остатка принадлежим друг другу.
- Малыыыш... - простонал Тедди, дойдя до грани и вбиваясь в меня, срывая мой спусковой крючок своим горячим, пронизывающим членом, его вскрик эхом отразился от стен в гостиной, когда он излился внутри меня. Я впился ногтями в дрожащие надо мной плечи и изогнувшись от сотрясающего оргазма, закричал, выплёскиваясь на живот, во мне словно взорвалось солнце и всё потемнело.
Без времени, без условий, без отговорок. Просто Всегда.
*Тай-дай - техника окрашивания (англ. tie-dye — «завяжи-покрась»), узелковое окрашивание, использовалась ещё сотни лет назад мастерами древней Индии, Китая, Африки.
*Сайда - стайная из семейства тресковых, хищник.