3.В твоих руках

«Надо собраться с мыслями» - думал я, проверяя на прочность свой лоб, размеренно сталкивая его с глянцевым кафелем в ванной Тедди, будто занимаясь обязательной разминкой. Не знаю как долго это продолжалось, но определённо не работало. Мысли ошалелыми скакунами неслись кто в лес, кто по дрова, как всадники апокалипсиса, только если обычно их четыре, моих было явно не сосчитать.

Чёрт, я так сотрясение заработаю.

Выключив воду в душе, мне всё-таки пришлось взглянуть на своё отражение в зеркале. Да, Хью, ты просто образец того, как выглядит агнец на заклание, давай, вытаращи глаза ещё немного и те просто выпадут и удивлённо раскатятся по полу. И ведь мне действительно не послышалось, Тедди предложил мне спать с ним, хотя в доме как минимум ещё два дивана. Я должен был отказаться, должен! А не молчать как соляной столп, который поразила кара... С какого мне вообще в голову лезут эти Библейские аллегории?

Выхватив с полки пушистое полотенце, я начал с остервенением вытирать волосы, с мокрых колечек которых всё это время на мои голые плечи капала вода. Словно стараясь стереть и усмирить отчаянно разбегающиеся мысли, я потерял счёт времени, шевеля руками на автомате. Внезапный стук в дверь, заставил меня подскочить в буквальном смысле, взвившись и чуть не заорав, я больно прикусил губу и злобно чертыхнулся.

-Хью, ты там не уснул? Выходи давай, моя кровать не кусается.

Кровать то может и не кусается, а вот ты точно да.

- Почти закончил! – крикнул я в ответ и остолбенел от своей красоты, рассмотрев её в зеркале.

Хью, ты просто идиот. Из отражения на меня смотрело фееричное чудо, которое видимо изрядно шибануло током, судя по стоящим дыбом чёрным волосам, ошалелому взгляду и наливающейся шишке на лбу. Да, приличным таким зарядом, по имени Теодор Хантингтон. Засветив полотенцем в это нечто в зеркале, я принялся снова мочить волосы, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. А она была донельзя глупой и выбивающей из колеи. Ну почему сейчас рядом с ним я снова чувствую себя тем подростком, нескладным и с трепыхающимся, как выловленный менхэден*, сердцем? Мои химические реакции на Тедди не поддавались ни логике, ни уговорам, они просто происходили. Солнце встаёт на востоке, Луна спутник Земли, а я люблю Тедди.

Бросив возиться с волосами, понимая, что ничего лучшего я уже не добьюсь, я влез в свою пижаму. В этом доме у меня была своя мастерская, спальня и шкаф забитый одеждой, которая регулярно покупалась на совместных онлайн шопингах с Теодором.

Я мог быть где-то в Сиднее, утром в понедельник и рассматривать новую галерею, составляя план выставки, а мой блондин в воскресный вечер бродил по Харборплейс* и периодически сбрасывал мне разные фото. Одно движение пальца, чтобы принять входящий вызов и вот я уже забыв про свои записи и планы, смотрю на две рубашки, в которые Тедди тыкает своей камерой, требуя выбрать одну из них.

Сильные пальцы появляются в кадре и проводят поглаживающим жестом по ткани и я уже вижу только их, знаю, что буду рисовать все ближайшие дни, а когда надену эту рубашку...

- Да, давай правую! Точно!...

...буду вспоминать как они касались её. И обязательно заберу рубашку с собой в следующую поездку, чтобы не почти не снимать...

- Тебе? Лучше посмотри тот галстук. Да не этот, вот, в голубую полоску...

...замучив свою помощницу наставлениями о химчистке, игнорируя её недвусмысленные взгляды, в которых читалось всё о моём психическом здоровье. В этом плане все считали меня чудаковатым, но мне было наплевать, так я чувствовал присутствие Тедди...

- Сможем ли мы пойти на премьеру? Когда? Да, я успею вернуться, как раз на пару дней. Тоже скучаю. Хорошего вечера... "дорогой".

Теодор уже лежал в кровати, в своей пижаме и читал какую-то книгу. Я неловко ввалился в комнату на подгибающихся ногах и ошалевше пялился на него, словно молодая жена в первую брачную ночь. Да, Хью, всадники апокалипсиса готовы тебя растерзать. Тедди поднял на меня глаза и отложив книгу, похлопал по пустующей половине кровати ладонью. Три удара, которые я ощутил как землетрясение амплитудой не меньше 7 баллов, трещины начали расползаться по маске моего самообладания.

Ещё немного, ещё чуть-чуть...

- Покажи мне свои рисунки за этот месяц, ты почти ничего не присылал в этот раз, – его голос выразил затаённую обиду, а сам он принял вид расстроенного ребёнка, сверкая на меня серыми глазами, смутно похожими сейчас на те, из мультика про Шрека. Такого Тедди я не мог бояться, такой он напоминал себя маленького и хотелось его обнять, утешить и сказать, что я был очень занят, но сейчас же немедленно исправлюсь.

Юркнув под край большого одеяла, я взял в руки телефон и открыл галерею. Уже давно, по привычке, я делал каждое фото своего наброска или работы над новой картиной, по мере её продвижения, чтобы потом показать Теодору, он всё ещё оставался моим самым преданным поклонником. Мы могли подолгу обсуждать ту или иную зарисовку, увлечённо болтая обо всём и ни о чём одновременно. Это была наша безопасная гавань.

Откинувшись на подушках, Тедди нажал скрытую в изголовье кнопку и жалюзи на окнах плавно съехались, приглушая дневной свет. Его лицо подсветилось экраном телефона, когда он склонился ко мне, заглядывая через плечо и удобнее поправляя одеяло, сбившееся между нами защитной стеной. Мы соприкасались только плечами и я выдохнул, отгоняя мелькнувшие видения, углубляясь в фото. Тихо комментируя каждый кадр, я чувствовал щекочущее дыхание на своей щеке, от нежности заломило скулы, аукнулось в сердце и раскатилось волной по всему телу. Меня окутывал аромат Тедди и полнейшее чувство эйфории, я так устал и просто позволил себе перестать беспокоиться о чём-либо, укрывшись ото всех, мы словно опять отправились в путешествие на нашем маленьком космическом корабле.

Сон невидимой паутиной сплетал веки и когда в очередной раз моя голова покачнулась, Тедди мягко прижал её к своему плечу, вынимая из моих ослабших пальцев телефон. Балансируя на грани сна и реальности, я предпочел представить, что мне это снится и прижался к нему сильнее, утыкаясь в грудь. Заботливые руки обвили меня, стараясь не потревожить и я услышал расслабленный вздох, согревший мою макушку. Засыпал я блаженно, под стук сердца, которое билось сперва учащённо, азбукой морзе выбивая своё послание под моей щекой.

Жара обволакивала меня липкой сладостью, как растаявшая на солнце карамель, я пытался пошевелиться, но чувствовал, что влипаю в неё всё больше, словно она сочилась из меня самого, через все трещинки. Сонная одурь никак не отпускала, рождая иллюзию, разжигающую внутри меня этот жар как в жерле вулкана. Жадные руки, забираясь под сбившуюся во сне пижму, растирали горевшую огнём кожу, ласкали моё тело, прижимая к другому, большому и не менее горячему. Судорожный стон ворвался в сознание, когда к моим ягодицам прижалось чужое возбуждение и я распахнул глаза, чувствуя себя внезапно ослепшим и потерявшим способность дышать.

Это был не сон.

Сердце гулким набатом колотилось где-то в горле, собираясь вырваться из моего тела как можно скорее. В полумраке спальни я наконец обрёл способность видеть и краем глаза заметил наши фигуры в зеркале, стоящем в углу, у края кровати. На белых простынях мы хорошо выделялись и я жадно смотрел на вид открывшийся мне, как на кадр из эротического кино. Кино о нас.

Видимо Тедди забыл включить кондиционер и в комнате было душно, а возможно, жарко было оттого, как он обнимал меня со спины и ласкал во сне моё тело, явно проснувшееся раньше мозга и наслаждающееся всем происходящим, что я мог  ощутить по своему пульсирующему стояку. Закусив губу от нового едва слышного выдоха-стона Тедди, я почувствовал, как от желания, комната поплыла перед глазами. Одеяло было отброшено в ноги, моя пижамная рубашка задрана, и его ладонь неосознанно путешествовала по беззащитной коже живота, спускаясь всё ниже к резинке штанов. Я не мог отвести взгляда от этой картины, неистово впиваясь зубами в свою губу, чтобы сдержать стон и комкая угол подушки, судорожно сжимающимися пальцами.

Тедди заёрзал во сне, прижимаясь ко мне сильнее, я чувствовал, как его возбуждённый член трётся о мои ягодицы, обжигая, словно нас ничего не разделяло. Пальцы скользнули ниже и я уткнулся в подушку, не в силах сдержать дрожь и стон. Перебирая фалангами, Тедди задевал головку моего члена, посылая по всему телу просто фейерверк ощущений. Уже почти себя не контролируя, я прогнулся, подставляясь его блуждающей ладони и она накрыла мой изнывающий стояк. Я не узнавал своё лицо в зеркале, таким я не видел себя никогда, ткнувшись в его ладонь и чувствуя, что пальцы Тедди обхватили член сквозь ткань, я зашипел, почти выкрикивая имя любимого. Он спал, я чувствовал его рваное, но глубокое дыхание, он спал и вытворял такое со мной во сне. Мой разум взорвался воплями, пока пальцы Тедди пробегались по вздрагивающему члену, несколько секунд этой пытки и я вывернулся из его рук и босиком, бесшумно пронёсся по ковру на полу, не оглядываясь и выскочил из спальни, бросившись в сторону своей.

Ворвавшись туда, я закрылся в ванной даже не включив свет и привалился к двери. Не на секунду не задумываясь, отдёрнул вниз резинку штанов и сжал свой член, быстро двигая по нему ладонью. Я всё ещё вижу пальцы Тедди, чувствую их и не успевая заглушить стон, кончаю, обессиленно сползая по двери на пол. В голове космическая тишина. Сердце наконец начинает сбавлять обороты, где-то подтраивая. С пальцев тягуче стекает сперма. Я сижу в осколках нашей системы координат со спущенными штанами и начинаю истерично смеяться.

Привет, всадники, разнесите тут всё к чертовой матери.

*Менхэден - род лучеперевых рыб семейства сельдевых.

*Harborplace - торговый центр в Балтиморе, где собраны магазины американского масс-маркета.