Ночь преображений.

Прошло несколько дней. Смертоносный яд, который едва не лишил Алису жизни, окончательно испарился из её тела благодаря древнему заклинанию братьев Майклсон. Жизнь в Мистик Фоллс внешне вернулась в привычное русло, но внутренние связи между героями изменились навсегда.

Солнечные лучи пробиваются сквозь густую листву деревьев, окружающих здание школы. На парковке, как всегда, шумно: ученики смеются, обсуждают предстоящие экзамены и вечерние вечеринки.

Из шикарного спортивного автомобиля выходят четыре девушки: Ребекка, Алиса, Кэролайн и Клэр. Они выглядят как идеальная компания, приковывая к себе взгляды окружающих.

Алиса, всё еще немного бледная после пережитого, идет в центре. Ребекка держит её под руку, демонстрируя всему миру свою безграничную опеку. За последние дни первородная вампирша практически не отходила от Алисы, став для неё не просто защитницей, а настоящей, преданной родной сестрой.

– И если мы не утвердим список музыкальных треков для школьного бала до обеда, мисс Форбс в моем лице лично устроит апокалипсис местному диджею. – Активно жестикулируя, проверяет блокнот. – Клэр, ты проверила украшения?

Да, Кэролайн, расслабься. Всё под контролем. Цветы привезут вовремя, а гирлянды уже в спортзале. – Улыбаясь и поправляя рюкзак произнесла девушка. - Алиса, как ты себя чувствуешь сегодня? Ты какая-то задумчивая.

Алиса переводит взгляд на Клэр, затем смотрит на Ребекку, которая тут же сужает глаза, сканируя лицо подруги на предмет усталости.

– Всё хорошо, правда. Я чувствую себя совершенно здоровой. Просто до сих пор непривычно видеть вас всех такими обычными школьницами, учитывая, кто мы на самом деле.

– Любовь моя, мы заслужили право на капельку нормальной подростковой драмы. И если кто-то в этой школе посмеет тебя задеть или переутомить, просто шепни мне. Я устрою им экскурсию в морг. – Хмыкает девушка, поправляя воротник куртки Алисы.

– Ребекка! Никаких угроз убийством перед уроком истории! Мы пытаемся ассимилироваться. – Блондинка закатила глаза.

Девушки дружно смеются. Ребекка тепло обнимает Алису за плечи, и в этом жесте чувствуется искренняя, глубокая сестринская любовь. Избалованная и одинокая веками Ребекка наконец нашла человека, о котором ей хочется заботиться без всяких скрытых мотивов.

После уроков атмосфера становится более умиротворенной. Золотая осень красит дорожки парка в багряные и желтые тона.

Алиса и Тайлер Локвуд медленно идут по дальней аллее, подальше от шумных компаний. Между ними за последние дни установилось особое, доверительное понимание. Тайлер, с его спортивной осанкой и легкой уверенностью в себе, держит руки в карманах куртки, внимательно слушая девушку.

– В общем, Кэролайн считает, что я должна выбрать нежно-бежевое платье, а Ребекка настаивает на вызывающе-красном. Я чувствую себя между двух огней.

– Совет от профи: соглашайся с Ребеккой. С Кэролайн можно договориться, но если Майклсон решила, что ты должна блистать в красном — лучше не спорить ради безопасности города. – Тихо смеясь, произнес парень, его голос звучит низко и приятно.

Алиса улыбается, но затем её лицо становится более серьезным. Она переводит взгляд на Тайлера, всматриваясь в его профиль. Тема разговора плавно смещается от школьных забот к тому, что скрыто от глаз обычных людей.

– Тайлер, Мы так много говорим о вампирах. О Клаусе, Ребекке, Коле. Но я почти ничего не знаю о тебе. Точнее, о твоей другой стороне.

Тайлер останавливается, поворачиваясь к ней. Его взгляд становится глубже, в нем проскальзывает тень застарелой боли.

– Каково это? Быть оборотнем?

Тайлер молчит несколько секунд, вглядываясь в золотистую листву под ногами. Его плечи слегка напрягаются, словно от одного воспоминания по телу пробегает едва заметная судорога. Он пинает носком кроссовка упавший каштан, прежде чем снова посмотреть на Алису.

– Честный ответ? Это адски больно, Алиса.

Он останавливается и поворачивается к ней всем корпусом. Его голос звучит тихо, лишаясь привычной подростковой уверенности.

– В первый раз... я думал, что умираю. Каждая кость в твоем теле ломается, перестраивается, суставы выворачиваются наизнанку, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты просто кричишь в пустой лесной глуши и молишь, чтобы это поскорее закончилось. Вампиры умирают один раз, чтобы переродиться. Оборотни переживают эту смерть каждое полнолуние.

Он делает шаг ближе, и в его карих глазах вспыхивает странный, дикий огонек.

– Но дело не только в физической боли. Самое страшное — это ярость. Она бурлит в крови, как раскаленная лава. Любая мелочь — косой взгляд, толчок в коридоре — может сорвать предохранитель. В момент трансформации ты перестаешь принадлежать себе. Ты становишься чистым, первобытным существом, ведомым только инстинктами и луной.

Алиса внимательно слушает, не отводя взгляда. В её глазах нет страха — только глубокое, искреннее сострадание. Она осторожно касается его предплечья, выражая безмолвную поддержку.

– Но сейчас? Ты ведь научился справляться с этим?

Тайлер слабо улыбается, и жесткое выражение исчезает с его лица. Он накрывает её ладонь своей — его кожа непривычно горячая, что свойственно всем волкам.

– Сейчас я принял это. Это часть меня. Оборотничество дает не только проклятие, но и силу. Скорость, обостренные чувства... связь со стаей. Когда ты бежишь по ночному лесу, и ветер бьет в лицо — в этом есть странное, пьянящее чувство абсолютной свободы. Наверное, это лучшее, что дает волк. Ты чувствуешь себя по-настоящему живым. Прямо как ты сейчас, после того как обманула смерть.

Алиса понимающе кивает. Пережитое отравление дало ей четкое понимание того, как хрупка жизнь, и как важно ценить каждый её момент — даже если этот момент окрашен сверхъестественным безумием.

Вечер того же дня.

Сумерки быстро сгущаются над Мистик Фоллс, окрашивая небо в чернильно-фиолетовые тона. Действие переносится в роскошную, обставленную антиквариатом гостиную древнего клана. Пространство вокруг огромного дивана завалено коробками с обувью, вешалками, каталогами и эскизами декораций. Подготовка к балу вышла на новый, стратегический уровень.

Кэролайн, скрестив руки на груди, стоит посреди комнаты и меряет Ребекку уничтожающим взглядом.

– Ребекка, бежевый — это классика, нежность и элегантность! Алиса только что оправилась от смертельного древнего яда. Ей нужен легкий, ангельский образ, а не вызывающий наряд звезды кабаре!

– Дорогая моя Кэролайн, – Ребекка вальяжно крутит в руке хрустальный бокал с темной жидкостью, сидя в бархатном кресле. – Ангелы скучны. Алиса выжила там, где другие превратились бы в горстку пепла. Она — триумфатор. И её платье должно кричать о том, что она хозяйка этого вечера. Красный — цвет страсти, победы и... крови, если уж на то пошло. Нам ли этого стыдиться?

Алиса, завернувшись в уютный кашемировый плед, сидит на диване и с улыбкой наблюдает за этой битвой титанов. Клэр устроилась на подлокотнике рядом, тихонько жуя попкорн из большой чаши.

– Ставлю десять долларов, что Кэролайн сейчас достанет свой пятицветный маркер и график сочетаемости тканей, – шепотом произносит Клэр, наклонившись к Алисе.

– Не сомневаюсь, – так же тихо отвечает Алиса, наслаждаясь тем, как тепло разливается по телу. – Главное, чтобы они не перешли на использование холодного оружия.

В этот момент тяжелые дубовые двери гостиной распахиваются. В комнату неспешной, хищной походкой входит Клаус Майклсон. На нем безупречный темный пиджак, а на губах играет его фирменная, слегка ироничная полуулыбка.

Не успел Клаус и слово сказать, как из коридора донесся еще один голос, сочащийся неприкрытым сарказмом и мальчишеским задором.

– О, умоляю вас, дорогие сородичи! Ваши представления о стиле застряли где-то между викторианской эпохой и провинциальным шиком, – Кол Майклсон появился на пороге гостиной, вальяжно опираясь плечом о дверной косяк.

На нем была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, а на губах играла опасная, но чертовски обаятельная ухмылка. Он небрежно крутил на пальце свой фамильный перстень с лазуритом, переводя взгляд с Клауса на Ребекку.

– Кол, – Ребекка раздраженно вздохнула, крепче сжав бокал. – Твоего мнения в этом доме не спрашивали примерно последние триста лет. Вернись к тому, чем ты занимался. Желательно, подальше отсюда.

– И пропустить такое историческое событие? – Кол прошел вглубь комнаты, проигнорировав выпад сестры, и остановился прямо перед диваном, на котором сидели девушки. Он окинул Алису долгим, оценивающим взглядом, в котором, впрочем, не было ни капли угрозы — лишь искреннее восхищение и привычный блеск в глазах. – Красный? Слишком кричаще, Бекс. Винный? Слишком предсказуемо для нашей семьи. Вы пытаетесь сделать из нее ходячий манифест Майклсонов.

Он повернулся к Кэролайн, которая уже была готова взорваться от очередного непрошеного критика.

– А твой бежевый, дорогуша, превратит ее в блеклую тень на фоне школьных стен. Алиса едва не погибла от древнего яда, она буквально вернулась с того света! Ей нужен не ангельский камуфляж и не вызывающий триумф.

Кол сделал шаг ближе к Алисе, слегка наклонился и заглянул ей прямо в глаза, понизив голос до заговорщицкого шепота, от которого по комнате поползла волна первородной харизмы.

– Черный, Лис. Тебе пойдет исключительно черное элегантное платье. Пол в пол, из тяжелого, струящегося шелка или бархата, который будет улавливать каждый блик света. Облегающий силуэт, возможно, изящный вырез на спине. Черный — это цвет абсолютной власти, благородства и тайны. Он не кричит, он заявляет о себе шепотом. Он покажет всем этим ничтожествам в школе, что ты недосягаема. И, к слову, – Кол двусмысленно улыбнулся, – он чертовски красиво подчеркнет твою аристократичную бледность, превратив её из следствия болезни в твое главное оружие.

В гостиной на мгновение воцарилась тишина. Клэр замерла с горстью попкорна в руке, переводя взгляд с Кола на Алису.

– О боже мой... – Кэролайн обреченно опустила руки и упала в соседнее кресло. – Еще один Майклсон-стилист. Я не выдержу этого. Я просто сниму свою кандидатуру с поста главы оргкомитета и уеду в другой штат.

– А по-моему, в этом что-то есть, – неожиданно подала голос Клэр, внимательно разглядывая Алису. – Черный... это будет выглядеть очень сильно. Как настоящая королева ночи.

Клаус, до этого молча наблюдавший за братом, тихо и низко рассмеялся. Его взгляд одобрительно прошелся по Колу.

– Надо же, Кол. В кои-то веки из твоих уст звучит не только жажда хаоса, но и крупица здравого смысла. Черный цвет действительно заставит всех замолчать.

Ребекка прищурилась, переводя взгляд с брата на Алису, мысленно примеряя на нее предложенный образ. Её строгое лицо постепенно смягчилось, уступая место легкому азарту.

– Ладно. Признаю. Черный шелк... С бриллиантами из моей коллекции это будет выглядеть просто убийственно в самом лучшем смысле слова, – Ребекка победно посмотрела на Кэролайн. – Барби, сдавайся. Твой бежевый официально проиграл голосование.

Алиса, которая до этого момента лишь переводила взгляд с одного первородного вампира на другого, не выдержала и рассмеялась. Она посмотрела на Кола, который тут же ответил ей шутливым поклоном, довольный своим триумфом.

– Вы невероятные, – качая головой, произнесла Алиса. – Вы понимаете, что мы обсуждаем наряд на обычный школьный бал так, словно я собираюсь на коронацию в средневековый замок?