3.Танцующие тени и непрожитые сны

Дни в доме Калленов превратились для Александра в странный симбиоз кошмара и самой прекрасной сказки его жизни. Страх постепенно притуплялся, вытесняемый рутиной и двумя неожиданными дружескими линиями, которые начали прочерчивать его новую реальность.

Первой и самой яркой стала Элис.

Она привязалась к нему с быстротой и непосредственностью щенка. Для нее Александр был живой загадкой, ходячим пазлом, и она с упоением пыталась его «собрать». Поскольку его будущее было для нее закрыто, она компенсировала это тотальным вниманием к его настоящему.

Их дружба началась с моды. Элис, обнаружив, что у Александра, помимо подарков Эмметта, нет ничего своего, устроила ему настоящий шоппинг-марафон. Конечно, виртуальный. Они устроились с ноутбуками в гостиной, и Элис, со скоростью света листая сайты, комментировала каждую вещь.

- Нет, это ужасный крой, он тебя съест! - щебетала она, тыкая своим идеальным пальчиком в экран. - А вот это... это твои цвета. Темно-синий, графитовый. Подчеркнет глаза.
-Элис, я из дома вышел в носках и пижаме, - с иронией напоминал ей Александр. - Мне бы что-нибудь простое.
-Простое - не значит скучное! - возражала она. - Ты наше секретное оружие. Никто не знает, что ты здесь, и никто не может тебя предвидеть. Мы должны тебя правильно подать!

Она таскала его по дому, показывая свои любимые уголки, рассказывала забавные истории из своей «жизни», тщательно избегая тем, связанных с их истинной природой при Белле. С Беллой Элис тоже дружила, но та была скромной, тихой, погруженной в Эдварда. Александр же был для нее чистым листом, на котором можно было рисовать что угодно.

Однажды они устроили «киновечер». Элис обожала старые голливудские мюзиклы. Они смотрели «Поющие под дождем», и Элис, не в силах усидеть на месте, повторяла танцевальные па Джина Келли с грацией и скоростью, которые заставляли воздух свистеть. Александр, захваченный атмосферой, попытался повторить за ней несколько простых шагов и, конечно, запутался в собственных ногах, едва не опрокинув дорогой торшер.

Вместо того чтобы рассердиться, Элис залилась серебристым смехом.
-Ты ужасен! - выдохнула она, останавливая его падение. - Но чертовски обаятелен. Никто не ожидает от тебя грации. В этом твоя сила.

Она научила его нескольким базовым шагам. Их уроки стали регулярными. В огромной гостиной, когда никого не было дома, они включали музыку. Элис парила в воздухе, ее движения были идеально выверены, а Александр сосредоточенно топтался на месте, стараясь не сбить ритм. Эти моменты были наполнены таким светом и легкостью, что Александр почти забывал, где он находится и кто его друг.

Именно Элис как-то раз, запыхавшись после их импровизированного вальса, сказала:
-Знаешь, это так странно. Я всегда вижу кусочки будущего. Я знаю, что кто-то войдет в дверь через три секунды, что телефон зазвонит через пять. А с тобой... с тобой все - сюрприз. Каждый твой шаг, каждое слово. Это... освобождает.

Александр смотрел на нее, на это хрупкое, невероятное существо, и чувствовал прилив теплой благодарности. В этом мире тотального контроля и предсказуемости он был для нее глотком свежего, хаотичного воздуха.

Второй, гораздо более сложной и напряженной, была линия, тянувшаяся к Эдварду.

Первоначальное подозрение и холодность сменились настороженным любопытством. Эдвард, лишенный своей главной способности - читать мысли, был вынужден общаться с Александром старомодным способом - через слова и наблюдения. И он обнаружил, что это невероятно увлекательно.

Их сближение началось с музыки. Александр, блуждая по дому, услышал из-за закрытой двери Эдварда игру на пианино. Это была не знакомая ему саундтрековая мелодия, а что-то сложное, бурное и печальное, похожее на Дебюсси, пропущенное через призму вечности. Он застыл у двери, завороженный.

Музыка оборвалась.
-Ты можешь войти, Александр, - раздался голос Эдварда. - Твое топтание за дверью звучит как барабанная дробь.

Александр, сгорая от стыда, вошел. Эдвард сидел за роялем, его пальцы замерли на клавишах.
-Прости, я не хотел мешать.
-Ты не мешал. Ты слушал. Что ты думаешь?
-Это... грустно, - осторожно сказал Александр. - Как будто ты оплакиваешь что-то, чего у тебя никогда не было.

Эдвард взглянул на него с новым интересом.
-Проницательно. Для человека, который постоянно падает, ты умеешь довольно метко попадать в суть.

С этого дня диалоги между ними стали возникать все чаще. Короткие. Напряженные. Полные невысказанного.

Они могли говорить о книгах. Александр, к своему удивлению, обнаружил, что Эдвард прочел не только классику, но и современных авторов, о которых он и сам знал.
-Ты читал ХХ? - как-то спросил Александр, увидав на полке знакомое имя.
-Это тот, кто пишет о экзистенциальном ужасе обыденности? - уточнил Эдвард, откладывая в сторону нотную тетрадь. - Да. Звучит знакомо.

Они говорили о философии. О смысле вечной жизни. Александр, рискуя, как-то заметил:
-Знаешь, в моих... видениях... тебе казалось, что твоя жизнь - это наказание. Но сейчас ты выглядишь не наказанным. Скорее... задумчивым.

Эдвард смотрел на него тогда долго и пристально.
-Возможно, твои видения устарели, - наконец сказал он. - Или же ты видишь не то, что было, а то, что могло бы быть.

Это заявление повисло в воздухе. Александр понял, что Эдвард не просто принимает его историю о «видениях», но и строит вокруг нее свои теории.

Но самым большим откровением, которое перевернуло все с ног на голову, стали отношения Эдварда и Беллы.

Ожидая увидеть эпичную, полную страсти и трагедии любовь, Александр с удивлением наблюдал за их реальным общением. Они были... друзьями. Да, Эдвард был к ней внимателен, галантен, он провожал ее домой после школы, они сидели за одним столом в столовой. Но той магнетической, разрушительной страсти, которую Александр знал по фильму, не было и в помине.

Он видел, как Белла смотрит на Эдварда с обожанием, но в его ответных взглядах он видел лишь вежливую теплоту и... отстраненность. Как-то раз, когда Белла ушла, Александр, помогая Элис накрывать на стол (и чуть не уронив тарелку), не выдержал.

- Вы с Беллой... вы не пара? - осторожно спросил он.
Элис засмеялась.
-Боже, нет! Эдвард считает ее милой. Интересной. Загадкой, которую он, увы, не может разгадать так же, как тебя. Но он не испытывает к ней ничего романтического хотя сначала я думала они будут вместе. Она ему как... младшая сестра. Которую нужно оберегать.

Александр стоял с тарелкой в руках, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Весь его «план», все его знание сюжета оказались бесполезны. Он попал не в канон, а в какую-то его альтернативную версию.

- Но... машина? Он же спас ее от машины?
-Ну да, - пожала плечами Элис. - Он же не мог позволить, чтобы ее раздавило на его глазах? Он вообще часто кого-то спасает. Просто она была новенькой, привлекла внимание. А потом эти хулиганы в Порт-Анджелесе... Эдвард просто ненавидит несправедливость.

***

Однажды ночью Александр не мог уснуть. Он вышел в сад, окружавший дом. Луна была полной, заливая серебристым светом могучие ели. Он сидел на каменной скамье, вдыхая холодный воздух, и чувствовал себя одновременно потерянным и на своем месте.

Рядом возникла тень.
-Ты не должен бродить здесь один ночью, - сказал Эдвард. Его голос в ночи звучал иначе - глубже, без привычной холодной поволоки. - В этих лесах водятся хищники.

- Хищники пострашнее тебя? - пошутил Александр, не оборачиваясь.
-По-другому опасные.

Эдвард сел рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы Александр чувствовал исходящий от него холод.
-Ты думаешь о доме? - спросил Эдвард.
-У меня нет дома, - честно ответил Александр. - Точнее, он был, но я не знаю, как туда вернуться. И не уверен, что хочу.

- Почему?

Александр посмотрел на луну, потом на профиль Эдварда, освещенный лунным светом. Он выглядел как классическая скульптура - прекрасный и недосягаемый.
-Там я был никем. Просто парнем, который боялся быть собой. А здесь... здесь я хоть и постоянно падаю, но я чувствую себя... живым. Настоящим.

Эдвард повернул к нему голову. Его золотистые глаза в темноте светились, как у настоящего хищника, но в них не было угрозы.
-Ты самый настоящий человек из всех, кого я встречал, Александр. Со всеми твоими страхами, неуклюжестью и... этой раздражающей честностью.

- Я не всегда честен, - тихо признался Александр, глядя на свои руки.
-Я знаю. Но ты честен в главном. В своих чувствах. Это невозможно скрыть. Даже без чтения мыслей.

Они сидели в тишине, и это молчание было не напряженным, а насыщенным. Наполненным шепотом листьев, биением одного человеческого сердца и бездной вопросов, витающих между ними.

- Элис говорит, ты хорошо танцуешь, - неожиданно сказал Эдвард.
Александр фыркнул.
-Элис - прекрасный лгун. Я - катастрофа на паркете.
-Она показала мне. На записи с камер наблюдения.

Александр почувствовал, как горит все его лицо.
-Ты что, шпионишь за мной?
-Мы шпионим за всеми, - равнодушно парировал Эдвард. - Это вопрос безопасности. Но в данном случае... это было забавно. Ты выглядел очень... сосредоточенным.

В его голосе прозвучала та самая, едва уловимая усмешка, которая сводила Александра с ума. Потому что она была настоящей.

- Я ненавижу тебя, - беззлобно пробормотал Александр.
-Нет, не ненавидишь, - тихо ответил Эдвард.

И это было самое прямое, что он когда-либо говорил. Александр не нашелся, что ответить. Его сердце бешено колотилось, и он был благодарен темноте, скрывающей его краску.

Вдруг Эдвард насторожился. Его тело напряглось, как у охотничьей собаки.
-Иди внутрь, - его голос снова стал жестким и командным. - Сейчас.
-Что случилось?
-Иди! - повторил Эдвард, вставая. Его глаза выхватывали что-то в глубине леса. - И предупреди остальных.

Александр, не раздумывая, бросился назад, в дом. Он влетел в гостиную, где Карлайл и Эсми читали, а Элис и Джаспер смотрели телевизор.
-Эдвард сказал идти внутрь и предупредить вас! Что-то не так!

Элис тут же вскочила на ноги. Ее лицо исказилось не от страха, а от концентрации.
-Я ничего не вижу... это близко... очень близко... - прошептала она. - Опасность... но не для нас... для...

Ее взгляд упал на Александра, и в ее глазах вспыхнуло осознание.
-Для Беллы.

Сердце Александра упало. Он понял. Его присутствие, его вмешательство, его ложь о видениях - что-то сместило хрупкий баланс. Сюжет пытался выправиться, но пошел криво. Угроза Белле возникла, но Эдвард не был влюблен в нее. Он был здесь, в саду, с ним.

Карлайл поднялся, его лицо стало серьезным.
-Джаспер, Эмметт - с Эдвардом. Элис, оставайся с Александром и Эсми. Никого не впускать.

Мужчины исчезли в ночи с тишиной и скоростью смерча. Александр стоял посреди гостиной, чувствуя себя виноватым и беспомощным. Он схватился за спинку кресла, чтобы не упасть, его пальцы впились в ткань.

Элис подошла к нему и положила свою маленькую холодную руку ему на руку.
-Это не твоя вина. Будущее... оно изменилось. С твоим появлением. Но мы не позволим случиться плохому.

Они ждали. Минуты тянулись как часы. Александр смотрел в темное окно, представляя самое страшное. Что Эдвард пострадает. Что он, Александр, своим вторжением, стал причиной трагедии.

Внезапно дверь распахнулась. Первым вошел Эдвард. Его одежда была в грязи, на его мраморной щеке алела тонкая, почти уже затянувшаяся царапина. Его глаза были с яростью, которую Александр никогда раньше не видел.

За ним вошли Эмметт и Джаспер, ведя между собой кого-то. Это был не Джеймс. Это был другой вампир - тощий, с жестокими глазами и голодной ухмылкой. Незнакомец.

- Кто это? - тихо спросил Карлайл.
-Бродяга, - сквозь зубы произнес Эдвард. - Учуял Беллу. Решил, что она легкая добыча. Он не знал, что она под нашей защитой.

Его взгляд упал на Александра, и ярость в его глазах смягчилась на мгновение, сменившись чем-то сложным.
-Он был почти у ее дома.

Александр понял. Если бы он не сидел в саду с Эдвардом, если бы Эдвард не почувствовал угрозу так быстро... Исход мог бы быть другим.

Эдвард подошел к Александру.
-Ты в порядке?
Александр только кивнул,не в силах вымолвить ни слова.
-Ты что-то знал, - не вопрос, а утверждение. - Ты предупреждал об опасности. Но это был не Джеймс.

- Я... я видел неясно, - снова солгал Александр, чувствуя, как его сердце разрывается от стыда. - Просто... угрозу.

Эдвард смотрел на него, и в его взгляде не было ни гнева, ни подозрения. Была благодарность.
-Спасибо, - тихо сказал он. - Ты спас ее сегодня. Своим присутствием здесь.

За этим последовала тишина. Потом решения о судьбе пленного вампира, которые Александр предпочел не слышать. Позже, когда все утихло, он снова оказался в своей комнате.

В дверь постучали. Это был Эдвард.
-Я не буду спрашивать, как ты узнал, - сказал он, не входя. - Но знай... твои «видения», какими бы они ни были... они помогли.

Александр стоял, глядя на него, на эту царапину на его идеальной коже. Инстинктивно, не думая, он протянул руку, чтобы прикоснуться к ней.

Эдвард замер. Он не отстранился. Его холодная кожа под пальцами Александра казалась шелковой и живой.

- Ты мог пострадать, - прошептал Александр.
-Это пустяк.

Они стояли так, в дверном проеме, разделенные сантиметрами и бездной невысказанного. Воздух снова был наполнен тем самым напряжением, что и в саду, но теперь в нем было что-то новое. Что-то горькое и сладкое одновременно.

- Все пошло не по плану, да? - тихо сказал Александр, убирая руку.
-Какому плану? - спросил Эдвард, его глаза снова стали проницательными.
-По тому, что я видел, - быстро поправился Александр.
Эдвард покачал головой.
-Планы имеют свойство меняться. Особенно когда появляются новые переменные.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге обернулся.
-Спи спокойно, Александр. И... перестань винить себя. Никто не пострадал. Благодаря тебе.

Когда дверь закрылась, Александр прислонился к стене и закрыл глаза. Он больше не был просто зрителем в чужой истории. Он стал ее частью. Он менял ее. И взгляд Эдварда, полный благодарности, говорил ему, что он, возможно, стал самой важной частью.