Глава 2

(Для полного погружения советую включить песню Advice — Alex G)

Скоро должен был наступить выпускной и Лия с нетерпением ждала этот праздник. В книгах он всегда описывался очень романтично и она хотела чего-то похожего, ее даже не волновали плохие отношения с одноклассниками. "Плевать" думала она, это был ее день и ничто его не омрачит.

Черная ткань струилась по ее рукам, как ночная река, когда Лия прикалывала кружево к подолу платья. Она работала при свете настольной лампы, чей желтый свет выхватывал из темноты только ее пальцы — шершавые от постоянных уколов иглой, но удивительно ловкие. Феликс лежал на диване и редко моргал поглядывая на сосредоточенную хозяйку, иногда он терся об ее ноги, прося ласки, но Лия была так занята, что только причитала и дальше продолжала работу. Кружево было старым, когда-то его оборка украшала занавеску в гостиной, но Лия отпарила его, отбелила и теперь аккуратно пришивала к лифу, создавая причудливый узор из переплетающихся ветвей.  

Она была очень довольна собой и своим творением.

Длинное, чуть ниже колен, с глубоким, но не вульгарным вырезом на спине, где кружево сходилось в изящный узор. Она примерила его перед треснувшим зеркалом в прихожей — силуэт получился строгим и одновременно женственным. Бордовые туфли, оставшиеся от матери, идеально дополняли образ. Они были слегка потерты на носках, но Лия натерла их воском, и теперь кожа мягко блестела, как спелая вишня.  

Волосы были отдельной историей. Она накрутила их на носки, подсмотрела в старом журнале. Получились мягкие, неровные волны, спадающие на плечи. Не идеальные локоны, как у Элинор, но живые, чуть растрепанные. Она оставила их распущенными — пусть видят, что ей нет дела на их гламурные стандарты.  

Черные кружевные перчатки до локтя стали завершающим штрихом. Она купила их в комиссионке за скопившиеся деньги — тонкие, почти прозрачные, с мелкой вышивкой по краям. Когда она натягивала их на руки, пальцы казались длиннее, изящнее, как у пианистки из тех старых фильмов, что иногда показывали по ночам.  

— Сегодня ты королева, — прошептала Лия своему отражению.  

Он стоял там, где всегда — у ограды заброшенного дома через дорогу. Высокий, в темной одежде, с сигаретой в руках. Он сливался с тенями, но она уже научилась различать его силуэт. В этот раз, вместо того чтобы замедлить шаг, она резко повернулась и подошла к нему вплотную.  

— Почему вы следите за мной? — голос дрогнул лишь слегка.  

Мужчина (парень? ей было трудно определить его возраст) не ответил сразу. Его глаза — странного светлого оттенка, как мутное стекло — скользнули по ее платью, перчаткам, остановились на лице.  

— У тебя красивое платье, — сказал он наконец. Голос оказался низким, слегка хрипловатым, будто редко использовался.  

— Я не это спросила.  

Он молчал. Ветер шевелил его слишком длинные волосы, пряча лицо. Лия почувствовала, как злость поднимается комом в горле.  

— Чудик, прекратите выслеживать меня, — бросила она через плечо, разворачиваясь.  

Он остался смотреть ей вслед. 

Зал для выпускного украсили дешевыми гирляндами и шариками, которые уже начали сдуваться. Музыка гремела так, что дрожали стаканы на столах. Лия вошла, держа голову высоко, и сразу же ощутила на себе десятки взглядов.  

— О боже, смотрите кто пришел! — голос Элинор разрезал шум, как нож. — Кыска (странное прозвище, которым она ее наградила еще в пятом классе) решила, что она на балу у Золушки!  

Смешки. Шепот. Кто-то фыркнул. Лия прошла к столику в углу, чувствуя, как жжет лицо. Но она не опустила глаз. Пусть видят. Пусть знают, что их слова больше не ранят так, как раньше.  

Она взяла бокал с дешманской газировкой,  пригубила. Сладковатая жидкость обожгла язык.  Вкус был неприятным, как будто вода с сахаром.

— Лия... — кто-то тронул ее за плечо.  

Люсианна стояла с ласковой улыбкой. В ее глазах светилось что-то липкое, опасное.  

— Мы с девочками приготовили тебе прощальный подарок. Перед тем как ты навсегда исчезнешь из нашей жизни. — она взглянула на ее наряд и ухмыльнулась.

Сердце Лии упало. Она инстинктивно отпрянула, но было поздно — двое парней схватили ее за руки.  

— Мальчики, принесите!

Дэмиен и его друг вынесли ведро с чем-то темным, густым. Запах ударил в нос еще до того, как содержимое выплеснулось на нее — сладковато-металлический, тошнотворный.  

— Кровь свиньи! — засмеялась Люсианна, отступая. — Видимо, мы грохнули твою сестру!  — Ее смех залил зал, она смеялась так громко и злобно, что сердце Лии сжалось в страхе.

Теплая липкая масса залила платье, перчатки, стекала по ногам. Лия не помнила, как оказалась на улице. Ноги сами понесли ее прочь от этого ада. Слезы смешивались с кровью на щеках. Руки тряслись так, что она не могла даже вытереть лицо.  Казалось, она вот-вот потеряет сознание и умрёт от боли в груди, от обиды несправедливости.

И вдруг — удар. Она врезалась в кого-то.  

— Простите... я... — голос сорвался на шепот, она не решалась поднимать глаза от стыда.

Перед ней стоял Он. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, плотно сжатые губы. И глаза... Теперь она видела их цвет — бледно-голубые, почти белесые, как лед на рассвете.  

— Кто это был? — его голос звучал тихо, но каждое слово врезалось в сознание, как лезвие.  

Лия попыталась ответить, но выдавила лишь бессвязное:  

— Они... всегда так... я...  

Она попыталась уйти, чтобы он не видел этого позора, ее слабость, ее слезы. Но его пальцы сомкнулись на ее запястье — не больно, но так, что она почувствовала каждую зазубрину на его коже.  

Вдруг он снял куртку и накинул ей на плечи, скрыв окровавленное платье. Потом повернулся и пошел в сторону коттеджа. Она смотрела ему в след и пыталась понять, чего он хочет этим добиться. Она никогда не видела его в городе, знала, он не местный. Лия вернёт ему его куртку и скажет спасибо. 

Она поскорее хотела сбежать, скрыться, смыть с себя кровь, от запаха которого ее тошнило. "Платье в мусорку" грустно подумала она, жаль, оно ей очень нравилось и она планировала носить его на какие-нибудь праздники или важные мероприятия. Куртку этого незнакомца тоже стоило постирать, зачем же он ее отдал, она же пропахнет этим ужасным запахом, взяв рукав куртки чистой рукой она услышала аромат хвои и чистого родника, интересно откуда у него такой интересный одеколон.

Теперь все мысли занял только он. Лия уже перестала плакать и окончательно успокоилась и стала размышлять, кто он такой, почему они «случайным» образом постоянно встречались, зачем он пошел в коттедж и для чего помог ей. 

— Когда мы увидимся снова, я обязательно заставлю его ответить — прошептала она себе под нос.

«Они бросали в него камни, пока он строил храм. А когда закончил — Попросили войти первыми».