«Его» лирика
Ненавижу
Я ненавижу образы лета,
Они постоянно наводят тоску.
Помнишь, сидели с тобой до рассвета
И револьвер подносили к виску.
Я ненавижу знойное утро,
Которое кроет мне весь кислород.
Помнишь, одним таким утром,
Хотели сбежать от наших забот.
Я ненавижу машины такси,
Они от меня увозят любимых.
Помнишь, в такую тебя посадил,
И больше с тех пор ни разу не видел.
Я ненавижу сидеть у воды,
В этом, от части, ты виновата.
Помнишь, искали чужие следы,
Надеясь, по ним вернуться обратно.
Я ненавижу искусство в себе,
Оно мне мешает тобой наслаждаться.
Помнишь, кричал: «Мое сердце-тебе»,
Но видишь, все врал, как оказалось.
Я ненавижу тебя, когда пьёшь,
Больше всего меня это выводит.
Ты громко кричишь: «Так вся молодежь»
Значит, я не молодежь. Так выходит?
Я ненавижу твой мягкий характер,
Ты слова мне против не можешь сказать.
Ты можешь взять свой розовый маркер
И выкинуть в урну, страдать перестать?
Я ненавижу весь мир под ногами,
Из-за того, что ты в нем живешь.
Этот рассвет и небо над нами,
Я ненавижу когда меня ждёшь....
Солнце восходит, знойное утро,
Сзади такси, сижу у воды.
Ты где-то пьёшь, в чьей-то квартире,
Я с револьвером жду темноты.
Дождь в твоих чёрных глазах
Я вижу дождь в твоих чёрных глазах,
Хотя говоришь, в душе все цветёт.
Ветер гуляет в твоих волосах,
Тоска у окна тебе очень идёт.
Я хочу постоять у голой стены,
Твоя комната слишком пустая.
Раньше разговоры были слышны,
Гости болтали тут, не умолкая.
Почему ты смотришь на слёзы небес?
Я тебе стал совсем не интересен?
Ты хочешь, чтоб я быстрее исчез?
Зачем тебе это? Будь только честной.
Мне сложно с твоей спиной говорить,
Прошу, посмотри на меня, я здесь.
А знаешь, я снова начал курить.
Тебе интересно? Можно присесть?
Дождь стал сильнее. Я подойду?
Не прогоняй, дай свою руку.
Я все ещё возле порога жду.
Я просто не верю в реальность разлуки.
Дождь стал сильнее. Тушь потекла.
Я не хотел, но так получилось.
Я бы хотел вернуться в «тогда»,
Не допустить, чтоб сердце разбилось.
Хватит молчать, мне легче не станет,
Я ведь пришёл снова любить.
Я верю, дождь капать устанет.
Глаза твои чёрные могут простить.
К Вере
«Вера...Мое последнее письмо...
Об этом ты сама просила....
Смотрю сквозь бледное окно...
Надеюсь ты меня простила...
Сижу над листом, а сам вспоминаю...
Мадонна с младенцем, Рубенс и Блок.
Лувр, Париж, я тебя обнимаю...
Жаль, только за это держаться не смог.»
Не знал,что так сложно писать на прощание,
Особенно если сильно любил.
Когда-то уже не сдержал обещание,
Теперь вот истратил пол-литра чернил.
«Вера, прошу, останься любимой
Ни кем-то знакомым, ни кем-то, а мной...
Последнее время я стал уязвимым,
И мысли все заняты только тобой»
Не нужно... Тут прочерк, а это замажу,
Ведь я ей не нужен, она мне нужна,
Я скоро подохну в этих бумажках,
И нервы натянуты, будто струна.
«Вера, не бойся, я в полном порядке,
Утрами взбираюсь на крыши домов,
Ношу твои тонкие (прочерк) перчатки,
И плачу ночами... от дыма костров»
От дыма костров... Я плачу от боли,
Скажи мне, ты слышишь, внутри ничего.
Не слышишь? Подай мне ладони
Сквозь это дурацкое (прочерк) окно.
Найдите листок и дайте пространство ,
Теперь я готов это все написать,
Я буду писать с таким постоянством,
Что ты будешь вечно меня вспоминать.
«Вера, а знаешь, ты наглая сука,
Наверное, резко, да ладно, да брось..
Я каждый день дохну и жду того звука,
Когда ты с петель мою дверь оторвёшь,
Я видел вас вместе, его ты не любишь,
Ты хочешь, чтоб просто я пострадал,
Ну что, ты довольна? Ты губишь, ты губишь!
Об этом во сне я сегодня стонал....
Вера-сомнения. Любовь? Не сегодня.
Когда-то ты ловко украла покой...
Ну все, отныне ты снова свободна....
P.S. Я всегда твой....»
Да как же ты не поймёшь....
Да как же ты не поймёшь,
Что я не из тех, кто прощает.
Когда ты все это сожжешь?
Когда твоя вера растает?
С тобой мы чуть больше друзей,
И у нас слишком много похожего.
Но огонь постоянных страстей
Превращает меня в просто прохожего.
Не пытайся со мной говорить,
И руки моей тоже не трогай.
И я знаю, не идёт мне курить,
Но ведь ты полюбила такого.
Полюбила ли? Или узнала
В этом парне такие же странности?
А потом каждый день уставал
От него слушать колкие гадости.
Почему я сегодня пришёл?
Ты же знаешь, ответ очевиден:
Я сегодня опять приобрёл,
То, что очень долго не видел.
Ну да ладно, давай, уходи....
Я хочу разложиться на лавке.
Все... Ушла... Но только в груди
Дохнуть бабочки в страшной давке.
Стены
Четыре стены, пол, потолок,
Ну, здравствуй, моя первая осень.
Я думал, что ты мне дашь счастья урок,
Оказалось, не учишь ты вовсе.
Пол, потолок, четыре стены,
Да здравствует, одиночество.
Ты хочешь видеть красивые сны,
А мне только выпить хочется.
Потолок, четыре стены и пол,
Сдавайся, эта игра не для слабых,
Зачем тебе этот пустой разговор,
Если ты не найдёшь виноватых?
Белая комната без потолка,
Пасмурное небо в глазах твоих серых,
Я буду от боли сильно кричать,
Ты утопать в слезах черно-белых.
Стены из Лего, из диких собак,
Ты знаешь слова, они тебя мучат.
Ты достала чернила, как Пастернак,
Из них появилась февральская туча.
Нет пола, нет потолка, две стены
Посмотри в эту чёрную паутину.
Мы все ещё с тобой влюблены,
Через минуту я стены покину.
Рухнули стены, пол, потолок,
Рухнуло небо, мы опоздали,
Ты снова узнала, что наш мир жесток...
А я говорил, что стены трещали...
Кавычки
В каждом вдохе новые мысли,
А на выдохе чёрные слезы.
Где-то ищешь лучшие жизни,
Но находишь пока лишь «занозы».
Как-то борешься с «мнимой болезнью»,
Ждёшь поддержки «откуда не ждали».
Хочешь выбить «большую потерю»,
А потом резко давишь в «педали».
«Успокойся, бывает и хуже»,-
Может быть...зря сравнил с «жалкой тварью»...
Но в душе, сплетенной из кружев,
Иногда пахнет «мраморной гарью».
Так бывает: уходит-приходит,
Бумеранги, Сансара... как хочешь...
Кто-то радость ладонями ловит,
Ну а я... я «радуюсь» ночью...
Да, ныряю со «скал» прямо в прошлое,
Убиваю в себя все «цветное».
Все равно, остается под кожей
Чей-то свет, что-то «чужое».
Моя жизнь похожа на сон... беспробудный...
Я совсем не умею просить...
Но! Если сможешь, возьми эти струны:
«Только ты способна меня разбудить.»
***
Тебе немного проще, а я...
Ну ничего, ведь жизнь идёт.
Зачем и кто придумал память?
Ответ я знаю: идиот...
Двадцать седьмое. Пятница. Вечер....
Ты помнишь, что это? Наверное, да.
Кому передать теперь эти встречи?
Даже скамейка за год сгнила.
Мне говорят, ты быстро забыла,
Ну ладно, я счастлив. Я тихо пойду.
Сломались и ноги, сломались перила...
Сломаюсь и я, но все же уйду...
Я запомню, как ты обнимала,
И в темноте сжигала грусть.
А по ночам ты мне шептала:
«Я обязательно дождусь»...
Слепота
Закрой мне глаза... что ты можешь видеть?
Скажи мне, что рядом, сейчас я слепой.
Когда я нашёл жестокость в прохожих,
Цвет моих глаз был голубой.
Слепым быть не страшно, вокруг не пустоты
Вокруг лишь кромешная вечная тьма.
Она не поранит, она не уколет,
И пусть для меня это злая тюрьма.
У всех есть душа, она, отражаясь,
Видится каждому в ваших глазах.
Как жаль, но моя в один день, улыбаясь,
Погибла в жестоких людових руках.
Взгляни, я не вижу. И что? Это плохо?
Поверь, сострадания ничьи не нужны.
Я вижу, ты скоро станешь жестоким,
Хотя, не жестоким, а попросту злым.
Закрой же глаза, уйди в себя, глубже,
Попробуй в себе человека найти.
Когда я умел смотреть на прохожих,
Цвет моих глаз был голубым.
Как думаешь?
Как думаешь, это плохо
Быть одиноким в толпе?
Ты видишь в душе моей порох?
Он след от «хороших» людей.
Как думаешь, это модно
Ходить по земле босиком?
Ты чувствуешь, как мне больно?
Ведь землю покрыли углём.
Как думаешь, это слабость
Так, молча, сидеть на полу?
А знаешь, насколько мне в радость
Водить пенопласт по стеклу.
Как думаешь, может мне нужно,
Руки сложив, уйти?
Я знаю, что мне будет грустно,
Но это начало пути.
Как думаешь, может надо...
Хотя. Нет. Спокойно. Дыши.
Я боюсь подавиться взглядом
Твоей неспокойной души.
Мы знаем, что это плохо.
Мы знаем, что нам пора.
Мы знаем, что нам одиноко.
Мы знаем, что это «пока».