6.Птичка в клетке

- И последний раз предупрежу вас, мальчики, - добродушно подмигнула женщина. – Квартира должна оставаться в полном порядке. Жильё, конечно, могло бы быть получше, но уж что есть, - вздохнула Саито-сан, осматривая пошарпанные обои в коридоре.

- Ничего страшного, - успокоил её Кен. – Мы были бы благодарны и одной раскладушке, - хохотнул он.

- Ну, теперь у вас есть эта небольшая квартирка. Я надеюсь на вашу благоразумность, и что вы будете держать это жильё в чистоте.

- Всё будет безупречно, Саито-сан, - дал обещание Судзуки.

- Мы не подведём ваши ожидания, - добавил Аято.

Распрощавшись с женщиной, парни забрали свои дубликаты ключей и закрыли дверь, облегчённо выдыхая.

Квартира оказалась, действительно, небольшой, но вполне сносной и подходящей под их скромные ожидания. Правда, сумма, которую Кену с Аято пришлось заплатить, оказалась несколько завышенной для таких условий. В целом, это было убогое помещение, которое зимой пропускает ветер, а жарким летом не даёт прохлады. Обои выглядели потрёпанными и в некоторых местах даже порванными. Квартира состояла из маленькой прихожей, сразу же переходящей в кухню, небольшой спальни, в которой находилась кровать и комод, а также ванной комнаты, которая не умещала больше двух человек. Другие арендодатели предлагали гораздо более сносные условия жилья за такую цену, но в данный момент это было не столь принципиально. Кен с Аято находились не в том положении, чтобы многого требовать от нового местожительства. Всё-таки, теперь у парней есть крыша над головой. Место, в котором они могут быть собой и не бояться, что их отсюда прогонят. С сегодняшнего дня эта невзрачная квартирка стала их домом. Мебели тут было совсем немного, но, как ни странно, ребятам этого вполне хватало.

У стены в прихожей стоял гардероб, однако ближайшее время он определённо будет пустовать. Той одежды, которая находилась в рюкзаке Кена, не хватит на то, чтобы заполнить и четверть шкафа. Внезапно, Судзуки подумал над тем, что было бы здорово, если бы они смогли забрать свои остальные вещи из дома отца, но в эту минуту данная мысль казалась безумием.

Парни зашли в спальню, и Кен сразу же устало упал на кровать. Этот день нещадно помотал кареглазого. Судзуки не чувствовал ни единой части своего тела. Голова побаливала, а все кости ломило. Он лишь направил свой взгляд в потолок и тихо, с усталой хрипотцой в голосе, заговорил.

- Аято, как ты думаешь, родители всё ещё ждут нас? - неуверенно вопросил младший.

Такимура вмиг оторвался от изучения комнаты и перевёл свой задумчивый взгляд на Кена.

- Твоя мама, наверное, скучает, - сказал блондин, присаживаясь рядом с возлюбленным.

- А папа? - с горечью спросил Кен.

Аято направил пустой взгляд в сторону и сухо ответил:

- Думаю, он беспокоится о том, узнают ли об этом люди или начальство.

Кен усмехнулся, печально приподняв уголки губ. Более развёрнутого ответа не требовалось. Господина Судзуки всегда волновало лишь это. Только сейчас Кен понимал, как цинично поступал его родной отец. Он готов был всё и всех променять на деньги и высокий статус. Даже ситуация с усыновлением Аято. Всю жизнь Кен считал, что его папа сжалился над Такимурой, совершил добрый и благородный поступок. Но оказалось, что таким образом он лишь пытался выглядеть лучше в глазах своих друзей и начальства. И тут, Кен вспомнил тот день, когда он узнал, что Аято станет его приёмным братом. Тогда мальчишка слышал громкие разговоры господина Судзуки с его коллегами, но не придал им большого значения. Сейчас же эти слова всплыли в голове, словно время отмоталось на одиннадцать лет назад.

"- «Молодец, Соичиро, молодец. На такой поступок способен решится только уверенный в себе человек» – высказывал своё восхищение старший офицер.

- «А уверенность это что? Правильно. Путь к успеху на работе. Так ведь, сержант Ямагути?» - подметил Кобаяси.

- «Я всегда видел, в вас, Соичиро, надежного и сильного духом офицера. Не гоже оставить такого человека без внимания»

- «Ну что вы, сержант, я лишь исполняю свой долг» - гордо заявил господин Соичиро.

- «Вы не оставляете мне выбора, офицер Судзуки. Такой щедрый и справедливый человек, как вы, достоин уважения и повышения» - сказал старший сержант, громко выделив последнее слово, после чего он залился безудержным смехом."

- Как он мог... - шокировано прошептал Кен, осознав корыстные цели своего отца.

- О чём ты? - в полном недоумении спросил Аято.

- Как он мог усыновить тебя только из-за повышения? Словно игрушку купил. Это так неправильно и несправедливо, - возмущённо вспыхнул Судзуки.

- Ничто не справедливо в этом мире, - хмыкнул блондин, кладя свою ладонь на колено младшего. – Но зато так мы и познакомились, - попытался успокоить он Кена.

- И это было его самым драгоценным подарком, - тепло улыбнулся Судзуки, накрывая своей рукой ладонь Аято.

Парни молча смотрели в глаза друг другу, а затем потянулись вперёд, сливаясь в нежном поцелуе их губ.

Время было позднее, а завтра предстояло решить много проблем, так что они расстелили постель и, приняв по очереди душ, легли спать. Впервые за долгое время им удалось расслабиться, пусть даже и на одну ночь.

Утром, как и всегда, Кен проснулся раньше блондина. Нужно было съесть что-нибудь на завтрак, но холодильник в новой квартире сверкал своей пустотой. Парням было необходимо рассчитывать бюджет, однако после снятия жилья денег заметно поубавилось, так что Кен понимал, что если он купит продукты на завтрак, им придётся повременить с обедом и, возможно, ужином. Но живот предательски урчал, да и Аято вчера почти ничего не ел. А потому Судзуки быстро переоделся в свои чёрные брюки и белую рубашку, отправляясь в ближайший продуктовый магазин.

Спустя полтора часа Аято проснулся, чувствуя аппетитные ароматы, распространившиеся по всей небольшой квартире. Такимура умылся и, надев футболку с шортами, зашёл на кухню, в удивлении раскрыв рот. Кен стоял у плиты и умело жарил блинчики, сосредоточено высунув кончик языка. Аято усмехнулся с такой милой картины и тихо подошёл к младшему, обнимая того со спины. От неожиданности Кен вздрогнул, но тут же расслабился в руках блондина. Судзуки развернулся и чмокнул Аято в нос, говоря:

- Я так сосредоточился, что даже и не заметил, как ты проснулся.

- Я и не знал, что ты умеешь готовить, - улыбаясь, подметил Такимура.

- Я и сам не знал, но, видимо у меня раскрылся новый талант, - подмигнул старшему Кен. – А ты вообще не меняешься, всё такой же соня.

- Между прочим, я тоже могу готовить, - гордо заявил Аято. – Давай помогу, - шутливо пихнул он в бок Кена, беря в руки разогретую сковороду.

Все последующие полчаса парни старались приготовить вкусный завтрак. Они то и дело смеялись, пачкаясь в муке, обнимаясь, целуясь, и измазываясь ещё больше. Кен щекотал Аято, а тот пытался увильнуть, защищаясь половником. Судзуки же взял в руки деревянную лопаточку и начал наносить свои сокрушительные удары по рукам и бёдрам блондина. Они игрались, уже совсем позабыв о блинах. Аято быстро набрал в ладонь небольшую горсть муки и, коварно хихикая, сыпнул её в волосы Кена. Судзуки же сразу перехватил старшего, не давая тому сбежать с кухни.

Внезапно, Кен прижал Такимуру к стене, мгновенно поднимая парня на руки, тем самым заставляя Аято обвить ногами его талию. Они прижались друг к другу так близко, что их лица разделяли лишь пару сантиметров. Парни прерывисто дышали, смотря в глаза друг другу. Но тут, оба постепенно начали приходить в смущение от таких действий. Кен сразу же отпустил Аято и нерешительно отошёл от стены. Щёки парней стали пунцовыми, а на кухне воцарилась неловкость. Спустя полминуты молчания, Кен неуверенно пробурчал:

- Что-то мы отвлеклись от готовки, - нелепо усмехнулся он.

- Это точно, - подтвердил Аято, всё ещё смущаясь поднять свой взгляд на младшего.

- Давай уже есть, - быстро отрезал Судзуки, подходя к плите и начиная раскладывать тарелки на стол.

За завтраком парни обсудили свои планы на сегодняшний день. Им нужно было сходить в старшую школу, чтобы забрать документы Аято и договориться по поводу домашнего обучения Кена. Ко всему прочему, Судзуки хотел в обед сходить на собеседование в один ресторанчик. Парень не предъявлял много требований для своей должности. Было лишь два условия: более-менее хорошая зарплата и работодатель, готовый принять на работу без диплома. Хотя, с первым пунктом можно было и повременить. В данный момент парням была важна любая копейка. Аято также сообщил младшему, что собирается днём поискать себе работу. В отличие от Судзуки, блондин мог заняться делом, отнимающим куда больше времени, ведь об учёбе ему, определённо, придётся позабыть. Такимура хотел сделать сегодня ещё кое-что, правда, это казалось опрометчивым поступком, но рискнуть стоило. И Кен об этом узнает чуть позже. Может, этим вечером, а, может, и на следующий день.

***

Позавтракав и помыв посуду, парни переоделись в более-менее тёплую одежду и направились прямиком в свою старшую школу. Кен немного нервничал, ведь ему впервые пришлось прогулять вчера целый учебный день. Казалось, что он только войдёт на порог здания и на него сразу же накинется толпа озлобленных учителей, кричащих о его исключение. Но хуже всего становилось от мысли, что они могли позвонить отцу. Вдруг, Кен зайдёт сейчас в кабинет директора, а там сидит господин Судзуки. Что, если он насильно заберёт его домой. А потом? Закроет в своём кабинете и начнёт жестоко избивать? Прямо как в детстве? До красных полосок на спине и бёдрах? Ему вновь придётся выслушивать оскорбления и ощущать тяжёлое давление на плечо каждый раз, когда Кен посмеет открыть рот? Вдруг ему наймут психотерапевта или поместят в клинику. Постоянные лекарства, лекции о неправильных чувствах, походы в церковь и бесконечные больничные коридоры. Крики, ругань, усиливающиеся давление на плечо и жгучие удары по спине. Что, если Кен больше никогда не сможет сбежать, выбраться из этого адского круга. Вдруг его и правда поймают через каких-то жалких десять минут?

Внезапно, Судзуки не заметил, как по его щекам тонкими струйками потекли слёзы. Это жуткое предчувствие сковало его, словно цепь, и сжимало так, что был слышен хруст костей и стон в месте, где находится сердце. Тело онемело и перестало слушаться. Парень не мог заставить себя сделать хотя бы один шаг. В эту минуту ему показалось, что он идёт по дороге на неминуемую смерть. Но тут, Кен почувствовал, как кто-то схватил его дрожащую руку. Аято обеспокоенно посмотрел в побелевшее лицо Судзуки и положил свои ладони на плечи младшего.

- Всё хорошо? Что случилось, Кен-а? - заботливо протянул его имя Такимура и окончательно привёл кареглазого в чувства.

- Аято, давай уйдём отсюда. Я боюсь, что пойти в школу не лучшая идея, - тихим, словно пристыжённым голосом, сказал Судзуки.

Блондин лишь непонятливо посмотрел на возлюбленного и свёл свои брови к переносице. Кен тяжело вздохнул, беря руки Аято в свои и говоря:

- А что, если они позвонят родителям? Вдруг, отец уже там? Он может забрать меня к себе, понимаешь? - испуганно посмотрел парень в глаза Такимуры.

- Не заберёт, - уверенно сказал Аято. – Он сделал слишком много дерьма в жизни, и мы можем быстро испортить его драгоценную репутацию, рассказав обо всём нужным людям. Да он на что угодно пойдёт, лишь бы мы держали язык за зубами, - заявил парень и кивнул головой в сторону старшей школы. – Пойдём. Не думаю, что за один прогул, сотрутся все твои бывшие заслуги, - тепло улыбнулся он.

В душе Кену стало намного спокойнее, да и в голове теперь складывалась более благоприятное развитие событий. Похоже, этот приступ страха был каким-то наваждением. Судзуки подумал, что на обратном пути ему не помешает купить успокоительные.

Подойдя к главному входу в здание школы, парни на минуту замерли. Странное чувство. Это место казалось таким позабытым, словно увидели они его в первый раз. Хотя были тут ровно сутки тому назад. Но, с другой стороны, сегодня они заходили в школу другими людьми, как будто стали старше лет на десять. В голове больше никаких детских заморочек, вроде конфликтов с одноклассниками или получения ста баллов по тесту. Все мысли забиты взрослыми проблемами. Удивительно, но именно в эту минуту парни поняли, как, оказывается, прекрасно и беззаботно быть школьником, со всеми экзаменами и бесконечными проектами, задиристыми одноклассниками и строгими учителями. Господи, да по сравнению со взрослой жизнью, это рай.

Ребята зашли внутрь здания, всё ещё находясь в небольшом напряжении. У них не было чёткого плана, и они понятия не имели, что говорить директору. Вся надежда была на понимание и доброту со стороны этого человека. Кен с Аято проходили по таким родным коридором и понимали, что, возможно, находятся здесь в последний раз. Повсюду стояли знакомые лица. Кто-то оборачивался, оглядывая парней, а кто-то даже не заметил их прихода. Около большого окна стояла одноклассница Кена с Аято, низкорослая девушка, Сакура. Она внимательно читала учебник по литературе, но, увидев ребят, тут же окликнула их, подзывая к себе.

- Где вы пропали? Вчера не было, а сегодня вообще пришли к третьему уроку? Судзуки, у нас с тобой парный проект по химии, - выдала всё сразу девушка, стоило парням подойти к ней.

- Хорошо, Сакура, - сказал Кен. – Но я не думаю, что смогу сделать этот проект в ближайшее время. Ты не могла бы помочь мне с ним? - неловко попросил он.

- Конечно, - воодушевлённо ответила девушка. – Ты мне уже как друг, - подмигнула она.

- Большое спасибо, - благодарно кивнул Кен, но в этот же момент почувствовал, как Аято схватил его за рубашку и потянул назад.

- Нам надо идти, давай быстрее, - махнул блондин головой в сторону длинного коридора.

Попрощавшись с Сакурой, парни стремительно пошли к кабинету Миямото-сана, директора их школы. Дойдя до нужной двери, ребята остановились, вдыхая грудью как можно больше воздуха и набираясь уверенности перед предстоящим разговором. Аято уже было хотел аккуратно постучать в кабинет, но Кен опередил его, резко надавливая на ручку и быстро распахивая дверь.

- Добрый день, Миямото-сан, - на выдохе произнёс Судзуки, переступая через порог и уважительно кланяясь.

- Кен? Рад тебя видеть, - удивлённо ответил директор, растягиваясь в широкой улыбке. – А, Такимура тоже с тобой, - заметил он Аято, робко вошедшего за младшим. – По какому поводу зашли? - вопросил Миямото-сан, деловито складывая руки на столе.

Не став долго томить и тянуть время, Кен громко и отчётливо заявил:

- Я больше не могу посещать школу.

Его слова привели директора в лёгкий шок и некоторое недопонимание. Судзуки Кен? Лучший ученик и гордость школы? Уходит? Миямото-сан надеялся, что неправильно понял парня, но внутри уже сильно опечалился от такой новости. Мужчина сложил руки на груди и облокотился о спинку кожаного кресла. Он обвёл ребят разочарованным взглядом и сказал:

- В чём причина? Ваш отец всегда был доволен нашим педагогическим составом. Или произошло что-то, его не устраивающее? - обеспокоенно начал расспрашивать парней директор.

- Произошло, - ответил Аято. – Но это не касается вашей школы, поэтому можете выдохнуть, - съязвил он, не выдержав такого трепетного отношения к господину Судзуки.

"С каких пор даже Миямото-сан ходит на цыпочках перед этим уродом?"

- Присядьте, - тяжёлым голосом сказал директор, указывая рукой на два стула, стоящих в углу кабинета. – И давайте обсудим это по порядку.

Весь следующий час они пытались разъяснить ситуацию. Вначале Аято заявил о том, что хочет уйти из школы по своим личным обстоятельствам. Миямото-сан не сильно допрашивал блондина, поскольку не видел в этом никаких проблем или серьёзных потерь. Директор выдал Такимуре все его документы и сообщил, что тот с этого дня больше не обучается в этой школе. Аято облегчённо выдохнул, но тут же вспомнил, что им ещё оставалось договориться по поводу Кена. Сам же Судзуки в этот момент прокручивал все возможные варианты объяснения своей просьбы. Но, казалось, чтобы парень ни сказал, Миямото-сан ни за что не поверит в такую чушь. И вот директор уже сложил руки, выжидающе смотря на Кена. Парень поначалу стушевался, начиная беспокойно бегать глазами в разные стороны, но, внезапно, он почувствовал, как Аято крепко сжал его ладонь под столом. Это помогло младшему немного успокоиться. Судзуки рассказал директору о том, что сейчас ему жизненно необходимо перейти на домашнее обучение, а к экзамену он подготовится самостоятельно. Кен сказал, что ему будет гораздо легче, если он сам сможет изучить весь материал. Миямото-сан долго пытался отговорить парня от этого решения, но вовсе не из-за беспокойства о будущем Судзуки. Директор не желал, чтобы рейтинги его школы падали. А ведь Кен был для него словно трофей, побеждавший во всех олимпиадах и с гордостью прославлявший имя Миямото. Но кареглазый был непоколебим в своём решении, а потому директору пришлось сдаться под таким сильным напором ученика. Они обсудили с Судзуки детали его обучение, и Кену выдали все бумаги, которые нужно заполнить.

Прежде чем выйти из кабинета, парни решили перестраховаться и предупредили Миямото-сана о том, что господин Судзуки сменил номер телефона. Когда же директор попросил написать ему новый, ребята продиктовали номер Аято. Эта хитрая уловка не даст школе связаться с отцом, что в данный момент было просто необходимо.

Попрощавшись с Миямото-саном, ребята закрыли за собой дверь и облокотились о стену, тяжело выдыхая всё накопившееся напряжение. Сейчас они должны были забрать свои вещи, которые оставались в школе, а также Кен собирался вернуть книгу в школьную библиотеку. Хорошо, что парень догадался кинуть её в рюкзак в тот вечер, иначе бы остался должником на очень долгое время.

Разобравшись с книгой, парни пошли в сторону своего классного кабинета. Сейчас была перемена, а, значит, учителя там быть не должно. Это играло им на руку, ведь не особо хотелось ещё раз объяснять свой уход.

Дверь в кабинет оказалась открытой, и оттуда почему-то доносились оживлённые разговоры. Видимо, весь класс находился там. Но причина для этого должна быть очень серьёзной. И этот факт не хило напряг Кена с Аято. Они аккуратно зашли в кабинет, но стоило им поднять головы, как все их одноклассники в одночасье обернулись на парней, замирая на месте в полнейшем ступоре.

- И вам добрый день, - саркастично произнёс Аято, изгибая одну бровь.

В ответ блондин получил всё тоже молчание. Парни недоумённо смотрели на одноклассников, которые, в свою очередь, точно также пялились на них. Однако это не могло длиться вечно, и спустя минуту, тяжёлая тишина прекратилась, а на весь класс раздался громкий возглас Харуки.

- Дорогой, почему ты не сказал мне о том, что уходишь из школы?! - завопила девушка, бросаясь к Такимуре на шею.

В эту же секунду на весь кабинет начали раздаваться голоса остальных одноклассников, прежде хранивших молчание. Аято спихнул с себя Харуку и недоумённо посмотрел на Кена, но тот был удивлён не меньше блондина.

- Вы переезжаете?

- Будете в другой школе?

- Никогда не вернётесь?

- Кто-то заболел?

- Осталось всего ничего до выпуска.

Многочисленные вопросы шквалом хлынули на парней, не давая ответить ни на один из них. Аято, не выдержав такой шумихи, выставил ладони вперёд и как можно громче крикнул:

- Так. Стоп!

В доли секунды в классе вновь воцарилась тишина.

- Да, мы уходим. И нет, не вернёмся, - коротко отрезал Такимура.

Харука, стоявшая рядом, ойкнула и опять накинулась на блондина, зажимая того в крепких объятьях.

- А откуда вы всё узнали? - внезапно опомнился Кен, вопросительно посмотрев на своих одноклассников.

- Это я подслушала вас под дверью Миямото-сана, - шмыгая носом, призналась Харука. – Кен будет учиться дома, а мой Аято пойдёт работать, - заголосила девушка, хныча в футболку Такимуры.

Аято раздражённо снял с себя прицепившееся тело одноклассницы и сказал:

- Во-первых, я не твой. А во-вторых, прекращай лезть не в своё дело. Мы пришли просто забрать оставшиеся тетради.

В это время Судзуки пролез через заинтересованную толпу до большого шкафа. В нём лежали его конспекты по математики, которые парень забыл тут несколько дней назад. Кен взял их в руку и уже развернулся назад, как перед его лицом встал огромный бугай, тем самым преграждая кареглазому путь.

- Домашнее обучение, значит? - ехидным голосом произнёс парень. – Твой драгоценный папочка снова тебя наказал? - отшутился он. – А я всегда говорил, что полицейские приносят кучу проблем.

- Не смей говорить так о полиции, - резко перебил Кен наглого одноклассника. – И, пожалуйста, дай пройти, - просит он, пытаясь протиснуться через эту скалу из мышц.

- Получается, вы ночевали у меня из-за ссоры с отцом? - неожиданно выкрикивает Харука и тут же прикрывает себе рот, понимая, что проговорилась.

- Даже так, - удивлённо фыркает один из одноклассников. – А я вчера видел господина Судзуки. Он был таким нервным, видимо тебя и впрямь больше не пустят в школу, – усмехнулся парнишка.

- Это значит, больше никакой готовой домашки и тестов? - разносится возглас со стороны окна, за чем следует недовольный вздох толпы.

Кен всё-таки выбирается из плотной кучки одноклассников и, быстро распрощавшись со всеми ребятами, идёт в сторону выхода из класса, но тут его кто-то одёргивает сзади, цепляясь за рукав белой рубашки. Судзуки оборачивается и видит Сакуру, гордо сложившую руки на груди.

- В таком случае, я не собираюсь помогать тебе с проектом.

- Почему? - удивлённо спрашивает Кен. – Это последнее, что мне нужно сдать в школу. А дальше у меня будет своя программа. Ты же сказала, что сможешь немного помочь мне, ну, как друг.

- Друг? - сквозь саркастичный смешок переспрашивает девушка. – Ты уходишь, а, значит, не сможешь мне ничего больше сделать. Какой тогда толк в дружбе с тобой? - хмыкает Сакура, вызывая за собой хихиканье со стороны остальных одноклассников.

В груди Кена больно кольнуло. Парень лишь опустил голову вниз и незамедлительно вышел из кабинета. Аято ещё раз обвёл презрительным взглядом всю толпу и, многословно показав средний палец, ушёл из класса прямиком за Судзуки.

Парни быстро вышли из здания школы. В душе у Кена остался неприятный осадок, всё-таки он не хотел расставаться на такой ноте. Но от их класса не следовало ожидать чего-то человечного. В обществе, где каждого заботит лишь собственная выгода, по итогу проигрывает каждый. Кен это правило знал, только вот понятия не имел, когда проиграет кто-нибудь, помимо него с Аято. Кажется, словно они отрабатывают грехи всех своих знакомых. Но с этим ничего уже не поделать. У парней нет выбора, кроме как вновь вставать на ноги и продолжать бороться. Они стоят у порожков большого здания и оборачиваются, смотря на серые стены школы. Кен пытается увидеть кого-нибудь знакомого в окнах, но они пусты. Видимо, перемена закончилась.

Аято берёт младшего за руку, и уже плевать, что это могут увидеть. Блондин просто уводит Кена прочь, подальше от этого места, полного горьких воспоминаний и глупых надежд. Но он даже и не догадывался, что в эти минуты школа для Судзуки казалась чем-то родным, неким убежищем, которое спасало его от насилия дома. И эти воспоминания вновь навеяли тоску на сердце младшего. В груди у него уж слишком заныло, когда парни вышли за территорию. Казалось, что они покидают не здание, а целое детство, большая часть которого и без того была несправедливо отобрана. Ребята шли в тишине, изредка переглядываясь друг с другом. Внезапно, они услышали, как кто-то сзади окликнул их фамилии. Парни тотчас обернулись и увидели, что к ним на всех парах бежит низкорослый кудрявый мальчишка. К удивлению ребят, это оказался Шота, тот самый парень, чуть не поймавший их в библиотеке с поличным. Он в доли секунды подбежал к Кену с Аято и, прежде чем поздороваться с ними, попытался отдышаться после такого немалого забега. Наконец, Шота выпрямился и, подняв взволнованный взгляд на парней, тревожно спросил:

- Вы уходите из школы?

Кен неловко улыбнулся и, опустив глаза вниз, ответил.

- Да, так уж вышло. Было приятно с тобой учиться и спасибо, что не рассказал никому о той сценке, которую мы с Аято репетировали, - ухмыльнулся Судзуки, переглядываясь с блондином.

- Жаль, что не сыграете теперь, - огорчённо вздохнул Шота. – А вы уходите в новую школу? Какую? - вдруг поинтересовался он.

- Мы никуда не переводимся, Брокколи, - спокойным тоном ответил Аято. – Знаешь, иногда жизнь заставляет делать сложные вещи. К примеру, забросить учёбу и начать работать, не имея даже диплома, - горько усмехнулся он. – Однако Кен решил совместить эти два дела, а потому перешёл на домашнее обучение.

Шота в удивление раскрыл рот и озадачено вылупил глаза.

- Но для чего вам это нужно? Или из-за чего? - непонимающе спросил он.

- Скорее из-за чего, правильно мыслишь, Брокколи, - горько приподнял уголки губ Такимура.

- Мы с родителями сильно повздорили, - внезапно открылся Кен, мысленно усмехаясь с такого утрирования ситуации.

- Так вот оно что..., - грустно протянул Шота и понимающе кивнул. – Родители. Большинство проблем в наших жизнях из-за них. Они могут манипулировать, подшучивать, издеваться и выдавать это всё за методы воспитания. Родителям абсолютно плевать на наше мнение, для них мы лишь глупые неумёхи, но они понятия не имеют, на что мы способны на самом деле. Они принижают наши достоинства и это, действительно, приносит им удовлетворение, - заканчивает свои рассуждения кудрявый парнишка.

- Я бы не был таким категоричным, всё-таки в мире есть хорошие родители, да и, зачастую, дети сами не лучше, - не соглашается с мальчишкой Кен.

- Но к нам эти редкие случаи не относятся, - складывает руки на груди Шота.

- Верно подмечено, - отвечает Аято и, почесав затылок, интересуется. – Брокколи, а ты-то чего так на родителей своих зол?

- Они хотят развестись, а от меня скрывают, - невнятно отвечает парень, будто стыдится говорить о самом наболевшем.

- Так вот почему. Это и впрямь грустно, - вздыхает Кен и подходит ближе к Шоте, кладя свои ладони на плечи опечаленного парня. – Но в этом нет твоей вины, они сами разберутся, я уверен, что их любовь к тебе не убавится, - нежно пытается успокоить он мальчишку.

- Думаешь? - поднимает Шота свои наивные глаза на Судзуки.

- Конечно, - искренне улыбается Кен. – Взгляни на себя. Ты чудесный сын и очень хороший человек, - уверенно заявляет он и слегка треплет мальчишку по кудрявым волосам.

Шота заметно веселеет и даже начинает хихикать. Он благодарно смотрит на Судзуки, а затем кидается тому в объятия.

- Ты классный друг. Я бы хотел продолжать общаться с тобой, - довольно говорит тучный мальчишка.

- Кто знает. Может, жизнь сведёт нас когда-нибудь ещё. Она до ужаса изобретательна в вопросах судьбы, - широко улыбаясь, отвечает Кен.

Аято, всё это время наблюдавший за их обменом любезностями, сложил руки на груди и громко кашлянул в кулак.

- Безусловно, встретитесь ещё, но сейчас нам с Кеном нужно уходить - как можно доброжелательней произнёс блондин.

- Да, конечно, мне тоже пора, - виновато оторвался от Судзуки Шота.

Ребята, попрощавшись, поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. По дороге на съёмную квартиру Аято немного причитал Кену за то, что тот опять пытается решить чужие проблемы, хотя своих хватало сполна. Но Судзуки лишь отнекивался, объясняясь тем, что Шоте сейчас необходима поддержка и внимание. В ответ Такимура лишь устало вздохнул, но развивать ссору не стал.

- Документы и согласие для экстерната оставь на меня. Я заполню всё за родителей, школа даже и не догадается, что это не их почерк, - заявил Аято, когда они с Кеном подошли к своему подъезду.

- Хорошо, тогда держи, - отдал младший все бумаги блондину. – Я заходить домой не буду, мне уже нужно бежать на собеседование - сказал Судзуки и, быстро чмокнув Аято в щёку, ушёл по своим делам, скрываясь за углом серой многоэтажки.

Такимура же следующие несколько минут продолжил стоять на одном месте, не сдвинувшись ни на шаг. Он не спеша просмотрел все документы, которые ему отдал Кен, а затем свернул их и запихнул в задний карман своих джинсов. Блондин посмотрел время на наручных часах и, сведя брови к переносице, усердно начал над чем-то размышлять. Спустя две минуты Аято посмотрел на дорогу, по которой ушёл Судзуки. Вдруг, блондин сорвался на бег и скрылся в совершенно противоположной стороне.

Такимура проходил по знакомым оживлённым переулкам, вновь обошёл старшую школу и вышел к центральному парку. Аято за считанные минуты пробежал через него и оказался уже на более-менее спокойной улице. Парень прошёл чуть дальше и наконец-то остановился возле высокого и исписанного фонарного столба. Он уже был тут и стоял точно на этом же месте. В позапрошлую ночь, когда сбежал из дома Харуки. Их с Кеном инициалы всё так же были написаны внизу фонаря. Но Аято пришёл сюда вовсе не для того, чтобы разворошить воспоминания. Блондин развернулся в сторону жилой улицы, той самой, с которой его вышвырнули и заставили забыть это место навсегда. Но Такимура лишь тяжело выдохнул и уверенным шагом направился вперёд, прямиком к дому господина Судзуки.

Когда блондин приблизился к знакомому забору, его тело сковала некая неуверенность. Он ещё не до конца отдавал отчёт своим действиям. Аято определённо не собирался контактировать с родителями Кена, поскольку понимал, что от этого не было бы никакого толка. Парень поднял голову вверх, на огромную сакуру, всё также растущую во дворе. Её ветви как раз вели к большому окну их с Кеном спальни. В эту секунду Такимура даже немного испугался своих мыслей, но иного выхода парень не видел. Конечно, эти действия были рискованными. Его могли поймать, а проникновение в дом – дело серьёзное. Но, с другой стороны, он всё ещё проживал здесь на законных правах, а поэтому Аято решил не отступать.

Такимура обошёл дом, переходя на задний двор. Он уже было хотел перелезть через забор, как вдруг услышал шаги, приближающиеся к нему. Парень в испуге развернулся, тут же дёргаясь от неожиданности. В метре от него стоял не кто иной, как Ёсида Тетсуя. Только теперь волосы парня были не рыжими, а тёмно-бардовыми.

- Какая неожиданная встреча! - воскликнул Тетсуя.

- Задний двор моего бывшего дома? Действительно неожиданно, - удивлённо хмыкнул Аято. – Что ты здесь забыл? – с ощутимым наездом спросил он.

- Мимо проходил и увидел тебя. Я и понятия не имел, что ты тут живёшь, -обиженно протянул красноволосый.

- Жил, - поправил его Такимура.

- А сейчас тогда что тут делаешь? - с иронией задал вопрос Ёсида.

Аято вначале подумал, что лучше не рассказывать этому малознакомому парню свою цель, но увидев непоколебимую уверенность в глазах напротив, внезапно почувствовал, что ему можно доверять. Такимура коротко описал ситуацию и сказал о том, что ему необходимо забрать некоторые вещи из дома, но выходить на контакт с родителями пока что было рискованно. Тетсуя спокойно выслушал парня, а затем, хитро улыбнувшись, заявил:

- Никаких проблем. Я помогу.

Аято удивлённо вылупил глаза.

- Что? Нет, не стоит. Ты уже достаточно сделал для меня, - начал убедительно размахивать руками блондин.

- Но я хочу поучаствовать в этом, - резко перебил его Тетсуя, кладя свою ладонь на плечо Такимуры. – Расслабься. И давай за дело, а то скоро господин Судзуки вернётся домой.

- Постой, но откуда ты его знаешь?! - испуганно отпихнул от себя красноволосого парня Аято.

- Тише, тише, - начал успокаивать его Ёсида, в панике смотря по сторонам. – Ты ведь сам мне называл его имя, - вполне убедительно объяснился Тетсуя. – Тогда ночью ты много о чём рассказал, вот я и запомнил. Это ведь отец твоего парня, верно? - аккуратно переспросил он.

- Да, это он, - немного успокоился Аято. – Но я не помню, чтобы говорил тебе, как его зовут...

- Тогда откуда бы я узнал? - шутливо хмыкнул Тетсуя. – Или ты мне не доверяешь? Считаешь, что я способен на подлость? Это из-за того, что у меня богатенький папаша? Но это унизительно. Я не такой! - внезапно набрасывается он на Такимуру.

- Нет, я не считаю так, извини, - просит прощения Аято, вспоминая, как щедро этот парень поступил по отношению к нему. – Ладно, давай просто сделаем это, - сказал блондин, направляя свой взгляд на окна дома.

Парни осторожно перелезли через забор и оказались на заднем дворе. Сухая трава приминалась под ногами, а широкая дорожка из камней выглядела так, словно на неё не наступали уже несколько лет. Небольшие деревья в саду потеряли последнюю листву. Они стояли голые и не ухоженные, словно оставшиеся без малейшего внимания. Вид во дворе был таким тоскливым, что Аято сразу же захотелось уйти, перелезть обратно через забор и больше никогда не возвращаться. Впрочем, он так и сделает, как только заберёт их с Кеном вещи.

Такимура хлопнул Тетсую по плечу, заставляя оторваться от изучения опустелого сада. Ребята пошли по каменной дорожке и скрылись за углом кирпичной стены. Теперь они стояли на большой территории перед домом. Огромная сакура вблизи казалась ещё величественнее. Аято подошёл ближе к стволу дерева и начал просматривать многочисленные ветви, пытаясь решить для себя, как ему будет лучше взобраться наверх. Но тут, Тетсуя толкает блондина в сторону и крепкой хваткой вцепляется за одну из ветвей. Красноволосый парень ловко меняет положения рук, хватаясь то за одну ветку, то за другую, тем самым поднимаясь выше. Он не спеша перебирает руками и подползает к большому окну, ведущему в спальню. Аято вновь удивился с того, что Тетсуя без труда и вопросов узнал, к какому окну нужно подлезть, но быстро отогнал от себя подозрения, списывая всё на интуицию парня. Да и, по правде говоря, по этой сакуре можно было взобраться лишь в их с Кеном комнату.

Ёсида начал внимательно изучать строение пластикового окна, после чего крикнул:

- У тебя есть отвёртка?

Аято поднял на Тетсую лицо, полное удивления и замешательства.

- По-твоему я похож на парня с отвёрткой в кармане?

- Ну-у, ты же знал, что идёшь взламывать окно, - недовольно пробурчал Тетсуя. – Хорошо, что у меня есть план «Б», - он достал длинную линейку из внутреннего кармана кожаной куртки.

Ёсида ловко протянул руку к окну и вставил линейку между рамой и стеклопакетом. Парень сразу же сумел дотянуться до защёлки и подцепить её, после чего он потянул крючок вниз. После его хитрых махинаций окно без труда открылось. Тетсуя засунул линейку обратно в карман и, двумя руками зацепившись за ветвь, начал раскачиваться вперёд и назад, пытаясь запрыгнуть в окно. Спустя пару-тройку качков у него это удалось. Парень, уже находясь в доме, высунулся наружу, подзывая Аято к себе.

Такимура сразу же пошёл за красноволосым. Он быстро взобрался по сакуре и перелез в спальню, которая некогда была для него своей. Аято потёр красные от ветвей ладони, после чего перевёл взгляд на комнату. Она выглядела так, словно здесь прошёлся ураган. Все дверцы шкафа были открыты, а полочки выдвинуты. Бежевое постельное бельё на кровати Кена оказалось измято, а на нём валялось несколько темных футболок парня. Посереди спальни лежала семейная фотография с расколотой рамкой. Кусочки стекла разлетелись по всему полу. Аято подумал, что это господин Соичиро с ярости разбил фото. Горько усмехнувшись, Такимура посмотрел на Тетсую.

- И где ты так научился взламывать дома? - изогнув одну бровь, спросил блондин.

- Фильмов много про преступников смотрел, - подмигнул Ёсида и тут же захохотал со своих слов.

В ответ Аято лишь хмыкнул и подошёл к письменному столу. Рядом с ним лежал большой походный рюкзак. Парни брали его с собой в различные школьные поездки. Аято поднял его с пола и закинул на кровать. Блондин раскрыл рюкзак и, осмотревшись, начал закидывать в него вещи. Он доставал из шкафа различные свитера и толстовки, а также не забыл взять две тёплых куртки и шапку для Кена. Всё это время Тетсуя молча стоял сзади и наблюдал за ним. Аято, буквально, спиной ощущал этот взгляд. Новоиспечённый товарищ не спускал с него глаз всё время, пока Такимура был повёрнут к нему спиной. Но как только блондин обернулся на Тетсую, тот мгновенно повернул голову в сторону, начиная рассматривать обои в спальне, словно они вызывали безумный интерес. Пожав плечами, Аято продолжил складывать одежду в рюкзак. Закинув последнюю вещь, Такимура оглянулся по сторонам и подошёл к высокому книжному шкафу. Парень осмотрел все полки и достал оттуда толстый альбом с потрёпанной обложкой. Ёсида, увидев это, непонимающе уставился на Такимуру.

- Мы пришли сюда ради какой-то старой книжонки? Разве не проще купить новую?

- Есть вещи, которые не купить даже за миллиард золотых слитков, - тихо ответил Аято, большим пальцем поглаживая шершавую обложку альбома. – Разве не ты сам говорил мне об этом?

Тетсуя на несколько секунд теряется, но отвечает:

- Да, я имел в виду то, что сказал. Просто сейчас беспокоюсь, что родители твоего парня вернутся. Нам надо торопиться, - сказал красноволосый, указывая рукой на настенные часы.

- Я всё собрал. Идём, - ответил Аято, аккуратно закладывая последнюю вещь в походный рюкзак и закрывая его.

Ёсида подошёл к окну и уже было собрался вылезти, становясь на подоконник, как Такимура резко остановил парня, хватаясь за рукав его куртки.

- Не отсюда выходить же. Как мы тогда закроем окно снаружи? - задал риторический вопрос блондин.

- И что ты предлагаешь? - усмехнулся Тетсуя, складывая руки на груди.

- Знаешь, собираясь вламываться в дом, я всё-таки кое-что предусмотрел, - ответил Аято, закрывая окно в спальню. – Когда я стоял на улице, то заметил, что окно на первом этаже было немного приоткрыто. Вот мы и вылезем оттуда, чтобы не оставить после себя никаких следов, - пояснил свою тактику парень. – Конечно, мы могли бы изначально залезть в дом через гостиную, но я перестраховался. Вдруг Соичиро оказался бы дома.

Тетсуя довольно улыбнулся и хлопнул Такимуру по плечу, восторженно говоря:

- А в тебе и впрямь есть много задатков!

- О чём ты? - непонимающе спросил Аято, открывая дверь и выходя из спальни.

Ёсида резко изменился в лице и даже немного смутился.

- Да так. Не важно. Забудь, - быстро отмахнулся он.

Парни спустились по лестнице на первый этаж. Аято поправил тяжёлый рюкзак на плечах и, ещё раз посмотрев время на наручных часах, незамедлительно направился в гостиную, ведя за собой Тетсую.

Внезапно, в прихожей послышался звон ключей и звук открывающейся двери. Сердца парней упали в пятки. Они как можно скорее подбежали к окну, но вдруг Аято понял, что ошибся. Он перепутал стороны дома, и открытое окно было не в гостиной, а в кабинете господина Судзуки. Но попасть в него можно было, лишь перебежав через прихожую. Парни поняли, что не успеют сделать это, так как по звукам входная дверь закрылась, а в дом уже вошли родители Кена.

Аято впопыхах толкнул Тетсую на пол, жестами показывая, что им нужно спрятаться за диваном. Парни пригнулись как можно ниже и притихли, не позволяя себе сделать хоть один лишний вздох. Они слышали, как кто-то небрежно кинул ключи на комод в прихожей, после чего раздался нежный женский смех. Внезапно, Аято понял, что это не было голосом госпожи Судзуки. Внутри парня всё перевернулось. Он, хоть убей, не мог понять, кто сейчас находится в доме. Такимура немного придвинулся к краю дивана и прислушался. В прихожей вновь раздался незнакомый женский голос:

- Мне так жаль, что на тебя сейчас столько всего навалилось. Могу ли я чем-то помочь?

- Ты знаешь чем, - прозвучал непривычно приторный голос господина Судзуки.

- А твоя жёнушка точно не вернётся домой ближайшие два часа?

- Она полдня проводит в храме. Думает, что таким образом сможет образумить этого неблагодарного мальчишку, - злостно прорычал мужчина.

- Ну вот и славно. Сделай нам выпить, милый.

После слов девушки послышись отдаляющиеся шаги, а затем негромкий хлопок двери.

«Вот же ублюдок» - не мог поверить в услышанное блондин. Он тихо поднялся с пола и, посмотрев на ошарашенного Тетсую, махнул головой в сторону прихожей.

Парни, стараясь ступать как можно тише, вышли из гостиной. Аято медленно подлез к двери, ведущей в кабинет господина Судзуки. Открывать её было немного боязно, ведь она могла заскрипеть. Но, вдруг, из спальни на весь дом раздался женский стон. Такимура скривился в лице, быстро нажимая на ручку двери и забегая вместе с Тетсуей в комнату. Парни тотчас подошли к открытому окну, и Аято, стянув большой рюкзак с плеч, вышвырнул его на улицу. Разобравшись с вещами, блондин аккуратно присел на подоконник и спрыгнул наружу, больно ударяясь стопами о каменную дорожку. После него из окна начал вылезать Тетсуя. Такимура немного помог парню, придержав того сзади, и, наконец-то, они оба оказались во дворе, уже в большей безопасности. Аято приложил указательный палец к губам, показывая Ёсиде, что им всё ещё желательно молчать. Блондин вновь закинул рюкзак на плечи, и парни медленно, пригибаясь под окнами, вышли на задний двор. Они торопливо перелезли через железный забор, оказываясь за пределами территории дома господина Судзуки.

- Ничего себе, - сразу заговорил Тетсуя. – Это оказалось гораздо веселее, чем я себе предполагал, - усмехнулся он.

- По-твоему, это было весело? - удивлённо спросил Аято, всё ещё не отойдя от произошедшего. – Нас могли поймать.

- Я знаю, - как ни в чём не бывало, ответил Тетсуя. – Но не поймали же.

Аято хмыкнул, поражаясь с беззаботности этого парня, и сказал:

- Спасибо, что в очередной раз помог. Буду должен, - дружески похлопал он по плечу Тетсую.

- Ловлю на слове, - хохотнул красноволосый. – Ладно, мне пора. Бывай, - бросил он и, сорвавшись с места, рванул куда-то в сторону гаражей.

Такимура остался стоять на месте, удивлённым взглядом провожая парня. Ёсида казался таким странным и непредсказуемым, но в тоже время добрым и отзывчивым. Всё это внушало опасение или даже пугало блондина. Однако каким бы настораживающим не был Тетсуя, в данный момент это было наименьшей проблемой для Такимуры. Аято всё ещё не мог выкинуть из головы ту девушку, которая пришла с господином Судзуки. Её слова и стоны вновь и вновь воспроизводились в сознание, словно заевшая пластинка. Блондин всегда считал отца Кена прескверным человеком, готовым на всё ради денег и высокого статуса. Но парень и подумать не мог, что господин Судзуки способен на измену жене. Соичиро и Асами, как казалось, всегда жили душа в душу. Видимо, отец Кена, в самом деле, был лишён и капли человечности, раз он смог так умело врать всем вокруг. Но чего стоит его дешёвый статус, если ради него приходится носить клеймо лжеца?

Такимура обессиленно выдохнул. Он слишком устал от новых проблем, изменений, препятствий. Парень понятия не имел, как рассказать Кену о любовнице отца, да и нужно ли было это говорить. Но как только блондин собирался смолчать о чём-то человеку, который доверяет ему абсолютно любой секрет, в душе зарождалось непомерное чувство вины. Разъярённо пнув камень, лежавший на земле, Аято поправил рюкзак и поплёлся на съёмную квартиру, по дороге обсыпая ругательствами такую бренную и никчёмную жизнь.

Ко времени, когда блондин вернулся домой, Кен уже ждал его, разогревая на ужин остатки завтрака. Аято тихо вошёл в квартиру и, сняв рюкзак, заглянул на кухню. Судзуки услышал шаги и развернулся в сторону дверного проёма, тут же растягиваясь в широкой улыбке при виде старшего. Кен кинулся на Такимуру, заключая того в крепкие объятья и нежно чмокая в губы. Внутри у блондина словно стая бабочек закружилась в вальсе, а выражение лица из усталого и озлобленного стало радостным, любящим. Ну как тут можно злиться, когда такое родное и тёплое жмётся к тебе, улыбаясь во все тридцать два, просто потому что ты есть.

- Ты проголодался, - не вопросом, а утверждением заявил Кен. – Садись за стол, у меня для тебя радостная новость! – интригующе добавил шатен, гордо складывая руки на груди.

- Это касается собеседования? - догадался Аято.

- Меня приняли на работу! - воскликнул Судзуки, счастливо хохоча. – Правда, мне по закону не полагается долго, всего четыре часа в день, но если будет не хватать денег, я устроюсь где-нибудь ещё, - начал суетиться парень.

- Если не будет хватать, то это я устроюсь на три, - строго отрезал Такимура, приобняв младшего за талию. – И я тоже должен тебе кое в чём признаться, - неуверенно закусил губу Аято. – Но мы вначале поедим, прежде чем ты услышишь то, что я скажу, - криво улыбнулся он, насторожив своим умалчиванием Кена.

Как только парни разделались с ужином, и в тарелках не осталось ни одного блина, Судзуки уже не мог спокойно усидеть на месте, а потому положил ладонь на колено Аято и, доверчиво посмотрев в голубые глаза, спросил:

- О чём ты хотел рассказать? Это что-то хорошее? - поднял уголки губ шатен.

- Смотря, как ты это воспримешь, - неловко усмехнулся Такимура. – Пошли за мной, - сказал он и, быстро поднявшись из-за стола, повёл Кена в прихожую.

Парни подошли к шифоньеру, и Судзуки непонимающе свёл брови к переносице. На полу стоял огромный походный рюкзак. Аято поднял его и понёс в спальню, не проронив ни слова. Блондин грубо швырнул рюкзак на кровать и раскрыл его, начиная вытаскивать оттуда всю их с Кеном одежду. Судзуки ошарашено смотрел на действия старшего, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Он замер на месте, как вкопанный, и не мог произнести ни единого звука. Но когда на гору одежды был положен огромный потрёпанный альбом, Кен, не способный больше молчать, прервал тишину.

- Как ты забрал это? - повис в воздухе нескромный вопрос. –Отец отдал тебе все вещи?

- Нет, конечно, - усмехнулся Аято. – Но сакура, растущая во дворе дома, мне хорошо помогла, - цокнул он сквозь сжатые зубы и присел на край кровати.

Собравшись с мыслями, Такимура начал свой монолог. Он рассказал Кену о нехитром плане, о том, как проник в дом, и как забрал всё необходимое. О Тетсуе блондин в очередной решил умолчать, не найдя в этом огромной необходимости. Аято похлопал ладонью по месту рядом с собой, заставляя Кена присесть на кровать.

- Когда я уже уходил, то кое-что произошло. Отец вернулся домой.

- Он поймал тебя? - испуганно вопросил Судзуки.

- Нет, всё в порядке, он не заметил ничего подозрительного, - успокоил младшего Аято и, тяжело вздохнув, прошептал. – Он пришёл не один.

Кен лишь непонимающе посмотрел на него, взглядом показывая, что ждёт больших разъяснений.

- Я их почти не разглядел, но зато отчётливо слышал, - продолжил Такимура. – Твой отец..., - выжидающая пауза и глубокий вдох, - был с любовницей.

Кен ошарашено раскрыл рот.

- Нет, - начал недоверчиво трясти головой шатен. – Он не мог. Не возможно. Ты перепутал что-то. Ведь так? Мой отец всегда любил маму. Меня с тобой не любил, но маму безумно! И она тоже его любит, сильнее меня и тебя. Он для неё самый главный человек в жизни, - пытался убедить сам себя парень. – Отец избавился от нас, но он не может избавиться и от своей жены, моей мамы. Я не верю в это! - воскликнул Кен, вскочив на ноги.

- А мне ты веришь? - резко перебил его Такимура, заставляя младшего закусить губу. – Я не глухой и всё слышал сам. Понимаю, что это неприятно, но женатые люди часто изменяют друг другу. Почти всегда. Это неправильно, но мы не сможем ничего исправить.

- Я расскажу это маме, - внезапно заявил Судзуки. – Она не достойна того, чтобы её использовали. Она должна знать правду. Я не хочу, чтобы мама пострадала от отца.

- И чего ты этим добьёшься? – на удивление спокойно ответил Аято. – Она итак из-за нашего ухода вся на нервах, а узнав про предательство отца, окончательно сломится, - блондин поднялся с постели и взял ладони Кена в свои. – Это уже не наше дело, родной, - ласково прошептал он. – Мы больше не часть их семьи.

- Но они по-прежнему часть меня, - тихо прохрипел Кен. – Во мне гены отца, как ни крути. Но я не хочу иметь с ним ничего общего! Ни единой молекулы. Я другой. И я всегда буду любить и защищать тебя. Но раз уж отец не поступил так же со своей женой, то я должен вместо него позаботиться о матери, - твёрдо настоял на своём он, поднимая на Аято полный надежды взгляд. – Может, она увидит, как я люблю её, и поймёт, что я всё тот же сын, которым был всю жизнь. Может, тогда она примет меня и тебя. А может, даже и полюбит, всем сердцем, по-настоящему, - дрожащим голосом проговорил младший, пока по его щекам скатилось пару слезинок.

- Тише, тише, - начал успокаивать его блондин, подушечками пальцев нежно стирая мокрые дорожки под глазами. – Ты не должен никому ничего доказывать. Мы поможем матери, обещаю. Но не сейчас. Это слишком опасно, а я не могу позволить им забрать тебя, - сказал парень, на пару секунд замолкая. – Я без тебя не смогу. Ты нужен мне сейчас, жизненно необходим, - прошептал он, пока его щёки налились краской.

Последние слова старшего заставили Кена опомниться и прийти в себя. Судзуки крепко обнял возлюбленного, прячась в надёжных руках. У шатена уже есть тот, кому нужно подарить всю любовь и заботу. И как бы больно и обидно не было, Кен обязан закопать это глубоко в себе.

Парни ещё немного понежились в объятиях друг друга, позволяя себе расслабиться. Но им нужно было убрать за собой посуду, а потому они нехотя поплелись на кухню. После того, как все тарелки были перемыты, Кен побежал в спальню, чтобы повесить их с Аято одежду в шифоньер. Блондин же тем временем тоже решил навести порядок, а потому начал протирать пыль на комоде. Видимо, прошлый хозяин не особо следил за чистотой. Полы были грязными, а мебель вся пыльная. И Аято такой расклад событий совершенно не устраивал.

Вдруг, из прихожей раздался возмущённый возглас младшего.

- Такимура Аято, ты – настоящая дурья голова! – вынес приговор Кен, влетая в спальню с шапкой в ладони. – Почему ты взял лишь одну? - выжидающе спросил он, повертев предметом одежды в руках. – Опять собираешь игнорировать шапки зимой? А если будет холодно? А зимой может быть холодно, будь уверен, - начал недовольно бурчать парень.

В ответ Аято лишь саркастично закатил глаза вверх и, плюхнувшись на постель, разразился безудержным хохотом.

Разобравшись со всей одеждой и ещё пару раз попричитав Такимуре, Кен пошёл в спальню проверить, не забыл ли он ничего из вещей. На кровати всё ещё лежал альбом. Судзуки уже и забыл о том, что Аято взял его. Кен тепло улыбнулся и присел на край кровати, открывая самый первый разворот. Парень тихо сидел и медленно пролистывал страницы, стараясь всмотреться в каждую фотографию, вспомнить их общее с блондином детство, мысленно посмеяться и немного взгрустнуть от этих моментов. Кен подумал над тем, что было бы здорово возобновить ведение этого альбома, и, как только шатен накопит достаточное количество денег, он сразу же купит фотоаппарат. Старый всё равно пару месяцев назад сломался. Но воспоминания должны создаваться, ведь только так они будут жить.

Просмотрев альбом до конца, Судзуки закрыл его и положил на комод рядом с кроватью. Как только парень сделал это, он развернулся и увидел в дверном проёме Аято. Блондин опёрся рукой о косяк и с нежной улыбкой наблюдал за действиями младшего. Кен усмехнулся и, внезапно, схватив подушку с кровати, кинул её в Такимуру. Аято умело увернулся, после чего накинулся на Кена, пытаясь повалить того на кровать. Парни смеялись, кусались, били друг друга подушками и просто сходили с ума. Но именно сейчас их накрыло настоящее веселье, будто детство никуда и не уходило. Такие редкие моменты заставляли чувствовать себя не настолько повзрослевшими, не окончательно застрявшими во взрослом мире искусственной радости.

Нарезвившись вдоволь, Кен с Аято решили, что им уже пора ложиться спать. Они по очереди приняли душ, а затем вместе чистили зубы, танцуя при этом разные глупые танцы. Когда же они наконец-таки улеглись в постель, Кен крепко обнял Аято со спины, и спустя несколько минут они незамедлительно погрузились в царство Морфея.

***

С того дня прошло две недели. На улицах заметно похолодало, а на календаре красовалось важное число - 1 декабря. День рождения Кена. За всё это время жизнь у парней стала проходить в совершенно ином ритме. Судзуки просыпался рано, готовил завтрак, чистил зубы, одевал свои, как казалось, нескончаемые белые рубашки с брюками и шёл на работу.

А устроился он официантом в небольшом ресторанчике. Дело было не сложное, поскольку много ума не требовалось, но зато уж очень непредсказуемое. Сегодня попадутся одни клиенты: вежливые, понимающие, щедрые. А завтра совершенно другие: грубые, нервные, жадные. Благо, Кен давно научился терпеть все усмешки и оскорбления, летящие в его сторону. И кто ж знал, что в подработке официантом это так окупится. Новоиспечённые коллеги парня условно поделились на три группы. Первые души в Кене не чаяли, всегда мило беседовали, приглашали на чашечку кофе и даже обменялись номерами телефонов. Вторые же завидовали таким огромным успехам Судзуки, а потому невзлюбили, вечно подшучивали и косо смотрели на парня, который так сильно пытался угодить посетителям ресторана. Третья группа коллег была небольшой, но такие, как они, впрочем, попадались в любой компании общества. В лицо Кену дружелюбно улыбаются, но за спиной распускают всякого рода сплетни. Однако Судзуки на таких внимание обращать не привык. Живут и живут, ему не мешают – и ладно. А остальное уже их собственные проблемы, ведь ни один счастливый человек не будет озабочен чужой жизнью больше, чем своей собственной.

После работы Кен спешил домой, чтобы уделить время учёбе. Она занимала значительную долю его времени. Но, зато, экстернат оказался во многом лучше обучения в школе. Во-первых, практически все отвлекающие факторы устранились, что делало работу более продуктивной. А во-вторых, у Кена теперь была своя собственная программа, благодаря которой он смог уделять больше времени тем предметы, которые ему необходимы в первую очередь. Заканчивал парень учиться обычно около десяти вечера, и его голова в эти моменты напоминала кипящий котёл.

Что касается Аято, то он тоже нашёл себе работу. Причём не одну, а сразу две. Блондин стоял у кассы в одной местной забегаловке, а также смог подыскать подработку посудомойщика в кафе. Ко всему прочему, Такимура брался за все разовые предложения, ведь любая копейка была важна. Связавшись с одним знакомым, парень начал писать и продавать свои песни за небольшие деньги. Он не спал ночами, просиживая это время за написанием музыки. Пару раз его старания даже неплохо окупались, но в большинстве случаев песни выкидывались из-за ненадобности, а иногда их попросту крали. Но, несмотря на всё это, Аято работал на износ, уходил из дома рано, а приходил уже поздно, примерно ко времени, когда Кен заканчивал учиться, а бывало и позже. На всё это у Такимуры была ещё одна весомая причина. Он безумно хотел сделать подарок на восемнадцатый день рождения своего парня. Хотя, казалось, что можно накопить за эти несчастные две недели? Но Аято упорно трудился и экономил даже на еде. Из продуктов в холодильнике всегда был лишь рамён. Иногда хотелось другого, но парни не могли себе позволить этого, так как денег всё равно бы не хватило. Да и почти весь рамён доставался Кену. Аято делал вид, что уже поел, чтобы младший лучше питался. Но порой живот блондина предательски урчал, напоминая о том, что иногда всё-таки нужно есть самому. Такие жертвы стоили многого, но они дали свои плоды.

Сейчас, ранним утром, Такимура стоял в магазине электроники. Он уже подходил к кассе и держал в руках симпатичный новенький фотоаппарат белого цвета. Аято знал, что больше всего Кен дорожил их общими воспоминаниями. Всё детство кареглазый любил делать фотографии, напоминающие о различных событиях, объединяющих его с блондином. И Аято был уверен, что возобновление этой традиции сделает младшего безумно счастливым.

Расплатившись за фотоаппарат, Такимура с гордой улыбкой вышел на улицу. Кен скоро уже должен был убежать на работу, а, значит, у старшего оставалось много времени на то, чтобы подготовить сюрприз. В доме были мука и яйца, а потому, недолго думая, Аято решил испечь торт. После магазина электроники парень сразу же побежал в супермаркет.

Закупившись всеми необходимыми продуктами, Такимура поспешил домой. Чтобы проверить, ушёл ли Кен, Аято тихо провернул ключи в замке. Судзуки всегда строго закрывал дверь на три оборота, когда блондин считал достаточным и один. Убедившись, что шатен ушёл из квартиры, Такимура спокойно вошёл вовнутрь. Он отнёс пакет с продуктами на кухню и начал его раскладывать, попутно вспоминая рецепт торта. Порой в детстве, когда Кен должен был усердно заниматься уроками, Аято запрещалось заходить в их комнату, чтобы не отвлекать младшего своим присутствием. Поэтому блондин часто убивал своё времяпровождение на кухне, наблюдая за тем, как готовит госпожа Судзуки. Так парень научился печь ванильные и шоколадные печенья, а к тому же и несколько видов тортов.

Времени на готовку сегодня ушло предостаточно. Аято только закончил украшение торта сливками, как взглянул на часы и резко встрепенулся. Кен должен вернуться уже меньше, чем через час. Такимура осмотрел состояние кухни после его кулинарной практики. Весь стол в муке. Возле плиты разлит мёд. А на полу капли шоколада и нечаянно упавшее сырое яйцо, которое скоропостижно скончалось после удара о кафель. Полнейший бардак. Аято устало вздохнул, но, собрав все остатки своей мужественности, взял тряпку с ведром воды и приступил к уборке комнаты. Закончив с наведением порядка, парень занялся своим внешним видом. Сменив испачканную одежду, он быстро навёл марафет и без сил упал на кровать, став ожидать прихода Кена.

Спустя двадцать минут в прихожей послышался звук ключей. Дверь открылась, и в квартиру вошёл улыбающийся Судзуки. Его рабочий день прошёл как никогда прекрасно. Почти все коллеги поздравили парня с днём рождения. Кена за всю жизнь никогда не поздравляло столько людей, сколько сегодня за каких-то четыре часа. Обычно, круг поздравлений ограничивался его семьёй и лицемерными коллегами отца. Но в этот день Судзуки даже ненадолго позволил себе почувствовать свою значимость.

Сняв обувь и повесив куртку в шифоньер, Кен окликнул Аято. Странно, но в ответ кареглазый ничего не услышал.

"Неужели он ещё не вернулся, а я зря так спешил" – тоскливо подумал он, заходя на кухню. – "Зато, пока есть время, я могу приготовить что-нибудь вкусненькое" – попытался воспрянуть духом парень.

Кен воодушевлённо открыл дверцу холодильника, тут же в удивлении застыв на месте. Внутри находился большой торт, причём, не покупной, а домашний. Судзуки растянулся в широченной улыбке и еле сдержал подступившие слёзы, ведь он и не ждал никакого подарка в такое сложное время. Шатен закрыл холодильник и побежал в спальню, но, дойдя до дверного проёма, остановился, умилённо посмотрев на кровать. На постели мирно сопел Аято, растянув руки и ноги в разные стороны. Видимо, он так вымотался, что умудрился уснуть сразу же после того, как прилёг. Кен тихо хихикнул в кулак и присел на край кровати, начиная нежно поглаживать блондина по спине. Вдруг, Такимура начал мило бурчать что-то бессвязное. Он постепенно раскрыл красные от недосыпа глаза и, поморщив нос, перевернулся на спину. Увидев перед своим лицом младшего, Аято растянулся в глупой улыбке.

- Извини, я заснул. Ты давно пришёл? - виновато протянул блондин, поднимаясь с кровати.

- Всё хорошо, родной, я только недавно вернулся, - тепло ответил Судзуки, чмокая старшего в щёку. – Но я уже успел кое-что увидеть, - подмигнул шатен, заключая Аято в объятия. – Спасибо, что приготовил для меня торт. Это самый лучший подарок, правда, я счастлив! - радостно воскликнул он.

Уши Такимуры сильно покраснели, но сам парень хитро улыбнулся и, оставив на губах Кена лёгкий поцелуй, поднялся с кровати и подошёл к невысокому комоду.

- Тебе спасибо за то, что оценил мои старания. Но это не весь подарок, - загадочно усмехнулся блондин, заставляя Кена непонимающе свести брови к переносице. – Я действительно хотел обрадовать тебя, поэтому купил что-то важное. Я надеюсь, что это и правда понравится тебе, - сказал Такимура, доставая из верхнего ящика комода новый фотоаппарат.

Кен ошеломлённо раскрыл рот, не веря в происходящее.

- Аято, ты серьёзно? - переспросил шатен, не скрывая радостной улыбки. – Но ведь это же так дорого стоит, мы не можем позволить себе сейчас нечто подобное, - беспокойно сказал младший, подходя к возлюбленному и начиная осматривать свой подарок.

- Можем. Я безумно хотел подарить тебе это, так что всё окупится, если ты будешь счастлив, - нервно закусил Аято губу.

- В таком случае, всё окупилось и, более того, мы ушли в плюс. Ведь, кажется, сейчас моему счастью нет предела, - заявил Кен, задорно засмеявшись и притянув старшего к себе за очередным поцелуем.

Весь вечер парни провели в объятиях друг друга. Это был единственный за долгое время день, когда им удалось расслабиться более чем на восемь часов. Они выпили чая с тортом, который оказался на удивление очень вкусным, хоть Аято и приготовил его впервые. Но для Кена это лакомство казалось самым лучшим из всего, что он пробовал в своей жизни. Шатен чувствовал не просто бисквит, а любовь, вложенную в него. Закончив праздничный ужин, ребята с нетерпением принялись проверять, как работает новый фотоаппарат. Они успели сделать более дюжины фотографий. Какие-то на фоне пурпурного вечернего неба, какие-то рядом с тортом, но на всех сияли лица парней, полные детской беззаботности и настоящей радости.

За окном уже стемнело, а стрелка на часах приближалась к десяти. Кен с Аято нежились в объятьях друг друга, но нехотя осознавали, что нужно идти прибирать за собой. Они поднялись спустя минут пять и сразу же поплелись на кухню. Кен убирал всё со стола, пока Такимура занялся мытьём посуды. Он искренне не понимал, откуда взялось столько тарелок. Вдруг, блондин почувствовал, как крепкие руки обвили его тонкую талию. Судзуки обнял старшего со спины и положил свою голову на его плечо. Пока Аято домывал последнюю тарелку, Кен начал медленно целовать его шею, чем вызвал табун мурашек на теле блондина. Аято неуверенно развернулся лицом к младшему и впился в его пухлые губы. Парни прижались друг к другу как можно ближе и крепче. Возбуждение приливало всё сильнее, но они не стали заходить дальше глубокого поцелуя, боясь нарушить возникшую атмосферу в квартире.

Постепенно воздух в лёгких начал заканчиваться, и Кен оторвался от старшего, буквально, на несколько секунд, после чего потянулся к нему снова. Но, внезапно, в прихожей включился свет. Парни испуганно развернулись и увидели ошарашенную Саито-сан, хозяйку квартиры, стоявшую в дверном проёме кухни. Женщина в недоумение раскрыла рот и лишь переводила растерянный взгляд то на Кена, то на Аято. Парни, всё это время находившиеся в объятьях друг друга, вмиг разошлись в стороны метра на два. Аято, не зная, что делать, просто потупил взгляд в пол и неловко кашлянул в кулак. Кен же быстро поправил свою вспотевшую чёлку и, поклонившись, суматошно проговорил:

- Добрый вечер, Саито-сан. Рады вас видеть. Мы не ожидали, что вы придёте в столь поздний час, - попытался мило улыбнуться шатен.

- И вам добрый вечер, - всё ещё не отойдя от шока, отчеканила женщина. – Я просто мимо проходила, решила проверить, как у вас обстоят дела. Видимо, я не вовремя, - на выдохе проговорила она.

- Нет, нет, что вы, - начал суетливо размахивать руками Судзуки. – Вы ничему не помешали. Не хотите ли выпить чая с тортом? - нервно улыбнулся квадратной улыбкой шатен.

- Спасибо, не стоит, - резко ответила женщина, и в её голосе проскочила нотка брезгливости. – Я же всё правильно поняла, вы... из этих? - аккуратно спросила Саито-сан, по всей видимости, надеясь получить отрицательный ответ.

- Мы встречаемся, - сразу же отчеканил Аято, направляя на хозяйку квартиры уже более уверенный взгляд.

- Простите, что не сообщили вам об этом раньше, - извинился Кен, не забывая про виноватый поклон.

- Ясно, - кратко отозвалась женщина. – Тогда я лучше пойду, - сумбурно добавила она, заставляя парней немного напрячься.

- Всё же в порядке? - испуганно поинтересовался Судзуки.

- Да, да, конечно, - нервно ответила Саито-сан, отводя глаза в сторону. – Всё хорошо. Доброй ночи, - на последнем слове голос женщины неестественно вздрогнул. Она напряжённо хохотнула и, попрощавшись с ребятами, вылетела из квартиры, даже позабыв закрыть за собой дверь.

Парни остались стоять в полнейшем недоумении. Реакция женщины была такой неоднозначной. С одной стороны, она была явно не рада тому, что по нелепой случайности ей пришлось узнать. Но, несмотря на это, она не накинулась на парней с обвинениями, причитаниями и, что самое главное, не выгнала их из квартиры. Однако после такой неловкой встречи внутри остался осадок. Интересно, когда Кен с Аято перестанут попадать в подобные ситуации, когда об их отношениях по ошибке узнают? Видимо, это прекратиться лишь в том случае, если парни и вовсе перестанут скрывать, что они не браться, не друзья и не приятели, а, в первую очередь, пара. Но, учитывая то количество критики и непонимания, с которым они могут столкнуться, этот вариант отбрасывался как можно дальше, ведь ребята всё ещё не были взрослыми, независимыми людьми. Да, внутри они уже давно стали самостоятельными и мудрыми, но, кого это будет волновать, если по паспорту им нет и двадцати лет. А человечества ещё не скоро избавится от эгоизма и мнимого чувства величия. Кто по своей воле готов признать, что возраст индивида не имеет никакого отношения к вменяемости личности? Но из-за всех этих заблуждений приходиться сильно отплачивать тем, кто хоть немного выделятся из общей массы. Им приходиться скрываться, просить прощения, придумывать оправдания, и всё это лишь из-за отсутствия права быть собой.

Именно поэтому этой ночью парни ложились с тяжёлым камнем на душе.

- Аято, как ты думаешь, Саито-сан сильно разочаровалась в нас? - полушёпотом спросил Кен, направив свой, как показалось, даже чересчур наивный взгляд на старшего.

- Думаю, она хороший человек и всё понимает, - уверенно отозвался блондин. – Просто ей нужно немного свыкнуться с этой мыслью. Всё-таки она не ожидала застать нас, целующихся на кухне, - немного хохотнул парень.

Кен широко улыбнулся и, найдя под одеялом ладонь Аято, вложил в неё свою руку, скрепляя их в крепкий замок.

- Ты прав. Если бы мы были ей противны, то она бы сразу же набросилась на нас. Я слишком много волнуюсь, извини. Нам уже следует спать, - сказал Судзуки, оставляя на губах старшего невесомый поцелуй. – И спасибо за сегодняшний день. Это и впрямь был лучший праздник в моей жизни.

- Ты преувеличиваешь мои заслуги, - шёпотом ответил Аято.

- Ничуть. Ты работал на износ и безумно старался ради меня, я получил прекрасный подарок, а ещё провёл вечер с человеком, рядом с которым могу оставаться настоящим. Нет, детка, это лучшее, что могло со мной произойти, - широко улыбнулся Кен, заставляя старшего покраснеть от последнего предложения.

- Детка? - изогнул в удивление одну бровь блондин.

- Тебе не нравится? - непонимающе посмотрел на него младший.

- Нет, мне нравится, просто непривычно, но я не против, - немного стушевался Аято, тем самым веселя Судзуки.

Кен тихо посмеялся над таким нелепым выражением лица старшего, после чего потянулся к настольной лампе и выключил её. Шатен заявил, что им уже нужно спать и, пожелав Такимуре хороших сновидений, укутался в тонкое одеяло. Но проводить ночь так было бы холодно, а потому парни как можно теснее прижались друг другу, греясь теплом от их тел.

Следующий день пролетел незаметно. Кен с Аято, как уже стало обыденностью, по уши погрязли в работе. Судзуки сегодня обслужил так много столиков, что к концу смены у парня начала кружиться голова. Уходя из кафе, Кен почувствовал себя гораздо лучше от прилива свежего воздуха. По дороге на съёмную квартиру, которая занимала от силы минут пятнадцать, он смог немного перевести дух, чтобы уже дома сесть за учёбу. Старшеклассникам всегда приходилось нелегко. Но, если ты стремился к отличной учёбе, то никакие слова не смогли бы описать всю сложность и непосильный труд, вкладываемый в образование каждый день. А Кен не мог дать слабину. Он лишний раз отказывал себе в пятиминутном перерыве, боясь, что из головы вылетит нечто важное для предстоящих экзаменов. Но всё бы было ничего, если бы у парня были сносные условия работы. Однако ему приходилось, сгорбившись, сидеть над кухонным столом, без возможности воспользоваться компьютером или принтером. Повезло, что Кен умел писать быстро и обеими руками. Когда затекала одна, он приводил в действие другую. Правда, наклон также менялся в противоположную сторону, но всё это было незначительной мелочью. Такой хитрой махинации парень научился ещё в начальной школе, когда отец нанял ему бесчисленное множество репетиторов, которые всё время заставляли много писать.

Сейчас уже прошло пять часов с того момента, как Кен сел за учёбу. Глаза начали слезиться, а поэтому Судзуки откинулся на спинку стула, чтобы немного передохнуть. Аято уже с минуты на минуту должен был вернуться домой. Кен поднялся из-за стола, чтобы поставить чайник, как тут в прихожей послышался звук открывающейся двери. Судзуки тут же кинулся в коридор, чтобы с порога встретить парня трепетным поцелуем. Аято заключил младшего в крепкие объятия, после чего направился на кухню, сразу же устало плюхаясь на стул. Блондин посмотрел на бесчисленное множество бумаг, раскиданных по столу, и, изогнув бровь, взял в руки одну из сделанных Кеном работ.

- Наклон в левую сторону? Сколько же раз ты сменил руку при написании? Опять перерабатываешь, - взволнованно заговорил Аято, направив на Судзуки строгий взгляд.

- Я в полном порядке, - как можно убедительнее ответил младший, начиная убирать со стола все бумаги.

Немного очистив стол, парни присели перекусить. Со вчерашнего дня осталось ещё много торта. Аято сообщил младшему о том, что собирается пойти на вторую подработку. А Кен, в свою очередь, заявил, что продолжит упорно заниматься учёбой, ведь, будучи в выпускном классе, он должен приложить максимум усилий на сдачу экзаменов. От этого завесила вся его жизнь.

Внезапно, посередине разговора у Кена зазвонил телефон. Аято быстро подал его младшему, успев заметить имя, засветившееся на экране. Звонок был от Саито-сан. Судзуки принял вызов и приложил телефон к уху. Блондин же притих и прислушался к разговору.

- Добрый день, Саито-сан.

- Кен, ты один? - опустив обмен любезностями, сразу перешла к делу женщина.

- Нет, Аято рядом со мной, - непонимающе ответил Судзуки и, будто подозревая нечто неладное, нахмурил брови.

- Отлично.

- Что-то случилось? - уже с не скрытым напряжением в голосе поинтересовался Кен.

- Мне очень жаль, что так вышло, - натянуто начала Саито-сан, – но вам нужно искать новое жильё.

Кен с Аято моментально подняли взгляды друг на друга.

- Новое жильё? - не веря своим ушам, переспросил Судзуки. – Но из-за чего? Почему мы больше не можем жить здесь?

Женщина ответила не сразу, и в динамиках секунд десять тянулось напряжённое молчание.

- Мой племянник возвращается сюда и ему нужно вернуть квартиру, - на одном дыхание заявила Саито-сан.

- Подождите, так вы говорили, что у него дом в другой стране, - пытался логически рассуждать Кен.

- Он его продал, - резко ответила женщина. – В общем, у вас неделя на то, чтобы освободить мне квартиру и заплатить за проживание, - её голос прозвучал как никогда строго и твёрдо.

Аято не выдержал и выхватил телефон из рук Кена. Блондин нахмурился и возмущённо спросил:

- Мы уже платили за аренду в этом месяце, так зачем нам оплачивать следующий, когда мы уже не будем тут проживать?

Этот вопрос застал женщину врасплох. Саито-сан вновь притихла, видимо, пытаясь придумать хороший ответ, как вдруг, она внезапно громко и четко заявила:

- Хорошо. Мне не нужны ваши грязные деньги. Можете не платить, но выметайтесь из моего дома сегодня же.

Договорив, женщина сразу же завершила вызов.

Аято раздражённо швырнул телефон на кипу бумаг, а Кен упал головой на стол, хватаясь руками за голову.

- Твою мать... Твою мать, твою мать, твою мать, - сжав челюсть, выругался себе под нос блондин. Его пустой взгляд приклеился к стене напротив.

- Ты беги на работу, а я пока что соберу вещи и посмотрю, где мы можем переночевать, - хриплым голосом заговорил Кен.

- Так быстро решил, - удивлённо и с нескрываемым раздражением хмыкнул Аято.

- Если опоздаешь, то тебя могут уволить. А до конца дня осталось немного времени.

- Но она же не может просто выкинуть нас из дома, верно? - резко оживился Аято. - Она обязана дать нам хотя-бы 24 часа.

- Я не хочу, чтобы дело дошло до полиции. Она может специально насолить нам.

- Что мы ей сделали? - непонимающе воскликнул Такимура.

- Ты ещё не понял? - удивился Кен. – То, что произошло вчера, изменило её отношение к нам.

- Мы не можем утверждать это наверняка. Тут ещё должно быть что-то другое, - пытался понять действия Саито-сан блондин.

- Я не думаю так. Она сказала, что ей не нужны наши грязные деньги, понимаешь?

- Хочешь сказать, что она и нас считает грязными? - усмехнулся Аято.

- Нет. Самой грязью, - уверенно ответил шатен.

В ответ Аято лишь облокотился о спинку стула и нервно ударил кулаком по стене за ним. Такимура плотно сжал зубы и взглянул на наручные часы.

- Тебе нужно идти, - мягко сказал Кен, подходя к старшему и нежно поглаживая того по плечу.

- Я со всем разберусь, обещаю, - хрипло прошептал Аято, беря Кена за руку и слегка поглаживая его ладонь.

- Мы разберёмся, - поправил его Судзуки, крепко сжимая кисть парня.

Аято неуверенно кивнул головой и поднялся со стула. Посмотрев на Кена разбитым взглядом, блондин медленно вышел из кухни. Судзуки помог старшему надеть куртку и шарф, после чего он нежно поцеловал Аято в уголок губ. Попытавшись улыбнуться как можно ярче, Кен пожелал парню удачи на работе и проводил его из квартиры. Как только за Такимурой закрылась дверь, младший медленно съехал на пол, задирая голову вверх, чтобы остановить собравшиеся в уголках глаз слёзы.

***

Этим вечером Аято был сам не свой. Никогда раньше место, в котором подрабатывал парень, не казалось ему настолько захламлённым и тошнотворным. Пятна от различных соусов были рамазаны на полу и стенах кухни. А в дырке под плинтусом наверняка завелись тараканы, но это было лишь предположением, в отличие от мыши, пробежавшей на глазах блондина. Над столиками для готовки то и дело летали мухи. Их пытались отогнать, но толку от этого было мало. Помимо всего вышеперечисленного на кухне повсюду стояла ужасная вонь. То ли от испорченных продуктов, то ли от потных поваров, но дышать было практически невозможно. Аято стоял над раковиной уже битый час и перемывал, казалось, нескончаемую посуду. Тарелки сегодня тоже казались слишком липкими и испачканными. Странно, но ощущения внутри парня были до одури невыносимыми.

"Может я и впрямь такой грязный, что не вижу вокруг ничего, кроме мусора. Или же всё, к чему я прикасаюсь, становиться грязью?"

Аято никак не мог выкинуть из головы слова Кена. Мысль о том, что Саито-сан и впрямь считает их такими мерзкими, задела его за живое. Эти слова звучали так глупо и нелепо по отношению к ним, но, в особенности, к Аято. Парень прекрасно понимал, что его можно было считать грязным за многое: за грубость, за многочисленные ошибки, за драки, за хамство, за упрямство. За что угодно, но не за способность любить.

Размышляя надо всем этим, Аято так забылся, что одна тарелка случайно выпала из его рук, с грохотом падая в раковину и разбиваясь на четыре больших осколка. Один из поваров заметил это и нахально выкрикнул:

- Кончай витать в облаках! Эта тарелка будет вычтена из твоей итак мизерной зарплаты. Разобьёшь ещё одну – потеряешь весь свой оставшийся заработок, - утробно засмеялся мужчина, стоявший у плиты.

- Забавно это слышать от человека, у которого, по всей видимости, не хватает денег на то, чтобы купить перчатки и шапочку, - спокойно ответил Аято, направляя свой холодный взгляд на голые руки повара. – Гости ещё не устали убирать волосы из своих блюд?

- Закрой рот и молча делай свою работу, - грубо огрызнулся мужчина в ответ Такимуре. – Не я здесь стою у раковины и выбиваюсь из сил за копейки, а ты. Все вы, нищие, слишком большого мнения о себе. Меня от одного вашего жалкого вида воротит, - оскалившись, он демонстративно повернулся к Аято спиной.

В ответ блондин со всей силой сжал мокрую губку в руке. Его разрывало безумное желание дать отпор. Но парню могло грозить увольнение из-за нарушения дисциплины. Да, заработок от этой работёнки был не велик, но сейчас им с Кеном необходима каждая копейка. Однако, как бы сильно он не старался, Такимура не мог изменить своим принципам. Задетое личное достоинство с болью вцепилось в его самоуважение. Парню, по-хорошему, сейчас бы заткнуться и не раздувать ссору, но импульсивный характер никогда не остаётся в тени.

Внезапно, блондин выключил воду в кране и, оставив гору немытой посуды в раковине, быстрым шагом подошёл к нахальному повару. Аято резко схватил его за плечи и грубо развернул к себе. Все остальные работники, находившиеся на кухне, побросали свои дела и направили заинтересованные взгляды на участников стычки. Накал конфликта заметно возрос. Такимура приблизил своё лицо к повару и, злостно оскалившись, заявил:

- Рот закрыть здесь следует тебе, ибо, когда сам окажешься в трудной ситуации, то ни один человек не подаст руку такому куску дерьма, как ты.

Аято, не моргая, смотрел в испуганные глаза напротив. В эту минуту блондином завладело бесстрашие. Вдруг, повар слегка отпихнул Такимуру от себя и крикнул чуть громче, чем ожидалось:

- Я не окажусь в трудной ситуации! Не все такие идиоты, как ты, - его голос заметно подрагивал, а во всей фальшивой уверенности проглядывалась растерянность.

- Лучше быть идиотом, чем трусом или лицемером. Вот ты сейчас стоишь и хочешь мне врезать, но не можешь, - самодовольно улыбнулся Аято. – Потому что боишься. И правильно делаешь. Ты думаешь, что тебе всё легко дастся, а я привык бороться. Так что слабо бить не умею, уж извини, - огрызнулся Такимура и уже было хотел ударить парня, как вдруг, на кухню вошёл директор этой забегаловки.

- Почему стоим на месте? За работу, живо! - скомандовал полноватый мужчина в джинсовой куртке и дорогим телефоном в руках.

Все работники в одно мгновение начали заниматься готовкой. Аято тоже, не став идти наперекор директору, вернулся к раковине с грязной посудой.

Прошло полчаса с того момента, как на кухне воцарилась рабочая атмосфера. До конца смены Аято оставалось несколько минут. Парень уже домывал последние тарелки и усиленно думал над тем, куда они пойдут с Судзуки этой ночью. Внутри блондина, отчего-то, не покидало плохое предчувствие. Словно случилось что-то не очень приятное. За все четыре часа работы ему не пришло ни одного сообщения от Кена. Обычно он интересовался, как у старшего обстоят дела, но сейчас от него исходило полнейшее молчание. Хотя, в этот момент Кен наверняка просматривает варианты их нового жилья и собирает вещи. У него не было бы времени что-то написать. Согласившись с этой мыслью, Аято немного выдохнул, но странное чувство в груди так и не покинуло парня. Домыв последнюю тарелку, Такимура облегчённо вздохнул. Он быстро схватил свой телефон со стола и, стянув грязный фартук, выскочил из этой забегаловки, даже не попрощавшись с другими работниками.

Аято старался бежать быстро. Дурные мысли словно подталкивали его вперёд, заставляя ускорить темп. Он не видел и не слышал ничего вокруг себя. Добежав до дома, Такимура встал, как вкопанный, удивлённо уставившись на площадку перед своим подъездом. На лавочке сидел парень, безумно похожий на Кена. Вернее, это и был Кен. Даже издалека Аято сразу же узнал его куртку, серую шапку и огромный походный рюкзак. Подходя ближе, он увидел еще один пакет, переполненный вещами. В доли секунды подбежав к шатену, Аято сразу же вопросил:

- Что ты здесь делаешь?! Почему уже сидишь на улице? И сколько ты здесь?

Кен поднял на Такимуру своё покрасневшее от холода лицо и, постаравшись как можно шире улыбнуться, ответил:

- Около двух часов. Но всё в норме, - попытался убедить старшего шатен.

- Два часа?! - испуганно воскликнул Аято. – Но зачем? Пошли в квартиру, тебе нужен горячий чай...

- Мы больше не можем туда вернуться, - тихо и как-то сожалеюще ответил Кен. – Саито-сан заходила, и она была непоколебима. Сказала вернуть ей дубликаты ключей и убираться отсюда куда подальше.

Аято широко вылупил глаза.

- Почему ты не попросил подождать меня? - непонимающе спросил блондин, присаживаясь на скамейку рядом с младшим.

- Она начала угрожать полицией, - горько усмехнулся Судзуки.

- Какого чёрта? - возмутился Аято.

- Она и впрямь посчитала нас извращенцами или сумасшедшими людьми. Теперь я ещё больше уверен в том, что никакой племянник сюда не вернётся.

- Но к чему тогда она выдумала такую чушь? - тихо поинтересовался блондин, безумно злясь на такую подлость со стороны Саито-сан.

- Всё просто, - смиренно вздохнул Кен. – Она не хотела выставлять себя плохой, потому что в душе понимала, что её действия неправильны. Но страх Саито-сан был сильнее, чем здравый смысл. Наши отношения для неё настолько противны, что она уснуть не смогла бы, зная, что мы проживаем в этой квартире, - сделал умозаключение шатен, растерянно закусывая губу.

- А ведь она ещё и хотела стрясти с нас побольше денег. Каждый раз убеждаюсь в том, что чем сильнее человек пытается скрыть свою плохую сторону, тем больше дерьма в его душе, - раздражённо огрызнулся Аято.

- Тише, родной, - начал нежно успокаивать парня Кен, беря его руки в свои холодные ладони. – Мы со всем справимся. А сейчас давай пойдём. На улице начинает темнеть.

- Но куда? - нахмурился Такимура и крепче сжал ладони Кена в попытке их согреть.

- В паре кварталов отсюда есть хороший хостел. Мы переночуем там и спокойно решим, что нам делать.

- Ты прав, - согласился Аято, поднимаясь со скамьи. – Сейчас нужно отогреться и выспаться. Да и хостел не такой дорогой, как отель.

Разобравшись со своим ходом действий, парни стремительно направились в место ночлега. Небольшой хостел, действительно, находился неподалёку. Хозяйка сказала, что у них много свободных мест, так что ребятам повезло, и они выбрали уютную двухъярусную кровать в комнате, которая ещё никем не была занята. Заселившись в хостел, парни немного обсудили варианты жилья, которое они могут арендовать, но всё, на что у них сейчас хватало денег – это пару однокомнатных квартир. Кен предложил снять двухкомнатное жильё с кем-то ещё, но Аято хотел, чтобы у них с младшим оставалось хотя бы одно местечко, в котором они могут отдохнуть наедине друг с другом. И пусть это будет квартира метр на метр. Плевать. Главное, чтобы больше никто не смог их выгнать из дома.

Обсуждая всё это, парни сидели на нижнем ярусе их кровати. Такимура иногда поглядывал в окно, которое находилось за спиной Кена. Внезапно, блондин увидел знакомый силуэт, проскользнувший на улице. Парень встряхнул головой, списав это на жуткую усталость, однако в это же мгновение в окне вновь появился человек. Он был в капюшоне и стоял полу-боком к стеклу. Кен продолжал о чём-то говорить Такимуре, но тот уже совершенно не слушал парня. Все мысли Аято переключились на знакомого фигуру за стеклом. Вдруг, этот парень стянул с себя капюшон, и Такимура увидел волосы, выкрашенные в ярко-фиолетовый цвет. Человек с улицы встряхнул своей покрашенной шевелюрой и развернулся лицом к окну. Это был Ёсида Тетсуя. Узнав парня, блондин с облегчением выдохнул. Но в этот же момент ему стало не по себе.

"Что он тут забыл?" – мысленно вопросил Такимура, неотрывно смотря на странно улыбающегося Тетсую.

- Аято, всё хорошо? - вывел его из прострации Кен, щёлкнув пальцами перед носом блондина.

- Прости, да, всё в норме, - опомнился Такимура, переводя свой растерянный взгляд на младшего. – Мне нужно выйти на улицу.

Кен удивлённо и непонимающе изогнул одну бровь, после чего развернулся и посмотрел в окно. Аято тоже направил свой взгляд на стекло, но за ним уже никого не стояло. Подскочив с кровати и запихнув свои руки в карманы, Такимура сказал:

- Мне просто нужно побыть на свежем воздухе, собраться с мыслями и прийти в себя. Ты пока отдохни, вздремни или просто полежи, - заботливо проговорил голубоглазый, кладя ладони на плечи Кена.

- Да, конечно, иди, - неуверенно ответил Судзуки, с волнением в голосе переспрашивая. – Ты точно ничего мне не хочешь сказать?

Аято лишь несколько раз повертел головой и, чмокнув младшего в щёку, быстро вышел из комнаты. Пожав плечами, Кен решил достать из рюкзака книгу и прочитать несколько оставшихся страниц.

Мгновенно вылетев из хостела, Такимура начал осматриваться по сторонам. Но он нигде не мог заметить Тетсую. Блондин спустился по невысоким порожкам, решив проверить Ёсиду за зданием. Внезапно, Аято почувствовал, как кто-то прикоснулся к его спине. Такимура моментально обернулся и увидел перед собой пурпурноволосого парня, пытающегося сдержать так и вырывающийся наружу смех.

- Откуда ты здесь? - сразу же нетерпеливо кивнул блондин.

Тетсуя театрально состроил задумчивое лицо и, почесав затылок, ответил:

- Я часто гуляю. Увидел, что ты с Кеном идешь куда-то и решил проследить. Поэтому побежал за вами, - хохотнул он, взъерошив рукой фиолетовую чёлку.

- Зачем следил? - недоверчиво и даже с укором спросил Аято, тем самым заставляя Тетсую недовольно фыркнуть.

- Просто мне стало беспокойно за вас, - как ни в чём не бывало, ответил парень. – Что-то случилось? - быстро перевёл тему он. – Для чего вы тут?

- Для ночлега, - честно признался блондин, уже менее агрессивным тоном.

Тетсуя широко раскрыл свои глаза и, уставившись на Аято, воскликнул:

- Вас выгнали из квартиры?! За что?! - эмоции парня плескались через край.

- Арендодатель узнала о наших с Кеном отношениях, - хрипло усмехнулся блондин.

- Дело дрянь, - коротко отозвался Тетсуя. – А вы уже нашли новое жильё?

- Конечно, вот оно, - саркастично фыркнул Такимура, кивнув головой в сторону хостела.

Ёсида оценил шутку, сложив квадратную улыбку, но, немного посмеявшись, парень изменился в лице. Он стал серьёзным и даже несколько пугающим. Мельком осмотревшись по сторонам, Тетсуя тихо сказал:

- Давай помогу.

- Что? Нет! Это исключено! Ты уже достаточно сделал для меня, - начал лихорадочно размахивать руками Аято, удивлённо смотря на Ёсиду.

- Да ладно тебе, - начал отпираться Тетсуя, обиженно нахмурив брови. – Ты стал моим другом. А для меня важно помогать друзьям. Я хочу сделать это, - попытался уговорить Такимуру парень, вцепившись обеими руками за рукава чёрной толстовки блондина.

Аято отцепил от себя Ёсиду и в раздумьях прикрыл своё лицо ладонями. Погодя полминуты, Такимура посмотрел на пурпурноволосого парня, который спокойно выжидал внятный ответ на своё предложение, а затем на хостел, в котором сидел Кен. Сидел и наверняка не мог найти себе места из-за проблем, навалившихся на их плечи.

Взвесив все за и против, Аято поднял своё лицо и на одном дыхание сказал:

- Я был бы тебе благодарен.

Ёсида широко улыбнулся, а его глаза, кажется, блеснули хитрой и самодовольной искрой. Парень подмигнул Такимуре, после чего несильно пихнул его в плечо.

- Так бы сразу, друг! - радостно воскликнул Тетсуя.

- И что у тебя за предложение? - с нетерпением поинтересовался Аято, неловко сжав челюсть.

Ёсида усмехнулся и полез в карман своей куртки.

- Держи, - сказал парень, протянув блондину связку ключей. – У моего дяди есть квартира, но он переписал её на меня. Я должен переехать туда через пару лет. Ну а пока она вся в твоём распоряжении, - подмигнул Тетсуя, весело ухмыльнувшись с реакции Аято.

Такимура шокировано раскрыл рот, отказываясь верить в происходящее. Ёсида в эту минуту казался каким-то Богом, способным решить абсолютно любую проблему. Аято трясущейся рукой забрал связку ключей и поднял на пурпурноволосого обескураженный взгляд.

- Похоже, ты свалился с небес, не иначе, - нервно хохотнул Такимура.

- А как же, - растянулся в гордой улыбке Ёсида. – Словно знал, куда сваливаться, - лукаво усмехнулся парень, заставив Аято немного напрячься.

- А где находится твоя квартира? - решил перевести тему блондин.

- В центре города, - резко ответил Тетсуя, продолжая неотрывно прожигать Аято глазами.

- Даже так, - удивлённо воскликнул Такимура, немного сжавшись внутри от пристального взгляда напротив. – Я понятия не имею, как могу отблагодарить тебя взамен, - неловко опустил лицо вниз Аято.

- Об этом не беспокойся! - дружелюбно заявил Тетсуя, тут же меняясь в лице и спокойно говоря. – Отблагодаришь.

Заметив, что Такимура немного стушевался, Ёсида вновь состроил квадратную улыбку и весело захохотал.

- Я всего лишь шучу, - дружески пихнул парень Аято в плечо. – Не будь таким серьёзным.

Эти слова Тетсуи оказали вполне успокаивающее действие. Парни простояли на улице ещё минут пять. Ёсида подробно рассказал Такимуре о месторасположение квартиры, а на предложение Аято самому показать им это место пурпурноволосый отказался, сослав всё на нехватку времени.

Распрощавшись с Тетсуей, блондин достал из кармана связку ключей. Он повертел их в руках, всё ещё не до конца веря своему счастью. Чувство долга перед Ёсидой сменилось безумной радостью от такой удачи. Такимура поспешив в хостел, желая как можно скорее поделиться радостной новостью со своим возлюбленным.

Войдя в комнату, Аято увидел Кена, лежащего на кровати и внимательно почитывающего какой-то учебник. Закатив глаза вверх, Такимура подошёл к младшему и вырвал книгу из его рук, недовольно проворчав:

- Опять учишься. Я же сказал, что тебе нужен отдых.

Кен поднял на Аято покрасневшие от усталости глаза и ответил:

- Я, честно, хотел почитать обычный роман. Но я не могу позволить себе расслабиться сейчас. Постоянно чувствую, что должен что-то делать, - виновато опустил голову шатен.

Аято трепетно улыбнулся и, положив свои ладони на широкие плечи Судзуки, чмокнул младшего в лоб.

- Нам больше не нужно волноваться по поводу жилья, Кен-а, - ласково прошептал Такимура, выпрямляясь всем телом и доставая из кармана связку ключей. – Проблема решена.

- Что это? - испуганно посмотрел на старшего Судзуки.

- Ключи от нашей новой квартиры в центре города, - радостно улыбнулся Аято, умиляясь с реакции своего парня.

- Откуда они у тебя? И о какой квартире идёт речь?! Что произошло? - набросился Кен на Такимуру с многочисленными вопросами.

Аято напряжённо выдохнул, мысленно готовясь к предстоящему разговору, и присел на кровать, хлопая ладонью по месту рядом с собой. Как только Кен присел и поднял выжидающий взгляд на старшего, блондин начал говорить.

- Эта квартира принадлежит моему другу. Скажу честно, я знаком с ним совсем недавно, но за это время мы как-то сблизились.

- Почему ты раньше не рассказывал мне о нём? - удивлённо и с некой обидой в голосе спросил Кен.

- Прости, я не считал это необходимым, да и в голове были совершенно другие мысли. Но сейчас этот парень так сильно помог нам, что не рассказать тебе о нём просто невозможно.

- Как его зовут? И почему он решился отдать свою квартиру нам? Почему ты согласился на это предложение? - не унимался Судзуки.

- Ёсида Тетсуя, его отец какая-то важная шишка в индустрии диванов. А квартиру на него переписал дядя, но он переедет туда лишь через пару лет. Поэтому сказал, что мы можем жить там.

- Это безумие, - ошарашенно усмехнулся Кен, отказываясь понимать такую щедрость. – Мы не можем так нагло жить в чужой квартире. Это слишком большая помощь. Кто бы он ни был, ему не с чего так беспокоиться о нас.

В ответ Аято поражённо усмехнулся, складывая руки на груди.

- Я сказал что-то не то? - непонимающе посмотрел на блондина Судзуки.

- Нет, ты правильно говоришь. Я думал также. Просто ты точно такой же, как и Тетсуя, - уверенно улыбнулся Аято, ловя на себе недопонимающий взгляд шатена. – Разве не ты волнуешься о каждом прохожем, вне зависимости от того, знаешь ли этого человека или нет? Разве не ты стараешься помочь любому нуждающемуся, даже если это выбивает тебя из сил? Разве не ты, Кен-а?» - ласково протягивает его имя блондин, наблюдая за тем, как младший быстро меняет своё выражение лица на более снисходительное.

Судзуки неловко закусывает нижнюю губу и, подперев рукой подбородок, отвечает:

- Да, я бы на его месте поступил точно также, - на выдохе произносит шатен. – Но именно поэтому я чувствую вину и долг перед этим Тетсуей. Что, если у него будут проблемы из-за нас? - с волнением в голосе спрашивает Кен.

- Думаю, он знает, что делает, - без доли сомнения отвечает Аято, внутри размышляя над тем, что Ёсида и впрямь кажется немного беспечным и легкомысленным.

- Я могу с ним познакомиться? - заявляет о своём желание младший.

В ответ Такимура лишь неуверенно пожимает плечами и говорит:

- Я и сам с ним вижусь не часто. Его не так уж и просто поймать. Но в следующий раз я обязательно приглашу его к нам, - обещает блондин, добавляя. – Благо, уже есть куда приглашать, - радостно усмехается он.

- И всё-таки я ужасно себя чувствую из-за этого, - нервно перебит подол своего свитера Судзуки. – Что мы теперь должны делать? - с неким испугом в голосе спрашивает шатен.

- Переезжать, родной, - успокаивает его Аято, заключая в крепкие и полные облегчения объятия.

***

Этим же вечером парни выселились из хостела. Неразобранный рюкзак ускорил процесс. На улице уже стемнело и стало заметно холоднее. Они стояли на остановке в ожидании автобуса, идущего до центра города. Коленки немного тряслись от ветра и неизвестности. Ребята гадали над тем, что за жильё отдал им Тетсуя. Может, это была уютная двухкомнатная квартира на пятом или седьмом этажах. А может, им досталась огромная студия с панорамными окнами и видом на город. Предположений было бесчисленное множество. Эти разговоры, разбавленные шутками, неплохо отвлекали парней от урчания в животах. Внутри всё начинало скручивать от голода, но забежать сейчас в магазин было бы не лучшим решением, ведь они могли пропустить свой автобус. А кому хочется стоять тут под тусклым светом фонаря и мёрзнуть?

Вдруг, с неба начали мерно спускаться снежинки. Одна за другой. Они вальсировали в воздухе и, осыпаясь на землю, незамедлительно таяли. Почему-то эти снежинки напомнили Аято людей. Ведь каждый человек рождается и начинает свой собственный путь. Вальсирует, оседает на различных поверхностях, прорезается сквозь облака или становится пойманным кем-то уже на земле. И неважно, кто ты: ребёнок высокопоставленного чиновника, одинокий музыкант, художник на грани нищеты или красотка, привыкшая получать от жизни лишь лучшее. В конце концов, мы все растаем, как самые обыкновенные снежинки. Но прежде чем это произойдёт, каждый должен проделать свой путь, предложенный ему небесами.

Пока Аято рассуждал надо всем этим, Кен просто любовался начинающимся снегопадом. Одна из снежинок приземлилась на рукав куртки Судзуки. Шатен вытянул руку и приблизил её к лицу. Он любопытно рассматривал снежный узор, но парню не удалось досконально изучить его. Аято дёрнул младшего за локоть, кивая головой в сторону подъезжающего автобуса. К счастью ребят, людей там оказалось немного, даже нашлось парочку свободных мест. Оплатив проезд, Кен присел на место рядом с блондином. Судзуки посмотрел на свою руку и широко улыбнулся. Снежинка оставалась всё ещё с ним. Видимо, эта малышка решила покататься по городу. Кен легонько пихнул Аято, показывая тому снежинку на рукаве. В ответ Такимура лишь поглядел на младшего любящим взглядом, шепча о том, какой же Кен всё-таки ребёнок. На это заявление шатен лишь хмыкнул, обиженно переводя свой взгляд на руку, словно жалуясь снежинке на такого недотёпистого парня.

С каждой остановкой в автобус набивалось всё больше и больше людей. К моменту, когда Кену с Аято нужно было выходить, набралось столько народу, что парням еле удалось протиснуться наружу. Когда же они выскочили из автобуса, Судзуки уже не увидел снежинки на своей руке. Видимо, кто-то из людей стёр её в той толкучке. Теперь же от этой маленькой путешественницы осталась лишь тоненькая полоска на куртке.

Не став долго стоять на месте, Аято сражу же повёл младшего по пути, который ему как можно доскональнее описал Тетсуя. В голове блондин уже много раз представил себе эту дорогу и табличку с нужным адресом. Спустя минут десять их быстрой ходьбы парни наконец-таки подошли к той самой многоэтажке. Стоит сказать, что вид у здания был внушающий. Этажей тридцать, не меньше. Красивая отделка, сверкающие окна. Видно, что многоэтажка была совсем новой.

"И как только дядя того Ёсиды успел купить квартиру в совершенно новой постройке и переписать её на своего племянника?" – размышлял Кен.

У Аято же никаких подозрений или вопросов не возникало. В мыслях блондин уже был в этой уютной квартире, а ещё лучше на мягкой кровати. Парни подошли к входу в здание, и Такимура достал из кармана связку ключей. Войдя в подъезд, ребята окаменели. Внутри эта многоэтажка выглядела ещё лучше и богаче, словно они попали не в дом, а целый дворец. Сверкающий пол, стены, отделанные золотыми узорами, вычурная лестница, ведущая к огромному лифту. По правой стороне коридора стояли небольшие кожаные диваны. Всё это заставляло парней сжаться и даже почувствовать себя неуютно в недорогой одежде и небольшим запасом вещей за спиной.

- Аято, а нам точно не нужно будет платить за проживание здесь? - с волнением в голосе поинтересовался шатен.

- Нет, мы просто будем тут жить. Безвозмездно, - уверенно ответил Такимура, нажимая на кнопку лифта.

- И всё же мне не по себе. Ничего не бывает даром, - прошептал Кен.

Квартира парней была расположена на двадцать пятом этаже. Ребятам никогда ранее не приходилось находиться на такой большой высоте. Бывшая девушка Аято как-то раз звала парня к себе в гости, но она жила на пятнадцатом этаже, что ни в какое сравнение не шло с тем, где сейчас окажется блондин. Выйдя из лифта, парни просмотрели номера квартир и поняли, что им надо идти до самого конца коридора. Когда же они подошли к нужной двери, то на ней большими золотыми цифрами красовалось число «150». Аято незамедлительно достал связку ключей и, открыв замок, распахнул дверь. Войдя вовнутрь квартиры, парни поражённо раскрыли рты.

Их жильё оказалось, действительно, сказочным. Словно президентский номер в отеле, а, может, даже и лучше. Большой коридор, отделанный в белых и золотистых тонах, картины, висящие вдоль левой стены, и шифоньер для верхней одежды возле входной двери. Ванная комната тоже была довольно приличной в размерах по меркам японских квартир. Там стояла душевая кабинка и джакузи на случай, если кто-то захочет расслабиться. Всё было таким чистым и блестящим, что, казалось, ребята ходят по музею или какому-то мебельному магазину. Кухня также поражала своим размером. В ней стоял длинный барный столик, два холодильника: для еды и напитков. А также тут находился большой шкаф, переполненный хрустальной посудой. Перед окном стоял круглый стеклянный столик с двумя стульями, а на нём красовалась ваза с одной красной розой. Всё это вызывало у парней сплошное восхищение и восторг. Но большее ошеломление они получили, зайдя в их спальную комнату. В самом её центре расположилась кровать королевских размеров. На постели аккуратно лежали множество красивых подушек. Вся комната была выполнена в бардовых и золотистых тонах, а по всему периметру пола был постелен ворсистый ковёр. В конце спальни стояли панорамные окна и дверь с выходом на широкий балкон. Именно отсюда парни могли наблюдать за очаровывающим видом ночного города с высоты птичьего полёта. После осмотра спальни оставалась ещё одна комната. Как только Кен с Аято вошли в гостиную и включили свет, внутри всё замерло, а восхищение с прошлых комнат ушло на второй план, заменяясь восторгом от окружившего ребят вида. Гостиная оказалась вдвое больше спальни, как целая квартира Саито-сан, в которой парни проживали до этого. На потолке висела большая хрустальная люстра, поражающая своей изысканностью. Посередине стоял длинный кожаный диван с креслом, а под ними был постелен белый пушистый ковёр. Рядом с диваном стоял стеклянный кофейный столик, а перед ним в трёх метрах висела огромная плазма размером с половину стены. Вся гостиная была украшена различными декоративными растениями и украшениями, но не это сейчас привлекло внимание парней. В левом углу комнаты расположилось ониксовое, отдающее блеском фортепиано. Аято сражу же подошёл к нему и провёл кончиками пальцев по чёрно-белым клавишам.

- Это должно быть сон, - не мог поверить своему счастью блондин.

- Всё так волшебно, - ахнул Кен.

- Идеально, - добавил Аято.

- Теперь ты будешь играть сутками напролёт? - трепетно улыбнулся младший, обнимая Такимуру со спины.

- Было бы прекрасно иметь такую возможность, - хмыкнул блондин.

Кен легонько поцеловал старшего за ухом, после чего оторвался от парня и подошёл к большому дивану, аккуратно садясь на него.

- Тут всё выглядит таким новым, словно никем не тронутым. Хотя у Тетсуи были ключи от квартиры с собой, как будто он периодически живёт тут. Странно, - подметил Судзуки, проводя рукой по мягкому подлокотнику дивана.

- Перестань находить во всём подвохи, Шерлок, - шутливо вспомнил детскую кличку Кена Аято. – Тут везде стоят живые растения. Их надо периодически поливать.

- А та роза на кухне? Она выглядит совсем свежей, словно её поставили туда сегодня, прямо перед нашим приходом.

- Какой же ты всё-таки внимательный, - удивлённо подметил Такимура. – С розой или без, эта квартира – лучшее место, в котором мне приходилось побывать, - заявил он, плюхаясь на диван в объятья младшего.

- А как же наш домик на дереве? - сквозь широкую улыбку спрашивает Кен.

- Ну, тому месту вообще нет равных, - смеясь, отвечает блондин.

- Единственное, чего не достаёт этой квартире, так это книжного шкафа, - внезапно подмечает Судзуки. – Я был бы на седьмом небе от счастья, - мечтательно смотрит он в потолок.

- А может, книги стоят за той дверцей? - делает предположение Аято, кивая головой в сторону светлой двери по правую сторону от плазмы.

- Разве мы ещё не заходили туда? - удивлённо спрашивает Кен, поднимаясь с дивана.

- Нет, я вначале подумал, что это гардероб, но кто знает, что там, - пожал плечами старший и поднялся вслед за Судзуки.

Парни быстро подошли к этой двери и нетерпеливо нажали на ручку. Оказалось, что за ней скрывалось не что иное, как рабочий кабинет. Чудесный, ну просто идеально спроектированный кабинет. Комнатка была совсем небольшой, но очень даже уютной. С трех сторон стояли широкие книжные шкафы, переполненные различными произведениями литературы. А возле четвёртой стены расположился деревянный письменный столик с кожаным креслом. На столе находился компьютер, небольшая лампа и стопка энциклопедий. Тут было абсолютно всё, необходимое Кену для учёбы. Кажется, это был личный рай шатена.

- Я не могу поверить, что эта квартира так подошла подо все наши требования! - поражённо воскликнул Судзуки.

- У нас их было немного, - усмехнулся блондин, наблюдая за тем, как младший с блеском в глазах изучает комнату.

- Теперь ты сможешь заниматься музыкой, а я учиться. И безо всяких проблем!

- Но делать нам придётся это по очереди, - хохотнул Такимура. – Гостиная и кабинет слишком близко, я буду мешать тебе сосредоточиться, - сделал первое замечание планировке жилья парень.

- Да, это верно. У меня складывается ощущение, словно этой комнаты вообще не должно было тут быть, - в раздумьях нахмуривает брови младший. – Это, действительно, похоже на гардероб, переделанный под рабочий кабинет. Интерьер сильно разниться с остальными комнатами, а ещё все полки забиты книгами. Разве квартиры продаются совместно с библиотеками? - высказывает свои очередные подозрения Кен.

В ответ Аято вновь закатывает глаза.

- Ну, может, дядя Тетсуи тот ещё книжный червь, - пожимает плечами парень.

- В таком случае, он бы ни за что не оставил такую ценную коллекцию здесь, - со всей уверенностью заявляет Судзуки.

- Пожалуйста, оставь свои грандиозные расследования на завтра. Я уже валюсь с ног, - устало бурчит под нос старший, шутливо трепля Кена по волосам.

Шатен соглашается с парнем, и они, выключив свет в комнате, выходят из кабинета. Пройдя на другой конец этой огромной квартиры, парни берут свои сумки с вещами, начиная раскладывать одежду. Время на часах уже близится к половине первого ночи. Глаза слипаются, но ребята кое-как заставляют себя принять душ и почистить зубы. Спать они ложатся голодными, но счастливыми. После того, как Кен с Аято падают на мягкую кровать, они почти сразу же засыпают, проваливаясь в пушистый матрас.

***

Следующий день, впрочем, как и все до этого, проносится суматошно. Утро у парней не задалось от слова совсем. Аято проспал свою смену в кафе, а Кен погряз в учёбе. На носу стоял важный для шатена экзамен. Он решал, поступит ли парень в высшее учебное заведение. А ставки были высоки: либо он стипендиат японского правительства, либо навсегда прощается со своей мечтой, ведь денег на обучение ему сейчас не накопить даже при огромном желании. Голова младшего безумно болела от количества выученного и написанного материала, глаза оставались красными от усталости, а спина и шея то и дело затекали. В такие моменты Судзуки казалось, словно он вернулся в своё детство, когда подобный график работы являлся для него обязательным даже по выходным. Но выхода не было. Кен знал, что если упорно трудиться, то это рано или поздно принесёт свои плоды. А потому парень просидел в небольшом кабинете до самого вечера.

Аято же в это время пытался решить проблему со своей работой. Из-за того, что блондин проспал непростительно много, по приходе в кафе ему сообщили, что с таким отношением он больше здесь не работает. Такимура стоял на кухне уже больше получаса и пытался объясниться, оправдать свою ошибку. Он просил прощения несколько раз, но всё напрасно. Директор кафе был неумолим.

- Я прошу вас, дайте мне второй шанс. Я могу отработать эти часы, прямо сегодня. Я простою на кухне до самого закрытия заведения, - безостановочно тараторил Аято.

- Вот ещё! - недовольно воскликнул мужчина с безумно деловитым видом. – Ты несовершеннолетний. Мне не нужны проблемы. Иди, учись! - строго заявил он, указав рукой на дверь.

В этот момент все повара на кухне обернулись на блондина с ехидными лицами. Они начали перешёптываться друг с другом и злорадно смеяться. Один из работников, тот самый повар, повздоривший с Такимурой вчера, нахально выкрикнул:

- Так ты ещё даже школу не окончил? Да с таким отношением к работе всё, что тебе светит в будущем – это раковина с грязной посудой, - залился мужчина противным смехом.

- С каких пор тут работают дети из неблагополучных семей? - выкрикнула полноватая женщина-кондитер. – Я думала, что у нас приличное заведение, - обратилась она к директору в попытках его застыдить.

- Да в посудомойщики кого только не берут, - выкрикнул вошедший на кухню официант.

- Так! Стоп! - раздался грозный голос директора. – Все, быстро за работу. А ты - обратился мужчина к Такимуре. – Вон из моего кафе. Уволен!

Стиснув зубы и сжав кулаки, Аято незамедлительно вышел из заведения, напоследок громко хлопнув дверью.

Настроение блондина упало окончательно. Чувствовал он себя неописуемо отвратно. Ему казалось, что он ужасно подвёл Судзуки, который сейчас из последних сил выбивается, стараясь работать без отдыха. Аято не имел никакого представления о том, что ему нужно делать, но одно он знал точно – вернуться вот так вот домой парень не мог, не имел права. Именно поэтому Такимура решил незамедлительно начать поиски новой подработки, ведь с одной он не получит достаточно денег на их с Кеном проживание.

За четыре с половиной часа тяжких поисков, Аято обошёл в общей сложности заведений двенадцать. В десяти из них парню открыто отказали, а в остальных двух пообещали перезвонить, что в своём роде также являлось вежливой формой отказа. И вот, блондин стоял у порога тринадцатого по счёту кафе, находившегося совсем неподалёку от многоэтажного комплекса, куда вчера заселились они с Кеном. Вначале Такимура ощутил некую неуверенность или даже страх перед тем, как он в очередной раз услышит отказ, но, внезапно, эти чувства сменились абсолютным равнодушием к последующим событиям. Аято резко вошёл в кафе и сразу же отметил приличную обстановку внутри. Дизайн был выполнен в светлых тонах, а сама атмосфера веяла непринуждённостью и дружелюбием. Возле барной стойки стояла молодая девушка, одетая в тёмно-синий костюм и держащая планшет в руках. Она то и дело поглядывала на посетителей за столиками и с важным видом помечала что-то у себя в гаджете. Почему-то Аято сразу подумал о том, что она и должна являться директором этого уютного заведения.

Голубоглазый парень быстро подошёл к ней и, оторвав девушку от работы, спросил:

- Добрый день, вы не знаете, где сейчас находится директор кафе?

- Прямо перед вами, - сквозь милую улыбку отвечает темноволосая девушка.

- Дело в том, что я ищу подработку и мне хотелось бы узнать, нет ли в вашем заведении вакансий.

В ответ на слова блондина директор широко улыбнулась и одними своими сверкающими глазами дала намёк на то, что их дальнейшая беседа сложиться наилучшим образом.

Надежды Аято подтвердились. Спустя полчаса не слишком сложного собеседования его приняли на работу посудомойщиком. Вид деятельности парень поменять не смог, но ему показалось, что в этом заведении к нему, как и всем остальным работникам, будут проявлять уважение. Всё-таки дело было не в работе, а в отношениях внутри коллектива. Где-то люди готовы унизить человека за любой его промах или даже простое существование. А где-то главенствуют правила рабочей этики. И именно в такое место повезло попасть Такимуре. Директор сообщила, что он должен будет приступить к работе завтра в полдень.

Выходя из кафе, блондин заметно воспрянул духом. Его осанка стала прямее, а плечи шире, шаги были более уверенные и твёрдые, а на лице появилось самодовольная ухмылка. После того, как Такимура снял тяжелый груз с души, он мог спокойно возвращаться домой, где его уже наверняка заждался Кен. Аято не часто бывал в центре Ниси-ку, из-за чего улицы, по которым сейчас проходил парень, были для него малознакомы, а то и вовсе неизвестны. Благо многоэтажный дом был настолько огромен, что его без труда можно было увидеть в радиусе нескольких километров. Так Такимура и разобрался, куда ему нужно идти. Время близилось к вечеру, а, значит, на улицах сейчас заметно возрастёт количество людей. Аято уже на узких тротуарах приходилось, буквально, пропихиваться сквозь толпу. Все переулки и пешеходы заполонили множество мужчин и женщин, возвращающихся с работы или учёбы. На дорогах возникли пробки от огромного количества машин. Отовсюду раздавался шум колёс, бурчание недовольных автолюбителей, сигналящих в надежде, что им уступят проезд. Люди на улицах громко разговаривали по телефонам, маленькие дети кричали, смеялись, вопили и плакали. Все клубы и развлекательные центры к вечеру тоже начали открываться. Вывески загорались, а изнутри разносилась музыка и громкие звуки игровых автоматов. В центре города сейчас было невозможно отыскать тихое местечко. Отовсюду разносился шум.

Что бы хоть немного скрыться от такого безумного громыхания, бьющего по барабанным перепонкам, Аято решил свернуть в переулок, где находился местный супермаркет. Увидев большую вывеску магазина, блондин вспомнил о том, что им с Кеном нужно купить что-то на ужин. Перед входом в супермаркет парень проверил свои карманы на наличие денег. Нужно было заранее знать, на какой бюджет рассчитывать, иначе позора у кассы не избежать. У Такимуры при себе оказалось немного выручки с песни, которую парень продал пару дней назад. Аято ухмыльнулся, находя иронию в том, как он работал, пытаясь сочинить что-то достойное целый день, а по итогу получил за свой труд гроши.

Зайдя в магазин, блондин сразу же пошёл к продуктовому отделу. Он не спеша осматривал полки с лапшой быстрого приготовления. Она была сытной, да и стоила совсем недорого. Именно поэтому парень решил набрать сразу шесть пачек. Подходя к кассе, Аято увидел висящие упаковки с растворимым кофе и взял несколько штук, вспоминая о том, что это всегда помогало Кену взбодриться за работой. Одна из упаковок случайно упала из его рук на пол. Такимура присел, чтобы поднять её, но как только парень поднял голову, он удивлённо раскрыл глаза. Прямо перед ним у соседней кассы стоял его бывший коллега, тот самый повар, всё время насмехавшийся над блондином. Мужчина не спеша раскладывал продукты, коих достаточно много, до самого края тележки. Среди них лежало питание для грудничков и много жевательных конфет, что давало понять о том, что у него есть дети. Повар не заметил Аято и даже не обернулся. Воспользовавшись этим, блондин быстро встал и кинул свои покупки на кассу. Повезло, что его очередь уже подошла.

Расплатившись за всё, парень моментально закинул еду в пакет и уже было собрался выбежать из магазина, как случайно врезался в женщину, стоявшую у выхода. Она резко дёрнулась и бутылка воды выпала из её руки, разливаясь по полу. Аято извинился перед ней и вежливо предложил купить новую воду, на что женщина охотно согласилась.

В общей сложности Такимура потерял ещё в магазине минут десять, пока он взял бутылку воды и вновь отстоял в длинной очереди. К этому времени тот самый повар уже давно ушёл, а, значит, блондин мог вдохнуть спокойно. Не то, чтобы он боялся этого нахала, но в очередной раз ловить на себе его презрительный взгляд не хотелось. У Аято было не то настроение, чтобы драться, а без драки бы уже не обошлось.

Наконец-таки выйдя из магазина, Такимура с чистой совестью и целым пакетом еды направился домой. Он не спеша шёл по улице и уже почти подошёл к многоэтажке, как вдруг, кто-то коснулся его плеча. Аято тут же развернулся и увидел перед собой никого иного, как циника-повара. Мужчина держал в руках два огромных пакета и с ехидной ухмылкой спросил:

- Почему это ты так усиленно избегал меня в магазине? Думал, я не замечу?

- Я не избегал, просто не хотел видеть твою дрянную рожу, - фыркнул блондин, искренне недоумевая с того, откуда здесь взялся этот поваришка.

- Только болтать и умеешь, - злостно огрызнулся бывший коллега парня. – Но не бойся, я детей не бью, - усмехнулся он, снова растягиваясь в своей надменной улыбке.

- Я не собираюсь драться с тобой. Слишком мелко ты плавал для этого, - ухмыльнулся Аято, уже собираясь уходить.

Но тут повар быстро поставил пакеты на землю и, схватив Такимуру за плечи, резко развернул его к себе.

- Ты что тут живёшь?! - удивлённо вопросил мужчина с заметной иронией в голосе. – Откуда у тебя, подростка с растворимой лапшой в пакете, есть такая квартира?

- Это не твоё дело, - отпихнул его от себя Аято, всеми силами пытаясь сдержаться, чтобы не ударить этого урода.

- Не твоё дело – решать, что моё, а что не моё, - строго прошипел повар. – Ещё не вырос, чтобы так говорить. Я просто понять не могу, что делает такой, как ты, здесь? – продолжил он осыпать оскорблениями Такимуру.

- Заткнись и иди, куда шёл, - сжав челюсть, процедил блондин.

- Кажется, я понял, зачем ты тут, - внезапно улыбнулся повар. – Посуду не только в ресторанах намываешь, но и ещё тут работаешь у кого-то прислугой? Убираешься в доме богатенького хозяина, готовишь поесть, может ты и спишь с ним за деньги, а? - издевательски смеётся мужчина, окончательно выводя Аято из себя.

Такимура сжимает ладонь в кулак и уже собирается хорошенько врезать нахалу напротив, как вдруг, он видит, что за спиной повара к ним кто-то бежит. Он одет во всё черное, а на голове капюшон. Не успевает Аято опомниться, как этот человек накидывается на ничего не подозревавшего мужчину и втыкает шприц ему в шею. Спустя считанные секунды ноги повара подкашиваются, и он без сознания сваливается на асфальт.

Сердце блондина начинает стучать в безумной панике. Аято испуганно смотрит на незнакомца, который присаживается рядом с обмякшим телом в попытках нащупать у него пульс.

- Так быстро отключился. Надеюсь, у него нет аллергии на этот препарат, - спокойно бурчит себе под нос некто, смахивающий то ли на маньяка, то ли на сумасшедшего.

Внезапно, Аято прошибает током, и он узнаёт этот голос.

Незнакомец вновь поднимается на ноги и снимает с себя капюшон, открывая Такимуре своё лицо.

"Тетсуя!"

Перед ним сейчас стоял Ёсида Тетсуя с невозмутимой улыбкой и новым нежно-розовым цветом волос.

- Какого чёрта сейчас произошло? - единственное, что смог выжить из себя Аято.

- Терпеть не могу таких самоуверенных ублюдков, как он. Пусть отоспится, может, прозреет, - пожимает плечами Ёсида.

- Почему ты его знаешь? И что значит «проспится»? Откуда у тебя шприц?! - переходит на крик блондин, не понимая, что тут твориться.

- Тише ты, спокойно! - выставляет руки вперёд Тетсуя, пытаясь успокоить Аято. – Я слышал, что он говорил тебе. А шприц частенько ношу с собой. Для самообороны и не более. В нём снотворное. Перестань истерить. Он всего лишь уснул - как ни в чём не бывало, отвечает Ёсида.

- Ты ненормальный псих! - орёт Такимура, то и дело осматриваясь по сторонам. – Зачем ты сделал это? Я не просил твоей помощи!

- Тогда почему сам не ударил его? - внезапно спрашивает Ёсида, грозно смотря на Аято. – Это на тебя не похоже, - недовольно фыркает он.

- Ты практически не знаешь меня, чтобы заявлять, что я должен был делать. По-твоему я каждого второго прохожего бью?

- Я знаю, кто ты, поверь, - невозмутимо заявляет Тетсуя. – И ты готов надрать зад каждому, кто затронет твоё достоинство. Ты и ему врезать хотел, верно? - изгибает он одну бровь. – Тогда почему не сделал этого?

- Этот мужчина редкостный ублюдок, - вдруг переходит на откровения блондин. – Но у него есть дети, а они не причём. И они не должны волноваться за своего отца, - опустив глаза вниз, шепчет Такимура.

- Папаша сам виноват, что нарывается, - холодно отозвался Ёсида.

- Дети не должны отвечать за грехи своих отцов, - уверенно произносит Аято.

Тетсуя в ответ лишь удивлённо ухмыляется и, сложив руки на груди, говорит:

- Я не думал, что ты такой моралист, хотя живёшь в моей квартире совершенно бесплатно, - внезапно напоминает парень о своём щедром поступке.

- Я не просился. Ты сам настоял. Если хочешь – мы можем завтра же съехать, - спокойно заявил Аято.

- Нет, нет, что ты, - начал успокаивать его Ёсида. – Ты всё ещё мой друг и я буду рад помочь тебе.

- Ты переборщил с помощью, - с испугом усмехнулся Такимура, кивая головой в сторону лежащего на земле мужчины.

- Да, ты прав, я и впрямь перегнул палку, - неожиданно изменил своё мнение Тетсуя. – Прости, что поступил так без предупреждения, - состроил виноватое лицо парень. – Я разберусь с ним и отведу в больницу. Она неподалёку. Ему всего-то нужно отоспаться и он снова очнётся бодрым и полным желчи человеком, - отшутился он, поднимая повара с земли.

- Как мне быть уверенным в том, что ты вновь не решишь вколоть ему в шею снотворное? - усмехнулся Такимура, помогая Ёсиде поднять тело.

- У меня был лишь один шприц, - хохотнул Тетсуя, на что Аято приулыбнулся.

Увидев, что блондин немного успокоился, розововолосый парень вновь заметно повеселел.

- Кстати, как вам квартира? - внезапно спросил Ёсида. – Сгодиться?

- Шутишь? - улыбнулся Аято, издав удивлённый смешок. – Это лучшее жильё, в котором мне приходилось побывать.

- А что думает о ней Кен? - настороженно поинтересовался Тетсуя.

- То же, что и я, - успокаивает его блондин. – Кстати, он оценил ту скрытую комнатку, - подмигнул парень.

- О чём ты? - аккуратно спрашивает Ёсида, непонимающе хмуря брови.

- Ну, кабинет в гостиной.

- А, кабинет, - наигранно вспоминает Тетсуя. – Да, точно, он и мне нравится, - натянуто улыбается парень.

Его реакция показалась Аято безумно странной, но блондин не стал зацикливаться на этом, так как сейчас было явно не до таких мелочей.

- Ты точно уверен, что справишься с ним сам? - спросил Такимура, поддерживая тело мужчины на плечах Тетсуи. – Моя помощь не понадобится?

- Нет, я разберусь, - убедительно отвечает Ёсида. – А вот твоя помощь мне, действительно, не помешала бы в одном деле, - неожиданно поднимает парень хитрый взгляд на блондина. – Хотя, мне так неудобно просить тебя о чём-то..., - виновато протягивает Тетсуя, опуская голову вниз.

- Нет проблем, я твой должник, - заявляет Аято, кладя свои ладони на плечи парня.

- Правда? - воодушевлённо спрашивает Ёсида.

- Конечно! Ты столько сделал для меня и моего любимого человека! - со всей искренностью восклицает Такимура.

- В таком случае, мне нужно встретиться с кое-какими людьми завтра, но я не хочу идти туда один. Ты бы не мог составить мне компанию? - быстро выкладывает свою просьбу Тетсуя.

- У тебя с ними проблемы? - настороженно нахмуривает брови Аято.

- Нет, мы с ними малознакомы, это коллеги отца. Он сам не успевает, а потому попросил меня передать им папку с какими-то документами, - разъясняет ситуацию Ёсида.

- Тогда хорошо, пойдём вместе, - соглашается Такимура. – Только я весь день пробуду на работе, - внезапно вспоминает он.

- Не беспокойся об этом. Встреча назначена на вечер. Я заберу тебя после работы, - подмигнул розововолосый парень, слегка ухмыляясь.

- В таком случае, договорились. До завтра, - прощается с ним Аято. – Ты аккуратнее с этим парнем, - указывает он на бессознательного повара.

В ответ Тетсуя весело хмыкает и, закидывает мужчину на свои плечи. Пожелав Такимуре хорошего вечера, парень не спеша уходит в сторону, откуда он и прибежал.

***

Спустя пять минут Аято уже идёт по вычурному подъезду своего дома. Он быстро доезжает на лифте на двадцать пятый этаж и, доставая ключи, заходит в квартиру. Сняв обувь и верхнюю одежду, парень идёт на кухню, чтобы поставить пакет с продуктами.

Как только блондин заходит в дверной проём, он видит Судзуки, сидящего за столом с безумно взволнованным видом. Кен мгновенно поднимается со стула и в два шага подскакивает к Аято, набрасываясь на того с крепкими объятьями.

- Господи, родной, с тобой всё в порядке, - облегчённо выдыхает шатен, поднимая голову на Такимуру. – Ты должен был вернуться ещё часов пять назад. Я себе места найти не мог. Пытался дозвониться, но телефон был отключен.

- Разве? - удивлённо вылупляет глаза Аято, ближе прижимая к себе перепуганного Кена.

Старший достаёт из заднего кармана свой телефон и пытается его включить.

- Видимо он разрядился. А я не проверил. Прости, - виновато опускает голову вниз парень.

- Где ты был? Что-то произошло? Ты цел? - обеспокоенно спрашивает Судзуки, начиная проверять Аято на наличие ран или побоев.

Улыбнувшись с такого трепета, Такимура нежно убирает руки младшего с себя и, успокаивая, говорит:

- Всё нормально, Кен-а.

Устало вздохнув, Судзуки берет ладони Аято в свои и, несмотря на облегчённый вздох, упорно продолжает попытки докопаться до более-менее чётких ответов.

- Где ты пропадал всё это время?

Улыбка мигом спадает с лица блондина, и он, немного потупившись на месте, стыдливо выкладывает всё о случившемся, о своём позорном увольнение и о том, как он обошёл бесчисленное множество заведений, чтобы найти новую работу. В конце своего небольшого монолога Такимура поднял краешки губ и с некой гордостью заявил, что всё-таки смог устроиться в одном уютном кафе, а его работа начнётся уже завтра в полдень.

Кен всё это время стоял и молча слушал старшего, в недоумении наблюдая за тем, как стыдливо Аято отводит глаза в сторону, пока его щёки и уши стремительно розовеют. Когда же блондин договорил, застыв на месте в ожидании разочарованного взгляда напротив, Кен лишь ласково улыбнулся и заговорил таким голосом, словно перед ним стоит трёхлетний ребёнок.

- Какой же ты всё-таки у меня дурачок, - хмыкнул шатен, проведя ладонью по щеке Аято. – Ну уволили – и уволили. Зачем так беспокоиться об этом? Ты мог спокойно прийти домой, и мы бы вместе обсудили дальнейший план действий. А завтра ты бы смог начать поиски. Но не сегодня, родной, - трепетно проговорил младший, пройдя взглядом по потрёпанному лицу блондина. – Ты ведь ничего не ел. Наверное, безумно изнурился. Почему так мучал себя? – находясь в полнейшем негодовании, вопросил Кен.

- Прости, - хрипло выдавил из себя Аято. – Я знаю, что должен был предупредить тебя, но мне было так стыдно. Это ведь моя вина. И, в первую очередь, вина перед тобой.

- Что ты имеешь в виду? - непонимающе спросил Судзуки.

Такимура вздохнул, устало потерев лоб, и не спеша присел за стеклянный стол, находившийся возле окна кухни.

- Просто, понимаешь, я не чувствую, что много делаю для нас в последнее время, - аккуратно начал говорить он. – После того, как нас выгнали из дома, я ощутил, какой тяжёлый груз свалился на мои плечи. И я безумно хочу упростить нашу жизнь, но с каждым разом понимаю, что проваливаюсь. Всё, что мы имеем сейчас, по большей мере заслуга Тетсуи. Но даже с его помощью я всё ещё в поисках того, чем мне заняться. Кен, ты сразу же определился со своей задачей. Готовишься к экзаменам, упорно работаешь до покрасневших глаз и боли в спине. Ко всему прочему, ты и на подработку время находишь. Я же..., - Аято ненадолго примолк. – Я кое-как отыскал пару халтурок, одну из которых умудрился потерять, - горько усмехнулся блондин. – Именно поэтому меня грызёт чувство вины. От меня слишком мало проку. Я не могу исполнить свой долг перед тобой.

Когда Такимура закончил говорить, в комнате повисло тяжёлое молчание. Спустя минуту Кен немного пришёл в себя и тихо произнёс:

- Это самые бредовые слова, которые мне приходилось когда-либо слышать, - выдохнул младший, присаживаясь рядом с Аято и беря его руки в свои. – Ты ошибаешься, родной. Я вообще понятия не имею, что бы делал, не будь рядом тебя, - прошептал Кен, неотрывно смотря в голубые глаза. – Каждый день ты стараешься на износ, чтобы у нас были деньги. Ты пишешь песни и сочиняешь музыку. Прекрасную музыку. Ты готов часами работать в нескольких ресторанах, благодаря чему нам есть на что жить. Аято, ты, правда, делаешь многое для нас, и я это вижу. Вижу и ценю. Не представляешь, как, - договаривает младший, растягиваясь в широкой и ласковой улыбке.

- Спасибо, что считаешь так, но я не хочу давить на жалость, - тихо отвечает блондин, понурив свои плечи.

- Жалость?! - шокировано воскликнул Кен, в негодовании всплеснув руками. – О какой жалости ты говоришь? Я люблю тебя! Люблю, понимаешь? - обиженно вопросил он, опуская голову вниз.

Такая реакция Судзуки заставила Аято вздрогнуть. Прежде чем сказать что-либо, Такимура замялся и как-то стушевался. А Кен, пытаясь успокоиться, повернулся на стуле в другую сторону, оборачиваясь к старшему спиной. Шатен хотел выслушать Аято именно так, не смотря ему в лицо.

Погодя полминуты и собравшись с мыслями, Такимура всё же попытался аргументировать свои слова.

- Прости, что задел. Я до безумия люблю тебя и знаю, что ты точно также любишь меня. Но именно из-за этого я и боюсь стать обузой, которую ты будешь носить на своих плечах. Всё-таки ты полюбил меня, потому что я был рядом в сложные для тебя времена. Я помогал тебе и поддерживал, был наготове порвать глотку любому, кто причинит тебе боль. Но даже это всё не отменяет того факта, что удача редко бывает на моей стороне. Вдруг однажды мне не повезёт настолько, что я изменюсь в твоих глазах, стану обыкновенным балластом.

Слушая слова Аято и то, как его голос неуверенно подрагивал через каждое слово, Кен мысленно негодовал, желая как можно громче высказать своё несогласие. Но помимо этого внутри младшего возрастало чувство особого трепета, желание прижать блондина как можно ближе к себе и успокоить, подарить любовь и заботу, что угодно, лишь бы старшего больше не тревожили подобные волнения.

Всё ещё сидя к Такимуре спиной, Кен медленно и размеренно начал говорить:

- Знаешь, эти слова теряют всякий смысл хотя бы потому, что я не полюбил тебя в какой-то определённый момент. И причиной для моих чувств послужило не твоё благородство, не твоя загадочность, не твоя забота обо мне и даже не твоя доброта. Мне вообще кажется, что я всегда тебя любил. Ведь с самого первого дня нашего знакомства в моей груди зародилось нечто особенное, чувство, говорящее мне о том, что я должен быть рядом с тобой. Я ещё толком не знал кто ты такой, но уже понимал, что ты нуждаешься в ком-то, вроде меня, точно так же, как я нуждался в ком-то, вроде тебя. Я, действительно, любил тебя всей душою. А любил я тебя всегда. Я любил тебя, когда мне было семь, и я заставлял тебя слушать свои бесконечные лекции о звёздах. Но ты слушал, даря мне веру в свою значимость. Я любил тебя, когда мне было десять, и я отчитывал тебя за каждую драку, чувствуя себя старшим братом. На самом деле, я просто хотел, чтобы ты перестал встревать в неприятности хотя бы ради меня, ведь лишь от одной мысли, что тебе могут навредить, моё сердце охватывала непомерная паника. Я любил тебя, когда мне было шестнадцать, и я уже отчаянно бредил тобой, настолько, что, в конце концов, не выдержал и поцеловал тебя. Помнишь? С самого начала и по сей день моё сердце питает к тебе искренним чувством любви. И в горе, и в радости, в беззаботное время и в часы неописуемой боли. Я любил, люблю и буду любить тебя. И, знаешь, я стану самым счастливым человеком, если сейчас, повернувшись, я увижу улыбку на твоём лице.

Выдохнув то ли с облегчением, то ли с какой-то доброй грустью, Кен развернулся и увидел перед собой Аято, внутри которого в этот момент разбушевалось множество чувств и эмоций. Губы блондина растянулись в счастливой улыбке, а в его лазурных глазах стояли капельки слёз. Он резко поднялся из-за стола, заставляя Кена встать следом за ним. Парни подошли ближе, и когда Аято притянул младшего к себе, они прикоснулись друг к другу лбами. Неотрывно смотря в карие глаза напротив, Такимура прошептал:

- Только ты можешь заставить меня воспрянуть духом и вновь увидеть причину жить. А эта причина сейчас стоит прямо передо мной, - нежно усмехнулся блондин. – Спасибо.

Крепко прижав к себе Аято, Кен сам еле смог сдержать слёз. Они простояли так, в обнимку, еще несколько молчаливых минут, во время которых парни размышляли обо всём, сказанном ими друг другу. Но вскоре Судзуки оторвался от старшего, заботливо говоря:

- Тебе надо поесть, - заявил Кен, подходя к пакету с продуктами и доставая оттуда две пачки рамёна. - А то на голодный желудок твоя голова начинает нести всякую чушь, - усмехается младший, получая недовольный возглас в ответ.

Приготовив лапшу на скорую руку, парни принялись за долгожданный ужин. Точно так же, как и Такимура, Кен сегодня ничего не ел. Вначале он засиделся за учёбой, а после решил изучить навороченную кухню. Она и впрямь включала в себя слишком много техники. Две огромные плиты, три духовых печи, фритюрница, большая микроволновка, устройство, по всей видимости, предназначенное для шоколадного фонтана, а также два блендера для приготовления смузи. И всё это находилось лишь в одной стороне кухни, другую же занимала уже совершенно другая техника. Такое разнообразие не могло не поразить даже профессионального повара, что уж говорить о Кене с Аято. Впрочем, с невеликим количеством продуктов большинство техники им попросту не понадобится. Как и сейчас, парни попросту приготовили лапшу быстрого приготовления. Однако, как ни странно, вкус у рамёна получился дивный. Кен с Аято доели всё за считанные минуты, после чего сразу же принялись за уборку кухни.

За окном уже стемнело, а небо этим вечером оказалось на удивление очень чистым для центра города. На тёмном полотне были видны практически все звёзды, что не могло не обрадовать Кена. Но в окно сильно не налюбуешься, а поэтому младший предложил Аято пойти на балкон. Вид оттуда должен был открываться ну просто чудесный. А свежий воздух поможет убрать усталость и боль в голове.

Зайдя на балкон, парни стали молча лицезреть ночное небо. Все звёзды казались такими родными, словно являлись старшими братиками и сестричками, которые росли на протяжении всей жизни вместе с Кеном и Аято. Это всё навевало тёплые чувства о прошлом, заставляя ребят снова вернуться в детство.

Однако как бы здорово не было на широком балконе, парни не смогли простоять там очень долго. На улице уже который день тянулась зима. А значит, холод пробивал до костей, особенно ближе к ночи. Зайдя обратно в спальню и закрыв за собой дверь на балкон, парни плюхнулись на кровать, пытаясь согреться в пушистой постели и горе подушек. Они как можно ближе прижались друг к другу, смотря в потолок. Кен молча проводил своей ладонью по чёрной футболке Аято, чем вызывал приливы мурашек на теле блондина. Внезапно, размеренное дыхание Судзуки прервалось, а парень, убрав ладонь с тела старшего, заговорил.

- Аято, я всё ещё не могу выкинуть из головы кое-что, сказанное тобой сегодня на кухне, - почти шёпотом признался шатен, заставляя Такимуру непонимающе посмотреть на него.

- О чём ты, родной? - беспокойно спросил Аято, сведя свои брови к переносице. – Прости, если обидел тебя. Я не имел в виду то, что говорил, - начал извиняться он, даже не разобравшись за что именно.

- Нет, всё в порядке. Но я не думаю, что эти слова были сказаны просто так, - спокойно ответил младший, приподнимаясь на кровати и поворачиваясь к блондину. – Помнишь, ты сказал, что чувствуешь долг передо мной? Мне лишь интересно, о каком долге идёт речь, что ты хотел сказать этим? - вопросил Кен, нетерпеливо ожидая ответа.

- Оу, так ты об этом, - понял Аято, к чему клонит его возлюбленный. – Да, ты прав. Я чувствую перед тобой огромный долг. Наверное, с самого детства я считал, что должен быть твоей опорой и крепкой стеной. Такой прекрасный человек, как ты, нуждался в защите, а я её мог предоставить. Поэтому мне кажется, что я, действительно, обязан быть сильным рядом с тобой, -попытался дать объяснение своим словам парень.

В ответ Кен удивлённо вскинул бровями и, сложил руки на груди с таким видом, будто собирается сейчас отчитать Такимуру.

- Но ты не должен быть сильным, Аято, - уверенно заявил он. – Всё, что мы должны друг другу, так это быть открытыми и честными. Оба. Но ты ни в коем случае не обязан пытаться быть сильным всё время. Я уже давно не ребёнок. Я твой мужчина, и ты имеешь право быть слабым рядом со мной, - прошептал Кен, кладя свою ладонь на колено старшего. Слышать нечто подобное от Судзуки было всё ещё непривычно и как-то странно.

- Я понимаю это, - стыдливо опустил взгляд вниз Такимура. - Но в моей голове всё время появляется что-то, не дающее мне просто взять и почувствовать себя слабым с тобой. Я хочу, безумно хочу расслабиться, но понятия не имею как, - на выдохе произнёс он, чувствуя крепкую хватку Кена на своей ноге.

Судзуки лишь хмыкнул, словно задумался о чём-то интересном, после чего его ладонь медленно переместилась с колена Аято на внутреннюю сторону бедра.

- Я знаю, что может помочь тебе расслабиться, - внезапно прошептал Кен. - Но я не уверен, что ты хочешь этого.

Внутри Аято интуитивно понимал, к чему клонит младший, однако в голове в это время бушевал миллион разных мыслей. Такимура посмотрел в глаза Кена, которые отдавали особым, непривычным блеском. Слегка улыбаясь, Судзуки прикусил нижнюю губу, вновь начиная проходить своей ладонью по бедру блондина. Все эти действия заставляли Аято выпасть из реальности. Он ещё толком не понимал, на что соглашается, но совершенно уверенно прохрипел:

- Я хочу.

Словно по щелчку, Кен впился в Такимуру страстным поцелуем. Руки младшего совсем потеряли контроль и начали блуждать по всему телу Аято, вызывая у того гамму приятных ощущений. Постепенно Судзуки углублял поцелуй, уже заводя свои ладони под футболку блондина, как вдруг, старший остановил его действия, направляя на Кена растерянный взгляд.

- Мне прекратить? - аккуратно спросил шатен, убирая руки из-под одежды парня.

- Нет, нет, - испуганно затараторил Такимура, тут же на пару секунд замолкая, переводя тяжёлое дыхание. – Я не знаю. Просто, это так странно. Мне нравится, до-одури нравится, но это немного неловко, - рвано проговорил он, боясь, что всё испортил, прервав такой решительный шаг.

- Аято, всё нормально, - попытался успокоить его Судзуки, нежно поглаживая бедро блондина. – Не нужно стесняться своих чувств. Просто доверься мне, - Кен нагнулся над старшим, прислоняясь губами к его уху. - Я знаю, что тебе приятно. Я чувствую то же самое, - прошептал он своим бархатным голосом, пока его ладонь, неожиданно, переместилась на пах Такимуры, несильно сжав возбуждение сквозь жёсткую ткань брюк.

Аято томно простонал, откидываясь на кровать и выгибаясь от сладостного заряда, прошедшего по всему телу. Младший, видя такую реакцию, довольно ухмыльнулся и потянулся к Такимуре за новым поцелуем. Теперь уже оба были более уверенны в происходящем. Все сомнения Аято стёрлись под приятной пеленой возбуждения, а в голове Судзуки в этот момент стояла лишь одна мысль:

"Я докажу, что перед ним уже давно не мальчик"

Словно в подтверждение этому, Кен крепко сжал запястья блондина над его головой, тем самым ограничивая старшего в движениях. Судзуки терпко целовал и покусывал губы Аято, заставляя того извиваться под ним. Он оглаживал стройное тело Такимуры, оставлял яркие засосы на его шее и острых ключицах. Парни прерывисто дышали, с каждой минутой возбуждаясь всё сильнее. Кен, словно озверев, приподнялся над блондином, срывая с себя рубашку и открывая вид на смуглое и подкаченное тело. Аято прикусил нижнюю губу, неотрывно прожигая взглядом торс младшего. В этот момент в его голове не было никаких мыслей, лишь безумное желание, вызывающие приятные покалывания внизу живота. Судзуки блеснул своей хитрой ухмылкой, а в его глазах заиграли черти. Он резко потянул блондина на себя, помогая тому стянуть чёрную футболку. Швырнув такую ненужную вещь на пол, Кен наконец-таки смог снова прильнуть к Аято. Парни тяжело дышали, чувствовали тепло, создававшееся между их телами. Они тёрлись пахом о пах, тихо постанывая в такт друг другу. Кен руками оглаживал сахарную кожу на торсе Аято, поднимаясь чуть выше и задевая соски. Судзуки сжимал их, аккуратно оттягивая то один, то другой. Такимура уже не сдерживал громкие стоны. Его щеки, губы, соски налились красным цветом. Но Кен не желал торопиться, он издевался, дразнил Аято, заставляя того сходить с ума от новых ощущений, вызванных прикосновениями младшего к его телу. Судзуки словно прекрасно знал, на какие точки следует давить. Казалось, что он чувствует тело Аято, как своё собственное. Видимо в этом и заключается вся особенность однополой близости. Уровень эмпатии очень высок, благодаря чему партнёры чувствуют эмоции и желания друг друга.

Во время их ласк в головах смешалось множество ощущений: интерес, жар, стыд, трепет, страх и наслаждение. Терпеть узкие брюки было уже просто невыносимо. Жёсткая ткань нещадно давила в районе паха. Не выдержав этой пытки, Кен расстегнул пояс и ширинку, стягивая брюки с себя. Он резко швырнул их на пол и посмотрел на Аято, который жадным взглядом впился чуть ниже живота младшего. Такимура нервно сглотнул, а на его лице вновь читался небольшой испуг от предвкушения дальнейших действий. Судзуки ухмыльнулся и аккуратно поддел рукой краешек своего белья. Он не спеша начал стягивать с себя последний атрибут одежды, неотрывно наблюдая за эмоциями на лице блондина. Когда же Кен полностью разделся, Аято покраснел от смущения, но ещё больше от возбуждения. Он с не скрытым интересом рассматривал тело Кена. Но Судзуки не дал парню время на изучение, вновь прижимая блондина к постели и впиваясь в губы мокрым поцелуем. Аято чувствовал, как член шатена колом упирается в низ его живота, и блондин уже сам не мог оставаться в джинсах, не дающих ему нормально вздохнуть. Его правая рука потянулась к ширинке, но тут же была резко остановлена Судзуки. Одним своим взглядом младший показал, что сделает это сам. Такимура послушно убрал руки в стороны, подчиняясь напору Кена. Шатен сразу же прильнул к нему настойчивыми поцелуями в шею, которые плавно спускались к ключицам и медленно вздымающийся груди. Кончиком языка Кен обвёл ореолы красных сосков. Немного поигравшись с ними, младший продолжил спускаться ниже, к плоскому животу, он нежно целовал пах, попутно расстёгивая ширинку джинсов. Быстро расправившись с этим, Кен стянул всю оставшуюся одежду блондина вместе с бельём. Старший смущенно попытался свести ноги вместе, но Судзуки опять не дал ему сделать это, лишь разведя их шире. Быстро поцеловав Аято в краешек губ, Кен вновь спустился вниз к возбужденному паху блондина, начиная доставлять тому удовольствие уже иным способом.

Аято не сдержался и громко простонал, запрокинув голову назад. Его светлые пряди волос раскинулись по постели, а сам парень приподнял корпус, начиная ритмично двигаться в такт движениям губ Кена. В комнате стало до-одури душно и жарко. Запахи парфюма, пота и естественной смазки смешались в один. Аято лежал с закрытыми глазами, так ощущения становились острее. Он слышал пошлые причмокивания Кена и чувствовал его любовь к нему, которую младший вкладывал в каждое отточенное движение языком. Внезапно, Аято услышал хлопок, словно от открывшейся крышки. Блондин слегка приподнял голову и увидел раскрытый бутылёк смазки рядом с собой. В этот момент Аято почувствовал, как что-то холодное коснулось его внизу.

- Откуда это у тебя? - вопросил Такимура, тут же срываясь на стон, так как Кен начал массирующими движениями растирать смазку.

Судзуки нагнулся над его ухом и прошептал:

- Ты же знаешь, что я очень предусмотрительный.

Аято нервно сглотнул, понимая, что младший собрался сегодня доминировать во всём. Такимура немного напрягся, сжимаясь всем телом. Кен почувствовал это и ласково поцеловал блондина в висок.

- Всё хорошо, отпусти себя. Тут только мы.

Эти слова, действительно, немного помогли блондину расслабиться. И именно в эту секунду в голове Аято что-то щелкнуло. Он увидел в Кене не просто парня, своего возлюбленного, а мужчину, на которого можно положиться во всём. Его крепкие руки, широкие плечи, бархатный голос. Рядом с ним Такимура почувствовал себя фарфоровой куклой, но не только из-за худощавого телосложения. Кен и обращался с Аято подобающе: нежно и аккуратно. Видя, что старший заметно расслабился, Судзуки продолжил начатое. Он не спеша разрабатывал блондина, попутно оставляя нежные поцелуи на лице и шее парня. Поначалу Аято пытался справиться с неприятными ощущениями, но постепенно он привыкал, а спустя десять минут уже с тихими стонам и безо всякого стыда намекал на то, что ждёт большего.

Дальше всё происходило быстро и смутно. Прерывистые вздохи вперемешку со стонами. Влажный поцелуй в губы. Нежные поглаживания по всему телу. Парни смотрят глаза в глаза друг другу, и пальцы Кена сменяются чем-то более внушительным. Аккуратное начало и резкий толчок. Аято изгибается в громком крике, впиваясь ногтями в кожу на спине младшего. Постепенно болевые ощущения сходят на нет, и Кен начинает медленные движения. Такимура понемногу расслабляется, двигая корпусом в такт Судзуки. Парни стонут, томно дышат, растворяются друг в друге. Они любят так страстно, нежно и сильно, пытаясь вложить эту любовь в каждое неопытное движение, каждый полу вздох. Капельки пота стекают по вискам шатена, когда он уже находится на пределе. Мокрая чёлка мешает хорошо разглядеть Аято, но Кен чувствует, что, буквально, ещё минута – и старший достигнет кульминации вместе с ним. Сейчас у них словно одно тело на двоих, одна душа, чувства и мысли. Кен резкими движениями руки помогает Такимуре, и оба с громким стоном без сил сваливаются на кровать.

Спустя пять минут парни лежат, в тишине смотря друг на друга. Судзуки рукой растирает оставшиеся следы их пылкой близости на торсе Аято, а блондин, кажется, больше не испытывает никакого смущения или неловкости. Кен притягивает парня к себе и накрывает их теплым одеялом. Шатен нежно целует Такимуру в висок, видя, как тот расплывается в счастливой улыбке. Почему-то Кен думает, что этот незначительный жест сейчас очень важен для Аято. Словно маленький котёнок, блондин утыкается ему в шею и через несколько минут засыпает. Кен гладит его по спине и, услышав тихое сопение в районе своих ключиц, невольно умиляется с такой ничем не прикрытой беззащитности.

Судзуки лежал, стараясь не двигаться, около получаса. Сон никак не приходил, да и в голове было слишком много разных мыслей. Кен посмотрел на блондина, убеждаясь в том, что тот крепко спит. Пытаясь не разбудить Аято, младший аккуратно вылез из его объятий, вставая с постели. Кен поднял с пола всю раскиданную одежду и натянул на себя новое бельё, после чего босыми ногами вышел на балкон.

Как ни странно, парню совершенно не было холодно. Свежий ветерок приятно обдавал голую кожу, а лёгкие с каждым глубоким вздохом наполнялись кислородом. Ночное небо по-прежнему было чистым и открывало вид на множество ярких звёзд. Кен поднял голову вверх и погрузился в этот океан созвездий. В его голове, казалось, играла какая-то спокойная мелодия, которая расслабляла шатена, навевая ему тёплые мысли.

Внезапно, идиллию Судзуки нарушили руки, накинувшие на его спину пушистое одеяло. Кен развернулся и тут же умилённо заулыбался, видя перед собой сонного Аято. Его волосы были взъерошены, а на тело натянут какой-то огромный свитер. Такимура нелепо жмурился, поправляя на плечах младшего тёплое одеяло.

- Совсем с ума сошёл, что ли? - начал ворчать блондин, тут же закашлявшись. – Ты же заболеешь, придурок, - как можно строже прохрипел он.

Видимо, голос Такимуры был безбожно сорван в порыве страсти. Кен усмехнулся, притягивая старшего к себе под огромное одеяло.

- Придурок? Час назад ты называл меня совершенно иначе, - хохотнул Судзуки, заставляя Аято густо покраснеть от нахлынувших воспоминаний.

Почему-то, нам никогда не бывает стыдно в моменты совершения чего-либо. Стыд охватывает нас многим позже, именно тогда, когда нам больше не на что отвлечься, кроме как осознания произошедшего.

- То, что ты прекрасный любовник, не отменяет того факта, что ты настоящий придурок, Судзуки, - колко отвечает Аято, слыша, как младший весело хмыкает.

- Как ты себя чувствуешь? - проигнорировав слова блондина, вопросил Кен.

- Если честно, то не очень, - хрипло отвечает Такимура. – Голос осип, и тело болит немного.

- Прости, - неловко протягивает Судзуки, виновато закусывая губу.

- Нет, нет, я в порядке, - быстро успокаивает его блондин, украдкой целуя в губы. – Всё прекрасно. И мне, действительно, было хорошо. Спасибо, что сделал первый шаг. Это оказалось очень важным для меня, - перешёл на откровения Аято.

В ответ Кен широко улыбнулся, целуя Такимуру в лоб и говоря о том, что тоже долго решался на это. Он рассказал, как внимательно изучал специальную литературу, боясь сделать что-то не так. А Аято тихо смеялся с такого искреннего младшего, попутно делясь своими мыслями по этой интимной теме, которые одолевали его последние пару недель. Сами не заметив этого, парни плавно перешли на откровенный разговор. Они делились друг с другом своими чувствами, ощущениями и желаниями. Но между ними не возникло и доли смущения или невидимой преграды. Со стороны казалось, что они просто дружески беседовали о каких-то незначительных мелочах. Но этот диалог был необходим им обоим, ведь только так между людьми создаётся доверие, на котором держатся крепкие отношения. Они разговаривали так, укутавшись в одно одеяло, около десяти минут, и постепенно их диалог сошёл на нет, сменяясь уютным молчанием. Но и оно продлилось недолго. Кен посмотрел на небо и вдруг увидел маленькую падающую звёздочку, стремительно разрезавшую тёмное полотно. Заметив увлечённое лицо младшего, взгляд Аято тоже зацепил взгляд на этой яркой, далёкой точке.

- Нужно успеть загадать желание, пока она не скрылась за теми домами, - прошептал блондин, сплетая свою ладонь с рукой Кена.

- Кто бы мог подумать, что спустя одиннадцать лет ты будешь говорить нечто подобное, - удивлённо хмыкнул Судзуки, заставляя Аято непонимающе посмотреть на него. – Помнишь, как в день нашего знакомства я, заметив падающую звезду, сказал тебе точно также? Но ты в упор отказывался верить в подобные сказки.

- Я верил – резко перебил его Такимура. – Всегда. Просто я был зол тогда, да и с тобой общаться не очень хотелось. Но, на самом деле, в ту ночь я долго ждал, когда упадёт ещё одна звезда, чтобы загадать своё желание, - признался Аято.

- И что же ты загадал? - нетерпеливо спросил Кен, смотря на задумчивое лицо старшего.

- Не помню уже, но, кажется, я просто хотел, чтобы моя семья вернулась ко мне, - горько усмехнулся парень, ближе прижимаясь к Судзуки.

- Не все желания можно исполнить, - делает невесёлый вывод Кен, задирая голову вверх. – Прошлое изменить нельзя, как ни старайся. Но, зато, у нас есть настоящее. Благодаря ему, мы можем влиять на будущее.

- И как ты только успеваешь рассуждать надо всем этим в бесконечном потоке новой информации. В последнее время её так много, что в ней можно попросту потеряться или того хуже утонуть, - удивлённо хмыкнул Аято. – Прямо, как в небе.

Последние слова Такимуры вновь заставили Кена вспомнить один добрый вечер из их общего детства. Судзуки тепло улыбнулся от нахлынувших воспоминаний и, поймав на себе заинтересованный взгляд Аято, решил напомнить блондину о том дне.

***

- Почему ты не любишь смотреть на небо? Оно же такое красивое, волшебное, необъятное, настолько необъятное, что даже если все люди мира возьмутся за руки и попытаются обнять его, то у них ничего не выйдет, - рассуждал кареглазый мальчуган, неотрывно смотря на звёзды.

- Обнять его? Небо что ли?

- Именно. Небо.

- И мы с тобой обнимать будем?

- И мы с тобой..., - рука Кена скрепилась в замок с ладонью Аято. – Так почему ты сказал, что не любишь смотреть на звездное небо?

- Все просто, - вздохнул Аято. – В небе можно утонуть.

Кен смотрит на него удивлённо, весело округлив глаза и через секунду смеется. Громко и звонко. Совсем по-детски неподдельно.

- Ты такой смешной! - говорит Кен, всё ещё хихикая. – Ну совсем еще ребенок!

Аято подумал о том, что из них двоих Кен куда больший ребенок, но промолчал и просто продолжил смотреть на звёздное небо. Небо, на которое не любит смотреть он, но так любит смотреть Кен. Аято вообще много чего не любит, но делает. И сказать он также многое хочет, но молчит.

Они продолжали лежать на холмистом склоне. Трава приминалась под их телами, а какие-то мелкие камушки упирались Аято в спину. Но он не ёрзал и не пытался передвинуться. Потому что для него, пожалуй, это было бы самым глупым поступком в его жизни. Отодвинуться от того, на кого смотреть гораздо интереснее, чем на небо. Улыбка у Кена, подметил Аято, сияет, прям как Сириус, про который Судзуки рассказывал прошлой ночью... А глаза у мальчугана - вселенная. Сам не осознавая того, Аято тонул, и вовсе не в небе, а в глазах близкого человека... Наверно единственного друга, который любит рассказы о планетах и печенье с шоколадной крошкой. А с каким упоением этот кареглазый парнишка глядел на небо. Казалось, будто он ведет диалог с самими звездами, прямо как с давними друзьями. Впрочем, Аято не удивился бы, если бы это оказалось правдой. Ведь порой кажется, словно Кен и впрямь не из нашего мира. Для своих девяти он был слишком умен, но при этом по-детски наивен и добр.

Засмотревшись на друга, Аято не заметил, как Кен повернул голову на бок и поймал голубоглазого с поличным. Аято отвернулся быстрее, чем успел осознать произошедшее, но, представив, как глупо он сейчас смотрится, с опаской повернул голову обратно к Кену. А тот смотрит на него в упор, не отрывая взгляда, наблюдает, изучает лицо. А затем широко улыбается и резко нависает сверху над Такимурой, приблизив своё лицо как можно ближе к лицу мальчишки.

- В твоих глазах луна отражается, Аято, - мило улыбнулся Кен, показав свои глубокие ямочки на щеках.

Аято не знал, что ответить на это, а потому просто промолчал, недоуменно уставившись на брата.

- Ты странный, ты в курсе? - удивлённо сказал кареглазый. – Но мне нравится.

- Нравятся мои странности? - внезапно оживился Такимура. – Это же глупость. Никому не нравятся странные сумасшедшие люди.

Кен вновь звонко рассмеялся, сползая с Аято и перекатываясь по траве, растягиваясь в широкой улыбке.

- Просто твои странности как-то по странному понравились моим странностям, и если ты сумасшедший, то я совсем чокнутый, Аято! - уверенно воскликнул Судзуки.

- Ты не чокнутый, не говори это! - перебил его блондин.

Слова младшего сильно зацепили Такимуру, но при этом внутри у голубоглазого что-то приятно кольнуло, растекаясь теплом по всему телу. Видимо это странности Аято бурно обрадовались странностям Судзуки.

- Но..., - попытался оправдаться Кен.

- Не говори! Обещай!

- Ну... хорошо. Обещаю, - на лице кареглазого мальчишки вновь красовалась широкая улыбка. – Нам пора идти, Аято.

Кен не спеша поднялся с земли и стряхнул со своей одежды траву. Мальчик подал руку Аято, но тот не торопился вставать. Голубоглазый смотрел куда-то сквозь Кена, кажется, он задумался над чем-то очень важным. Однако, через несколько секунд мальчишка встряхнул белокурой головой, и наконец-таки взявшись за протянутую ладонь, встал с прохладной травы.

***

- Удивительно, как эти воспоминания сохранились в твоей голове, - поражённо выдохнул Такимура, всё это время слушающий младшего.

- Я помню все наши наблюдения за ночным небом, - тихо ответил Кен. - Такое нельзя забыть. Они очень ценны мне, ведь именно эти моменты сближали нас, помогая понять друг друга. Даже не смотря на то, какие разные тараканы сидели в наших головах.

- Ты прав, - согласился блондин. – Звёзды, действительно, связали нас, - поднял он голову вверх, благодарно смотря в небосвод.

- Уже непросто связали, - внезапно, ответил Судзуки, заставляя Аято перевести растерянный взгляд на него. – Останови меня, если я не прав, но мне кажется, что мы стали единым целым, зависимыми друг от друга людьми. Не знаю, как я для тебя, но ты для меня точно, - слегка улыбнувшись, признался Кен. – Ночное небо без тебя темнее самой чёрной тучи. Солнце без тебя не горит, как прежде ярко. Потому что ты сам стал звездой для меня. Единственной и неповторимой. Ни в одной галактике этого мира мне не отыскать такого, как ты. Только вместе мы сможем зажечь ночной небосвод и создать свою собственную Вселенную.

- И каждый раз твои слова звучат так романтично, скрывая за красотой большой смысл, - прошептал Аято, слегка потирая ладони от холода.

- Если много читаешь, то разучиваешься говорить иначе, - сквозь улыбку хмыкает Кен, замечая, что нос и уши Такимуры сильно покраснели. – Пошли в спальню. Нам нельзя засыпать под утро, - заботливо проговаривает шатен, уводя Аято с балкона.

***

Сегодня был первый день, когда Такимура вышел на работу в новом заведении. Как оказалось, на этот раз коллектив ему достался хороший. Не особо разговорчивый или дружный, но довольно-таки спокойный. Никого из работников не волновали заботы других. Каждый был зациклен на своём деле, и такая обстановка идеально подходила Аято. Правда, посетителей в этом кафе оказалось в два раза больше, чем в предыдущем. Из-за этого блондину пришлось неотрывно стоять над раковиной с грязной посудой все четыре часа. Он лишь один раз отлучился на несколько минут, чтобы сходить в туалет. Но по возвращении к рабочему месту Аято в шоке развёл руками, ведь количество посуды возросло настолько, что тарелки уже не умещались в раковине, а стояли рядом на кухонной тумбе. К концу своей смены, Такимура так изнурился, что голова шла кругом, а от долгого использования моющего средства кожа на руках стала совсем сухой.

"А ведь мне ещё сегодня нужно встретиться с Тетсуей" – внезапно вспоминает блондин. – "Надо позвонить ему, чтобы он знал, куда подходить"

Когда Аято вышел с кухни, прежде чем набрать Ёсиде, он написал Кену о том, что, скорее всего, не скоро вернётся домой. Такимура коротко описал всю ситуацию и, получив от младшего ответ, уже со спокойной душою собрался звонить Ёсиде, как вдруг вспомнил, что у него нет его номера.

"Чёрт" – мысленно выругался блондин, раздумывая над тем, что ему теперь делать.

Но тут он услышал, как его подзывает к себе директор кафе. Девушка сидела за одним из столиков и, мило улыбнувшись Аято, предложила ему присесть рядом с ней. Не став отказывать директору, Такимура сел в ожидании какого-то делового разговора. Однако, девушка закинула ногу на ногу и дружелюбным тоном начала говорить:

- Как тебе твой первый рабочий день? Всё устраивает? В этом кафе уютно, не правда ли? - спросила она, подперев голову рукой.

- Да, мне всё нравится. Спасибо вам, что дали мне работу, - спокойно ответил Аято, видя, как девушка недовольно нахмуривает брови.

- Давай на ты. Я не настолько старше тебя, - усмехнулась директор, продолжая сверлить парня кокетливым взглядом. – Я сразу вижу хороших работников, - игриво подмигнула она.

- Я стараюсь, - лаконично отозвался Аято, пытаясь увести глаза в сторону.

Почувствовав напряжение парня, директор коснулась своей ногой ноги блондина под столом и сказала:

- Ты свободен сегодня вечером? Могли бы сходить прогуляться вместе. Обсудим рабочие и не только вопросы...

- Притормози, охотница. Этот парнишка уже забронирован! - внезапно раздался звонкий голос за спиной Аято.

Блондин испуганно обернулся и увидел Тетсую. Парень был одет во все черное, а нижнюю часть лица скрывала маска.

- А ты кто такой? - недовольно воскликнула директор.

- Друг Такимуры, - широко улыбаясь, отвечает Тетсуя.

- Что ты здесь забыл?! - удивлённо спрашивает Аято, не понимая, как Ёсида узнал, где он работает.

- Как что? - совсем наивно восклицает Тетсуя. – Пришёл за тобой и одновременно с этим спас тебя от измены. Ты вообще говорил этой дамочке о том, что у тебя есть парень?

- Парень?! - вылупляет глаза девушка, отказываясь верить в услышанное.

- Да, я, наверное, должен был предупредить, - тараторит в ответ ей Аято. – Извини, нам нужно идти. До завтра, - быстро прощается он с директором, выводя ехидно хихикающего Тетсую из кафе.

- Вот же дура! - заливается смехом Ёсида, когда парни уже оказываются за пределами заведения. – Она и впрямь посчитала, что сможет очаровать твоё голубое сердце! - никак не унимался парень.

- Прекрати, - серьёзно огрызнулся Такимура. – Зачем ты нагрубил ей?! Она мой директор.

- И что с того? - непонимающе развёл руками Тетсуя. – Эта девушка хотела затащить тебя в койку, - уверенно заявил он, начиная размеренно шагать по широкому тротуару.

- Я бы сам решил эту проблему. Но теперь меня могут уволить! - злостно повысил голос Аято, догоняя Ёсиду.

- Ну и что в этом такого? Подумаешь. Увольнение, - безразлично фыркнул Тетсуя, запрыгивая на бордюр и начиная балансировать из стороны в сторону. – Кого это волнует?

- Меня волнует. В Японии не так много мест, где может работать подросток без диплома.

- Ошибаешься, - усмехнулся Ёсида, спрыгивая с бордюра. – Работа для каждого найдётся.

- Как ты нашёл меня? - проигнорировав ответ Тетсуи, вопросил Аято.

- Опять подозрения..., - устало вздохнул Ёсида, замедляя свой шаг. – Я к дому твоему шёл, а это кафе оказалось по дороге. Твою светлую макушку видно за километр, вот и нашёл.

- Каждый раз нам приходится встречаться при странных обстоятельствах... Кстати, как там повар, он очнулся? - внезапно вспомнил Такимура о вчерашнем инциденте.

- Он в норме, - коротко отозвался Тетсуя, быстро переводя тему. – Мы почти подошли к назначенному месту, - заявил парень, резко останавливаясь.

- Заброшенный переулок в неблагополучном районе? - удивлённо вскинул бровями блондин, осматриваясь по сторонам.

Парни стояли на небольшой улочке, с двух сторон которую окружили обшарпанные дома. Все стены были исписаны граффити, а асфальт под ногами оказался ужасно расколот. Неподалёку находился какой-то эскорт клуб, из которого вышло пару полураздетых девушек. Совсем рядом с парнями стоял тату-салон, из открытого окна которого несло сигаретным дымом. Случайно вдохнув едкий запах, Аято сильно закашлялся, попутно говоря:

- Какого чёрта коллеги твоего отца выбрали это место, а не офис?

- Мне откуда знать, - пожал плечами Тетсуя. – Может, им будет ближе подойти сюда.

- А как же, - саркастично усмехнулся Такимура.

- Слушай, у меня тут работает один знакомый, - кивнул Ёсида в сторону тату-салона. – Я забегу к нему на пару минут, а ты пока подожди меня здесь. И держи, - он достал из-под своей куртки небольшой черный ящичек. – Если подойдут мужчины в костюмах, то передашь это им.

- Давай быстрее, - устало согласился Аято, забирая из рук Тетсуи ящик.

- Я мигом, - широко улыбнулся парень, скрываясь в дверях салона.

Но эти слова были ложью. Ёсида не появился ни через две минуты, ни через пять. Такимура всё это время простоял на одном месте, рассматривая небольшой ящичек. Он недоумевал, как в нём, не помявшись, могут уместиться документы. Очевидно, там хранятся какие-то справки или небольшие чеки.

Аято уже мысленно материл Тетсую за то, что тот так сильно задерживается, как вдруг, из-за угла вышла компания из четырёх мужчин. Их лица были серьёзны, как и стиль одежды. Мужчины медленно и с неким недоверием подошли к Такимуре, который, хоть и растерялся, но тут же спросил:

- Вы к Тетсуе?

В ответ один из незнакомцев кивнул.

- Он сейчас в тату-салоне. Но я могу передать вам это, - протараторил блондин, протягивая ящик с ценными бумагами.

- Открой его, - попросил один из людей.

- Зачем? - непонимающе вопросил Аято.

- Вначале товар, потом плата, парень, - усмехнулся мужчина, стоявший ближе всего в Такимуре.

- Какой товар? - свёл брови к переносице блондин.

- Ты нас за дураков держишь? - возмутился самый крупный мужчина. – Открывай, сказал! – чуть ли не вплотную подошёл он к Аято.

Внезапно, за спиной Такимуры раздался хлопок двери.

- Так вы уже подошли! Как прекрасно! - выбежал на улицу Тетсуя. – Извините это парня, он новенький в нашем деле, - подмигнул Ёсида, выхватывая из рук Аято ящик и раскрывая его. – Можете проверить. Все пакеты на месте.

Когда Такимура заглянул в содержимое ящика, его дыхание спёрло, а лёгкие поджались к самым гландам. Блондин испуганно округлил глаза, и его сердце заколотилось в бешеном ритме. Он увидел целую гору пакетиков с белым порошком. Сложив в голове все детали пазла, Аято потерял дар речи. В один миг он превратился в истукана, боясь сделать хоть малейшее движение.

Довольно ухмыльнувшись, один из незнакомцев вытащил из кармана толстый свёрток денег, протягивая их Тетсуе. Ёсида быстро захлопнул чёрный ящик и выхватил из рук мужчины плату. Они сдержанно попрощались, и, осмотревшись по сторонам, незнакомцы как можно скорее скрылись за эскорт клубом.

Как только они ушли, Аято перевёл ни живой ни мёртвый взгляд на Тетсую, который в этот момент преспокойно стоял и пересчитывал деньги.

- Что, чёрт побери, сейчас было?! - воскликнул блондин, делая шаг назад от Ёсиды.

- А ты словно не понял, - хмыкнул Тетсуя. – Я считал тебя более сообразительным...

- Зачем ты продал этим людям наркотики? И почему обманул меня?! - перешёл на крик Аято. – Кто ты такой?!

- Ну, тише, тише, - принялся успокаивать его Ёсида. – Ты же не хочешь проблем, верно? - ехидно улыбнулся он, заставляя Такимуру прикусить язык. – Если бы я сказал тебе правду, то ты бы ни за что не пошёл со мной. А правда такова: это моя работа. Я помогаю людям раздобыть наркотики, а взамен получаю крупные деньги, - как ни в чём не бывало, ответил Тетсуя, повертев перед носом Аято свёртком купюр.

- Для чего ты впутал меня в это дерьмо? И нужен ли тебе Кен? - злостно спросил Такимура, мысленно готовясь к тому, чтобы врезать Ёсиде по лицу.

- Ты так беспокоишься о своём парне? Не волнуйся, он никому не сдался, - насмешливо фыркнул Тетсуя. – А вот ты как раз-таки очень даже интересен.

- Зачем я тебе? - напрягшись всем телом, задал вопрос Аято.

- Мне?! - вскинул бровями Ёсида, тут же заливаясь безудержным хохотом. – Мне ты абсолютно не нужен. Я всего лишь выполняю поручение одного человека. Вот его ты и интересуешь, - парень внезапно перешёл на серьёзный и грубый тон. – Вы с ним сегодня встретитесь.

- Что? Нет! - испуганно воскликнул блондин. – Я никуда с тобой не пойду. Завтра же мы с Кеном переедем из твоей квартиры куда подальше, и можешь больше не искать меня, сумасшедший ублюдок.

- Какие мы сердитые, - театрально обиделся Тетсуя. – Только вот теперь я никуда тебя не отпущу.

Сразу же после этих слов в лицо Ёсиды прилетел тяжёлый кулак. Аято со всей силой врезал ему в скулу, уже собираясь нанести следующий удар, как вдруг Тетсуя пихнул ногой блондина в пах. Такимура согнулся пополам, а Ёсида, пользуясь этими секундами, достал из кармана шприц и вколол его прямо в шею Аято. Сжав челюсть, парень упал на землю, больно ударяясь головой о разбитый асфальт. Такимура ощутил, как по венам начало расплываться лекарство. Перед глазами всё поплыло, и, пока Аято ещё не полностью потерял сознание, он услышал, как к нему присел Тетсуя, насмешливо проговаривая:

- Птичка в клетке, босс.