Глава 4 Алиса. Принятие.

🎧Cold Chris Stapleton
🎧Lonely—  Justin Bieber, benny blanco
🎧Goodbye —  N i G H T S

Бежать, только бежать. Воздуха не хватает, легкие горят огнем, вот-вот взорвутся, разорвутся и упадут на влажную землю этого леса. Я спотыкаюсь, но бегу дальше. Нет, нужно остановиться, хоть на мгновение.
Я резко торможу возле огромного дерева. Хватаюсь за ствол, обдирая ладони о грубую кору, и судорожно пытаюсь вдохнуть. Оглядываюсь назад. Его нет. Не видно.
Слабость накрывает меня, и я медленно оседаю на землю, прислоняясь спиной к дереву. Кора болезненно впивается в кожу, но мне все равно. Главное, отдышаться.

Хруст.

Я замираю. Слева, совсем рядом.
— Алиса... — хриплый голос режет слух, застревает в горле. Я тут же затыкаю рот ладонью, чтобы не сорваться, чтобы не выдать себя.

— Ну же, где ты? — Еще один шаг. Хруст приближается.

— Я же сказал, ты будешь моей... — холодный пот стекает по шее. Я стараюсь не дышать, сжимаюсь в комок. Надо было просто бежать. Почему я остановилась?
— Алиса! Прекрати играть со мной! — В голосе злость, почти ярость.

Я крепче зажимаю рот, закусываю язык до крови. Боже, когда же он оставит меня? Когда?

— Один, два, три... — Нежный голос раздается откуда-то сверху. Я вздрагиваю и поднимаю голову.

Свет. Там, наверху, что-то светится.

— Четыре, пять, шесть... — Шепот тянет меня вверх. Я поднимаюсь на ноги, протягиваю руки к свету, почти дотягиваюсь...

Но он хватает меня. Рывком, грубо, сдавливая запястье так, что боль вспыхивает огнем.

— Я же сказал, будешь моей... — Он притягивает меня к себе, с силой сжимает. Дыхание горячее и липкое, а слюна стекает по моему лицу.

Я отчаянно всматриваюсь в свет, цепляюсь за него взглядом.

— Семь... восемь... — Шепот растворяется.

Я вскакиваю с кровати, и всё тело обдает холодный пот. Голова раскалывается, мышцы ноют, как после изнуряющей тренировки. Шатаясь, иду на кухню и наливаю стакан ледяной воды. На улице уже темно — я проспала весь день. Впрочем, неудивительно, учитывая, что произошло вчера в баре.
Кажется, пора записаться к психологу. Моя душа больше не выдерживает этой боли, которая каждый день, каждый час обрушивается на меня. Ну за что? Ведь всё же было хорошо...
Опрокинув в себя стакан воды, я бреду в ванную. Душ, только душ. Смыть с себя кошмар прошлой ночи. И похмелье тоже.
Горячая вода струится по телу, по волосам. Закрываю глаза, и вдруг в голове вспыхивает его голос:
— Тогда давай просто посидим и посмотрим на звёзды.
Слова Дина эхом отдаются внутри, заставляя сердце сжаться. Вода стекает по коже, но я ощущаю не только её прикосновение. Вспоминаю, как его пальцы касались меня — мягко, осторожно. Его запах, смесь древесных нот, табака и кофе.
Я глубже вдыхаю, надеясь, что горячая вода смоет не только грязь с кожи, но и тяжесть воспоминаний. Но это бесполезно.
— Ты не уйдёшь от меня,
Голос Марка, его прикосновения, его запах — всё будто въелось в меня, как татуировка, которую не стереть. Запах, который сжигал до самого сердца.
Я выключаю воду и, завернувшись в полотенце, иду к окну. Взгляд падает на тёмное небо, где едва заметны первые звёзды.
"Почему именно ты?" — шепчу себе под нос, не зная, что хочу этим спросить. Почему он появился в моей жизни? Почему всё разрушил? Или почему до сих пор держит меня в плену, хотя его нет рядом?
Я бросаю взгляд на телефон, который лежит на прикроватной тумбочке. Десятки пропущенных сообщений и звонков от Марго. Видеть их даже противно. Она опять наверняка будет твердить, что я всё неправильно поняла, что мне нужно извиниться.
Извиниться? За что? За то, что я пыталась защитить себя?
Я просто кладу телефон обратно на тумбочку. Ещё одна бессонная ночь, кажется, обеспечена.

Открыв дверь на крышу, меня тут же обдувает прохладный воздух, проникающий под плед и заставляющий сильнее в него закутаться. Я подхожу к краю, усаживаюсь на карниз и облокачиваюсь на прохладные перила. Кружку горячего кофе ставлю рядом, достаю сигарету и зажигаю её. В наушниках играет музыка, глуша шум города внизу.

"Моя любовь всё ещё цепляется,
Она ещё не прошла совсем,
Я всё ещё в огне,
Зачем ты так
О-о... зачем ты так холодна?
Зачем нужно было бить меня, словно ножом,
И замораживать нашу любовь?
О-о... крошка, знаешь, ты оставила рану
Посреди моей души.
О-о... зачем ты так холодна?"

Я начинаю наблюдать за окружающим миром: за звёздным небом, за темными силуэтами деревьев, которые медленно покачиваются на ветру, за мелькающими внизу людьми, спешащими по своим делам.
Взгляд невольно опускается на скамейку внизу. Там сидит он. Его тело расслаблено откинуто на спинку, а голова слегка запрокинута назад. В тусклом свете фонаря видно, как он выдыхает кольца дыма вверх, в ночное небо.
Неужели он воспринял мои слова всерьёз? А ведь он даже не знает меня. Увидел впервые в тот день... Но, кажется, что-то зацепило его.
Я уверена, он не сможет заметить меня здесь, наверху, в темноте. Лампы на крыше не горят, и я сливаюсь с её ночным контуром. Просто тёмное пятно, ничем не выделяющееся на фоне ночи.
Затягиваясь, я продолжаю смотреть на него. Жадно, как будто пытаюсь запомнить каждую деталь. Всё в нём кажется каким-то правильным, идеальным: от расслабленной линии плеч до небрежных прядей волос, которые треплет лёгкий ветер.
Секунды тянутся. Сигарета обжигает пальцы, и я машинально тушу её, не отрывая глаз. Почему он здесь?
Стук сердца становится громче, перекрывая даже музыку в наушниках. Я делаю ещё глоток кофе, но он уже остыл, оставляя во рту горький привкус. Ветер треплет края пледа, обдавая холодом, но я не могу оторвать взгляд от него.
Я отвожу взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом: на небе, где редкие звёзды прячутся за городским смогом, на огоньках машин, мерцающих вдали, на едва заметных силуэтах деревьев, покачивающихся на ветру. Но всё бесполезно. Каждый раз мои глаза снова находят его.
Телефон в его руках вдруг загорается экраном, освещая его лицо тусклым голубоватым светом. Он на мгновение зависает, словно не знает, что делать, а затем резко стряхивает пепел с сигареты и бросает окурок в урну. Короткий металлический звук разносится по тишине двора.
Он встаёт. Его движения резкие, почти злые. Быстрые шаги звучат как эхо в пустоте ночи, и вот он уходит. Спина напряжена, руки засунуты в карманы, а голова чуть опущена, словно он спорит с кем-то в своей голове.
Я смотрю ему вслед, не в силах оторваться. Он и правда ждал? Меня? Интересно, сколько времени? Минут пятнадцать? Час? Или он сидел там целый вечер, надеясь, что я появлюсь?
В голове вспыхивает вопрос: а стоило ли мне спуститься? Подойти? Сказать что-то?
Но эти мысли обрывает резкий звонок телефона. Громкий звук разрывает ночную тишину, заставляя меня вздрогнуть. Я машинально хватаю его и смотрю на экран. Марго.
Конечно, кто ещё. Пальцы зависают над кнопкой ответа, но телефон продолжает надрываться. От неё мне всё равно не скрыться. Я принимаю звонок, но ничего не говорю, просто молчу, уставившись в пустоту.
— Алиса? Наконец-то ты взяла трубку! — голос Марго звучит настойчиво, почти срывается на истерику.
Я молчу, уставившись на пустую скамейку внизу, где он только что сидел.
— Ты опять молчишь? — раздражённо спрашивает она. — Алис, хватит уже. Я весь день тебе звоню!
— Что тебе нужно, Марго? — наконец отвечаю я, стараясь держать голос ровным.
— Нам нужно поговорить. Точнее, тебе нужно поговорить. С Марком.
Я резко выдыхаю, как будто её слова выбивают воздух из лёгких.
— С Марком? — холодно переспрашиваю я. — Ты серьёзно?
— Да, серьёзно! — её голос становится твёрже. — Вы оба ведёте себя как дети. Он хочет всё объяснить, а ты просто убегаешь.
— Убегаю? — я горько усмехаюсь. — Ты правда этого не понимаешь?
— Что я должна понять? — Марго явно пытается сдержать злость. — Ты ничего мне толком не сказала. Ты просто исчезла и даже не пытаешься разобраться.
— Разобраться? — повторяю я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Ты хочешь, чтобы я села и выслушала Марка? После всего, что он сделал?
Марго замолкает на несколько секунд, а затем, уже тише, говорит:
— Алис, может, ты просто всё неправильно поняла?
Эти слова звучат, как пощёчина. Моё тело напрягается, и я стискиваю телефон так, что пальцы начинают болеть.
— Неправильно поняла? — шепчу я, чувствуя, как голос дрожит.
— Да! Может, ты что-то себе накрутила! Ты была... ну, выпившая. А Марк говорил, что ты его не так поняла. Он волнуется за тебя, Алиса!
Я закрываю глаза, стараясь не сорваться. Глубоко вдыхаю, но это не помогает.
— Марго, — наконец говорю я, холодно и отстранённо. — Знаешь, что самое ужасное? Это не то, что он сделал. А то, что ты поверила ему, а не мне.
— Алис, подожди, я не это имела в виду... — начинает она, но я уже не слушаю.
Я нажимаю на кнопку сброса и бросаю телефон рядом с кружкой. Ветер усиливается, подхватывая мой плед и обдавая лицо ледяным воздухом.

Её слова всё ещё звучат в голове, как эхо: «Ты просто всё неправильно поняла». Как мне надоела эта фраза.

Я снова вглядываюсь в темноту, но теперь мне кажется, что тени вокруг становятся ещё более густыми, словно они пытаются меня поглотить. Ветер свистит между домами, заставляя меня вновь подтянуть плед к плечам, но тепла от этого не становится. Кажется, я не могу согреться — ни физически, ни внутри.
Я снова подношу кружку к губам, но она уже давно остыла. Я молча смотрю на экран телефона, где высвечивается сообщение Марго. "Он волнуется за тебя". Чёрт.
Я встала, не успев заметить, как долго сидела на крыше. Я быстро стягиваю плед и прячу его под мышкой, иду к лестнице. Шаги эхом отдаются в пустом коридоре, и я чувствую, как страх растёт внутри, как какой-то холодный страх, который всегда приходит, когда я остаюсь одна наедине с собой.
Захожу в квартиру, закрываю дверь за собой, и с каждым шагом ощущаю, как паника, которую я пыталась подавить, нарастает внутри, охватывая грудь, сжимая горло. Мне нужно выпить. Срочно. Я перехожу в кухню, пытаясь не замечать, как руки начинают дрожать, и копаюсь в шкафах, пока не нахожу знакомую бутылку виски, лежащую в углу, полузабытая.
Мне нужно хотя бы немного отключиться, хотя бы на время. Я откупориваю бутылку и наливаю в стакан. Глоток, второй, третий... Кажется, что я все больше погружаюсь в себя. Вкус крепкий и резкий, он жжёт горло, но в этом есть что-то успокаивающее. Чувствую, как волна тепла медленно расходится по телу, как она отгоняет холод, и мысли начинают вязнуть, будто бы растворяются в этом полупьяном тумане.
Минут через 15, когда в голове начинает немного проясняться, я понимаю, что всё-таки легче. Мурашки пробегают по коже, и я с облегчением вдыхаю воздух, чувствуя, как тело расслабляется, а в голове больше нет этого дикого тревожного шума. Я иду в комнату, открываю окно и сажусь на подоконник, позволяя себе почувствовать лёгкость, которую дарит алкоголь. В голове всё плывёт, но что-то всё равно тревожит меня.
Я ловлю себя на том, что думаю только о Дине. Почему он считал от одного до восьми? Почему, чёрт возьми, его голос всё время звучит в моей голове? Он говорил это так спокойно, с какой-то особенной интонацией, словно каждое слово было частью игры, в которой я просто не могу быть победителем. Но не это главное. Главное то, что он действует на меня так... странно. Упоительно.

*******

Будильник звонит, и это означает, что новый день начинается. Я почти сразу открываю глаза, ощущая, как головная боль давит на виски. Но надо вставать, надо двигаться дальше. Быстро соскальзываю с кровати, едва не сбив с полки стакан с водой, и начинаю собираться, потому что опаздываю. Одеваю первое, что попадается под руку, и бегу к двери, не замечая, как сбиваю на полу туфли.
Выбегаю на улицу и тут же вызываю такси — не хочу сегодня никуда идти пешком. Время драгоценно, и я не могу позволить себе задержаться. Транспорт быстро подъезжает, и я втыкаю наушники, чтобы заглушить шум города. В голове всё смешано — не могу понять, как я буду себя вести на работе, как смогу скрыть то, что происходит внутри меня.
Приезжаю к офису, на секунду останавливаюсь у двери и натягиваю на лицо улыбку. Легко ли быть уверенной, когда внутри тебя шторм? Пытаюсь сказать себе, что всё будет хорошо, что никто не заметит. Но моя уверенность исчезает, как только я выхожу из такси и направляюсь к входу в здание. Вижу его.
Марк стоит перед дверями, с букетом пионов в руках. Красивый, как всегда, с этой своей спокойной уверенной улыбкой, которая тут же вырывает из меня последние остатки контроля. Чёрт, почему? Почему он так решил? Почему не уйти просто? Что мне ему сказать? Как это всё прекратить?
Я выпрямляю спину и поднимаю голову ещё выше, чтобы избежать его взгляда, ускоряя шаг. Но, как назло, он резко выставляет руку, останавливая меня.
— Алиса, дорогая, ну прости меня! — его голос звучит так искренне, что мне становится противно. Он протягивает мне букет, и аромат пионов резко вонзается в нос, заставляя меня вздрогнуть.
— Пусти меня! — злоба начинает бурлить внутри. Я ощущаю, как весь мой контроль рушится. — Не надо никаких букетов!
— Любимая, ну давай поговорим, к чему такая резкость? Ты не могла бы...?
— Повторю ещё раз, пусти меня! А свой веник можешь оставить в мусорном ведре. — Мой взгляд цепляется за его голубые глаза. В его образе всё привычно: идеально уложенные волосы, костюм, отутюженная рубашка. Всё это вызывает внутри такой же острый, холодный ком.

Он делает шаг ко мне, наклоняется и шепчет в ухо, его дыхание тёплое и тяжёлое.
— Я не отстану от тебя. Просто знай это. — Он вкладывает в мою руку букет и спокойно уходит, не дождавшись ответа.
Я стою, как вкопанная, пытаясь понять, что только что произошло. Всё тело обдает одновременно жаром и холодом. Я чувствую, как меня охватывает отвращение и что-то глубоко болящее в груди. Без сил забегаю в офис, не здороваясь с коллегами.
Проходя мимо стола, замечаю ещё один букет — розовые розы, нежные и свежие. На карточке приписка: "Прости меня, Алиса, я козёл. Игнат." Да вы, должно быть, издеваетесь. Что это? Прощеный понедельник?
Не успеваю даже отреагировать, как в кабинет заходит Марго с очередным букетом — белыми ромашками.
— Алиса, прости меня, — говорит она, протягивая мне цветы. Она замечает остальные букеты, лежащие на столе.
— Сегодня что, цветочный понедельник? — говорит она, не скрывая сарказма.
— Нет, просто сегодня — прощённый понедельник, — раздраженно шепчу я. Она тихо смеётся и кладёт букет рядом с остальными.
Я чувствую, как её присутствие начинает действовать на меня как раздражающее напоминание. Но Марго не отпускает. Она садится рядом, её голос становится мягким, почти виноватым.
— Алиса, давай поговорим? Мне так было плохо все выходные без тебя... Я и правда плохая подруга...
Я не даю ей договорить, ощущая, как злость растёт с каждым её словом.
— Нет, Марго, ты не плохая подруга, ты просто очень преданная сестра. — мои слова звучат резко и тяжело, как удар молнии.
Она застыла, не понимая, как реагировать. Её глаза широко раскрыты, а я замечаю, как она пытается найти что-то, что поможет её оправдать. Но я не даю ей времени.
— Ты же понимаешь, что ты не сможешь сидеть на двух стульях? Не получится дружить со мной и быть сестрой своего брата-насильника? — — эти слова вырываются из меня с такой яростью и отчаянием, что я сама не ожидала такого потока эмоций. Резкие и обостренные, они звучат как удары, и я чувствую, как воздух вокруг меня становится тяжёлым.
Она молча встает, не встречаясь со мной взглядом, и, казалось бы, вся её спина сжата, как пружина. Словно не желая больше выслушивать, она направляется к своему рабочему месту. Я вижу, как её пальцы дрожат, когда она открывает ноутбук, а на её глазах начинают собираться слёзы. Всё её лицо и осанка теперь выдают беззащитность, и мне от этого ещё более тяжело на душе. Я не хотела ей причинить боль.
— Марго... — выдыхаю я, прикрывая глаза, чувствуя, как в груди начинает сдавливать.
Она, не оглянувшись, тихо, почти шёпотом произносит:
— Стоп, давай закончим этот разговор. — Быстро утирает слёзы, но в её движениях чувствуется отчаяние, как будто она больше не знает, как справиться с этим напряжением между нами. Я не осмеливаюсь продолжить, оставаясь в немом замешательстве. Включаю музыку, и знакомые аккорды проникают в мои уши:

"Может быть, когда я стану старше, все успокоится
Но это убивает меня сейчас
Что, если бы у вас было все это
А позвонить некому?
Может тогда ты меня узнаешь
Потому что у меня было все
Но никто не слушает
И это чертовски одиноко
Я так одинок"

Мир становится ещё более далеким и чуждым.

День тянется бесконечно в тишине, как если бы время само замедлило свой ход. Вечер, наконец, находит меня на крыльце, где я выхожу, зажигалкой зажигаю сигарету и пытаюсь не думать ни о чём. Просто смотрю в темнеющее небо, позволяя дыма облакам раствориться в холодном воздухе. Через несколько мгновений рядом появляется Марго. Она останавливается рядом, без слов подносит сигарету к губам и также затягивается. Мы стоим так, в полном молчании, и не решаемся нарушить эту паузу. Всё вокруг будто замерло, только дым обвивает нас двоих, сливаясь в одно целое, но ни одна из нас не делает шаг навстречу друг другу. В какой-то момент она бросает окурок в урну, а её слова, такие резкие и краткие, словно тот же окурок, тлеющий до конца.
— Я просто хотела помочь, — говорит она и уходит.
Она уходит, не дождавшись ответа, а я остаюсь, словно парализованная этими словами. Всё, что было между нами, словно исчезло в тот момент. Столько лет дружбы и доверия были стерты одним вечером, одним поступком. Как мне теперь быть? Как принять это?
— Алиса... — я слышу голос сзади. Поворачиваюсь и вижу Игната. Его взгляд наполнен смущением и, похоже, каким-то внутренним конфликтом.
— Блин, Алис, прости, — говорит он, извинения почти сбивчивые. — Я был пьян, не знаю, что на меня нашло.
— Ты сам понимаешь, что это не оправдание, — я выдыхаю, пытаясь сдержать гнев. — Каждый должен отвечать за свои поступки, неважно, пьян он или трезв.
— Да, я знаю, но... — его слова становятся тише, он пытается найти правильные.
— Что «но», Игнат? Ты вообще понимаешь, как унизительно я себя чувствовала? Ты правда думал, что букет решит все твои проблемы? Что я увижу его и сразу забуду?
Он молчит, но его взгляд скользит на сторону. И тут его слова, такие пронзительные, как нож.
— Но ты же не выбросила мой букет и уже тем более букет своего придурка. Хотя он явно принес тебе большую боль, нежели я.

Его слова ударили меня в самое сердце. Правда, я не избавилась от них. Они все еще стояли в моем кабинете, как если бы они были последней ниточкой, которая связывала меня с нормальностью. Цветы не виноваты, не правда ли?

— Ладно, Алиса, — он вздыхает. — Наверное, нам стоит поговорить об этом позже. Я вижу, что ты не хочешь продолжать этот разговор.
Он быстро спускается по ступенькам вниз, оставляя меня в полной растерянности. Я стою и пытаюсь разобраться в своих чувствах, в том, что происходит вокруг.
— Игнат, — говорю я, не удержавшись, — что ты вообще от меня хочешь? Что ты пытался добиться в баре, в тот вечер?
Он останавливается, оглядывается и произносит с лёгкой усталостью в голосе.
— Я не знаю, Алис. Просто хотел что б ты меня наконец-то заметила. Но понимаю, что облажался.

Холодный ветер окутывает меня и только музыка не дает мне быть одной. Почему песни всегда попадаются под настроение?

"Прощай на сейчас
До встречи, вернись ко мне, моя любовь
Не тот тип, чтобы удерживать друг друга, это неправильно
Хотелось бы вернуться к тому, как было раньше, моя любовь
Беги обратно друг к другу, держи меня

Пожалуйста, не ослабляй свою любовь
Я не сдамся, не откажусь от нас
Мы прошли слишком много ради любви
Пожалуйста, не ослабляй свою любовь

Прощай на сейчас
Отвези меня обратно в реабилитацию, развернись, чтобы расти
Иногда нам просто нужно отпустить всё, я знаю
Вернись с новым взглядом, с новым пониманием, без
Всех вещей, которые разрушают и разрывают нас

Пожалуйста, не ослабляй свою любовь
Я не сдамся, не откажусь от нас
Мы прошли слишком много ради любви
Пожалуйста, не ослабляй свою любовь"

Вспоминаются его слова
— Я не отстану от тебя. Просто знай это.

Почему я больше не хочу быть с ним? Этот вопрос крутится у меня в голове постоянно. Ведь у нас было столько хорошего... Любовь, поддержка, понимание. Мы были счастливы, правда? Смех до слёз, ночи разговоров, планы на будущее. А потом всё рухнуло. Один момент — и как будто больше ничего нет.

Я не могу просто забыть, как бы ни старалась. То, что он сделал, остаётся со мной. Он переступил черту, и я почувствовала себя абсолютно беззащитной. Это сломало всё между нами, выжгло все хорошие воспоминания.

Может, мне нужно просто поговорить? Разобраться в себе, сказать ему всё, что накипело. Не для него — для себя. Чтобы наконец понять, что делать дальше, как отпустить всё это и вернуть себя. Да, это будет больно. Но, кажется, без этого я не смогу двигаться дальше. Я хочу освободиться.

Дойдя до скамейки, я опускаюсь на неё, чувствуя, как в голове всплывают обрывки воспоминаний. Всё будто окутано дымкой — стресс, алкоголь, бессонные ночи... Но сейчас, на этом месте, мне становится странно спокойно. Сигарета в руке, и я стараюсь не думать ни о чём, но мысли всё равно возвращают меня туда, где всё было по-другому.

Я помню тот вечер. Тёплый ветер, спокойствие, как будто время остановилось. Всё казалось лёгким, будто это и правда могло длиться вечно. Мне тогда казалось, что я нашла нечто особенное.

— Я тоже буду приходить. Каждый вечер.

И теперь я снова здесь. Не чтобы найти ответы, а просто почувствовать... что-то. Может быть, его. Почему именно тогда он остановился? Почему заговорил со мной? Это не могло быть просто так, верно? Случайности ведь не случаются.