Часть 3

На следующий день Минхо вернулся в ту же больницу.
Не по талону. Не за рецептом.
Он не взял ни сумки, ни документов — только телефон и складной зонт, хотя дождя не было.

В коридоре всё было так же — таблички, автомат с чаем, серый кафель под ногами, свнитарка моющая пол, пахнущий хлоркой воздух. Он не смотрел по сторонам. Он знал, куда идёт.

Кабинет 413.
Ли Чанён. Невропатолог.

Дверь была открыта, и Чанён сидел на своём месте, вытянув ноги под стол и грызя ручку. Бледный, уставший, с теми же глазами, что у Минхо, только чуть более человечными.

— Ну и как ты тут оказался? — удивлённо спросил он, поднимая взгляд. — У тебя же смена вечером, да?
— Мимо проходил, — Минхо опустился на стул. — У тебя пять минут?
— Только если не про деньги и не про мать.
— Ни то, ни другое.

Чанён вздохнул, откинулся на спинку.
— Говори.

Минхо не стал тянуть.
— Вчера в коридоре психиатрии был парень. Порезанное запястье, светлая кофта, короткие волосы. Смеялся в телефон, как будто ничего не случилось. Ты можешь узнать, кто он такой?

Чанён устало вздохнул, и потёр переносицу, после приподняв бровь.
— Серьёзно? Это всё, что у тебя есть? Смеялся? Светлая кофта? Тут половина отделения такие же.
— Он был не похож на остальных.
—Ну спасибо, очень информативно.

Пауза.
Минхо смотрел на брата — прямо, не мигая.
Как хирург смотрит на снимок. Как охотник — на след в грязи.

— Ладно— Чанён встал. — У меня есть доступ к базе. Если он был в психиатрии — значит, регистрировался. Хотя бы раз. Но ты мне потом скажешь, зачем?
— Конечно, — Минхо усмехнулся. — Когда-нибудь.

Он остался сидеть, слушая, как за стенкой щёлкает клавиатура, попутно рассматривая белые стены и грязь на окнах.

Прошло семь минут, или восемь. А может и больше, а может и меньше. Чанён наконец то вернулся с листком бумаги.

— У тебя проблемы, Минхо.
— Да знаю я. Когда их не было? Дай сюда уже.
—Да ты сама вежливость. —Сказал он, но бумагу все таки отдал.

Он взял бумагу.
📌 Имя- Хан Джисон.
📌 Дата рождения- 14.09.2000
📌 Контактный номер-
📌 Домашний адрес-
📌 Причина обращения:   "автоповреждение"
📌 Примечание врача: "эмоциональная неустойчивость, в анамнезе травматические события"

Минхо прочитал всё один раз.
А потом — ещё раз. Уже не глазами. Уже — сердцем.

Имя зазвучало в голове, как песня, которую услышал впервые, но будто знал всегда.

Он медленно сложил листок, спрятал его во внутренний карман и поднялся.

— Вообще, ты не должен знать такие вещи, Минхо. Это нарушение.
— Я уже нарушил всё, что можно.

Он уже собирался уходить, когда брат подал голос:
— Эй.
Минхо остановился.
— Ты хоть имя его запомнил, или как обычно — "тот который ржал в светлой кофте"?

— Запомнил. — Он хлопнул по карману, где лежал сложенный листок. — Теперь забудь ты.

— Ага, конечно. Скажи спасибо, что я тебя не сдал охране.
— За что? За то, что пришёл проведать брата?

Чанён фыркнул.
— Ага. С пустыми руками, с диким взглядом и вопросом по типу "у кого в вашей психушке самые красивые запястья?". Хоть бы пожрать брату принёс.
— Я не спрашивал про красивые. Только порезанные.

— Романтично, Минхо. Очень. Почти как Тиндер, только через базу пациентов.
— Не завидуй, — усмехнулся тот. — Твои пациенты вон какие — пожилые и с гипертонией.

— И ничего, отличные люди. По крайней мере, не крадут чужие адреса.
— Да ты и мой в детстве спалил, когда я записки писал, помнишь?
— Ну извините, что ты тогда любовное письмо на мою тетрадку по биологии написал.

Минхо улыбнулся чуть шире, чем обычно.
— Приятно вспомнить.

— Только не привыкай, — буркнул Чанён. — Если тебя с этим листком поймают, я тебя не знаю.
—Ага, конечно, не знает он.

— Ну... я хотя бы не наблюдаю за людьми в окно. Пока.
— Дай себе время, — пожал плечами Минхо и направился к выходу. — У всех бывают тёмные периоды.

— Только не у всех они с жучками и прослушкой.
— Это пока. И вообще, харэ жужжать, пока, давай.