⊰3. Крещение огнём⊱

— Значит, вы начали свой путь с Тенистых холмов, мессир? — обратился к Кассиусу мужчина лет пятидесяти, с короткими чёрными усами и бородой, стягивая с себя латный панцирь. — И весь этот путь вы проделали в одиночку, с одним лишь посохом?

— Всё верно, господин Стэнис, — учтиво поклонившись, начал отвечать лекарь, с интересом рассматривая твёрдое и решительное лицо командующего. — Но большую часть пути я проделал в компании каравана, а также несколько дней путешествовал с группой паломников.

— Что ж, вы весьма удачливы, — усмехнулся тот в ответ, подавая часть доспеха помощнику. — У нас тут не самые безопасные земли в последнее время, как видите.

— Ну, я вижу, что вы успешно боретесь с нарушителями порядка и держите владения под контролем.

— Благодарю. Мы делаем всё, что в наших силах, но с недавних пор этого оказалось недостаточно. Вы новый человек в нашей округе, поэтому не знаете общей картины. Но, думаю, вы уже поняли, что в наших краях объявился пиромант, ответственный за поджог двух маленьких деревень и поселения углежогов?

— Да, я кое-что услышал об этом от стражи и даже представить себе не мог, что такое вообще возможно.

— Увы, это правда. Признаюсь, я и сам не верил, что за этим стоит один человек, пока наш отряд не столкнулся с ним в дне пути отсюда, в неприметной деревушке.

— Удивительно, как вам удалось к нему подобраться, позвольте поинтересоваться? И как вы сумели его победить?

— Таить тут нечего, мессир. К тому же сам герцог приказал после поимки этого подонка сделать побольше огласки на всю округу. Завтра к обеду сюда явится отряд элитных рейтар герцога, чтобы доставить пленника в Талмон — крупнейший город нашего герцогства. Там его должны публично казнить в назидание остальным мятежникам. Но перед этим агенты Тайной канцелярии вызнают у него всё, что им нужно. Не завидую... О пыточной королевских следователей, или, как они говорят, «палате дознаний», ходят ужасные слухи. Живыми оттуда не выходят, а если и выходят, то уже далеко не в своём уме. Давайте присядем, — покончив с доспехами, сотник жестом пригласил лекаря за стол и обратился к помощнику: — Стюард, принеси нам вина и чего-нибудь съестного.

— Это просто что-то невероятное — столько хлопот из-за обезумевшего заклинателя огня! Неужели он и вправду оказался таким могущественным? — с искренним интересом спросил Кассиус, поудобнее устраиваясь в добротном кресле с бордовой бархатной обшивкой. — Как же он дался вам в руки?

— На самом деле, не нам, — ухмыльнулся сотник, принимая бокал вина из рук стюарда. — Прочёсывая тракты, мы натолкнулись на пару крестьянских мужиков, направлявшихся в Трэйт. От них мы узнали, что прошлым вечером к ним забрёл старик, раненый, и попросился заночевать. Его приняли и перевязали рану — вроде ножевую, — а одна из баб ненароком зацепила его сумку. Выпала из неё книженция неприметная, да только знахарка их грамоте была обучена и кое-что понимала в колдовстве. Увидела символ, название прочитала — сложила два и два, и ясно стало, кто в гости пожаловал. А по деревням новости быстро расходятся, так что о пожарах там все уже были в курсе. Знахарка, хитрая, маху не дала: напоила его отваром каким-то, сказав, что от воспаления и заразы. А на деле намешала варева из мака, мандрагоры и белладонны в придачу. Уснул как младенец, значит. Тогда и мужики в ход пошли: шарахнули по голове для пущей надёжности, связали по рукам и ногам, кляп в пасть засунули да мешок на голову — и в погреб. Таким его и нашли.

— Вы невероятный рассказчик, господин Стэнис! — ответил Кассиус, прервавшись от смеха. — Такой могущественный пиромант оказался повержен крестьянской знахаркой и парой мужиков. Но когда вы въезжали в замок, я видел нескольких лошадей без всадников...

— Наблюдательный вы человек, мессир, — подметил сотник, откусывая мясо от ножки гуся. — Прежде чем везти его сюда и отправлять депешу герцогу, мы решили удостовериться, он ли это. Сами понимаете — дело серьёзное, и взять не того значит подставить себя и его светлость. Вот и приказал я снять мешок да кляп вытащить. Едва дышал он, как нам показалось, и сам стоять не мог. А как рот освободили — ожил сразу. Никто и моргнуть не успел, как он что-то крикнул, глянув на гвардейцев, что держали его. Вспыхнули, как факелы, в то же мгновение — даже крикнуть не успели. Зато потом криков было много...

❁❁❁

Едва живой с виду колдун резко взял инициативу в свои руки — причём буквально. Путы на его предплечьях вспыхнули яркой вспышкой и мгновенно сгорели. Обугленные тела двух солдат, что стояли позади него, ещё не успели упасть на сырую траву, как с его пальцев слетело новое заклинание. Яркая вспышка света и тепла ударила в группу солдат и селян.

Из груди Стэниса выбило воздух, и его тело резко оказалось на земле. Хватая ртом холодный осенний воздух, он инстинктивно сорвал с головы раскалённый шлем, который жёг уши и лоб. Приподнявшись на локтях, он начал смотреть по сторонам, резко вертя головой. Вокруг носились солдаты, многие лежали или сидели, остальные срывали с себя шлемы и латные рукавицы. Женщины кричали и плакали в беззвучном ужасе. Хотя нет, понял сотник, это его так сильно оглушила волна, что он оглох и ничего не слышал. Он поднялся — контузия начала проходить, зрение становилось отчётливее. Похоже, заклинание оказалось отвлекающего характера.

К нему подбежал гвардеец, который стоял у лошадей и, видимо, не пострадал.

— Так что прикажете делать, господин Стэнис? — повторно крикнул гвардеец, нагнувшись к сотнику ближе. — Туда, говорю, побежал. Далеко не уйдёт, он прихрамывал. В погоню двинем или за подмогой вернёмся?

— Какая подмога?! — схватил его за грудки командир. — Ты видел, что эта погань с людьми делает? Хочешь, чтобы он ещё пару деревень сжёг? Сколько бойцов на ногах?

— Семь, нет — восемь! — нервно ответил солдат, глядя по сторонам.

— Быстро на лошадей всех и готовьте арбалеты!

— Так точно! Но, так это ж... — гвардеец нервно замялся. — Живым приказано доставить.

— Плевать! — рявкнул сотник, направляясь к лошадям. — Мы возьмём эту тварь живой или мёртвой.

❁❁❁

Не прошло и минуты, как девять всадников кинулись в галоп по поляне, ведущей в лес. Решительно ворвавшись в чащу, отряд вынужденно перешёл на рысь из‑за плотности лесной растительности.

— Вижу его! — указал пальцем на скалы верховой в авангарде отряда. — Кажись, там пещера, а он внутрь идёт.

Их приближение не осталось без внимания. Пиромант на секунду остановился и, увидев всадников, ускорил шаг в сторону пещеры.

— Здесь нет глубоких пещер или шахт, ему некуда бежать, — прохрипел сотник, вжимаясь в шею лошади. — Прижмём к стенке и изрешетим гада.

Отряд ответил дружным одобрительным гулом и криками — дело подходило к концу.

Внезапно в тёмном входе пещеры что‑то вспыхнуло, и в сторону отряда полетела маленькая белая точка. Шар увеличивался каждую секунду и обретал жёлто‑оранжевый оттенок.

— Разомкнуться! — во всю глотку заорал Стэнис. — Огненный шар, все в стороны!

Все рассыпались, пропуская мимо себя горящий шар размером с колесо телеги. Последний в группе оказался недостаточно проворным, и шлейф шара воспламенил его кожаные элементы доспеха и хвост лошади. Завизжав, она встала на дыбы и сбросила всадника. Через мгновение позади раздался мощный взрыв, напугав остальных лошадей, но, благо, всадники уже были на безопасном расстоянии.

Оглянувшись, сотник, как и все остальные, поразился масштабу взрыва — заклинание было колоссальной мощи. За все годы в войске он не видел ничего подобного, хотя мог похвастаться, что был очевидцем «работы» магов ордена Чёрного Хрусталя. Тогда они сожгли дотла весь флот короля пиратов Тисия.

— С меня хватит фокусов этого урода, — сотник полез в седельную сумку за огнивом. — Тащите сюда всё, что может гореть, и особенно дымить. Теперь наша очередь поджигать. Посмотрим, как этот любитель огня справится с дымом. Вы двое — держать арбалеты взведёнными, чтоб вас леший драл, если хоть муха вылетит живая из пещеры! А мы сейчас выкурим этого подонка, как пить дать!

Собрали несколько куч из одежды и прочего тряпья. Связали в крепкие узлы, напоминающие шары. Подожгли. Как разгорелось — насадили на длинные палки и забросили в пещеру. По два арбалетчика стояли с каждой стороны входа на безопасном расстоянии в сорок футов — никто не хотел быть подорванным фаерболом. Трое бойцов заняли позицию на камнях, прямо над входом, с дубинами и булавами, готовые свалиться врагу на голову.

Сам сотник вместе с ещё одним солдатом занял позицию перед пещерой, в тридцати футах, присев за булыжником в кустах. В руках он держал взведённый осадный арбалет с болтом⁶, имеющим крупный шаровидный дробящий наконечник. Стэнис всё ещё не покидал надежды схватить подонка живьём.

Внутри послышалась какая‑то суета, похоже, колдун пытался потушить дымящие шары своей робой, и, кажется, дело шло. Но второй и третий шар были брошены поближе к выходу. Когда пиромант приблизился ко второму очагу возгорания — солдат возле Стэниса выстрелил, но болт только зацепил плечо пироманта, и тот с криком нырнул в глубь пещеры.

_________________________________________________

6. Болт — боеприпас для стрельбы из арбалета (самострела).

— Куда, дубина! — влепил затрещину сотник, да так, что шлем слетел солдату на нос. — Рано! Я же сказал, что стрелять по моей команде, когда он наружу выйдет. Взводи орудие, чего возишься!

— Крысы подлые! — донёсся раздосадованный и гневный выкрик из пещеры. — Испепелю! Все сгорите у меня, крысеныши!

— Ага, видать, подкоптился подонок и нервничать начал! Смотреть в оба! — выкрикнул сотник, а затем посмотрел на солдата подле себя. — А мы с тобой, меткий глаз, перебежим сейчас чуть правее за те камни, а то выдал ты нашу позицию по глупости.

— Прошу прощения, господин, — пожал плечами стрелок. — Был уверен, что в голову попаду.

Едва они успели оказаться за новым укрытием, как по старому ударило несколько мелких огненных стрел, затем ещё и потом третий раз — ещё больше. Помедлили бы на несколько секунд, и они оказались бы под огненным градом, после которого в земле и даже камнях остались выжженные ямки.

— Что б его! — сплюнул сотник. — Когда же он выдохнется? Сколько ещё фокусов у него в запасе? Ложись!!!

Последнее слово сотник проорал, когда увидел несущийся поток света из глубин пещеры. Упав на землю, он едва ощутил ударную волну. Но уши заложило снова. Быстро сев и уперевшись спиной в камень, он поднял и проверил свой арбалет. Его солдат лежал скорченный и держался руками за лицо — похоже, залечь вовремя он не успел.

Собравшись с силами и глубоко вдохнув, сотник резко поднялся и уперев тяжёлый арбалет о камень, приготовился к худшему.

Четверо стрелков, что сторожили у входа, теперь лежали на земле. Двое из них пытались отползти дальше, не понимая, что происходит. Пиромант с тряпичной повязкой на носу, что защищала от дыма, резко выскочил наружу. Его кисти пылали магическим огнём. Он быстро окинул взглядом поле боя, выискивая уцелевших солдат. Он резво обшаривал взглядом поле боя, высматривая уцелевших солдат. Направив руки в поднимающегося с колен стрелка, он выпустил поток пламени, напоминающий дыхание дракона из сказочных историй. С ужасным криком тот упал на землю и начал перекатываться, чтобы потушить пламя. Но, к несчастью, он перестал шевелиться до того, как огонь погас.

Рядом с пиромантом приземлился один из солдат с булавой — остальные два оказались ослеплены вспышкой света. Колдун резво повернулся и ударил солдата сапогом в живот, опрокинув того, и направил пылающие руки в его сторону.

— Получи! — прозвучал щелчок, и мощный удар тетивы выпустил болт из арбалета сотника.
Снаряд угодил пироманту в затылок, и тот, дёрнувшись, беззвучно распластался на земле. — В кандалы урода!

❁❁❁

— Потерял пятерых добрых парней, — грустно продолжил сотник, отпив вина. — Завтра должен что‑то сказать их женам, матерям и детям... — вздохнув, Стэнис резко ударил массивным кулаком по столешнице. — Это хуже всего! Понимаете, мессир? Раньше я задавался вопросом: как таких подонков может носить земля? Как они вообще появляются и что толкает их на такие поступки? К чему эти массовые убийства невинных людей — женщин, малых детей? Почему просто не жить спокойно, работать и растить свою семью, смотреть, как твои дети взрослеют и заводят своих собственных малышей? Теперь я уже не задаюсь такими вопросами, а лишь принимаю реалии этого мира. В сердце не осталось места ни для ненависти, ни для любви — там лишь холодная тёмная пустота. Только чувство долга помогает держаться и продолжать борьбу со всем этим злом, что наседает на наши земли.

— Вы несёте огромную ношу, господин Стэнис... — сочувственно ответил Кассиус. — Думаю, вам нужно разделить её с кем‑то или уйти на покой и передать бразды правления кому‑то помоложе.

— Вот как вы считаете! — засмеялся сотник. — Нет, не подумайте, что бремя разрывает меня на части или что я смертельно устал. Я лишь хотел сказать вам, с чем нам приходится жить и что, по моему, это жестоко несправедливо.

— В этом мире нет справедливости. Её придумали слабовольные глупцы для собственного утешения. Но не будем уходить в философию, — выражение доктора сменилось с учтивого на деловое и решительное. — Я бы хотел поговорить с пиромантом, пока он здесь.

— Не может быть и речи! — взмахнул рукой сотник. — Вы что, прослушали половину моего рассказа? Он чрезвычайно опасен, я не намерен к нему никого пускать, кроме солдат герцога! Мы и так все рискуем, держа его у себя в замке.

— Тогда позвольте хотя бы приблизиться к камере — посмотреть с расстояния!

— Зачем вам это, мессир?

— Человек такой силы... — Кассиус начал подбирать слова, прикидывая, как переубедить сотника. — Точнее, его кровь. В ней может быть много полезного для медицины. С её помощью я смог бы создать лекарства от некоторых неизлечимых на сегодняшний день хворей. Вместе мы, вероятно, смогли бы спасти тысячи жизней.

— Погодите! — Стэнис провёл руками по лицу, пытаясь внять словам лекаря. — О чём вы говорите? Какие ещё хвори? И что вы намерены делать с пленником? Думаете сделать ему кровопускание? Это же немыслимо...
Внезапно снаружи раздался мощный взрыв, и в окнах комнаты от ударной волны разбилось стекло. Все трое оказались на полу, стюард даже исхитрился залезть под стол.

— Да что ж это такое! — разъярённо проревел сотник. — Если тот подонок устроил это, клянусь, я прошибу его голову охотничьим болтом! Сидите здесь, мессир! Снаружи сейчас слишком жарко!

Стэнис вылетел к парапету с одним лишь арбалетом — времени на доспехи не было в помине.
Во дворе замка бушевал пожар — горели все деревянные пристройки около тюрьмы. На месте самой темницы остались лишь обгоревшие руины, а в центре стоял он. Пиромант выглядел иначе: очертания его тела светились ярким бело‑жёлтым цветом, казалось, он был воплощением чистой энергии. Вскоре его очертания стали неразличимы — было лишь яркое бушующее пламя, от которого каждые несколько секунд летели огненные шары во всех направлениях.

Повсюду царил хаос и паника. Жители замка сновали по переулкам, пытаясь спастись от метеоритного дождя, сжигающего всё, с чем соприкасалось. Оставшиеся в живых из гарнизона делали то же самое, пытаясь спасти себя и своих близких. Стэнис взвёл арбалет и пустил болт в нечто, что донедавна было человеком. Он был уверен, что попал, но увидел лишь несколько искр, будто болт ударил в камень или плотный доспех.

— Как же так... — сотник опустился на колено, чтобы перезарядить оружие, и глядел на новые очаги возгорания по всему замку. — Как же его теперь убить и что делать?

— Бежать, — послышался знакомый насмешливый голос позади. — Причём немедленно и как можно дальше.

— Что? Что вы тут делаете, мессир? — ошарашенно взглянул сотник на выходящего из тени лекаря. — Там гибнут мои близкие и друзья, я не могу их бросить!

— Ты допустил ошибку, приведя его сюда, — холодно ответил Кассиус, остановившись у парапета. — Прими своё положение и решай: умереть или бросить всех, но выжить.

— Как вы можете так говорить? — Стэнис начал дрожать и подсознательно пятиться от врачевателя, который достал кривой ножик из‑за голенища.

— Что? Что вы собираетесь делать?

— Я же говорил, что мне нужна его кровь. Вам повезло, что я оказался тут: глядишь, ещё не всё сгорит и кто‑то уцелеет, — Кассиус поднял руку на уровень груди и повертел ею перед лицом, грустно улыбаясь. — Ты вдоволь настрадалась, родная, но позволь сделать это ещё раз, ибо враг наш не слаб. — Затем он резко взглянул на сотника: — Беги, Стэнис, беги...

Сотник вскрикнул, когда Кассиус проткнул собственную ладонь ножом, и фонтан крови оросил мостовую. В немом ужасе он сделал ещё несколько шагов назад, а затем побледнел и упал без сознания. Тело опустилось на холодную мостовую. Рядом раздались звуки трескающихся костей и рвущейся плоти. Тень доктора, стоящего у парапета, начала растягиваться и изгибаться в причудливых, химерных формах... Но, к счастью, сотник уже был без сознания и не видел всего.

⊱━⊰❁⊱━⊰