Глава 11. Охотник на оборотней

Поскольку у меня были дела неподалёку от лесного храма А, я решил заехать и проведать настоятеля. Ну и, конечно, я не забыл сообщить ему о том, что его неказистый ученик уже успел нарушить запрет на поездки в другие провинции во время своего бенчапхета.

– Вин! Ты ведь помнишь, что я не велел тебе ехать в провинцию?!

Как и следовало ожидать, Луанг Та тут же начал отчитывать меня.

Но что мне оставалось? Стоило Плэнгу Натитхону бросить мне вызов, как моё эго (которое, надо признать, было размером чуть ли ни с небеса) тут же решило проигнорировать голос разума и начало подбивать меня на безумные геройства.

Чёрт побери, Вин! Ты ведь и так перепуган до чёртиков, а всё равно лезешь на рожон!

Луанг Та ворчал на меня от ворот храма до самой кельи. Ну а всё, что оставалось мастеру Асавину на белом коне, это склонить голову и смиренно принять последствия своей дерзкой выходки. Уже хорошо, что настоятель на огрел меня церемониальным веером прямо по макушке.

– С моего дня рождения прошло всего два месяца. Сомневаюсь, что всё случится прямо сейчас.

– А тот призрак, что является к тебе в кошмарах? Думаешь, он просто так всё это делает?

– Луанг Та... давайте не будем называть его призраком. Мы ведь ещё не выяснили, так ли это. Во сне можно увидеть очень странные вещи. Может, это просто мой друг из детства или персонаж из книги, которую я недавно прочитал. Сначала надо всё проверить, а потом уже делать выводы.

– Всю жизнь видел призраков, а теперь вдруг решил довериться науке, да?

Я надул щёки и бросил на настоятеля недовольный взгляд.

Ну не хочется мне думать об этом в негативном ключе. Разве у вас не бывало так? Когда всё идёт из рук вон плохо, ты пытаешься найти хотя бы что-то, что могло бы подарить тебе утешение и спокойствие.

С этим злосчастным бенчапхетом всё то же самое: я уже несколько раз пытался убедить себя, что дело тут не в призраках и не в карме. Просто бенчапхет – это ни что иное, как способ напомнить людям, что нужно жить осторожно, не рискуя понапрасну.

– Я просто переживаю, Вин. Боюсь, если ты сейчас уедешь, то обратно уже не вернёшься.

Он произнёс это с таким холодным спокойствием, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я поджал губы и на мгновение замер, а затем плюхнулся на пол и начал стучать руками и ногами, как капризный ребёнок. За всю жизнь такие сцены я устраивал только перед тремя людьми: Луанг Та, Пи Вэо и Намо.

– Но я не хочу умирать, Луанг Та! И нарушать своё слово тоже не хочу! Я ведь уже пообещал команде, что поеду. Если сейчас откажусь, вся моя репутация накроется медным тазом, и про онлайн-заработок можно будет забыть лет на десять вперёд!

Если подумать, моё упрямство ничем не отличалось от упрямства господина Чая – гостя программы «Ночь в огне», участвовавшего в съёмках сто тридцать первого выпуска. Его ведь тоже преследовал дух, но он всё равно отказался уходить в монахи, поскольку не хотел бросать работу.

Кто знает, может, вся наша жизнь и заключается в том, чтобы просто делать то, что тебе по-настоящему нравится, даже если в итоге это приведёт тебя к смерти. Наверное, лучше умереть, занимаясь любимым делом, чем прожить жизнь впустую, а потом жалеть о несделанном.

Да чтоб мне провалиться! Эта жизнь оказалась куда сложнее, чем я думал!

– Делай, как хочешь. Видимо, такова твоя карма.

– Вот спасибо! Ну и кто после таких слов рискнёт поехать в поездку?

– Как будто ты сможешь рискнуть и остаться.

– Смогу... – ответил я едва слышно. – Но, Луанг Та... Вы ведь и сами знаете, что я не люблю нарушать обещания.

Монах не стал спорить. Он лишь покачал головой, тяжело вздохнул и, усевшись на циновку, шлёпнул меня по макушке кропилом.

– Ладно уж, чему быть – того не миновать, – произнёс он, словно смиряясь с неизбежным.

Настоятель всегда учил меня, что нельзя идти наперекор судьбе. Узнав, что я решил быть гадателем, он не стал меня отговаривать. Если уж Вселенная определила, что я должен быть таким, значит, так тому и быть. Но я ни в коем случае не должен был вмешиваться в её решения. Моя роль – предостерегать тех, кого приводит ко мне судьба, и давать им ровно столько знаний, сколько им положено знать. Точно так же, как только что сделал он.

– Кстати, ты уже нашёл человека с сильным духовным даром?

– Если честно, я не уверен, что это именно тот, о ком вы говорили. Но, вероятнее всего, это он – Плэнг Натитхон. Во-первых, его окружает сияющий радужный щит из священных камней. Ну а во-вторых, даже не принюхиваясь, чувствуется, что он родился с очень мощной аурой силы и благодати.

– Хорошо. Тогда держись поближе к нему.

– Просто держаться поближе? Может, ещё что-нибудь сделать? Ну там, помолиться или совершить обряд поклонения?

– Не знаю.

– Как это «не знаете»?! Это ведь вы сказали мне его найти!

– Ничего не знаю! Скажем так: будь рядом с ним, и он сможет тебе помочь. И не задавай лишних вопросов, ладно? Всё норовишь выудить из меня спойлеры, хитрец ты этакий.

Хоть Луанг Та всегда учил меня, что нельзя «спойлерить» судьбу, я всё равно любил выманивать у него всякие намёки и подсказки. Ведь знать наперёд всегда лучше, чем идти вслепую, правда?

Монах недовольно сверкнул глазами, замахал руками и выставил меня за порог. Напоследок ещё и добавил: мол, тому самому «ему» совсем не по душе, когда кто-то вроде Луанг Та вмешивается в мою судьбу.

– Но кто «он» такой?

– А ты как думаешь?

От этих слов у меня даже волосы встали дыбом – сам не понял, почему. Дальше расспрашивать Луанг Та о том неизвестном типе я уже не посмел. Вместо этого я включил пятую передачу и на полной скорости дёрнул из лесного храма, пока мысли о «нём» не успели разрастись в голове до чего-то куда более опасного и страшного.

🎴🎴🎴

Похороны тётушки Чакат прошли в храме недалеко от нашего кондоминиума.

Гостей было немного – примерно как покупателей в круглосуточном мини-маркете: только родственники, близкие друзья и давние коллеги по офису. Тётушка Чакат когда-то работала менеджером в филиале одной из логистических компаний. Когда ей исполнилось шестьдесят, она вышла на пенсию и жила на накопленные сбережения, как и положено пожилым людям. Детей у неё не было, муж давно умер. Остались только младшая сестра и племянник.

Поскольку тётушка не была госслужащей, можно было не ждать толп «высокопоставленных гостей». И, по-моему, так было даже лучше. Чем больше гостей, тем больше хлопот. А ведь это похороны, а не приём – какие уж тут улыбки и светские разговоры, когда у всех душа наизнанку.

– Ты ведь Вин, да?

Ко мне подошла младшая сестра тётушки Чакат. Оказалось, что моя соседка довольно часто рассказывала ей обо мне во время телефонных разговоров.

– Пи Кат говорила, что ты всегда ей помогал. Большое спасибо тебе, милый.

– Да что вы, на самом деле тётя заботилась обо мне гораздо больше, чем я о ней, – произнёс я смущённо.

Младшая сестра тётушки рассказала, что та могла уже давно вернуться в провинцию, где жила её семья. Непонятно, зачем ей нужно было оставаться одной в этой маленькой квартирке. Ходить ей было уже трудно, да и если бы она заболела, о ней некому было как следует позаботиться.

– Думаю, тот дом стал для неё зоной комфорта, – предположил я.

Тётя Чакат жила в нашем кондоминиуме столько, сколько я себя помню. Скорее всего, ей было нелегко бросить это место и провести остаток жизни где-то ещё.

Если честно, я даже немного завидовал ей. По крайней мере, она успела дожить до глубокой старости. А я... кто знает, может, я уже завтра концы отдам.

– «Грёзы Сиама» тоже молодцы! Как только я сказал им, что умерла твоя тётя, они тут же явились на похороны и заполнили весь зал, – заметил Намо, кивнув в сторону съёмочной команды, которая бегала туда-сюда, подавая воду и разнося еду гостям.

Младшая сестра тётушки слегка удивилась, не понимая, откуда вообще взялись все эти люди. В конце концов, умершую они ведь не знали.

Но когда ей объяснили, что это коллеги Нонг Вина – парня из соседней квартиры, который был близок с её сестрой, – она кое-как смогла всё это связать.

– Но мы ведь не кровные родственники...

– Ну и что! – фыркнул Намо. – Всё равно ты был ей как родной. Я же говорил, что у тебя карма такая – старики тебя просто обожают. Вон, взять хотя бы того настоятеля – он ведь помогал тебе с оплатой универа вместо твоей сестрицы. Считай, что это компенсация за твою неказистую мордашку. Это я к тому, чтобы ты не ворчал, что Будда от тебя отвернулся. Есть ещё надежда на светлое будущее, Вин.

Я показал Намо средний палец.

Если бы мы не были на похоронах, я бы уже давно сделал ему дропкик[*].

[*] Дропкик – удар вперёд ногами, совершаемый рестлером после прыжка.

Королева / 6 Кубков / Сила

Вот такой расклад мне выпал перед тем, как я отправился на похороны тётушки Чакат. Если что, я всегда раскладываю карты перед любым важным делом. Сначала я делал это ради забавы, но со временем это стало привычкой, ну и небольшим успокоением для души.

Расклад, который выпал сегодня, отдавал теплом и ностальгией – той самой, которую испытываешь, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия. Может быть, прямо сейчас тётушка Чакат сидит где-нибудь в зале и с улыбкой наблюдает, как те, кого она любила, пришли проводить её в последний путь.

Наверное, это последний раз, когда вся их семья собирается вместе. Хаа...

Похороны тётушки Чакат длились всего три дня. В первый день – омовение тела, во второй – поминальные чтения, организованные компанией «Грёзы Сиама» и дядюшкой Ынгом, ну а в третий день – кремация.

К сожалению, ни я, ни команда «Ночь в огне» не могли присутствовать на кремации, поскольку нам нужно было отправляться в Нонгкхай. Пи Нок Пэнг сказал, что билеты были куплены заранее (до того, как они со мной поговорили), когда ещё никто не знал, что с тётей случится такое несчастье.

Отменять билеты и жильё было бы слишком дорого – потери составили бы несколько сотен тысяч бат. Поэтому команда решила: раз уж всё так вышло, они приедут на церемонию похорон и помогут мне, чем смогут, в первые два дня.

Я думал, что это были лишь вежливые слова, но они и правда пришли.

Атмосфера похорон вовсе не была пропитана горем и скорбью. Наверное, потому что тётушка Чакат была не слишком привязана к семье. Их связывала лишь кровь. Выросли они вместе, а потом, достигнув определённого возраста, разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. Так что когда тётушка умерла, семья просто пришла выполнить свой долг.

И это довольно сильно отличалось от того, что я чувствовал на похоронах Нонг Дэнга. Аура его матери была буквально пропитана слезами и горечью.

Я сидел и смотрел на фотографию тётушки Чакат, пока монах читал поминальную молитву. Снимок был сделан в те времена, когда тётя ещё работала в офисе: на груди бейджик с именем, на лице – искренняя, но одинокая улыбка.

Чем больше я оглядывался вокруг, тем яснее видел, что ни родственники, ни коллеги ни излучали настоящей тоски по этой женщине. Они пришли сюда лишь потому, что знали её, знали, что она была хорошим человеком.

Наверное, не пройдёт и пары месяцев, как её образ исчезнет из памяти всех этих людей.

Не знаю, почему, но от этой мысли мне вдруг стало как-то грустно.

Говорят, что настоящая смерть – это не когда твоё тело разлагается и исчезает с третьей планеты от Солнца, а когда ты исчезаешь из чужой памяти. Когда никто больше не вспоминает о тебе и не произносит твоего имени, вот тогда, наверное, и можно сказать, что человек умер по-настоящему.

– Эй, Мо, как думаешь, если я умру, через сколько месяцев мои фанаты обо мне забудут?

– Ты чего, Вонгсават? К вечеру на философию потянуло?

Намо рассмеялся и, сложив ладони, продолжил слушать молитву.

Ну то есть – продолжил делать вид, что слушает. Он ведь у нас Легендарный мастер похорон: никто толком не знает, зачем он ходит на все эти церемонии. Возможно, ему просто не хватает общения с людьми, вот и бродит в поисках тех, с кем можно почесать языками.

– Да никто о тебе не забудет. Сейчас же цифровая эпоха! Ролики с твоим глупым лицом ещё долго будут гулять по сети. Тебя забудут только тогда, когда пластик начнёт разлагаться естественным путём.

Хм... спасибо, дорогой друг. Утешил ты меня, ничего не скажешь.

Я скривился в ответ на его слова.

Вот так всегда: стоит только начать разговор, и один из нас обязательно найдёт способ поддеть другого.

В следующий миг в кармане завибрировал телефон. На экране высветился важный номер, поэтому мне пришлось выйти из зала, чтобы ответить на вызов.

– [Ну как, Вин, встретил призрака тётушки Чакат?]

– Пи Вэо, язык прикуси! Кто вообще в храме про призраков говорит? – пробурчал я, и моя старшая сестра звонко рассмеялась.

Она прекрасно знала о моём даре. Я ведь, считайте, родился полицейской ищейкой – мог учуять всё на свете, вплоть до запаха умерших душ. Но вот что странно... как бы я ни старался, я так и не смог почувствовать запаха души тётушки Чакат.

Обычно после смерти душа ещё какое-то время остаётся рядом. Я хорошо помнил запах тётушки Чакат: сладковатое благовоние, одновременно чарующее и расслабляющее. Но сегодня я не уловил ни малейшего следа этого запаха.

– [Наверное, она поспешила к своему мужу. Она ведь так его любила.]

Хм... возможно и так.

Я улыбнулся и кивнул, соглашаясь с Пи Вэо. Тётушка безумно любила своего мужа. Даже после того как он умер, она твёрдо отказывалась заводить нового спутника жизни. Говорила, что у неё и так дел хватает: уход за растениями на балконе, торговля акциями, наблюдение за активностью К-поп артистов, готовка домашних сэндвичей, которыми она потом угощала всех своих соседей.

Тётушка никогда ни о чём не жалела и часто говорила:

«Жить – хорошо. Но и умереть – тоже. Как минимум, смогу снова встретиться со своим мужем».

– [Вин, ты только не умирай, ладно?]

– Эй, ты что?

– [Не знаю. Просто с тех пор, как уехала в горы, я словно бы поняла ценность жизни. Сначала у меня на глазах умер хозяин местного хостела – малярия. Через неделю кто-то из деревни сорвался со скалы и разбился... Меня будто окружает смерть. Так что я уже и сама запуталась, кто жив, а кто нет. Потом узнала про тётушку Чакат и совсем напугалась. А вдруг и ты тоже возьмёшь да и умрёшь? Ты ведь единственный, кто у меня остался, Вин. Так что не вздумай умирать, ладно? Береги себя... и дай мне снова увидеть тебя, когда я наконец вернусь домой.]

Чёрт бы побрал этот дьявольский мир!

Я замолчал на некоторое время, не зная, стоит ли рассказать сестре о своём бенчапхете, о тех кошмарах и о том, что Луанг Та запретил мне покидать город. Обычный человек, может, и не стал бы из-за такого переживать: просто выслушал бы и продолжил себе жить, соблюдая некоторые меры предосторожности.

Но я-то – Вин Вонгсават, человек, рождённый с шестым чувством. И для меня всё всегда было куда сложнее, чем для обычных смертных. Всю жизнь я ощущал запахи душ, сталкивался с привидениями и терпел их издёвки. Как тут не поверить в то, что бенчапхет способен принести не только неудачи, но и саму смерть?

– Не волнуйся. Я не умру, – бодро пообещал я сестре, хотя внутри всё было серо и тягостно, словно прямо в груди зарядил затяжной дождь.

На самом деле мне следовало с самого начала отказаться от этой поездки. Не нужно было идти на поводу у господина Плэнга. Ну потерял бы я эту работу, а вместе с ней деньги и фанатов, ну и что дальше? Зато я бы смог сохранить свою жизнь.

Но в тот момент я словно потерял рассудок. Инстинкт кричал: «Действуй! Сражайся! Что твой бенчапхет может сделать тебе?! К чёрту его! Покажи, на что ты способен!»

Господи, Вин, какой же ты придурок...

– Ладно, Пи Вэо, я побежал. Мне надо в туалет.

Мне пришлось срочно найти повод, чтобы закончить разговор, иначе бы я точно проговорился сестре о своём бенчапхете. То, что она ни о чём не спросила, означало только одно: Луанг Та ещё ничего ей не рассказал.

Этот настоятель как всегда был в своём репертуаре: всё знает и видит, но в чужие дела нос никогда не суёт.

– Эй, паренёк! Ты как раз кстати! Можешь помочь мне с дверью в туалете? Защёлка не закрывается.

Не успел я убрать телефон в карман, как какой-то дядюшка – скорее всего, один из гостей на похоронах – попросил меня помочь с дверью.

Знаете, я уже не первый раз замечаю: что у меня за карма такая с дверьми? Все так и норовят позвать меня их починить – и ведь у меня получается, чёрт возьми!

В тот же момент я увидел Пи То: он махал мне рукой и ходил-туда сюда за оградой храма. Наверное, хотел зайти внутрь, да боялся, что местные духи снова начнут над ним издеваться. Но я сделал вид, что не заметил его: иногда безопаснее просто пройти мимо.

– Какая дверь, дядя?

– Вот эта, сынок. Тут всего две кабинки. Вторую используют как кладовку.

Место, куда меня привёл дядя, находилось фактически за храмом.

– А почему бы вам не воспользоваться туалетом наверху? – я указал на главный зал.

– Так там такая очередина! Похоже, сегодняшний рыбный суп всем кишечник простимулировал. Ха-ха!

Дядя расхохотался, а я лишь неловко улыбнулся в ответ.

Мы подошли к туалету за храмом, где свет то зажигался, то внезапно гас. Странно, но с защёлкой всё оказалось в порядке.

– А ты попробуй закрыть дверь и защёлкнуть изнутри. Сколько не пробовал, так и не получилось! Ну давай же, парень. Я сейчас лопну.

Я почесал затылок, но всё равно послушно сделал, как он просил.

*Щёлк*

– Получилось! – крикнул я радостно.

Однако дядя молчал. Тогда я решил снять засов и выйти, чтобы сообщить ему ещё раз, что всё работает. Вот только...

– Твою ж... Не открывается!

Внезапно дверь туалета перестала открываться. Хоть убейся – всё равно не открыть. Как будто её снаружи чем-то подпёрли.

Я принялся стучать в дверь кулаками.

– Дядя, откройте! Я не могу выйти!

Но сколько ни звал, в ответ была лишь тишина.

В следующий момент я понял: я попался на удочку призраков. Да, опять.

Ох уж эти вредные пакостники! Они просто обожают подшучивать и издеваться над теми, кто их видит.

– Эй, дядя! Это всё ваших рук дело, да?

Тишина.

– Ну смотрите у меня. Дайте мне только выбраться, – пробурчал я себе под нос, сжимая кулаки от злости.

И так всегда: стоит только прийти в храм или ещё куда-то накануне священных праздников, и меня тут же пытаются разыграть вот такие шутники. Самый серьёзный случай произошёл со мной, когда мне было всего семь... Но об этом потом.

Ну а пока... нужно срочно позвонить Намо.

– Да возьми же ты трубку, Намо!

Я топтался перед туалетом, от которого исходила такая вонь, будто его не мыли лет десять. Меня так и подмывало выбить дверь ногой, но я не посмел – всё-таки имущество храма, да и карму портить не хочется.

А я ведь ещё ломал себе голову: зачем этому дядюшке понадобилось идти в туалет за храмом, где темно, душно и неудобно? А оказалось – вот оно что: призрак только и ждал возможности, чтобы пошалить. Стоит только подумать, и сразу злость берёт! Хотя, если честно, и страх тоже.

Чёрт побери!

– Эй, тут есть кто-нибудь? Помогите! Я застрял в туалете!

Я заорал во всё горло, зовя на помощь, хотя и понимал: шанса, что меня кто-нибудь услышит, почти нет. Во-первых, потому что людей рядом не было. Ну а во-вторых, когда духи хотят кого-то разыграть, они обычно напускают на окружающих морок – другими словами, скрывают происходящее от чужих глаз. И чем сильнее призрак, тем искуснее маскировка.

Похоже, я наткнулся на какого-то мелкого духа-пакостника, который просто решил подурачиться. Убивать меня он явно не собирался. Хотя... если бы мне и правда пришлось умереть в сортире, это было бы уж слишком жестоко. Вам так не кажется?

– Если не откроете, я выбью эту чёртову дверь! – крикнул я.

Даже не знаю, к кому я вообще обращался.

Думаю, стоит врезать по этой двери раза три – и она точно рухнет. И тогда мастер Асавин на белом коне превратится в «Вина – героя дня», о котором будут судачить по всему городу: мол, пошёл отлить, а выйти не смог!

Ну и ладно! Пусть судачат! Зато я хотя бы не умру в туалете.

– Я серьёзно! Сейчас ударю!

Но в тот самый момент, когда я занёс ногу, дверь резко распахнулась. Жаль, что я уже махнул ногой – мастер Асавин на белом коне мгновенно потерял равновесие и кувыркнулся вниз.

Впрочем, в этой неудаче нашлась и маленькая удача: в самый последний момент кто-то подхватил меня, словно бы знал, что так и будет.

– Господин Плэнг?..

Да. Это был Плэнг Натитхон – ведущий шоу «Ночь в огне», человек, обладающей редкой харизмой и аурой великой благодати.

Сегодня на нём была белая рубашка и строгий чёрный костюм. Если честно, господин Плэнг всегда предпочитал более свободный стиль и никогда не выглядел так официально, поэтому мне даже на мгновение показалось, что это не он.

– Вы тоже пришли на церемонию?

Я отстранился от него, судорожно сглотнул и сложил ладони в жесте Вай, одновременно приветствуя его и извиняясь за свою выходку. Нос сразу же уловил непривычный аромат, исходивший от господина Плэнга. Обычно от него пахло летом, но сегодня Плэнг Натитхон пах совсем иначе.

– Да, – ответил господин Плэнг, и его брови сошлись у переносицы, словно он был чем-то сильно озадачен.

Как бы это сказать... в эту минуту его лицо было полно вопросов и удивления.

– Что? У меня на лице что-то?

– Нет, всё в порядке.

Плэнг Натитхон покачал головой, после чего на его лице появилось уже знакомое мне выражение невозмутимости, и теперь уже настала моя очередь нахмуриться.

Я решил не ломать голову над поведением этого странного парня и отправился обратно в зал. Как я уже говорил, Плэнг Натитхон был человеком-загадкой. То он молчал, то ёрничал, но вдруг становился таким заботливым, словно родной отец...

Чёрт побери... да кто вообще сможет выдержать такого типа?

Но знаете что? Странности на этом не закончились. Потому что когда я, наконец, дошёл до зала, где проводилась служба, я обнаружил, что все гости уже ушли. Зал был пуст – остался лишь гроб тётушки Чакат, окружённый яркими венками. Даже её родня не осталась на ночное бдение.

Я достал телефон и взглянул на часы: была почти полночь.

Чёрт побери!

Этого просто не может быть! Когда я выходил, чтобы ответить на звонок сестры, было всего восемь вечера, и в туалете я просидел от силы десять минут!

– Учитель?

Я резко обернулся, услышав знакомый голос, и тут же застыл: передо мной снова стоял Плэнг Натитхон... только теперь он был в белой футболке и чёрных джинсах.

Но он не мог так быстро переодеться... Ведь ещё минуту назад я видел его в строгом официальном костюме.

*Хлесь*

Я тут же отвесил новому Плэнгу Натитхону крепкую пощёчину. Луанг Та всегда говорил:

«Если встретишь оборотня-призрака, сразу дай ему пощёчину. Ударишь первым – он растеряется и вернётся в свой изначальный облик. Если же это окажется человек, то...»

– Учитель, за что вы меня ударили?

Господин Плэнг потёр ушибленную щёку и с изумлением открыл рот.

В самом худшем случае он мог бы ударить меня в ответ. Но Плэнг Натитхон был не из тех, кто решал проблемы грубой силой. Правда ведь?..

– В-вы... н-настоящий?!

Теперь уже я сам разинул рот и, торопливо сложив ладони, начал извиняться перед господином Плэнгом.

– Конечно настоящий! Так зачем вы меня ударили, учитель? – спросил он обиженным голосом.

Если этот Плэнг Натитхон – настоящий, значит тот, кого я видел рядом с туалетом...

– Извините! Извините меня! – я схватил его за руку, продолжая извиняться.

Но Плэнг Натитхон даже не взглянул на меня. Вместо этого он устремил взгляд куда-то за меня, после чего тихо произнёс:

– Ваю?

Какой ещё Ваю?..

Я обернулся и тут же увидеть первого Плэнга Натитхона в строгом официальном костюме, который возвращался со стороны туалета.

Моя челюсть самам собой упала вниз, и я мигом спрятался за спину настоящего Плэнга Натитхона, потому что тот второй... был явно призраком-оборотнем!

Сразу оговорюсь: несмотря на весь ужас, который я испытываю перед призраками, иногда я могу дать им отпор в виде пощёчины. Ну а иногда мне становится так страшно, что я даже не могу взглянуть им в глаза. Особенно если это дух, замаскированный под Плэнга Натитхона.

В общем, мастер Асавин на белом коне – это человек, который постоянно противоречит сам себе, ясно?

– Вы что, видите его?! – воскликнул я, услышав, как господин Плэнг обращается к призраку.

Разве он не говорил, что не верит в сверхъестественное?! А тут стоит и общается с одним из бестелесных духов! Что ни говори, а этот парень с каждым днём ведёт себя всё страннее и страннее!

– Кого?

– Ну его! Он ведь идёт к нам!

– Вижу.

– Как вы можете его видеть?!

– Так это же мой младший брат.

– Ха?! – я поднял голову и ошарашенно уставился на своего спутника.

– Мой младший брат-близнец.

– Брат-близнец?! Погодите... у вас что, есть брат-близнец?!

– Да. Его зовут Ваю. А вы разве не знали, учитель?

И откуда же я должен был это знать, а?!

Продолжение следует...

Если вам понравилась глава, не забудьте поставить звёздочку✨

❤️❤️❤️