10. На обочине

Мир снова стал серым и пустым, а когда парень пришёл в себя и приоткрыл глаза, никого вокруг уже не было. Он лежал в пыли на обочине дороги и сжимал руками траву.

— Живой? — донёсся из темноты голос Кира. — Я уж не знал, очнёшься или нет.

— Где... мы?.. — сипло произнёс Игорь. Он попытался подняться хотя бы на колени, но не смог удержаться. Ему удалось это лишь со второй попытки. Парень сел, огляделся по сторонам, но не заметил ничего, что указало бы местность. Чистое поле, просёлочная дорога, несколько кустов — больше в темноте нельзя было ничего разглядеть. Ну разве что едва заметно чернел лес, выделяясь на фоне горизонта.

— Далеко, — ответил мальчик. — Как тебя вырубили, они сразу ушли, а я оттащил на обочину, чтобы машиной не сбило.

Игорь не успел удивиться, как вдали показались светящиеся точки. Они быстро приближались, и вот мимо них пронесся автомобиль. А через несколько минут ещё один.

— Люди, — с недоверием сказал Игорь. — Настоящие живые люди.

Он тут же вскинулся, забыв даже про боль во всём теле.

— Надо скорее вызвать полицию, врачей, может, Андрей ещё жив.

Кир с жалостью посмотрел на него.

— Ты ведь даже не знаешь, где эта деревня, — покачал он головой. — И я не знаю. Никто туда не приедет, А твой парень останется там навсегда.

Словно до него смысл слов доходил не сразу, а по частям, Игорь менялся в лице. Уголки губ опустились, придавая жёсткое выражение, потом он скривился в неприятной ухмылке и громко безумно захохотал.

— Я всегда знал, что он меня однажды бросит! Хотя думал, что ради женщины, но не брата!

Мимо проехала ещё она машина, и водитель явно прибавил скорость, не желая задерживаться возле сумасшедшего, который стоял на краю дороги, запрокинув голову в небе, и смеялся в голос.

Приступ прекратился так же резко, как начался. Смех перешёл в надрывные крики, а потом в тихие рыдания. Игорь безвольно сел на землю, обхватил голову руками и заплакал. Мальчик сперва растерянно на него смотрел, а затем опустился рядом и обнял.

— Я же действительно его любил. Первый раз в жизни.

Кир гладил его по плечам и голове, по ладоням, по спине, размазывал по щекам слёзы в неумелой попытке их стереть.

— Пожалуйста, не плачь, я с тобой, — приговаривал он почти так же, как недавно сам Игорь утешал Андрея. — Хороший мой, не надо. Скоро наступит утро и всё закончится.

Он неловко прижался ртом к губам Игоря и поцеловал.

— Теперь у тебя есть я.