Глава 13. Кардиограмма боли.

Утро началось с тишины, которая была громче любого взрыва. Тишины в доме где теперь не было ни мужа, ни сына. Мать сидела на краю кровати Тэхена, в комнате, где все еще пахло им, и сжимала в руках его телефон. Ее мир, и так уже хрупкий после самоубийства мужа, теперь рассыпался в прах окончательно и бесповоротно. Она знала про его друзей. Знала, как они были важны для него, как он их любил. Как они были его светом в его же страхах.

Как им сказать? Как найти слова, чтобы сообщить, что одного из них больше нет?

Она взяла его телефон, смахнула слезу и нашла их номера. Кай, Бомгю, Субин. Она написала каждому одно и то же сообщение. Простые, безжалостные слова, которые ничего не объясняли и не могли объяснить.

«Это мама Тэхена. Моего сына не стало сегодня ночью. Простите».

Сначала пришло непонимание. Субин, собирающийся в школу, прочитал сообщение и просто не понял. «Не стало»? Что это значит? Он перечитал еще раз. И еще. И тогда ледяная волна прокатилась по его телу, выжигая изнутри все - и радость вчерашнего поцелуя, и боль Бомгю, и собственные страхи. Осталась только пустота.

Кай получил сообщение за завтраком. Его мама что-то весело говорила, а он смотрел на экран, и его лицо, всегда такое оживленное, стало абсолютно пустым. Он не кричал, не плакал. Он просто перестал улыбаться. Навсегда, казалось, в этот момент.

Бомгю, чье собственное горе еще не успело затянуться даже тонкой корочкой, прочитал сообщение и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Невозможно. Тэхен? Их спокойный, надежный Тэхен, который всегда знал, что сказать? Который поддерживал его всего пару дней назад?

Они пришли в школу, но это была уже не их школа. Это была просто постройка с стенами и партами. Они стояли втроем в своем привычном углу, но их было трое. И это «трое» резало слух, было неправильным, чудовищным.

Кай не шутил. Не улыбался. Он просто молча смотрел в пол, и в его глазах бушевала такая буря горя и неверия, что было страдно на него смотреть. Субин пытался быть сильным, но его знаменитая улыбка исчезла без следа, оставив после себя лишь маску отрешенности. Бомгю молчал, чувствуя, что его собственная боль теперь казалась такой мелкой и ничтожной перед этим всепоглощающим хаосом.

Весь день прошел в гробовой тишине между ними. Учителя что-то говорили, одноклассники смеялись, но до них ничего не доходило. Они были в вакууме, в котором не было звука, не было Тэхена.

Енджун, который уже привык искать в толпе не только Субина, но и всю их группу, заметил. Он видел их сгрудившимися, но не общающимися. Видел неестественную серьезность Кая и абсолютную пустоту в глазах Субина. Что-то случилось. Что-то ужасное.

Собрав всю свою смелость, он подошел к ним после уроков.
- Субин? Что-то случилось? - спросил он тихо.

Субин посмотрел на него, и в его взгляде было только боль.
- Тэхен... - голос Субина сломался. - Его не стало. Сегодня ночью.

Енджун замер. Он не был так близок с Тэхеном, но он видел его доброту, чувствовал его спокойную поддержку. Он видел, как тот был важен для Субина, для всех них. И эта новость ударила и по нему. Не так сильно, но достаточно, чтобы сердце сжалось от чужой, но такой огромной боли. Он молча просто встал рядом с Субином, не касаясь его, просто находясь там. Разделяя тишину. Разделяя горе.

В углу коридора, где они стояли, осталось одно пустое место. Место, где всегда стоял Тэхен. И эта пустота была самым громким и самым страшным напоминанием о том, что их мир только что потерял одну из своих самых важных опор. И никто не знал, устоят ли остальные.