Глава 19

Время — странная штука: когда ты тратишь его на себя, оно летит незаметно. Но стоит включить рабочий режим — и оно тянется, словно тягучая карамель.
Пока я закрывала все свои долги по отчётности, я думала, что это не закончится никогда. Мне постоянно хотелось всё бросить и сбежать.

Майк решил, что может помочь, и несколько раз оставался со мной: сидел рядом и действительно выручал. Удивительно, но с ним я чувствую себя спокойно и комфортно. Всё чаще ловлю на себе его взгляд и больше не пытаюсь прятаться — наоборот, будто нарочно ищу его внимание. Мне нужны нормальные, настоящие отношения.

Я выбрала юбку покороче и блузку с чуть более глубоким вырезом — банально, знаю. Но пора решать, как жить дальше: прятаться в страхе и сомнениях или попробовать быть счастливой, как любой нормальный человек. Тем более он мне правда нравится.

Мой личный демон в маске пишет почти каждую ночь, но ничего особенного: один вопрос, — и снова тишина. Я не отвечаю, думаю, ему скоро надоест. Но есть то, что по-настоящему тревожит: странная тяга. Будто внутренняя нить тянется от него ко мне, словно он в ту самую ночь в офисе зацепил меня ею и держит.

Если я закручу роман, может он исчезнет.

Сейчас я уже привыкла, но раньше стоило только зайти в кабинет — меня бросало в жар. Воспоминания вспыхивали перед глазами, и дыхание тут же сбивалось. Несколько раз даже мелькала мысль: «остаться», но я тут же гнала её прочь. Нет. Это не я. Это неправильно, ненормально — но это часть меня, и сопротивляться ей с каждым разом всё труднее.

Я задумалась, уставившись в экран ноутбука. Что вообще такое «норма»? Быть удобной, не высовываться, сливаться с остальными? У каждого из нас есть свой внутренний демон — иногда один, иногда целая компания. Они живут рядом с нами: наши пороки, спрятанные в тени — гордость, жадность, похоть, гнев. Они — часть нас, и от них не убежишь.

Сегодня Майк снова со мной, время не позднее. Осталось немного, и мы закончим.

— Интересно, о чём ты постоянно думаешь? — вдруг спросил он, внимательно меня рассматривая.
Я встряхнула головой и улыбнулась:
— Да так, ни о чём.

Он усмехнулся:
— У тебя такой вид, словно ты готовишь план по захвату мира.
Я посмеялась:
— Правда?
Он размял шею:
— Ага.
— Как в том мультфильме, помнишь «Мега-мозг»?
Я вздёрнула бровь:
— Я похожа на синего гуманоида?
Он прыснул со смеха:
— Нет, конечно нет, ну если только выражение лица!
Я нарочно нахмурилась и бросила в него смятый лист бумаги.

Это всё так непривычно: вечер, офис и он рядом. Формально мы коллеги, но всё равно я его подчинённая. Всё кажется странным и непонятным, но он не давит, и я решила, что мы можем попробовать. Мне важно убедиться, что со мной всё в порядке — что я обычная, без «поломок» и скрытых желаний. Думаю, наше общение в чём-то помогает, хотя... и не всегда.

Как только я остаюсь одна, мысли снова возвращаются к нему. Не помогает ничего — ни заговор, ни «волшебная соль». Он смеётся надо мной, а я до сих пор не понимаю, верить ли вообще в его существование. После обряда «чистки» (как сказал дед Матвей), ночью в дверь постучали.

Всё это до сих пор кажется каким-то нереальным.

Я стояла за дверью, пальцы сжимали холодную ручку, и внутри было только одно желание — распахнуть её и шагнуть к нему. Иногда мне кажется, что я спятила. Но я так и не открыла. Он сказал, что скучал, обещал, что не тронет. А я вспоминала то, что читала о демонах: их создали для греха. Они часто лгут и не умеют чувствовать. Им нужна только душа.

Я перелопатила кучу сайтов и даже сходила в библиотеку — пытаясь понять, с чем на самом деле столкнулась.

Однажды даже соседка застала меня с этими книгами и только всплеснула руками: «Дорогая, зачем ты читаешь эту... литературу? Тебя что, в секту затягивают?» Я тут же спрятала их в сумку и стала отмахиваться: мол, не моё, просто взяла по ошибке. Не хочу, чтобы думали, будто я спятила.

Но был и прогресс: после той ночи под дверью он притих — надеюсь, надолго. А вообще было бы здорово, если бы навсегда. Но внутри всё равно зудело: куда он делся, вернётся ли? Я упрямо цеплялась за мысль, что это сработала «чистка» деда. Ведь я заплатила десять тысяч и совсем не хотела чувствовать себя ещё и облапошенной.

Сообщений не было, и это странно.

«Это ты странная», — подумала я. — Пусть катится к чертям — там ему самое место.

Он вообще там свой, — усмехнулась я.

Завтра ужин с Майком. Так что думаю, обряд сработал. Наконец всё начинало хоть как-то складываться.

Мы просидели до девяти, офис опустел. Я устала, откинулась на спинку кресла.
— На сегодня хватит, — сказал Майк. — Давай я отвезу тебя домой.
Я улыбнулась и кивнула:
— Спасибо.
И всё-таки он очень хороший, — подумала я.

Он поднялся, выпрямился. Я даже не замечала, что он в отличной форме: белая рубашка плотно натянулась на его руках. Он расслабил галстук и взглянул на меня:
— Устала?

Моргнув, я отвела глаза и кивнула, чувствуя, что начинаю краснеть. Неспеша начала собираться: складывала в сумку вещи, телефон, очки и несколько отчётов — перепроверить дома. Снова обернувшись, чуть не ударилась о его грудь — он стоял почти впритык ко мне и смотрел на меня сверху вниз. Как он так бесшумно подошёл? Я застыла, как кролик возле удава. Его зрачки расширялись, «съедая» голубой цвет. Я, заворожённая его взглядом, всё больше пылала. Мы смотрели друг на друга — и вроде надо что-то сказать или сделать, но я так и не решилась. Что-то останавливает — какая-то невидимая сила. Перед глазами только одно: чёрный омут глаз. Только не это, — он не даст мне нормально жить.

Майк слегка склонился ко мне, он смотрел на мои губы, но я в растерянности отвернулась. Вот что со мной не так? Немного помедлив, он отстранился:
— Хорошо... уже поздно. Пора отдыхать.
Я прикусила губу. Вновь посмотрев на него, прошла к дверям.
— Прости. Надеюсь, он поймёт. Я не знаю, почему я не могу перейти эту черту — может, ещё не время. Но он даже виду не подал, что что-то не так, — просто сдержанно улыбнулся.

Я вздохнула. И пока мы шли к лифту, я всё думала. Что мне мешает? Добрый, спокойный, заботливый и настоящий. Просто идеальный мужчина. А я... я просто нерешительная дура.

В лифте я вновь ловлю на себе его взгляд. Крепче сжимаю ремешок сумки, переступая с ноги на ногу. Он делает мягкий шаг ко мне, я поднимаю глаза — он смотрит в мои. И вот момент — вроде искра, и я готова сделать шаг к нему, но у него звонок, и он нехотя, но поднимает трубку.

Глядя на меня, он отвечает:
— Слушаю.
Я смущённо уставилась на стену. Не знаю почему, но нам что-то постоянно мешает. Думаю, это не зря. Может, действительно ещё не время.

Он что-то хмуро слушает, а затем спокойно говорит:
— Хорошо, скоро буду.
— Что-то случилось? — спрашиваю я.
Он качает головой:
— Другу нужно помочь — застрял на трассе, колесо пробил.
— Ясно, — вздохнула я.
Он осторожно коснулся моей руки:
— Я вызову тебе такси. Хорошо?

Он явно расстроился. Да, и я тоже, — хотелось ещё немного побыть с ним рядом. Но в ответ я только улыбнулась:
— Всё нормально. Я понимаю. Увидимся завтра.

Он уехал только после того, как посадил меня в такси. Машина отъехала, а он всё стоял, задумчиво глядя вслед. Я ругала себя: мне нужно было его поцеловать, когда была возможность, — не оттолкнуть, а наоборот, дать надежду. Но как переступить запрет, который сама для себя установила?

Приехав домой, я прошла в комнату и легла на пол. Несколько часов просто молча лежала, глядя в потолок. И наконец решила: нужно что-то менять, Ева.

Вклейка в дневник:

Майк

Я отложил гантели и вытер лоб полотенцем. Воздух в зале тёплый, пахло потом, железом и концентрированной злостью — моей злостью. С тех пор как Ева вернулась, я стал приходить сюда чаще. Мышцы болели, но мне было всё равно. Я не мог остановиться. Занимался до изнеможения — чтобы не думать.

— Ты с ума сошёл, — прокомментировал Даниил, бросая гантели рядом. — Это уже четвёртый подход. Хочешь себе сустав вырвать?

— А ты хочешь всё время комментировать? — буркнул я, даже не глядя на него.

— Расслабься. Я просто переживаю. Ты сам на себя не похож. Что случилось?

Он сел на скамью, потянулся за бутылкой воды. Его футболка прилипла к спине, чёрные волосы влажные от пота, но он выглядел чертовски уверенно. Всегда таким был. Улыбка — как у хищника, который знает, когда и как атаковать. Особенно если рядом женщина.

Особенно если рядом — моя женщина.

— Всё нормально, — ответил я сухо. — Работы много. Ты же сам знаешь, как тяжело вытащить новый проект, когда в команде бардак.

— Ага, тем более когда твой бардак — это женщина, — хмыкнул он. — Она тебе не безразлична, да?

Я резко поднял взгляд. Вижу — смотрит. Не лезет, но и не уходит. Ждёт.

— Кто?

— Не прикидывайся. Ева.

— С чего ты взял?

Он пожал плечами.

— Я не слепой. Смотришь на неё так, будто она уже твоя. Хотя, по-моему, она не в курсе. Или делает вид. Но главное не это.

Он сделал паузу, отпил воды и добавил:

— Она мне нравится, Майк.

Я сжал кулаки. Челюсть — до хруста. Плечи напряглись. И всё внутри будто вспыхнуло. Нет. Только не он.

— Серьёзно? — я не узнал свой голос. Он звучал холодно.

— Серьёзно. Она красивая, умная. Не такая, как все. Не смотрит, как на мешок с деньгами. Её что-то гложет. И мне хочется быть рядом, пока она это переживает.

— Ты слишком многого хочешь, — сказал я тихо.

— Может. Но ты же сам не спешишь, верно? А я не из тех, кто будет сидеть и ждать.

— Может, тебе стоит подумать, куда ты лезешь, — бросил я, поднимаясь. — Это не твоя территория.

Он усмехнулся.

— Спортзал общий, Майк.

— Я не про спортзал, — посмотрел я в упор. — Ева — не игрушка.

— А кто она для тебя?

Молчание. Я не мог сказать. Не мог признать. Ни перед ним, ни перед собой.

— Просто держись подальше. Это совет, — бросил я и пошёл к груше, чтобы сбить ярость с кулака, а не с его лица.

Из темноты внутри меня раздался тихий смешок.

Ревнуешь.
Правильно.
Мы не делимся.

Эш был доволен. А я — нет. Потому что впервые он и я хотели одного и того же. И это пугало меня больше, чем всё остальное.