Глава 17

Весь день — один сплошной завал.

Меня не было пару недель, а ощущение — будто пару лет. Стопки бумаг, письма, отчёты, звонки. Я утонула в цифрах, сроках и таблицах так, что даже на обед не планировала отвлекаться.

Обед, впрочем, сам пришёл ко мне. Точнее — позвал к себе.

Майк заказал доставку и, не принимая возражений, велел зайти к нему. Мы сидели в его кабинете. На столе — коробки с едой, кофе, вода. Окно чуть приоткрыто, в щель тянуло свежим воздухом.

Я то и дело посматривала на его губы. Раньше я не замечала за ним привычки облизывать нижнюю губу, но сейчас каждый такой жест резал взгляд. Пялиться было... неудобно. Неприлично. И всё равно я ловила себя на том, что жду этого движения.

Он иногда смотрел на меня чуть дольше обычного, но не задавал лишних вопросов. Только:

— Как отдохнула?
и, чуть позже:
— Как сейчас себя чувствуешь?

— Нормально, — отвечала я. — В порядке.

На самом деле, я скучала. По работе, по привычному ритму, по этому кабинету. По нему. Хотя признавать это самой себе не хотелось.

Но мысли всё время ускользали куда-то не туда. Не к отчётам.

«К моей проблеме... в маске.»

Кто он? Чего хочет? Зачем ему именно я?

Если он не врал и правда был демоном — значит, где-то есть те, кто может его изгнать. Или хотя бы оградить меня от него.

Он сказал, что вернётся. При одной этой мысли по коже пробегали мурашки — не от страха. От предвкушения. Чёрт... как это выключить.

Я сжала вилку так, что она скрипнула по пластиковой крышке.

Надеюсь, я найду решение. Должна. Я обязана держать себя в руках. Я не могу его желать. Это ненормально.

Он грубый, наглый... И такой страстный.

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь.

— О чём думаешь? — голос Майка вернул меня в реальность.

Я чуть не уронила вилку.

— Да так... — смутилась, — об отчётах.

Он усмехнулся. Это была та самая короткая усмешка, в которой есть и ирония, и понимание.

— Там... что-то не так с ними? — уточнил он.

Я удивлённо подняла глаза.

— Нет, всё как обычно. А что?

— Просто у тебя такое лицо, как будто ты вспомнила что-то очень приятное, — заметил он спокойно.

Я поперхнулась, закашлялась. Он тут же придвинул ко мне стакан с водой.

— Спасибо, — я сделала глоток, чувствуя, как горло возвращается к жизни. — Не думала, что выглядела именно так.

— Думаю, ты ещё мыслями в отпуске, — сказал он, чуть смягчив голос.

Я кивнула, опуская взгляд.

— Просто если отчётов слишком много, ты можешь... — он на секунду замолчал, поднял на меня глаза — голубые, чистые, слишком внимательные. — Делать их не спеша. Мы никуда не торопимся.

Он провёл пальцем по шраму под губой. Заметив, что я смотрю, слегка улыбнулся:

— Недоразумение в спортзале.

Я кивнула, не зная, что сказать, но всё же спросила:

— Наверное... больно было?

Он коротко откашлялся, поправил узел на галстуке и чуть отвернулся:

— Нет. Совсем нет. Пустяки. В общем... если нужно, бери перерывы.

Я чуть помедлила, убрала прядь волос за ухо, пытаясь подобрать слова.

— Спасибо, но нет, Майк. — Покачала головой. — Работа есть работа, её нужно делать. Просто... я не смогу оставаться здесь допоздна. Буду забирать недоделанное домой.

Он согласно кивнул и вновь облизал губу.

В глазах тут же вспыхнула другая картинка — кольцо, язык, совершенно другие губы.

Меня покрыли мурашки. Я смотрела на его губы, а вспоминала чужие. Это точно проклятие. Или заклятие. Не иначе.

Я отвела взгляд, собрала контейнеры и, поблагодарив за обед, поднялась.

Нужно работать. И желательно — думать о цифрах, а не о демонах.

Вечером, после работы, вызвав такси, я стояла у проходной и натягивала на плечи пиджак. На улице уже заметно похолодало, асфальт отливал серым под фонарями.

Мимо медленно проплыл знакомый автомобиль шефа. Я узнала его по фарам и очертаниям — тот самый «Мерседес», в который так и не решилась сесть ни разу.

Алина садилась в машину Майка. Улыбалась, что-то оживлённо ему рассказывая. Он слушал, чуть наклонив голову, рука лежала на руле.

Я отвернулась, сделав вид, что смотрю в экран телефона.

Даша говорила, что они друзья. А друзья могут подвозить друг друга. Логично. Тем более сама я постоянно отказываюсь от его предложения подвезти.

У него красивая машина. Видела её несколько раз во дворе у офиса. Если честно, мне не особо интересно — автомобили больше для мужчин.

Я вообще побаиваюсь быстрых машин, но это не мешает мне ими восхищаться со стороны.

Странно: ту машину, что едва не сбила меня у подъезда, я больше так и не видела. Может, это и случайность... хотя всё чаще ловлю себя на мысли, что происходящее — не просто набор совпадений.

Усаживаясь в такси, я всё же позволила себе обернуться. Майк смотрел в мою сторону — прямо, не отводя взгляда. Даже рядом с Алиной.

В груди разлилось тёплое, почти детское ощущение. Я села в такси и улыбнулась, глядя в своё отражение в стекле.

Он рядом с другой.
Но смотрит на меня.

Вклейка в дневник:

Майк

У Алины сломалась машина — как всегда, вовремя.
Я ждал Еву. Хотел всё-таки уговорить: подвезу, напрошусь на чай... или кофе. Или просто посидеть рядом, хотя бы пока едем.
Но друг не смог забрать сестру с работы, а я не могу... отказаться.

Со временем Даниил стал для меня по-настоящему близким. Мы учились вместе. Он получал образование в престижном британском университете, но при всём этом оставался тем ещё бунтарём.

У нас есть ещё пара друзей. Живём в разных странах, но связь не теряем: общий чат на связи каждый день. А когда все оказываемся в одном городе — обязательно встречаемся, как в старые времена.

Крис уже женат и растит сына, а Лео, как и мы с Даниилом, по-прежнему меняет отношения, не задерживаясь ни с одной. Мы все разные, но нас по-настоящему объединяет одно — большая любовь к спорту.

В колледже мы всерьёз увлеклись футболом: играли, выигрывали, какое-то время были звёздами университета. Теперь же остались просто фанатами: если встречаемся, то чаще всего в спорт-пабе.

Я ехал, задумчиво обдумывая, как же пригласить Еву и куда.

Меня отдёрнула Алина:

— Майк, давай сходим куда-нибудь сегодня... свободный вечер, давно не сидели все вместе. Даниил будет рад.

Я напрягся. Алина ещё тогда, когда нас только познакомил Дан, позволяла себе лишнего. А сейчас будто сорвалась с цепи — в пентхаусе полезла ко мне, пришлось вызвать ей такси. Перепила.
Даниил, как обычно, не смог забрать.

Я понимаю, что нравлюсь ей — я же не ребёнок, — но сам к ней ничего не чувствую.
Даже мой второй «я» остаётся к ней равнодушным.
Зато после того как в лифте уловил запах Евы, он будто взбесился.

Вот уж сюрприз: демон, который сам попал на крючок.

Я улыбнулся, как всегда, вежливо и спокойно:

— Нет, очень много дел. Работа.

Она, вздохнув, надулась:

— Хорошо. Тогда пообещай на выходных сходить с нами в клуб.

Я пожал плечами:

— Посмотрим.

Она промолчала, а затем вдруг сказала:

— Знаешь, ваша новенькая... кажется, Ева. Та, что у вас работает последние несколько месяцев.

Я кивнул.

— И что?

— Даниил сказал, что она ему нравится.

Я сжал зубы и как можно спокойнее ответил:

— Нам может нравиться любая, Алина. Мы взрослые мужики.

— Я знаю. Но он раньше ни о ком так не говорил. Он правда считает, что у него есть шансы с ней.

Я подъехал к их дому — большой, ухоженный коттедж. У въезда на дорожке стояла машина Даниила. Значит, он уже дома, хотя говорил, что в зале.

— Зайдёшь? — спросила Алина.

Я покачал головой:

— Нет, в другой раз.

— Ладно, — вздохнула она и вышла, хлопнув дверью.

То, что она сказала, меня расстроило.
Даниил — классный парень и хороший друг.
Но Еву я не отдам. Ему не стоит и пытаться.
Она — моя.

Я взял телефон и написал ей сообщение:

«Ева, если ты свободна в субботу — может, сходим поужинать?»

Она не ответила.

Что-то не так. Почему она молчит? Она уже должна быть дома.

Поехал домой и с порога прошёл в кабинет, включил мониторы и стал искать её в квартире.
Она с соседкой пила чай — всё нормально.
Я выдохнул и, сев за стол, только сейчас понял, что тревожусь за неё. 

Я знаю, что этот болван успел её напугать. Мне досталась только часть картины — обрывки его поступков во снах. Я помню тот настоящий ужас в её глазах, когда она смотрела на него. Но так же ясно помню, как по её коже бежали мурашки и как становилось сладким её дыхание от его прикосновений.

Твою мать...

Я ревновал сам к себе — и это бесило сильнее всего. Ведь она хотела его.
И таяла — как ни сопротивлялась, всё равно таяла в наших руках.

Я прикрыл глаза и дотронулся до шрама под губой.
Ранка уже зажила, но я до сих пор... чувствую вкус крови.

В тот вечер в офисе мы просто не могли остановиться. И пусть рядом с ней был он, но каждое его чувство отзывалось во мне — я захлёбывался этой бурей эмоций.

Мне мало.
Я хочу возвращаться к этому снова и снова.

«Он — не я. Всего лишь оболочка, которую он носит при свете дня. Настоящее — под кожей, в глубине. И только я шепчу ему, когда стоит приблизиться... когда стоит дышать рядом с ней. Она чувствует нас. Даже если ещё не знает, кого именно.»