Глава 1.
Каррeтера Федераль 5, мне всегда казалась какой-то нудной. Когда едем по Интерстейт 8 еще более менее: с начала побережье Тихого океана, через горы Кливлендского национального леса. Но вот когда мы уже пересекаем пустыню Империал и долину Империал, я почему-то засыпаю, на меня находит сонливость, неужели на меня так действуют кактусы? Но вот когда проезжаем рядом с рекой Колорадо у границы с Аризоной, я просыпаюсь, сон уходит сам с собой. И вот, после границы, мы выезжаем на Федеральную автомагистраль № 5, Мексика. Тут все начинается в городе Мехикали(граница с США). И вот далее я просто начинаю помирать от скуки и всего того что вокруг, езда вдоль пустыни Сонора и побережья Калифорнийского залива. Эта дорога проходит мимо соляных равнин и сухих каньонов. Заканчивается в курортном городе Сан‑Фелипе, прямо на берегу моря. Эти места у меня рябят перед глазами и я просто молю Бога, чтобы уснуть и спать до тех пор пока мы не приедем. Все это, возможно, из-за того, что я фактически вырос в этих места, возможно все это настолько врезалось мне в память что я просто не терплю этого уже или мне надоело... Ехать целых пять часов для меня каторга, и если бы была возможность просто пройти через пространство или телепортироваться, я бы сделал все, чтобы воспользоваться этим...
Я опять начал с далека, сейчас речь не о дороге, не о том как я переношу это все и как мне нудно и скучно... Уйдем от этого. Сейчас я еду со своими родителями и друзьями семьи к бабушке. Под семьей я подразумеваю - сестру, маму и Билла. Хотя слово семья сейчас для меня звучит очень образно. Почему? Возможно лет, так, пять назад, я мог с гордостью назвать нас семьей, но сейчас... Что случилось? Билл, мой отчим, он появился только три года назад, тогда-то моя жизнь и поменялась. Папа погиб когда мне было шесть. Мама целых четыре года была одна, ей было тяжело тянуть меня с сестрой, денег не хватало, хотя ей выплачивали и за папу и за мать одиночку. Папа погиб, он был авиаинженером и вот на его работе произошел взрыв, он умер от осколка в голове. А этот Билл... Когда он появился все внимание сестры и мамы было расположено к нему, за меня все забыли... Нет я не хочу сказать что мама меня перестала любить, но... Сейчас я смело могу называть себя беспризорником. Мама хотела найти нам отца, а сестра хотела помочь маме... Ну.., впрочем... вам это все не надо, возможно по течение моих записей в этом дневнике я открою больше информации...
Что касательно моих друзей, ну друзей семьи, как я выразился ранее. То это были друзья мамы, Скот и Элли, Марк, Сем - они братья и жена Сема Анна. И дочь Марка, его жена бросила, София и по совместительству моя первая любовь. Вот такая большая копания..., хотя нет, большая компания была когда были дети Скота и Элли - боб и Кейл, а так же дети Сема и Анны - Кей и Фил... Сейчас их уже с нами нету, это горе для них и для меня произошло три года назад, Софии тогда с нами не пошла, наверное именно это и спасло ей жизнь, хотя, возможно, тот случай вообще не причем...
Сейчас едем мы на бусе Билла. А нет, мы уже подъехали и когда время прошло.
- - - - - - - - - - - -
Все вышли из машины, наш герой, осмотрелся по сторонам, его обычная привычка, теперь дом. Дом его бабушки с дедушкой уже очень давний и последний ремонт проводили в ней лет, так, тридцать назад. Это был двухэтажный дом кремового цвета, в некоторых местах краска облупилась и были видны кирпичи и фундамент. Что правда, черепицу на крыше поменяли только семь лет назад и она выглядела совершенно ново, стара уже текла и пришлось менять, это еще отец нашего героя делал. Окна чистые в деревянных рамах, рамы лакированные. Крыльцо покрашено в темно коричневый цвет и также лакировано. Поручни на лестнице покрашены в белый цвет. Участок тут просто огромный, большой сад, в котором очень много фруктовых деревьев, дед делает свое вино из своего же винограда. Его огород и даже алея на которой и провел все детство наш герой.
Взрослые начали выносить продукты, Соня сразу же пошла в дом, так всегда происходило. Он сидел в машине наблюдая все это, будто отрешен, как наблюдатель, а не участник. Но его долго ждать не пришлось, он открыл дверь и медленно вышел. Сейчас был полдень и солнце било прямо в голову. Перед нами был парень тринадцати лет, худ и слегка бледен, но при этом его руки, шея, да и вообще все было загоревшим. Он был в черной футболке с рисунком золотой цепи вокруг и серых спортивных шортах чуть выше колена. На ногах шлепанцы.
Волосы у него были цвета тёмного шоколада - густые, мягкие, с лёгким объёмом. Верхняя часть головы, покрыта удлинёнными прядями, которые аккуратно уложены набок, образуя свободную, слегка распадающуюся челку. Она не закрывала глаз, но спадала на лоб, подчёркивая форму лица. Бока и затылок подстрижены короче, плавно переходя в более длинный верх. Так его прическа выглядело ухоженной. но и небрежной.
Он сунул блокнот в карман шорт и медленно пошел к дому, тут его мама стояла в кухне и раскладывала продукты, ее было видно через окно. А Билл был на крыльце и закреплял гамак. Он прошел мимо и стал в стороне. Билл покосился на него, сестра нашего героя стояла не далеко от калитки в сад и что-то пристально рассматривала.
-Эй, Альт,-послышался голос Била,-ну и чего ты ходишь? Что ты стал? Принеси воды с колодца. Давай, быстро.
-Я тебе кто?-послышался недовольный и даже агрессивный голос нашего героя.-Носильщик? Тебе надо сам и носи.
-Чего?.. Ты давно не получал? Так я сейчас проведу профилактику.
-А ты что врач?
-Ты сейчас договоришься! Вот сейчас ремень сниму и..,-но он не успел договорить, как послышался голос нашего героя.
-Смотри что штаны не упали,-далее он быстро ушел и исчез в тени алее.
Наш герой, зашел в самый отдаленный угол и тут уже устроился. Это была небольшая полянка в тени, тут он лег и натянув на голову панамку, которую ему подарила бабушка, прикрыл глаза. Тут был сухой воздух, теплый и свежий. До его ушей доносился звук ветра, который поднимал песок и кружил его в воздухе. а после отпускал и песок разлетался на дорогу, на кактусы...
Послышались шаги, Он притворился что не слышит и тут раздался голос. Это была его сестра.
-Ты что спятил? Зачем ты так с Билом?
-Странно что ты его до сих пор папой не зовешь.
-Что за бунт?
-Отстань, а. Иди и вешайся ему на шею.
-Слушай, он нас содержит, он нас кормит, он заменяет нам отца...
-У меня нет отца!-он сорвался на крик и вскочил, руку он сжал в кулак, глаза загорелись.-Не знаю насчет тебя, но мне он не кто! Без него было явно лучше.
-Получишь же опять...
-Та я его засажу. Голову разобью и сказу что это он сделал. Так и передай ему, поняла? Мое терпение не бесконечно,-он стал говорить тише и его пыл стал уходить.-Только мой отец мог поднимать на меня руку, бить, орать на меня, даже убить. Этот и пасти открыть не смеет. Вот войди и передай ему мои слова.
-Как ты смеешь так разговаривать с сестрой?-послышался голос женщины со стороны. Это была его мать. По ее лицо стало явно что она все слышала, но нашего героя это не чуть не тронуло, он даже выше поднял голову, чтобы казаться высокомерным.
-Правду говорю,-ответил он уже совсем спокойно.
-Пойди и сейчас извинись перед Билом,-проговорила его мать.
-Прощения я могу просить только у тебя и у отца. Этот не заслужил моих извинений.
-Сын, ты еще мал, ты не понимаешь, да и не видишь, всей ситуации.
-Я достаточно вырос чтобы видеть все.
Он опять сорвался с места и пошел уже в дом. Поднимаясь по лестнице на второй этаж в свою комнату, он опять мысленно просил чтобы Бог послал ему смерть, чтобы он мог наконец-то отправиться к отцу. А так же вперемешку, проклинал свою жизнь и существование в общем.
Тут он кажется оступился, уже подходя к двери своей комнату и схватился за голову. Такие приступы, которые проявлялись в виде: голову кружение, потемнения в газа, писка в голове, тошноты, посещали его не часто, он как раз в эти моменты он видел некие видение.
Сейчас перед его глазами промелькнула картинка: кухня, тут входит Бил и ему на голову с полки падает кастрюля, далее видение обрывается. Наш его герой стоит уже в комнате, точнее сидит на полу. Он встал и подошел к кровати, сел на нее, затем лег. Его давно смущали это видения, начали они три года назад, после одного случая. Так они его и оставляют. После них у него начинал болеть тело, будто его резали на куски или рубали. Адская боль продолжала около часа. И единственным спасением от нее был сон. Он повернулся на бок, свернулся в клубочек и зажмурившись, промычал уже проваливаясь в сон.