Глава 10. Ни одного лишнего шага

Эмма наблюдала за тем, как удаляется машина Джеймса. Ей не хотелось ехать вместе с ним, а город слишком маленький, чтобы случайно не встать на одном светофоре. Усложнила ли все эта встреча? Пожалуй. «А чего я ожидала? Радушных объятий и улыбку до ушей? Он женат на Кристин, я буду жить в домике на озере... Какой-то бред. Надо будет предупредить Джулию о своем вранье, вдруг с ней пересекутся», — Эмма устало закрыла руками лицо, обдумывая все еще раз, затем провела пальцами по волосам, чтобы откинуть их назад. Решив, что хотя бы одну ночь попытается провести на озере (а там, может, и документы будут готовы), Эмма завела машину и поехала в магазин за продуктами.

Суббота, середина дня — ну разве может она встретить кого-то из старых знакомых? Все как раз проводят этот день в кофейнях и супермаркетах, запасаясь товарами на неделю. Поэтому Эмма выудила из чемодана свою толстовку, которую она захватила на случай прохладной погоды. Из-за работы гардероб Эммы состоял преимущественно из классических вещей: юбки-карандаш, брюки, блузки и пиджаки. Как же приятно было спрятаться в мягкую большую толстовку... Эмма накинула капюшон и посмотрела в зеркало заднего вида. Она примерила очки, но решила не надевать их — слишком уж была похожа на беглянку из какого-нибудь криминального фильма.

Супермаркет был достаточно просторным, так что Эмма планировала затеряться между стеллажами — просто на всякий случай. Не зная, сколько ей предстоит здесь пробыть, Эмма решила набрать только самых необходимых продуктов. Перед тем как пройти на кассу, она осмотрелась. «О, нет!» — пронеслось в голове. Товары пробивала Молли МакГроу. Она была своего рода знаменитостью, хотя повод для славы был печальным: она заводила роман чуть ли не с каждым, кто был в городе проездом, все они обещали, что увезут ее отсюда и сделают счастливой, Молли тут же рассказывала об этом всем вокруг, а через несколько дней мужчины исчезали из города. Она работала в баре и, несмотря на любовные неудачи, не унывала, всегда потрясающе выглядела, даже к пятидесяти годам, когда Эмма видела ее в последний раз. А сейчас она с трудом стоит на ногах, сканируя этикетки на товарах, то и дело поглаживая бедро, словно оно постоянно ноет.

Эмма поправила капюшон и, надеясь, что Молли ее не узнает, поставила перед ней корзину. Женщина даже не подняла глаз, лишь поздоровалась и монотонно начала пробивать продукты. Эмма расплатилась кредиткой, собрала покупки в пакет и поспешила к выходу, услышав вслед: «Хорошего дня».

Эмма была рада, что ей удалось остаться незамеченной, только вот всю дорогу до озера она не могла перестать думать о Молли. Что-то в ней ужасно напомнило саму Эмму несколько лет назад. И хотя она старается не вспоминать те годы, Эмма знала, что со стороны выглядела как Молли МакГроу: безжизненной, отсутствующей, делающей все на автомате. Воспоминания о колледже, непродолжительных романах, друзьях — все они вытеснены, словно происходили с кем-то другим. Все эти годы она гнала мысли о своем ребенке, пока ее разум не прояснился после слов врача. Тогда она поняла, что это последний шанс что-то изменить, попытаться сделать хоть что-то, чтобы не жалеть об этом до конца жизни. Эмме вдруг показалось, что она давно не чувствовала себя такой живой, как сейчас.

Припарковавшись у причала, Эмма вытащила из машины чемодан и продукты, так что обе ее руки были заняты. Не очень-то удобно будет забираться на катер. Вдобавок она осознала, что еще никогда не управляла им в одиночестве: Джеймс всегда был рядом, готовый помочь. Эмма решила сначала самой подняться на борт, а затем забрать чемодан. Ей казалось, что со стороны все это выглядит неловко, поэтому была рада, что вокруг никого не было. Эмма вставила ключ в замок зажигания и начала про себя проговаривать каждое движение. В голове всплыл голос Джеймса и то, как он направлял ее руки, показывая порядок действий. «Да!», — победно воскликнула Эмма, когда катер тронулся.

Следующим испытанием была остановка: Эмма заранее сбросила скорость и аккуратно начала выравнивать катер параллельно пирсу. Она нашла боковой швартов и попыталась закрепить его одним из узлов, который показывал ей Джеймс. Не с первого раза, но у нее получилось. Проверив натяжение и убедившись, что узел держится, Эмма забрала свои вещи и направилась к дому. К счастью, был день, в полной темноте она бы ни за что не разобралась.

Она нащупала в сумке ключи, которые ей передал Джеймс. Она повернула их, замок щелкнул, но, прежде чем войти, помедлила. Она глубоко вдохнула и нажала на ручку.

Все было так же. Только безжизненно.

Свет заливал гостиную, за окнами мерцала озерная гладь, но ощущение одиночества этого дома не покидало Эмму. Она отнесла сумку с продуктами на кухню, включила холодильник и, уперев руки в бока, еще раз осмотрелась. Раз уж ей довелось здесь оказаться, то она составит этому дому компанию и немного взбодрит его. Эмма открывала ящик за ящиком в поисках салфеток или тряпки, чтобы протереть столешницы. Она стянула с себя толстовку и хотела бросить ее на диван, но заметила, что тот закрыт чехлом. Ослабив завязки, Эмма освободила мебель от пыльных защитников, аккуратно сложила их и отправила в один из шкафов в прихожей. Затем она вернулась в кухню, смочила водой найденную тряпочку и прошлась по всем поверхностям на первом этаже. Подниматься выше Эмма не спешила — а зачем? Здесь есть все, что ей нужно, а поспать можно и на диване.

Будучи полностью довольной проделанной работой, Эмма разложила продукты и поняла, что ужасно голодна. И хотя она набрала лишь самое необходимое, впервые за долгое время Эмма выбирала то, чего ей действительно хотелось. Так в ее сумке оказалась пачка макарон и сырный соус. Она обожала это блюдо в детстве, но ей редко удавалось уговорить маму его приготовить, потому что с едой в родительском доме все было строго и красиво, даже когда гостей не было.

Пока закипала вода в кастрюле, Эмма высыпала в сотейник смесь для приготовления соуса, разбавив его небольшим количеством кипятка. В сумке зазвонил телефон, отвлекая Эмму от помешивания соуса. Она приободрилась, увидев на экране имя Джулии.

— Привет, у меня есть буквально пара минут, хотела извиниться за утро.

— Ничего страшного. — Эмма вернулась к сотейнику, чтобы соус не превратился в комочки. — Ты и так рискуешь ради меня.

— Сейчас ты передумаешь. Дело вот в чем: у нас кое-какое происшествие, весь участок на ушах стоит. Меня с коллегами отправили в Селину, там нужно разобраться... Ну, кое с чем. Секунду... — Джулия ответила кому-то на другом конце трубки. — Так, о чем я? В общем, я не знаю, насколько это затянется, может, на несколько дней. Я обещаю при первой же возможности вырваться в Сент-Мэрис и передать тебе файлы.

— А они уже у тебя? Может, я подъеду и...

— Нет-нет, к сожалению, тут все сложно, — ее голос стал тише. — Мне перешлют их по факсу в определенном месте, и я тут же должна отдать их тебе.

— Факс еще жив? — грустно хмыкнула Эмма. Вода почти выпрыгивала из кастрюли, так что она засыпала порцию макарон, придерживая мобильник плечом.

— О, это сейчас самый безопасный способ передачи данных. Мне жаль, что все так затягивается... Тебе надо где-то остановиться, да? Я бы могла попросить друзей...

— Не беспокойся, я уже решила этот вопрос.

— Надеюсь, ты не в гостинице? Патруль туда постоянно вызывают. Туристы, чтоб их. — Она снова отвлеклась от разговора, на этот раз ответив кому-то шепотом.

Эмма уже собиралась попрощаться, но тут вспомнила о своем прикрытии.

— Джулс, чуть не забыла, — Эмме стало неловко, в том числе и потому, что она не звала подругу на свадьбу, — я выхожу замуж, и чтобы никто не задавал вопросов, говорю, что ты подружка невесты и я привезла тебе платье на примерку, — щеки вспыхнули: врать и говорить о своем вранье было слишком непривычно. Оставалось лишь надеяться, что Джулия все поняла. — Ты, разумеется, приглашена на свадьбу, просто мы еще не сделали пригласительные.

— Ого, сколько новостей, Бенсон. Что ж, я прикрою тебя. Расскажешь потом в подробностях, мне пора бежать.

Эмме вновь стало не до еды, но стоило лишь соединить макароны с тягучим сырным соусом, как ее желудок заурчал. Она взяла тарелку и уселась за обеденный стол, отвлекая себя чтением рабочих писем. Проводить здесь весь отпуск было совсем не по плану. Еще и Кевину нужно что-то снова соврать.

«О боже, Кевин!», — раздался возглас в кухне. Она совсем забыла о нем в этом переполохе, хотя обещала сообщить, когда доедет до места. Эмма отставила тарелку, смахнула чат с коллегами и уже собиралась нажать на кнопку вызова, но замерла. Она не была готова сейчас разговаривать с ним, что-то объяснять и выдумывать. Тем более, он мог быть занят.

Эмма: У меня все хорошо. Целую.

Было только шесть вечера, а Эмму ужасно клонило в сон. Ей хотелось принять душ с дороги, и какой бы удобной и просторной ни была ванна на втором этаже, сойдет и та, что внизу, лишь бы не подниматься в ту комнату.

Горячая вода еще больше разморила Эмму, так что, она устроилась на диване и включила себе телевизор, чтобы какая-нибудь глупая передача отвлекла ее от всех мыслей. Выставив на всякий случай таймер отключения, она укрылась пледом и стала листать каналы.

Комната медленно наполнялась светом. Солнечные блики, отражаясь от воды, играли на поверхностях гостиной, то и дело пробегаясь по лицу Эммы. Она несколько раз поморщилась и попыталась спрятаться под пледом, прежде чем открыла глаза. Она прищурилась от яркого солнца, силясь понять, который час. Перевернувшись на спину, Эмма почувствовала, как тянет мышцу в плече. Да, диван совсем не предназначен для долгого сна. Она огляделась: никаких часов или будильников, придется идти за телефоном. Кажется, в этом доме вообще никого не должно заботить время. Нехотя поднявшись, Эмма забрала мобильник со стола и ужаснулась: на экране высветилось девять пропущенных вызовов — один от Марты и восемь от Кевина. Он звонил и вечером, и утром. Видимо, сообщения все-таки было недостаточно. Или Джеймс нашел его номер, все ему рассказал, и теперь Кевин жаждет ответов.

Эмма тут же перезвонила ему. Через два гудка жених ответил.

— Эмма, с тобой все в порядке? — голос Кевина был напуганным, но серьезным.

— Да, извини, я только проснулась. Даже не заметила, как отключилась вчера, видимо, устала с дороги. — Эмма присела на край стола.

— Я думал, тебя пора спасать. Ты у Марты?

Эмма окинула взглядом комнату.

«Совершенно точно нет».

— Слушай, у Джулии кое-что стряслось. Мне придется задержаться. Всего на несколько дней. Ты не расстроишься?

— Ну, конечно, я не в восторге, но если это необходимо... Все точно хорошо?

«Нет. Неизвестно, узнаю ли я что-то о своем единственном ребенке, а если и узнаю, то мне предстоит решить, как быть дальше. А! Еще я встретила свою первую любовь и ночевала, кстати, в его доме. В доме, где мы когда-то...»

— Да, все в порядке, просто непредвиденные осложнения. Я буду на связи.

Когда разговор завершился, Эмма сунула телефон в карман халата (в котором так и проспала всю ночь) и взяла из холодильника йогурт. В углу столешницы она нашла открытую пачку кофе, засыпала его в кофеварку и стала ждать, пока он заварится. Перелив его в кружку, Эмма отправилась на веранду, желая подышать прохладным весенним воздухом. Едва раздвижные двери открылись, как запах влажной земли и воды начал проникать в комнату. Эмма втянула носом воздух, наслаждаясь его свежестью и чистотой. Она присела на ступеньки. Крепкий черный кофе обжигал горло, но это было даже приятно. Отсюда хорошо видно озеро. Все было в зеленой дымке распускающейся листвы, буквально неделя — и здесь совсем ничего не будет видно сквозь деревья, тогда они полностью спрячут дом от чужих глаз. Чем же здесь заниматься? Перехватив кружку левой рукой, Эмма вытащила из кармана телефон и набрала подругу.

— Что у тебя с голосом? — с недоверием спросила Марта.

— А что с ним?

— Он... Спокойный?

— Наверное, я просто выспалась. Давно такого не помню.

— Новая гостиница так хороша?

Эмма сделала глоток кофе, прежде чем ответить.

— Я в домике на озере.

Повисло молчание, Эмма даже проверила связь — не отключился ли звонок.

— Мое молчание — знак, что я в шоке и жду продолжения.

Эмма кратко пересказала вчерашний день и их неловкую встречу с Джеймсом. Наутро ситуация казалась еще абсурднее.

— Ты же знаешь все про Джеймса, верно? — Эмма никогда не думала, что Джеймс женится. Не то чтобы это было невозможно. Просто она ничего не хотела об этом знать. И поставила условие Марте — не делиться никакими новостями об их знакомых.

— Харви рассказывал, да. Знала бы ты, как сложно было хранить это в секрете. Это же Кристин!

Сердце кольнуло бессмысленной ревностью. Хватит говорить о Кристин.

— А почему ты вообще общаешься с Харви?

— Ну, мы вроде как друзья...

— У тебя нет друзей-мужчин, Марта Эванс, — фыркнула Эмма.

— А вот Харви — исключение! Он очень хороший. И смешной.

— Нет-нет, когда я вернусь домой, ты мне еще все расскажешь.

Раздался звук уведомления.

— Подожди, тут пришло сообщение, — Эмма взглянула на экран и включила громкую связь. — От Джеймса...

Эмма зачитала его вслух: «Доброе утро. Я рассказал Кристин, что ты в городе. Она приглашает тебя на обед к нам домой. Она настаивала, но мы поймем, если у тебя не получится прийти».

— У-у, воскресный обед с Кристин... Звучит странно. Смотри, чтобы она не сделала из тебя пирог, — язвительно пошутила Марта.

— Да уж, спасибо. Пойду придумывать причину отказа. Если не выйду на связь — ты знаешь, кого винить.

Эмма перечитала сообщение.

«Он что, намекает, чтобы я не приходила? — Эмма искала скрытый смысл в каждом слове и символе. — Может, и правда не стоит».

Она поднялась со ступенек и направилась в дом, как вдруг ее взгляд упал на осколки в углу веранды. Эмма присела, чтобы поднять их. Кто-то уронил чашку? Если это случайность, то почему не убрали? Аккуратно собрав крупные осколки, Эмма отнесла их и выкинула в мусорку.

Она не слишком хорошо знала Кристин. Но в школьные времена она была яркой и активной, хотя и высокомерной. Единственное, что Эмма знала наверняка, — Кристин ненавидела Эмму за то, что она с Джеймсом. Кристин игнорировала существование Эммы и подбивала к этому своих друзей, но в тот год Эмму это не волновало: у нее были Марта, Джеймс и пара знакомых, которым не было никакого дела до этой любовной драмы. Ну а теперь всё изменилось. Может, ей хотелось убедиться, что Джеймс действительно счастлив, может, посмотреть, как сейчас выглядит Кристин. А, может, доказать всем, и, в первую очередь, себе, что она приехала сюда без какого-либо злого умысла, а прошлое — в прошлом.

Эмма: Мне все-таки придется задержаться в городе, так что я буду рада прийти. Пришлешь адрес?

Она напечатала эту фразу, скривив лицо. Не то чтобы «рада», но приличия требовали подобного ответа. Эмма заметила какое-то волнение внутри, и, не желая обдумывать, откуда оно взялось, пошла умываться, по дороге загрузив стиральную машину.

Телефон остался в кармане халата, и когда прозвучал звук сообщения, Эмма тут же кинулась его читать.

Джеймс: Приезжай в начало Хендрикс-стрит, я тебя там встречу. К четырем часам дня. P. S. отец тоже будет.

Что ж, по крайней мере, Роберт сможет разрядить обстановку. Эмма думала над странным адресом: к чему секретность? Он думает, она собирается его преследовать? Эмма посмотрела на себя в зеркало. Если она не высушит волосы феном, ей придется идти кудрявой и неряшливой — ей не всегда нравилось, как выглядели волосы без укладки. Но она может это пережить, ведь единственный фен, принадлежащий когда-то Амелии, хранился в ванне наверху. Эмма перевела взгляд на стиральную машину. Она разочарованно прикрыла глаза, ругая себя за поспешность. Из вещей оставались только джинсы и топ. «Что-то одно, — решила для себя Эмма. — Либо волосы, либо одежда. Я не дам Кристин ни малейшего повода косо на меня посмотреть».

Эмма медленно поднялась на второй этаж и приоткрыла дверь, словно там мог находиться незваный гость. Она решила, что только пройдет к шкафу, в котором за ненадобностью хранился фен, не оглядывая лишний раз комнату. Раскрыв дверцу шкафа, Эмма быстро нашла на полке своего спасителя, однако она задержалась, пробегаясь взглядом по вещам Амелии. Ее всегда удивляло и впечатляло, с какой бережностью отец и сын хранят память о ней.

«Может, тут есть платье Кристин? Вот было бы забавно его надеть», — пронеслось у Эммы в мыслях.

Но никаких других вещей тут не было. Все было в чехлах и на своих местах. Кроме одной вешалки. В самом углу шкафа висело что-то еще. Эмма протянула вглубь руку, чтобы посмотреть наряд поближе. Вытащив его на свет, Эмма в изумлении открыла рот. Это было то платье, в котором она сбежала сюда впервые. После переезда она не смогла его найти, но точно помнила, что забирала его отсюда.

«Надеть его будет слишком странно. Да я в него и не влезу. Нет, пусть висит, каким бы образом оно здесь ни очутилось», — решила Эмма и закрыла шкаф.