Глава 7

Плейлист для этой главы:)

«Runaway» — Aurora

«My tears ricochet» — Taylor Swift

«Afraid» — The Neighbourhood

«Therefore I Am» — Billie Eilish

«False alarm» — The Weekend

Правила игры меняются

Эмилия

Музыка гремела так, будто стены Академии Риверос вот-вот не выдержат и рассыплются в пыль, обнажая все свои тайны.
Бал был в самом разгаре.
Свечи отбрасывали тени на тёмные гобелены. Повсюду были маски, чёрные кружева, шёлк, багровые оттенки, золото и серебро. Смех, звон бокалов, шорох платьев.
И всё это — как в тумане.
Потому что у меня дрожали руки.
Я стояла у одной из колонн, сжимая бокал так сильно, что пальцы побелели, и пыталась дышать. Просто дышать.
Вдох — через нос.
Выдох — медленно.
— Эмилия, — раздался рядом знакомый голос. — Ты сейчас разобьёшь этот бокал. 
Я вздрогнула и повернула голову.
Джеймс.
Как всегда — слишком близко. Как всегда — слишком спокойно. Его костюм сидел идеально, словно был частью его самого. На лице — привычная полуулыбка, в глазах — внимательность, от которой становилось неловко.
Джеймс выхватил у меня из рук бокал и поставил его рядом на маленьких столик. 
— От греха подальше, — сказал он — Чтобы ты не поранилась, не хватало нам ещё тут этого. 
— Я… — начала я и тут же замолчала. Слова путались. — Мне сказали, что через несколько минут я должна говорить речь.
Он приподнял бровь.
— Ты опять волнуешься. 
— Джеймс, я не готовилась. Никто меня не предупреждал. Я не знаю, что говорить. Я не…
— Рысёнок, — перебил он мягко, но уверенно. Я потихоньку начинала привыкать к этому прозвищу. 
Я посмотрела на него.
— Ты же не думаешь, что половина людей в этом зале готовилась?
— Они хотя бы знали, — прошептала я.
Джеймс усмехнулся и наклонился ко мне ближе, так, что я почувствовала тепло его дыхания у уха.
— Тогда говори не то, что *надо*, — прошептал он. — А то, что *есть*.
Я сглотнула.
— Это не поможет.
— Поможет, — уверенно сказал он. — Ты умеешь говорить сердцем. Просто обычно забываешь об этом.
Я нервно рассмеялась.
— Ты сейчас звучишь как дешёвый мотивационный плакат.
— Подожди, — он чуть наклонился ещё ближе и почти заговорщически добавил: — если вдруг забудешь, что сказать… представь, что в зале все в пижамах. Особенно директор.
Я фыркнула.
— Джеймс!
— Или нет, — он понизил голос. — Представь, что я стою в первом ряду и делаю вот так.
Он скорчил настолько идиотское выражение лица, что я не выдержала и рассмеялась вслух. По-настоящему. Громко.
Смех вырвался сам, сбросив напряжение, будто кто-то развязал узел внутри груди.
— Вот, — довольно сказал он. — Уже лучше.
Я посмотрела на него — и вдруг поняла, что дышу ровнее.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Всегда, — ответил он просто.
Музыка сменилась, и по залу прокатился голос ведущего:
— Уважаемые студенты! Просим всех кандидатов на корону приготовиться выступить с речью!
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Джеймс посмотрел на меня и чуть кивнул.
— Ты справишься.
Я не была в этом уверена. Но почему-то… поверила ему.

* * *
Лидия

После того, как я сбежала словно трусиха от Самуэля в уборную и умылась там, прошло наверное полчаса, парня с того самого времени я больше не видела. Зато... 
Я видела их.
Видела, как Джеймс наклоняется к Эмилии, как что-то шепчет ей на ухо. Видела, как она сначала напрягается, а потом — смеётся. Легко. Свободно.
И это раздражало.
Где-то внутри — под рёбрами — неприятно кольнуло. Я сделала глоток из бокала и отвернулась, пытаясь подавить это чувство.
Глупо.
Мне не должно быть до этого дела.
— Лидия? — раздался голос за спиной.
Я не ответила.
— Лидия, ты слышишь? — повторили громче.
Я обернулась только со второго раза.
Передо мной стояла Джульетта — одна из моих "прихвостней". Идеальный макияж, идеально уложенные волосы, на лице — вежливая улыбка.
— Что? — сухо спросила я.
— Ты в порядке? — она наклонила голову. — Ты какая-то… задумчивая.
— Я всегда такая, — отрезала я.
Джульетта замялась.
— Просто… Симона тоже сегодня кандидатка. Она сказала, что рассчитывает на победу.
Я усмехнулась.
— Симона? — я даже не попыталась скрыть насмешку. — Она мне не соперница.
Джульетта улыбнулась, явно довольная ответом.
Но в этот момент я почувствовала что-то странное.
Взгляд.
Чужой. Тяжёлый. Словно кто-то смотрел на меня слишком внимательно. Я обвела зал глазами, но не смогла понять, откуда он исходит.
И ещё кое-что не давало покоя.
Самуэль.
Его нигде не было.
Я снова осмотрелась — у колонн, у столов, у сцены.
Ничего.
— Ты не видела Самуэля? — резко спросила я.
— Нет, — удивлённо ответила Джульетта. — Я думала, он с тобой.
Я сжала челюсти.
— Я его найду.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу из зала.

* * *

Эмилия

— Итак, — голос ведущего эхом разнёсся по залу. — Первой на сцену приглашается… Лидия Роузенберг!
Раздались аплодисменты.
Я замерла.
Прошла секунда. Вторая.
Лидия не выходила.
Ведущий неловко прокашлялся.
— Лидия Роузенберг? — повторил он громче.
Тишина.
Люди начали переглядываться. Кто-то перешёптывался. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога.
— Похоже… — ведущий замялся. — Похоже, Лидии нет в зале.
Он быстро склонился к организаторам, потом выпрямился и почти выпалил:
— Тогда… следующая кандидатка — Эмилия... — ведущий запнулся на моей выдуманной фамилии. — Харт!
— Что?! — я едва не выронила бокал.
Меня буквально подтолкнули вперёд.
— Идите, мисс Харт, — прошептали сзади.
Ноги стали ватными.
Сцена оказалась слишком яркой. Слишком открытой. Сотни взглядов впились в меня, и я вдруг забыла, как говорить.
Я стояла.
Молчала.
Секунды тянулись мучительно долго.
Дыши, — сказала я себе.
Говори сердцем.
Я подняла взгляд — и увидела Джеймса в зале. Он смотрел прямо на меня и медленно кивнул.
И я начала.
— Я… — голос дрогнул, но я продолжила. — Я не готовилась к этой речи.
По залу прошёл шёпот.
— Но, наверное, это даже честно. Потому что всю жизнь я делала что-то без подготовки. Выживала. Училась. Шла вперёд, даже когда было страшно.
Я сглотнула.
— Я потеряла лучшую подругу. — В зале стало тише. — Софи. И каждый день думаю, могла ли я что-то изменить.
Грудь сжало.
— Я не знала своих родителей. Они умерли, когда я была совсем маленькой. И мне некому было сказать, что я справлюсь.
Я подняла голову.
— Но я поняла одну вещь. В этом мире нельзя молчать, когда тебя ломают. Нельзя позволять другим решать, кто ты и чего достоин.
Мой голос стал увереннее.
— Я хочу стать королевой бала не ради короны. А чтобы показать: мы имеем право давать отпор тем, кто нас обижает. И иногда достаточно одного человека, который поможет тебе это понять.
Я замолчала.
В зале повисла тишина.
А потом где-то вдалеке раздались аплодисменты.
Один человек.
Джеймс.
И следом — весь зал взорвался хлопками.
Я выдохнула.
Я справилась.

* * *

Лидия

Коридоры академии ночью выглядели иначе.
Без музыки, без смеха, без сотен глаз — они казались слишком широкими, слишком пустыми. Факелы на стенах — сегодняшний декор бала — горели ровно, отбрасывая вытянутые тени, которые тянулись за мной, словно хотели схватить за подол платья.
Я шла быстро. Почти бежала.
Самуэль не мог просто исчезнуть.
Он знал, насколько для меня важен этот вечер. Он знал, что через несколько минут меня должны вызвать на сцену.
И всё равно пропал.
Каблуки гулко стучали по каменному полу, эхом отражаясь от сводов. Я заглядывала в каждый коридор, в каждый поворот, но везде было пусто.
— Самуэль, — позвала я тихо.
Ответа не было.
Где-то далеко раздался приглушённый смех.
Я замерла.
Не тот смех, что звучит на балах. Не лёгкий и пьяный.
Глухой. Насмешливый. Слишком личный.
Он доносился из крыла старых аудиторий — туда обычно никто не ходил во время мероприятий.
Сердце неприятно сжалось.
Не будь глупой, — сказала я себе.
Но ноги уже несли меня вперёд.
Смех становился громче. К нему добавились шёпот, обрывки фраз, странные звуки.
Я остановилась у приоткрытой двери одной из аудиторий.
И заглянула внутрь.
Мир словно треснул.
Самуэль стоял спиной ко мне. Его руки лежали на талии Сандры.
Моей лучшей подруги.
Её платье было задрано чуть выше, чем следовало. Она смеялась, запрокинув голову, а его губы скользили по её шее так, будто…
Будто он делал это сотни раз.
Я не сразу поняла, что перестала дышать.
— Ты уверена, что она ничего не заподозрит? — услышала я голос Сандры.
— Лидия? — Самуэль усмехнулся. — Она слишком занята собой. Ей нравится думать, что весь мир крутится вокруг неё.
Сандра рассмеялась.
— Бедная королева.
— Да брось, — он пожал плечами. — Она удобная. Связи, статус, влияние. Но чувства? — он фыркнул. — Это не про неё.
Что-то внутри меня оборвалось.
Я медленно подняла телефон. Руки дрожали, но я включила камеру.
Я сняла всё.
Их лица.
Их смех.
И каждое мерзкое слово.
— Главное, — продолжала Сандра, — чтобы она не устроила сцену.
— Не устроит, — ответил Самуэль. — Она слишком боится выглядеть слабой.
Я выключила запись.
В этот момент я поняла одну простую вещь.
Я больше не верю ни в дружбу.
Ни в любовь.
Для них я всего лишь инструмент для достижения целей. 
Как всегда.
Я отступила от двери, не издав ни звука, и пошла прочь. Медленно. Спокойно.
Слишком спокойно для человека, у которого только что вырвали сердце.
Когда я вернулась в зал, музыка снова гремела. Люди аплодировали.
Опоздала.
Я увидела сцену. Увидела Эмилию, спускающуюся под бурные аплодисменты.
И поняла, что моя очередь уже прошла.
В груди стало пусто.
Но я всё равно пошла к сцене.
Шаг.
Ещё шаг.
Когда я поднялась, зал вдруг показался слишком ярким. Слишком шумным.
В голове зашумело.
Я увидела их.
Самуэль и Сандра стояли вместе у колонны. Слишком близко.
Они смеялись.
Перед глазами вспыхнули образы.
Их смех в аудитории.
Его слова.
Её насмешка.
— Лидия? — кто-то позвал меня.
Я не могла ответить.
Сердце билось так быстро, что стало больно. Воздуха не хватало.
Руки задрожали.
Они смеются надо мной.
Все смеются.
Я развернулась и побежала.

* * *

Балкон был пуст.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, что плачу.
Беззвучно. Униженно.
Я оперлась о перила, пытаясь не упасть.
— Лидия?
Я вздрогнула и обернулась.
Эмилия.
Она стояла в нескольких шагах, неуверенно, будто боялась подойти ближе.
— Я… — она замялась. — Ты убежала. Я подумала…
Я усмехнулась сквозь слёзы.
— Конечно, ты подумала.
Она подошла ближе.
— Что случилось?
Я долго молчала. А потом слова сами вырвались наружу.
— Он мне изменил. — Голос сорвался. — С Сандрой. Моей лучшей подругой.
Эмилия резко выдохнула.
— Что за… — она сжала кулаки. — Я не умею подбадривать людей, но мне кажется тебе стоит послать его к чёрту. Он тебя не достоин.
Я горько усмехнулась.
— Они все одинаковые. Все используют меня. И ты тоже это знаешь. Я никому не нужна.
Эмилия покачала головой.
— Это неправда. Ты просто смотришь не туда. Посмотри на своего брата. Джеймс рядом, даже когда ты этого не видишь.
Я отвела взгляд.
Эмилия вздохнула и подошла чуть ближе, остановившись рядом, но не слишком — будто оставляя мне пространство для дыхания.
— Лидия, — сказала она спокойно. — Я вижу, как ты привыкла думать, что тебя используют. Что ты удобная, нужная только пока что-то отдаёшь. Но это не истина. Это то, чему тебя научили люди, которые не стоили твоего доверия.
Я молчала, глядя в темноту.
— Ты важна не всем, и это нормально, — продолжила Эмилия. — Но ты важна по-настоящему. Джеймсу. Тем, кто ещё появится в твоей жизни и останется не из выгоды, а потому что захочет быть рядом. И… да, мне в какой степени тоже.
Она усмехнулась, чуть смягчая напряжение.
— Ты просто слишком долго пыталась заслужить любовь у тех, кто не умел любить. А это не твоя вина.
Я слабо сжала губы.
Эмилия наклонила голову, будто решаясь, и добавила уже другим тоном — полушутливым, но внимательным:
— И если вдруг понадобится помощь… — она сделала паузу. — Ну, не только поговорить.
Я повернулась к ней.
— С местью, — сказала она негромко и показала это слово в кавычках — Я шучу.
Потом посмотрела прямо на меня и добавила уже серьёзно:
— Почти.
Эмилия пожала плечами и улыбнулась.
— Так что если станет тяжело или захочется поговорить обращайся. Я не обещаю идеальных решений. Но я буду рядом.
— Мы не станем подругами, — сказала я тихо. — Не надейся.
Но голос уже был мягче.
Из зала донёсся голос ведущего:
— Просим всех кандидатов пройти на награждение!
Я посмотрела на Эмилию.
— Иди. — Я слабо улыбнулась. — Ты выиграла. А я… я останусь здесь.
Она колебалась, но потом кивнула и ушла.
Я осталась одна.
Снова.
Я посмотрела на телефон. На видео.
Пальцы замерли над экраном.
Потом я вспомнила его смех.
Её слова.
И себя — удобную.
Я нажала «отправить».
Анонимно.
Всем.
С подписью:
«Она была недостойна его».
И впервые за вечер почувствовала что-то похожее на контроль. Да, теперь я вновь контролировала ситуацию. 
 

* * *

Эмилия

Я возвращалась в зал как сквозь воду.
Музыка снова казалась слишком громкой, свет — слишком ярким, а лица — чужими. Слова Лидии всё ещё звенели в голове, будто кто-то оставил там осколки стекла.
«Они все меня используют…»
Я оглянулась на балкон. Лидия всё ещё стояла там, облокотившись на перила, хрупкая и одинокая. На её губах застыла грустная, почти обречённая улыбка.
Я отвернулась.
В этот момент ведущий снова взял слово:
— Настало время объявить короля и королеву Хэллоуинского бала Академии Риверос!
Зал взорвался аплодисментами.
Джеймс появился рядом неожиданно.
— Ты в порядке? — спросил он тихо.
— Не уверена, — честно ответила я.
Он чуть наклонился ко мне, будто закрывая от шума.
— Что бы ни случилось дальше — ты уже сделала главное.
Я кивнула, хотя сама не до конца понимала, что он имеет в виду.
Нас вывели ближе к сцене. Я чувствовала, как на нас смотрят.
На меня смотрят.
— Итак, — ведущий сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Королём и королевой бала становятся…
Секунда.
— Эмилия Харт и Джеймс Роузенберг!
Всё вокруг будто вспыхнуло.
Аплодисменты, вспышки, крики — я не сразу осознала, что это происходит со мной. Джеймс резко выдохнул и посмотрел на меня так, словно тоже не верил услышанному.
— Поздравляю, королева, — сказал он с улыбкой.
Нас вывели на сцену. Корона была холодной, когда её опустили мне на голову, но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.
Я правда вышла из тени.
Радость смешалась с тревогой. С чувством, будто это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
И в этот момент в зале стало странно тихо.
Сначала я подумала, что музыка просто сменилась. Но нет — люди смотрели не на сцену.
Они смотрели в свои телефоны.
Шёпот прокатился волной.
Я почувствовала, как мой собственный телефон завибрировал.
Сообщение.
Анонимное.
Я открыла его — и сердце ухнуло куда-то вниз.
Видео.
Самуэль.
Сандра.
И подпись:
«Она была недостойна его.
— О боже… — прошептала я одними губами. — Лидия…
Рядом со мной Джеймс резко напрягся. Он посмотрел в свой экран — и лицо его побледнело.
— Лиди...— голос сорвался. — Что же ты натворила…
Он поднял на меня взгляд. В его глазах была не злость — страх.
— Эмилия, — быстро сказал он и снял с головы корону. — Подержи.
Он вложил её мне в руки, даже не дожидаясь ответа.
— Прости. Мне нужно её найти. Это очень важно.
И, не оборачиваясь, сбежал со сцены.
Зал гудел.
Я стояла, сжимая две короны, и понимала:
Для кого-то этот вечер только начался.

* * *

Лидия

Я услышала шум даже с балкона.
Крики.
Шёпот.
Смех — но уже другой.
Я посмотрела вниз и увидела, как люди столпились, уставившись в экраны. Как Самуэль побледнел. Как Сандра закрыла лицо руками.
А потом я увидела Джеймса.
Он выбежал из зала и остановился, увидев меня.
Наши взгляды встретились.
И в его глазах я увидела не осуждение.
А боль.
И только тогда я поняла, что последствий будет больше, чем я думала.