Эпизод 10

Как часто мы запоминаем тех, с кем общались? Пару раз виделись? Или жили по соседству? Как часто мы помним места, где проводили большую часть своего времени?

Я лежал на кровати и пытался вспомнить расположение вещей в моей квартире в Райт-Роад. Окно. Диван. Цвет штор. Они у меня вообще были?

Зачем я занимаюсь подобной ерундой?

Хочу отвлечься. Мне это необходимо. Меня, который день преследуют головные боли, и я не могу спать из-за нескончаемых стуков по клавиатуре и мерцаний монитора Нэру. Но буду честен, не только мой сосед повинен в моей бессоннице. Клыки и дёсна. Они меня изводят. Словно я прожевал горсть стекла.

Вспоминать квартиру занятие не особо полезное, если бы не ещё одно но: моя память неумолимо увядает. Прошлое оказалось раздроблено, и я не могу отыскать всех осколков. Почему это происходит? Меня снова прокляли?

Я живу здесь месяц и узнал об этом от Ханны. Сам понять не смог. Она угостила меня пастой и сказала, что это в честь маленькой годовщины в общежитии. Глупость конечно, но я весьма удивился, как быстро прошло время. Это означало не только, что я стал полноценным членом общины, но и то, что я не охотился уже больше месяца. С того вечера, когда мы ходили с Нейтом по барам. Видимо, из-за этого я чувствовал упадок сил, ведь охота нужна нам не только ради еды, шайкурай поглощают остатки энергии своей жертвы.

Пока я размышлял, об меня ударилась пустая банка из-под газировки. Я вздрогнул и вопросительно посмотрел на Нэру.

— Я тебя уже пять минут зову, ты где витаешь? — сказал он.

— Да так, нигде.

— Слушай, я хотел предложить тебе вместе пойти на охоту. Я не заметил, чтобы ты куда-то надолго выбирался. Вот и подумал, что ещё не ходил.

— Я пас.

— Эй, — недовольно протянул Нэру. — Тебе же нужно узнать, где в новом городе подходящие места. Забредёшь не туда и нарвёшься на вампиров или ведьм. Оно тебе надо?

Я молчал. Мне претила мысль об охоте. Противно вспоминать запах крови, крики и звук отрывающейся от костей плоти. От этих мыслей подкатывала тошнота.

— Если честно, мне не нравится охотиться одному, — сказал Нэру.

— Боишься?

Нэру ничего не ответил. Он выключил компьютер, взял куртку и возле двери сказал:

— В детстве боялся. Сейчас у меня есть община.

Я не заметил, как погрузился в сон. Мне хотелось, чтобы он оказался безмолвной пустотой, но нет. Это снова кошмар.

Меня окружала тьма.

Я бродил по пустой комнате, прислушивался к своим инстинктам, но они молчали. Вдруг мрак стал медленно отступать, и я понял, что вернулся в свою детскую комнату. Всё выглядело серым и пожелтевшим, как на старом фото. Вдруг я услышал скрежет грифеля о бумагу. Звук нарастал и становился всё яростнее. Сначала я не мог определить, откуда он исходил, но потом заметил полосы на обоях. Они медленно проявлялись, кривые и чёрные, формируясь в одну и ту же надпись на всех стенах комнаты.

Сакын.

Я не понимал, кто мог назвать меня предателем и за что. А может, это я кого-то обвинял? Многочисленные надписи застыли. Дверь скрипнула, и я увидел в коридоре хвост, покрытый шерстью. Следуя за ним, я нашёл в соседней комнате химеру — большого зверя с оленьими рогами, он походил на саблезубого тигра. Существо сидело в центре комнаты, а под его лапами ворошилась тёмно-синяя дымка. Я подошёл ближе. Химера испытующе смотрела на меня, её глаза мерцали огоньками цвета гранатовых зёрен.

— Ты мой хранитель? — спросил я.

Зверь зарычал. Синяя мгла закружилась по комнате, она воссоздавала туманные обличия некогда стоявшей здесь мебели. Я сразу узнал спальню родителей: большая кровать, стол со швейной машинкой и старый шкаф. Вдруг его дверцы распахнулись, и я увидел напуганного ребёнка, который прикрывал уши ладонями.

Я обернулся к химере, но она уже исчезла. Постепенно стал уходить и сон. Он истончался, донося до меня звонок телефона. Я мельком взглянул на часы — половина четвёртого ночи. Я ответил, вперемежку с голосом Нэру звучала громкая музыка.

— Агай, не хочешь выпить? Я сейчас в клубе, присоединяйся.

— Не хочу.

— Вот опять, ты не лучше того старика. Когда я вернулся с охоты, ты спал. Я не стал тебя тревожить, но сейчас-то что? Давай повеселимся.

По моей практике веселье с охотником не сулит ничего хорошего. Я ещё раз отказался и отключил звонок. А затем и сам телефон. Швырнув его на тумбочку, я укрылся одеялом. Сон не шёл.

В мои мысли вернулся Ким. Кого я обманываю. Он и не уходил.

Я встал с кровати. Пошарив в рюкзаке Нэру, я нашёл самокрутку анемоны. Взял толстовку и вышел на пожарную лестницу. Благо она была недалеко от комнаты. Я облокотился о перила, колючее от инея, и глубоко вдохнул холодный воздух, смешанный с тлеющим табаком.

— Идиот.

И я. И он. Глупый любопытный мальчишка. Был ли он мне другом? Ему было меня жаль. Он вечно лез не в своё дело. И меня втягивал. А я — дурак старался защитить его. От сорбента, от проклятий, от всего теневого мира. И каков итог? Я потерял бдительность и стал мягче рядом с ним.

Оказывается, как просто пустить свою жизнь по дерьму. Достаточно пары неверных решений. А когда я вообще что-то делал правильно? Лазил по заброшкам. Жил с сектантами. Спутался с человеком. Вл-ип.

Я медленно опустился на корточки и упёрся головой о прутья перил. Поднял взгляд, посмотрел на окурок и затушил его о ладонь.

К чему бы ни обратился, везде я разбит, раздроблен, стёрт и развеян по своей прокля́той жизни. Я не могу ощутить свою целостность. Отчаянно стараюсь не погрязнуть в собственных мыслях и страхах.

Я дождался утра, так и не уснув. Уже какое-то время я подрабатывал в мастерской Эммы, жены нашего вождя. После кружки крепкого кофе и ледяного душа я отправился к ней. Она делала украшения из натуральных камней. Большим спросом такие безделицы пользовались не только у людей, но и у молодых ведьм (они делали из них обереги).

Эмма работала в комнате на первом этаже общежития. Когда-то у неё был магазинчик в центре города, но из-за беременности ей стало тяжело управляться с мастерской. Хотя повышение арендной платы тоже оказалось не последней причиной. Эмма отсмеивалась, говоря: «Хорошо, когда я могу пойти на работу и отдохнуть от мужа. Но когда он сам пропадает на дежурствах, славно, что я могу всегда встретить его дома».

От меня мало помощи, но другой работы пока нет, а платить за общежитие уже нужно. Я забирал заказанные камни и иногда отвозил уже готовые украшения клиентам. Да, я ненавидел встречаться с покупателями, но мне нравился тот флёр тепла и доброты, что исходил от Эммы. Она часто носила огромные вязаные свитера, и тем ещё напоминала мне о собственной матери.

— Доброе утро, Естив, — сказала она с улыбкой, едва я зашёл в мастерскую, — ты сегодня рано.

Охотница стояла рядом с комодом и капалась в полке с фурнитурой.

— Сегодня у меня будет для тебя только одно поручение. Нужно отнести заказ колдуну. Для этого кожаного браслета я долго искала нужные камни. Интересно, для кого такой сильный оберег? Впрочем, это не так важно.

— Куда нужно ехать?

— В бар «Чёрный котёл», может, знаешь такой?

— Угу.

Эмма взглянула на меня и нахмурилась. Подойдя ближе, она протянула руку и дотронулась до моего лба.

— Тебе нездоровится? Весь горячий.

— Всё в порядке, — отмахнулся я.

— Ну, уж нет. Перед уходом зайди к Ирвину.

Противиться я не стал. Вождь меня осмотрел и посоветовал купить травы для воспалившихся дёсен и антибиотики.

Меня удивляло, что шайкурай мог стать врачом. А как же клятвы и прочее? Или он действует более предусмотрительно и разделяет работу с потребностями охотника? Как-то раз я спросил об этом Ирвина. Он рассмеялся и сказал:

— Неужели это так удивительно? У колдунов есть хорошее правило: если насылаешь проклятие, то готовься к его неблагоприятным последствиям. Если шлёшь благой дар, то жди худший исход. Ведь непрошеная помощь также приравнивается к нападению.

Тогда я не понял его слов, но сейчас я осознал, что их смысл ко мне ближе, чем я думал.