14 глава

На следующий день кареглазая читала книгу (в школу она не пошла; не хотелось), как вдруг услышала звонок в дверь и очень удивилась. Ведь никого, кроме неё, нет дома, и она никого не ждала. Хотя, может быть, это какая-нибудь бабушкина подружка.

- Не открывай незнакомцам, - промелькнуло у неё в голове.

Ичиё вспомнила, что есть окно, в которое можно увидеть, кто за калиткой, и поспешила к нему.
Каково было её удивление, когда она увидела там Акутагаву. Она аж чуть не задохнулась от волнения.

- Акутагава... Что ему нужно? Ведь сегодня у нас нет занятий. В любом случае, надо открыть.

- Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз, - серьезно сказал брюнет после формальностей. - Это очень важно.

- Я не против.

- Нам никто не помешает?

- Нет. Сейчас никого нет дома.

- Хорошо. Есть какая-нибудь комната, куда никто не войдёт?

- Да, моя.

Ичиё начала бояться. Что это за дело такое, которое никто не должен видеть? Уж не изнасиловать ли хочет?

- Думай, Ичиё, думай, - строго говорила она себе, открывая дверь в дом. - Вспоминай навыки самообороны. Не давай ему затащить себя в постель. Ты же не хочешь ребёнка в 17 лет, пусть даже от любимого учителя? У сенсея будут проблемы. Впрочем, он сам идёт на это. Ты будешь должна накатать заяву... Ага, сама отдалась, сама пожаловалась. Отлично, Ичиё, отлично. Круче некуда. В суде тебя даже слушать не будут... А ребёнка куда денешь? Здесь не как в России. Роды - это очень дорого. Да и вообще испортишь себе жизнь. Поэтому ни в коем случае не отдавайся!

К этому моменту она стояла перед Акутагавой, который непонятно зачем закрыл дверь, и внимательно смотрела в глаза.

- Что вы хотите сказать? - спросила она, собравшись с духом.

- Ичиё, ты мне нравишься, - был ответ.

Девушка невольно отпрянула: он мало того, что назвал её по имени, так ещё и признался в чувствах.
Тем временем сильная, холодная рука решительно притянула к себе за талию. А затем произошло нечто неожиданное. Рюноске, точь в точь так, как в её короткометражке, быстро наклонился и поцеловал в губы.
Необъяснимая сила заставила Хигучи обнять его за шею и ответить на поцелуй. Она забыла обо всём и хотела только одного: чтобы этот волшебный момент никогда не заканчивался. Понимая, что это в первый и последний раз, она старалась передать, как сильно его любит.
Неизвестно, сколько времени прошло. Может быть, минута, может две. Но в самый неподходящий момент раздался требовательный стук в дверь.
Девушка вздрогнула от неожиданности и... Проснулась.

- Ичиё, хорош дрыхнуть! - услышала она суровый голос бабушки. - Десять утра!

- Черт, это был сон, - подумала она, а потом аж до слез покраснела от стыда и закрыла лицо руками. - Как я теперь после всего этого буду смотреть ему в глаза? Мне стыдно! Стыдно!

Но делать нечего. Надо выходить из комнаты и притворяться, что ничего не случилось. Сложно, но надо.
Блондинка тяжело вздохнула, накинула халат поверх ночнушки и вышла.

- Ты и дома так долго спишь?

- Нет.

Младшая сестра уже сидела на кухне и болтала ногами, постукивая пятками об ножки стула.

- Привет, спящая красавица, - сказала она.

- Угу, привет.

- Тут только не хватает принца, который расколдовал бы тебя.

- Он уже есть, - съязвила бабушка.

- И кто же это?

- Некий Рюноске.

- Это тот, рыжий?

- Нет, похожий на Гин.

- Ваааау, Ичиё, ты решила затесаться в семью Акутагава? Госпожа Рюноске Акутагава... Как романтично звучит!

- Прекрати! - строго сказала Ичиё, краснея.

- Ааа, покраснела, покраснела! Я угадала! Меня на свадьбу пригласишь?

- Девочки, давайте завтракать, - устало сказала госпожа Хигучи. - А то еда остынет.

- Хорошо.

Завтрак прошёл в тишине.
Карие глазки младшей шипперски поблескивали. После еды она убежала в свою комнату. Очевидно, писать фанфик про свою сестру.

- Так, а ты что будешь делать?

- Прогуляюсь.

Ичиё ушла к себе, переоделась и на такси уехала в парк.

***

Серые стены мастерской освещает весёлое весеннее солнце. На дереве у окна прыгают и чирикают воробьи.
Рюноске сидел за столом, вытянув ноги, пил лимонный чай в прикуску с моти и смотрел в окно. Сегодня он хотел посидеть в тишине, поэтому отменил все малочисленные занятия «по личным причинам». Конечно, он мог сделать это и дома, но, во-первых, неподалёку находится садик, поэтому отлично слышно, как дети кричат и пищат. Это очень мешает. Особенно тогда, когда не знаешь, что делать.
Дело в том, что этой ночью Акутагава видел Хигучи во сне. Она ровно ничего не делала, но это очень пугало его.
Как помнит читатель, он вчера признал, что влюбился, но не придал этому значения. Влюбился и влюбился. Главное, - кабы чего не вышло.
Но сегодня парень осознал, как все зашло далеко. Он часто думает о ней. Переживает за неё. Хочет помогать ей вне стен мастерской. С недавнего времени - видит во сне её образ.

- Черт, черт, черт! - думал он в отчаянии. - Что со мной? Как я мог это допустить?! Так же нельзя! Что обо мне подумают? А как же моя репутация? Нет, так нельзя... Что я наделал? Как я теперь буду учить её? Ну не признаваться же ей! Это глупо. Да, я влип. Надо как-то выкручиваться.
Но как? Прежде всего, надо остыть. Это будет трудно, потому что она красивая и уже очень глубоко засела в сердце, но я должен сделать это ради... Хотя бы самого себя.

С этими мыслями брюнет со вздохом встал, приготовил чай, сел обратно за стол, взял ручку, листок бумаги и стал рисовать все, что придёт в голову. Закончив, - испугался: он, сам того не осознавая, нарисовал портрет Хигучи.

- Кошмар, - смущенно пробормотал он и с горящими щеками спрятал сие произведение куда подальше, чтобы ни единая душа не увидела его.