1 Глава

Дисклеймер: упоминание маньяков

Несмотря на полдень и небольшой мороз, на улице были люди, преимущественно пожилого возраста. Бабульки, не имея возможности сидеть на лавочках, поделились на две части. Одна заняла наблюдательный пост на кухне или в комнате у окошка, другая, более спортивная, прогуливалась по улице. Их объединяло одно - сплетни. Тут и там они по-прежнему обсуждали всех соседей (прим. автора: мне кажется, такие бабуси во всем мире).
Также там гуляло несколько маленьких детей.
Обычно они не трогали Хигучи (зачем им почти незнакомая большая тётя?), но одной очень странной девочке ещё как было до неё дело. Она очень любила приставать к молодёжи, вдвое старше неё. Она с пронзительным визгом обнимала за ноги интересного для неё подростка и спрашивала, как у него дела, что у него в карманах и куда он идёт.
Бедная Ичиё сегодня прошла такую процедуру, хотя она очень надеялась добраться до остановки без каких-либо приключений.

- Привет, Хигучи-тян, - пропищала девочка, глупо улыбаясь и крепко сжимая ей колени. - Как дела?

Ичиё выругалась про себя. Это ж надо подбежать к ней в тот самый момент, когда только что уехал автобус, а следующий будет через двадцать минут!

- Привет, Манами, - холодно ответила она. - Дела у меня хорошие, но они будут лучше, если ты выпустишь меня.

- Эй, вообще-то я рада тебя видеть!

- А я нет. Пусти меня!

Глупая девочка не хотела отпускать её, поэтому Хигучи пришлось разжать её маленькие руки-клешни, а потом бежать со всех ног.

- Теперь вся улица будет это обсуждать и упрекать меня в том, что я не захотела уделить внимание этой дуре, - думала она, отдышавшись и направляясь на другую, более оживленную улицу. - Тц... Все-таки, не стоит позволять детям слишком много. Было много случаев, когда эта вседозволенность переходила все границы. Взять тех же маньяков-убийц. Ведь не только психические отклонения повлияли на их судьбы. Если не ошибаюсь, в большинстве случаев их родители или не обращали на них внимания, или, наоборот, много баловали.
К примеру, Джеффри Даммер. Во-первых, у него был нездоровый интерес к смерти. А во-вторых, его мама с папой были заняты своими проблемами.
А Селдена из «Собаки Баскервилей» избаловали...

Как только девушка очутилась в теплом автобусе, мысли о прошлом маньяков вышли из головы. Их место заняла Гин, её школьная подружка, которая в прошлом году переехала в другой район. Жить с братом, как она сказала.
Они не виделись уже месяц.

- Гин. Гин Акутагава... Только не говорите мне, что они - брат и сестра!

Дело в том, что Гин по непонятным причинам всячески отрицала свое родство с Акутагавой-саном. При этом одна Хигучи знала, что у неё и правда есть старший брат, но кто он, она ни в какую не хотела говорить. И причины переезда тоже не называла.
Задумавшись, блондинка проехала сразу на две остановки дальше.

- Ну и куда мне теперь идти? - расстроенно спросила она, оглядевшись. - Ладно, у меня карта есть.

Открыв карту Йокогамы, она вбила адрес мастерской Акутагавы и вскоре была на месте.
Это было небольшое здание. Непонятно почему, но Хигучи показалось, что здесь не может быть мастерской. Но телефон говорил обратное.
Наконец, сделав вдох-выдох, она решительно вошла туда.
В просторном вестибюле стоял стенд, который подтверждал, что мастерская художников находится здесь, на третьем этаже.
Кареглазая почти сразу нашла лифт и нажала на третий этаж. Конечно, она могла подняться пешком, но поленилась. Она вчера трижды прошла вверх-вниз по четырём лестницам, и ноги до сих пор болели.
Первое, что увидела Хигучи, когда приехала, - огромный и почти пустой холл с тремя широкими коридорами с бесчисленными дверями.

- А теперь куда?

Взгляд упал на две мелко исписанные таблицы на стене. На одной из них было указано, где работает господин Акутагава.
Наконец, квест «добраться до мастерской» успешно завершён, и Ичиё оказалась у входа в маленькое царство картин.
Она поздоровалась и неуверенно шагнула чуть вперед.
Почти прямо перед ней, на большом мольберте стоял холст. Работа на нем почти закончена. На ней была изображена сидящая за столом красивая брюнетка с серыми глазами и волнистыми волосами. Она напоминала Хигучи кого-то очень близкого...

«Неужели это она?» - подумала блондинка, поздоровалась и неуверенно шагнула чуть вперед.

Художник сидел за тем самым столом, что и на картине, пил чай и с небольшим интересом смотрел на гостью. А рядом с ним...

- Гин?!

Сомнений быть не могло. Она сестра знаменитого Акутагавы.
На её каменном лице отобразилось лёгкое удивление.

- Ичиё?

В недоумении, Рюноске переводил взгляд с одной девушки на другую.

- Это Хигучи, - объяснила Гин. - Я о ней рассказывала.

- Да, помню. Что ж, Хигучи, садись и рассказывай, чего ты от меня хочешь.

Гин налила чай подруге.

- Спасибо, - поблагодарила та. - Ну... В общем, я... Мне нужно подготовиться к вступительным на художника.

- Ходишь в художку? - спросил Акутагава.

- Да.

- Тогда почему пришла ко мне? Насколько я помню, там хорошо учат рисованию.

- Это так, но... Мне посоветовали прийти к вам.

- Кто?

Хигучи назвала фамилию учителя.

- Понятно, - брюнет прищурился, как будто догадался о чем-то и сделал свои выводы, и протянул девушке остро заточенный карандаш. - Держи карандаш, выбирай любую композицию и садись за мольберт. Даю три часа.

Ичиё села, почти приготовилась рисовать с натуры, но вдруг спросила:

- Акутагава-сэнсэй, а вы не включите свет?

- Настоящий художник пишет натюрморт при естественном освещении, но так как ты им ещё не стала...

Парень встал и включил свет.

- Спасибо.

Тот молча вернулся за стол, взял несколько листков бумаги и стал делать наброски для новых шедевров, время от времени поглядывая на Хигучи.
Гин надела тёплое длинное пальто, модную плюшевую шляпку, сказала, что пойдет за цветами, и ушла.
Акутагава и Хигучи остались наедине.

Спасибо за лайк и комментарий!