Бытовуха - 2 (Ким/Че)

Ким чувствует себя героем подростковой мелодрамы про первую любовь. Нежную и мягкую, как облако среди синего неба. Он сам себе не может объяснить, что с ним творится, но щемящее чувство в груди переполняет так, что хоть вой.

Первая ночь - это важно.

Первая ночь - это о доверии.

Он понимает это только сейчас. Когда смотрит на Че. И улыбается, почти даже смеется, видя, как Че сжимает губы и не дает себя поцеловать.

Утро вместе - это опухший нос. Еще отекшие веки и слипшиеся ресницы. Еще дикая паника в сонном взгляде, что Че таким увидели. И он готов заползти под одеяло, уже даже пытается, изображая гиперактивного хомяка. Но Ким скручивает его в  рулет из одеяла, садится сверху и пытается поцеловать, снова.

Че не дается. Мычит и страдает, отворачивается как может, готовый разрыдаться. Даже кончик носа краснеет.

Тогда Ким утыкается своим носом ему в щеку и тихо смеется. Ну не может он. Во всем теле так легко и хорошо, что этот смех - то, что буквально рвется наружу.

А Че обиженно сопит.

Тогда Ким принимает решение.

Он сползает с кровати и медленно, никуда не торопясь, ищет по комнате белье. Пока Че таращится на его голый зад. А ничего, пусть привыкает. Это тоже романтично. Наверное.

Белье он все таки находит. И свое, и Че. И, надев трусы, снова идет к кровати. Свои боксеры Че выхватывает метким движением руки из пледного рулетика со скоростью голодной игуаны. Возится, укрывшись с головой, а выныривает красный, лохматый и все равно ошарашенный. Этим утром, и всем, что было ночью.

Тогда Ким садится рядом и показывает на футболку, которую Че не успел отобрать. Тот только вздыхает и кивает, позволяя надеть ее на себя. Только сильнее сжимает губы.

И ойкает, когда Ким просто подхватывает его на руки, держит под задницей, пока его обвивают конечностями, изображая обезьянку. И тащит в ванную. Где сажает на тумбу и смотрит с усмешкой.

Че пялится в ответ. На голую грудь Кима, пару засосов на ней. Уже вроде бы открывает рот. И опять сжимает губы.

Вот же упрямый.

Ким достает из ящика новую зубную щетку, выдавливает на нее пасту, наливает в стакан воды и протягивает все это Че. И кто бы знал, что при виде такого можно испытать восторг, схожий с детским. Че тут же хватается за предложенное и так усердно чистит зубы, словно от этого зависит его жизнь.

А значит, Ким угадал: Че так активно не желал целоваться только потому, что переживал за запах изо рта.

Хотя Киму все равно. И на опухшее со сна лицо, и на запах. Но его даже умиляет, как важно Че, чтобы все было нормально этим утром.

Только поэтому он молчит и спокойно чистит зубы рядом. Даже не комментирует, когда рядом с его головой в раковину плюются зубной пеной.

Но все таки орет, когда его тянут за ухо на себя и требуют:

- Пи Ким!

Прямо требуют! Ким в шоке.

Он только успевает уронить щетку в раковину, когда его губы лижут. А ведь у  него во рту тоже зубная паста. То есть этот мелкий... засранец переживал только за свой запах изо рта?! Вообще-то у Кима тоже утро!

И вообще-то поцелуй со вкусом зубной пасты - это прикольно. Особенно если тебе в рот ворчат:

- Хватит ржать, Пи!

Ким не может. Ким не может не целовать. Не смеяться.

А потом вся ванная в воде, потому что он пытается умыть Че лицо. Пока тот орет в его руках. Все еще с опухшими веками и гнездом на голове.

Первая ночь - это про утро вместе. Такое простое, такое...их.