СЭТ. Открытка (семья)

Танкхун заходит в кабинет Кинна и падает в кресло. Закидывает ноги на подлокотник и рассматривает брата.

Ноутбук закрыт. Бумаги убраны на край стола. Перед Кинном только бутылка виски, стакан. А в руках - старый конверт.

Кхун знает, что там.

- Как поживают наши сестрички-близняшки? - ухмыляется Кхун.

Кинн отрывает взгляд от конверта. Кладет его на сукно стола и наливает себе в стакан на два пальца. Смотрит на брата и спокойно говорит:

- Я еще не звонил. До часа ночи еще около двадцати минут.

- Тогда подождем, - Танкхун располагается поудобнее, складывает руки на груди и прикрывает глаза.

Минуты тянутся под звук тишины и запаха сигарет Кинна. А после разрезается длинными гудками на громкой связи.

- Да?

- Привет, Ким, - чуть улыбается Кинн - С Днем Рождения.

- Минута в минуту. Спасибо.

Кхун закатывает глаза и орет:

- Где там твоя злобная копия? Опять трахается? Зови сюда.

- И можно так не орать... - ворчит Ким из Лондона, пока Кинн и Кхун сидят в кабинете в Бангкоке. Орет - Сэт, мать твою!

- Чего?

- Тащи сюда свою задницу.

- Зачем?

- Поздравлять с днем рождения будут.

- Передай, чтоб шли нахуй.

- Ну, вы слышали, - хмыкает Ким.

- Чмокни его там прикладом пистолета от нас обоих, - смеется Кхун. Подбирается к телефону и нажимает на отбой.

Потом хватает концерт и снова падает в кресло. Вертит его в руках и тихо говорит:

- Что ж. Уже что-то.

- Да, - все, что может сказать Кинн.

В конверте старая открытка. А в ней...

“Мои мальчики. С Днем Рождения вас. Я всегда буду любить вас обоих, в любом из миров. Помните: ваша сила друг в друге. Берегите ее и тех, кого полюбите. Мама”.

Им должно было исполниться по четырнадцать. Она не успела отдать эту открытку. Которую теперь хранил Кинн.