Знаменитый и богатый брат

Примечания: я НЕ шарю за BTS, но подруга очень просила их добавить, так что...

Свидетель Бог, Джисон с похмелья, которое накатило после вчерашней пьянки с Сынмином, хотевшего забыться после пережитого страха, не хотел утром выбираться из-под теплого пухового одеяла, что так любезно предоставил ему Ким накануне, когда Хан, дрожа от холода (хоть и был в пуховой куртке) и тщетно пытаясь выбросить из головы их с Сынмином спасителя в лице богатого бизнесмена Ли Минхо, доковылял-таки до квартиры друга, но звонок телефона заставил его вытащить руку из тепла и ответить на входящий, даже не посмотрев на имя, высветившееся на экране и поздний час, в который звонивший решил набрать Джисона.

— Ало? — пробормотал Хан, с трудом подавляя зевок, от чего в уголках глаз появились слезки.

— Хан-и! Голубой мой! Ты чего такой сонный? — раздался в трубке чей-то знакомый звонкий голос.

— Ты, блять, кто? — не совсем отдавая себе отчета в собственных словах, пробормотал 

Джисон, бросая тщетные попытки вспомнить хозяина знакомого нежного и в то же время грубоватого голоса, — Я тебе не голубой.

— Как можно так общаться с собственным старшим братом? — голос приобрел обиженный оттенок, но нотки насмешки сквозили слишком явно, выдавая веселый настрой хозяина.

Но Хан был настолько сонным, что даже слова "старший брат" не помогли ему понять, что звонил ему никто иной, как Чимин, его, очевидно, брат.

— Если это какой-то розыгрыш, то очень неудачный. Имя назови, — буркнул он, снова широко зевая.

— Ну, Хан-и, совсем твоя гейская душа про меня забыла, — запричитал голос. — Родного брата, Чимина не узнаешь. Я разочарован.

И только теперь будто онемевший мозг соизволил понять, кто на втором конце провода. 

Словно ужаленный парень подскочил на кровати, и от резкости собственных движений, выронил телефон на одеяло. Джисон почувствовал, как щеки предательски заливает краска и они начинают пылать. Он — ужасный брат. Как он мог забыть о Чимине, о его дорогом, родном Чимине, который был его единственной семьей с семи лет, после того, как родители погибли? Поспешно подняв телефон с одеяла, Хан залепетал:

— Чимин, прости меня, Бога ради, прости, я только проснулся. И, признать честно, вчера вечером немного перебрал с соджу на пару с Сынмином.

После признания брату о вчерашнем пьянстве, Ханово похмелье застучало в висках, противной болью отзываясь в голове, а из желудка к горлу поднялся тошнотворный комок, так и порывающийся вырваться на белое постельное белье зловонной лужей. Джисон болезненно сморщился и приготовился выслушать гневную тираду от брата, как обычно делали Феликс или Чан, когда они с Сынмином напивались, но тот лишь рассмеялся и сказал:

— А мой дорогой братец так и научился правильно пить. Ну, это дело наживное. Тем более, тебе всего 26, вся жизнь еще впереди.

Звонкий, словно весенняя капель, смех Чимина подействовал на Хана как успокоительное. Пульсация немного притихла, а тошнота улеглась, и Хан смог снова вздохнуть спокойно.

— А... — протянул он, собирая расползшиеся в стороны мысли в кучу, — Ты чего звонишь? Еще и в такую рань?

Чимин усмехнулся.

— В рань? Ты, небось, не только на номер не глянул, но и про время запамятовал, да? Хан-и, дорогой мой, уже почти полдень.

Растерянно заморгав, Джисон оглянулся на висевшие у окна часы и с удивлением отметил, что его брат прав: обе стрелки неспеша подходили к красной цифре "12". Он не понял, сколько времени пялился на циферблат, но из задумчивости его вывел голос брата.

— Ты что, уснул снова? Хан-и, ну так не пойдет. Если ты так плохо себя чувствуешь после алкоголя, то тебе в пору запрещать его пить, — сказал он, и беззаботный доселе голос приобрел тревожные призвуки.

Хан помотал головой и пробормотал:

— Прости, просто засмотрелся на время. Так что случилось-то? — снова предпринял попытку узнать причину звонка Джисон.

— О, наконец-то мы перешли к делу, — довольный Чимин явно был рад, что его младший брат соизволил-таки спросить причину. — Я в Сеуле! И скоро буду у тебя!

Телефон выпал из рук Джисона во второй раз. Чимин в Сеуле?! В трех часах езды от маленького городишки, в котором пустил корни Хан?! Чимин, подающий надежды режиссёр, уехал учиться в США пять лет назад, вскоре после восемнадцатилетия Джисона, и, насколько парню было известно, до сих пор не закончил стажировку в кинокомпании, на которую собирался работать.

— Почему ты не сказал, что прилетаешь? — буквально взорвался Хан, снова беря несчастное мобильное устройство в руки.

Джисон с трудом переваривал обрушившиеся на него новости. Голова гудела, а тут еще и Чимин, будто снег на голову.

— Сюрприз! — весело прощебетал Чимин. — Хотел сделать тебе приятное. Соскучился до жути. Да и работа тут подвернулась. Буду снимать клип одной популярной группе.

— Какая работа? Ты же в Америке! — недоумевал Джисон. — Тебя отпустили? Или ты все бросил?

— Эй, полегче, — засмеялся Чимин. — Ничего я не бросал. Это временный проект. Компания, где я стажируюсь, сотрудничает с корейским агентством. Вот меня и отправили сюда, как перспективного работника. Так сказать, обменяться опытом.

Джисон немного успокоился. Главное, что Чимин не бросил свою мечту. Он знал, как тяжело брату далось решение уехать в Штаты, как он копил деньги на учебу и стажировку.

— Хорошо, — выдохнул Хан. — Я рад за тебя. Но почему ты сразу ко мне? У тебя же куча друзей в Сеуле. Да и квартира наверняка есть.

— Хан-и, ну что за вопросы? — обиделся Чимин. — Я же твой брат! Мы не виделись пять лет! Разве я мог поступить иначе? К тому же, я не хочу жить в шумном Сеуле. Мне хочется тишины и покоя. А у тебя тут, в твоей глуши, как раз то, что нужно.

Джисон усмехнулся. Его "глушь" была ему дорога. Он любил этот маленький городок, его спокойный ритм жизни и приветливых людей.

— Ладно, приезжай, — сдался Хан. — Но, предупреждаю, у меня тут не дворец. Квартирка маленькая, но уютная.

— Да мне большего и не надо, — ответил Чимин. — Главное, что ты рядом будешь. Скоро буду. Жди.

И Чимин отключился. Джисон посмотрел на телефон, потом на часы. В голове царил сумбур. Чимин приезжает! Через несколько часов! Надо прибраться в квартире, купить еды. И как он вообще выглядит? Наверняка, сильно изменился за эти пять лет.

Подхватившись с кровати, Джисон почувствовал, как голова снова начинает раскалываться. "Вот же черт! — подумал он. — Надо выпить таблетку".

Метнувшись на кухню и при этом чуть не не вписавшись в проем, Хан врезался в хозяина квартиру — Сынмина. 

Сынмин стоял у плиты в одном из своих самых любимых фартуков с принтом печенья и помешивал что-то в кастрюле. Заметив застывшего в проёме Хана, он мягко улыбнулся и спросил:

– Доброе утро, соня. Как спалось? Голова не болит? У меня тут как раз бульончик куриный, как мама готовила. От похмелья самое то.

Хан слабо улыбнулся в ответ. Сынмин всегда был таким – заботливым и внимательным. Настоящий друг.

– Спасибо, Сынмин. Но у меня тут небольшая паника. Чимин приезжает, – выпалил Хан на одном дыхании.

Лицо Сынмина вытянулось от удивления.

– Чимин? Твой брат? Вот это да! Когда?

– Через несколько часов, – ответил Хан, чувствуя, как паника нарастает. – Надо срочно прибраться, купить еды… И вообще, я понятия не имею, что делать!

Сынмин поставил кастрюлю в сторону и подошел к Хану, положив руку ему на плечо.

– Эй, спокойно. Все успеем. Во-первых, выпей бульон. Во-вторых, составим список дел. И в-третьих… – он загадочно улыбнулся, – сегодня у нас заказ торта. Так что придется немного поторопиться, если хотим все успеть.

Хан застонал. Совсем забыл про заказ! Какой уж тут приезд брата, когда их маленькую кондитерскую ждет провал из-за забывчивости одного из кондитеров?

– Точно! Торт! – Хан схватился за голову. – Я совсем забыл! Что же делать?

Сынмин подтолкнул его к столу, усаживая на стул.

– Делать торт, конечно. А я пока квартиру приберу. Ты у меня гений выпечки, справишься быстрее всех. Тем более, я уже почти все подготовил. Просто следуй рецепту, а я буду рядом, если понадобится помощь. И не волнуйся, все успеем!

Хан посмотрел на Сынмина с благодарностью. Как же ему повезло с таким другом! Он выпил бульон, который действительно помог немного прийти в себя, и принялся за работу.

Сынмин, ловко орудуя тряпкой и пылесосом, наводил порядок в квартире. Он знал, как важен для Хана приезд брата, поэтому старался сделать все возможное, чтобы Чимин почувствовал себя здесь как дома.

Через пару часов в квартире царила чистота и порядок, а на кухне стоял невероятный аромат ванили и карамели. Торт получился просто восхитительный – двухъярусный шедевр, украшенный свежими ягодами и шоколадной глазурью. Клиент будет в восторге!

Когда торт был уже упакован и готов к отправке, Хан и Сынмин, вымотанные, но довольные, уселись на диван, ожидая приезда Чимина. Хан нервно теребил край футболки, представляя встречу с братом после столь долгой разлуки.

– Не волнуйся, – мягко сказал Сынмин, заметив его волнение. – Все будет хорошо. Он же твой брат, в конце концов.

Хан кивнул, но в душе все еще бушевало волнение. Как пройдет встреча? Что скажет Чимин? Понравится ли ему здесь?

Но все его страхи развеялись, когда в дверь позвонили. Хан подскочил с дивана и, не раздумывая, открыл дверь. На пороге стоял Чимин. Он немного изменился за эти пять лет – стал более взрослым и уверенным в себе, но глаза его по-прежнему светились тем же теплом и любовью, что и в детстве.

– Хан-и! – воскликнул Чимин и бросился в объятия брата.

Хан обнял его в ответ, чувствуя, как все его тревоги уходят прочь.

Объятия были крепкими и долгими, словно Чимин пытался впитать в себя все те годы, что они провели порознь. Наконец, отстранившись, он окинул Хана оценивающим взглядом и хитро прищурился.

– Ну что, голубок, похорошел ты тут без меня. Может, уже нашёл себе какого-нибудь местного принца на белом коне? – поддел он, весело блеснув глазами.

Хан покраснел до кончиков ушей, но в ответ лишь закатил глаза. Чимин никогда не упускал возможности подколоть его насчёт ориентации, хотя делал это всегда по-доброму, с искренней любовью в голосе.

– Очень смешно, – буркнул Хан, отворачиваясь. – Как будто у меня тут очередь из желающих выстроилась.

– Ну да, с твоими-то талантами! Я уверен, парни на тебя гроздьями виснут, – продолжал дразниться Чимин, подмигивая ему. – Тортики-то, небось, не только тортики печёшь…

– Чимин! – воскликнул Хан, уже не зная, куда деваться от смущения. – Прекрати! Здесь же Сынмин!

Чимин оглянулся на Сынмина и тут же сменил тон, становясь серьёзным и дружелюбным.

– Ой, прости. Заболтался. Сынмин, рад познакомиться. Хан мне про тебя столько рассказывал, что я уже заранее считаю тебя своим другом.

Сынмин тепло улыбнулся в ответ, пожимая протянутую руку Чимина.

– Взаимно. Хан тоже много о тебе говорил. И да, не обращай внимания на его смущение. Он просто не привык к такому вниманию.

– Да уж, скромность – это его второе имя, – съязвил Чимин, снова бросив игривый взгляд на Хана.

– Ладно, хватит с меня этих братских подколок, – вмешался Хан, стараясь сменить тему. – Лучше расскажи, как долетел? И что, правда будешь снимать тут клип?

Чимин с удовольствием поддержал смену темы, но перед этим не упустил возможности легонько потрепать Хана за щёку.

– Долетел отлично, спасибо. Бизнес-классом – одно удовольствие. Клип – да, правда. Будет круто! Группа очень популярная, так что работы предстоит много. Но я люблю сложные задачи.

– Бизнес-классом, значит, – тихо пробормотал Хан, про себя удивляясь. Он знал, что Чимин успешен, но не настолько, чтобы позволять себе такие перелёты. Впрочем, зная Чимина, он мог и поднакопить специально ради этой поездки.

В этот момент Чимин заметил его удивлённый взгляд и хитро улыбнулся.

– Что, завидуешь? – поддел он. – Ничего, если будешь хорошо себя вести, может быть, в следующий раз и тебя прокачу.

– Да мне и в экономе неплохо, – отмахнулся Хан, стараясь скрыть своё смущение.

Они ещё немного поболтали о предстоящей работе Чимина, погоде и новостях, а затем Хан предложил брату осмотреться в квартире. Чимин оценил скромную обстановку, отметив уют и чистоту, и, конечно же, не упустил возможности пошутить насчёт небольшого размера жилища.

– Ну и конура! – воскликнул он, театрально оглядываясь по сторонам. – Как вы тут вообще помещаетесь втроём? Хотя, для геев, наверное, теснота – это даже плюс…

– Чимин!!! – взвыл Хан, окончательно утратив терпение.

– Ладно, ладно, молчу, – успокоил его Чимин, заливаясь смехом. – Просто не могу удержаться! Ты такой забавный, когда злишься.

Весь день прошёл в таком же духе: Чимин постоянно дразнил Хана, но делал это с такой любовью и заботой, что тот просто не мог на него обижаться. Хан в ответ лишь закатывал глаза и ворчал, но в глубине души был счастлив, что его брат снова рядом.

Вечером, когда они все втроём ужинали в небольшом кафе, Чимин неожиданно стал серьёзным.

– Хан, а если серьёзно, я хочу тебе сказать спасибо, – произнёс он, глядя брату прямо в глаза. – Спасибо, что ты всегда был таким, какой есть. Честным, добрым, талантливым… И да, спасибо за то, что ты гей.

Хан удивлённо поднял брови.

– За что это "спасибо"?

– Ну как же? – ответил Чимин с улыбкой. – Если бы ты был натуралом, я бы волновался, что тебе нужна какая-нибудь меркантильная девица, которой нужны только мои деньги. А так я знаю, что ты любишь меня просто за то, что я твой брат. И это дорогого стоит.

Хан почувствовал, как сердце его наполняется теплом. Он знал, что Чимин богат, но никогда не думал об этом в контексте их отношений. Для него Чимин всегда был просто Чимином – любимым братом, который всегда поддержит и поймёт. И теперь он понял, что для Чимина это тоже очень важно.

– Ты тоже для меня самый дорогой человек, – тихо произнёс Хан. – И мне всё равно, сколько у тебя денег. Главное, что ты рядом.

Чимин улыбнулся и обнял брата.

– Я знаю. И я всегда буду рядом. Даже если ты найдёшь себе какого-нибудь богатого бойфренда, который увезёт тебя на Мальдивы, я всё равно буду приезжать к тебе в гости.

Хан усмехнулся.

– Ну уж нет, я никуда от тебя не уеду. Даже если ты купишь мне остров.

– А это мы ещё посмотрим, – подмигнул Чимин. – Может, в скором времени я и правда смогу себе это позволить. Но ты не переживай, я обязательно куплю тебе там свою кондитерскую. Чтобы ты и на райском острове мог печь свои тортики для своих гейских друзей.

– Чимин! – воскликнул Хан, но в голосе его уже не было раздражения. Только любовь и благодарность. Ведь несмотря на все подколки и дразнилки, он знал, что Чимин любит его таким, какой он есть. И это было самое главное.