Глава 2. А мы все те же

Хан закрыл кафе и повернулся к Сынмину. Он стоял чуть поодаль, под уличным фонарем. Его свет падал на рыжие волосы парня, а снег тонким слоем облепил расстегнутую черную куртку. Он смотрел нна темное небо, с которого падали хлопья, и всматривался в бездонную высь, будто искал там что-то. Джисон подошел к нему и застегнул молнию.

– Застудишься.

Сынмин перевел взгляд на друга и тепло улыбнулся. 

– Спасибо. Пошли? 

Джисон кивнул и вместе они пошли по заснеженному парку. С небы медленно валила белая крупа. Мимо проходили люди, иногда компаниями, иногда по одиночке. Джисон и Сынмин легко переговаривались друг с другом, пуская иногда необидные шуточки. Снег приятно поскрипывал под их ногами, блестя рыжим. На озере в центре парка отражались фонари.

Дойдя до развилки, они повернули налево к выходу из парка, который вел к магазину сладостей.

Подойдя к магазину, они увидели яркую вывеску, украшенную гирляндами. За стеклом витрины красовались разноцветные леденцы, шоколадные фигурки и горы мармелада. Сынмин возбужденно потер руки, а Джисон усмехнулся, наблюдая за его энтузиазмом.

Войдя внутрь, они окунулись в сладкий аромат ванили, карамели и фруктов. Глаза разбегались от обилия вкусностей. Сынмин сразу же направился к прилавку с кислыми конфетами, а Джисон, не торопясь, рассматривал полки с шоколадом. Он любил горький шоколад с морской солью – идеальное сочетание сладости и пикантности.

Они долго бродили по магазину, выбирая свои любимые лакомства. Сынмин наполнил корзину кислыми червячками, мармеладными мишками и шипучими леденцами. Джисон взял пару плиток шоколада и пачку карамельных ирисок. На кассе они расплатились и вышли из магазина, нагруженные пакетами со сладостями.

По дороге домой Сынмин то и дело доставал из пакета конфеты и предлагал Джисону попробовать. Тот отказывался, улыбаясь. Он знал, что Сынмин не успокоится, пока не скормит ему половину своего запаса кислючек.

— Не хочешь провести вечер у меня? — предложил Джисон, отворачиваясь от очередного кислого червячка. — Фильм посмотрим. Я пирог вчера испек, там немного осталось. Ещё Чан с Чанбином собирались заглянуть, и Феликс тоже хотел.

Сынмин пожал плечами и закинул червячка в рот.

— Давай. Делать все равно нечего.

— Только за напитками зайдём, окей? У меня вообще ничего дома нет, а пиццу собирался Ликс принести.

Парни вышли из магазина и неспеша направились в район новостроек, где была расположена квартира Хана.

Подходя к дому, они заметили Феликса, курящего на лавочке у подъезда. Завидев их, он засиял своей фирменной улыбкой и помахал рукой.

– Привет! Я уже заждался. Чан и Бин скоро подъедут, – сообщил он, затушив окурок.

— Привет, Ликс! — отозвался Сынмин, подходя к лавочке. — Как долго ждешь?

— Да не особо, минут десять. Просто решил подышать свежим воздухом перед сладким передозом, — засмеялся Феликс, покорившись на прозрачные пакеты с мармеладом.

Они втроем вошли в подъезд и поднялись на нужный этаж. Джисон открыл дверь, и их встретил теплый свет и аромат свежей выпечки. Квартира была небольшой, но уютной: мягкий диван, заваленный подушками, книжные полки вдоль стен и гирлянда огоньков, висящая под потолком.

– Проходите, располагайтесь, – пригласил Джисон, разуваясь в прихожей. – Я сейчас чайник поставлю.

Феликс плюхнулся на диван, а Сынмин принялся рассматривать фотографии, развешанные на стене. На одной из них была запечатлена вся их компания – счастливые и беззаботные. Чан с шапочкой бакалавра, Чанбин и Хан, запрыгивающие на его плечи, Феликс, открывающий бутылку шампанского и сам Сынмин, с яркой улыбкой держащий камеру. Он улыбнулся, вспоминая тот день. Тогда они как раз выпускались из универа. Бутылка шампанского в руках Ли продержалась недолго, оказавшись вскоре на полу пустая, Чан чуть ли не подрался с Ханом за последний кусок пиццы пеперонни, а Сынмин и Чанбин вели ожесточенную схватку в видео гонках. А потом они все вместе завалились спать в квартире Джисона.

Вскоре подъехали Чан и Чанбин. Они привезли с собой настольные игры и хорошее настроение. Вечер обещал быть веселым.

Джисон заварил чай, Феликс принес пиццу, и все уселись за стол.

Разговор за столом завязался моментально, как будто и не было того года, прошедшего с их последней встречи. Чан рассказывал о новых проектах в студии, Чанбин подхватывал, добавляя забавные детали. Феликс травил анекдоты, приправляя их своим неподражаемым смехом, а Сынмин и Джисон подшучивали друг над другом, периодически вставляя реплики в общий гомон. Пицца исчезала с невероятной скоростью, как и остатки пирога.

После ужина они перебрались на диван, чтобы выбрать фильм. Разгорелась нешуточная дискуссия: Чан настаивал на комедии, Чанбин хотел посмотреть ужастик, Феликс мечтал о мелодраме. Сынмин, как обычно, был не против любого варианта, лишь бы не было слишком скучно. В итоге, после долгих споров, Джисон предложил компромисс – старый добрый боевик с обилием спецэффектов. Все согласились, и фильм начался.

Однако, просмотр фильма не продлился долго. На середине экшена Чан предложил сыграть в настольную игру, и все с радостью поддержали эту идею. Они достали с полки «Монополию» и принялись делить сферы влияния. Вечер начал превращаться в настоящую битву за недвижимость.

— Так, нет, Сынмину нельзя быть банкиром, он же наворует себе оттуда денег! — воскликнул Феликс, когда его друг потянулся к коробке с деньгами со словами: "Я буду банкиром!".

Сынмин возмущенно вскинул брови:

– Это еще почему?! Я самый честный человек в этой компании!

– Ага, конечно, – усмехнулся Чанбин. – Мы все помним, как ты в прошлый раз сжульничал с карточками собственности.

– Да ладно вам, – вмешался Джисон. – Пусть Сынмин будет банкиром, я прослежу, чтобы он не мухлевал.

Сынмин довольно ухмыльнулся и принялся раздавать деньги. Игра началась. Страсти накалялись с каждым ходом. Чан скупал самые дорогие улицы, Чанбин строил отели на каждом углу, Феликс пытался выжить, скупая дешевую недвижимость, а Сынмин коварно грабил всех, пользуясь своим положением банкира. Джисон же просто старался не обанкротиться первым.

К полуночи на игровом поле разразилась настоящая война. Чанбин практически разорил Феликса, лишив его последней надежды на выживание. Чан пытался скупить все активы, но Сынмин хитро блокировал его сделки, накручивая цены на аукционах. Джисон, вопреки ожиданиям, держался молодцом, умудряясь выгодно обменивать свои участки и оставаясь на плаву.

В конце концов, победила дружба, а точнее – усталость. Все сговорились признать ничью, прежде чем игра переросла в реальную потасовку. Разбросав карточки собственности и купюры по столу, они устало плюхнулись на диван.

— Ну и денек, — выдохнул Чан, потирая уставшие глаза. — Я думал, у меня волосы поседеют, пока мы играли.

— А я говорил, нельзя Сынмина к деньгам подпускать, — проворчал Феликс, бросая злобный взгляд на довольного Сынмина. — Обчистил меня, как липку.

Сынмин лишь пожал плечами, с лукавой улыбкой поглядывая на друзей. Хан, наблюдавший за этой картиной с умилением, предложил поставить чайник и доесть остатки сладостей.

Пока Джисон возился с чайником, Чанбин достал из рюкзака колоду карт.

– Может, еще партейку? – предложил он, лукаво поблескивая глазами.

– Только не в «Мафию», – взмолился Феликс. – В прошлый раз я чуть не поседел, пока пытался вычислить, кто из вас маньяк.

– Ладно, тогда во что-нибудь попроще, – согласился Чанбин, перебирая карты. – В «Дурака», например.

Теперь запротестовал Чан.

— Не умею я в вашего "Дурака" играть. Ну его к черту.

— У меня в комнате стоит Дженга с заданиями, — крикнул с кухни Хан. — Сынмин, сгоняешь? Ты знаешь, где она.

Сынмин без лишних слов поднялся и направился в комнату Джисона. Вернулся он с увесистой коробкой, из которой выглядывали разноцветные деревянные бруски. Игра обещала быть интересной, особенно учитывая, что на каждом бруске было написано какое-нибудь задание.

Вечер плавно перетекал в ночь. Чай был выпит, сладости съедены, а Дженга становилась все более неустойчивой. Задания попадались самые разные: рассказать смешную историю, изобразить животное, спеть песню. Феликс лучше всех изображал неуклюжего пингвина, заставив всех смеяться до слез. Репер Чанбин исполнил отрывок из оперы, поразив всех своим неожиданным талантом. Чан рассказал трогательную историю из детства, растрогав даже Сынмина, известного своей непробиваемостью. А Джисон сочинил смешной стишок про их компанию, сорвав бурю аплодисментов.

Настал черед Сынмина вытаскивать брусок. Он осторожно потянул один из нижних брусков, стараясь не обрушить шаткую конструкцию. На бруске было написано: "Признайся в своей тайной любви". Сынмин замер, покраснев. Он не ожидал такого подвоха. Под взглядами друзей ему пришлось признаться, что он давно влюблен в одну девушку из их универа, но так и не решился ей признаться.

Спустя ещё некоторое время Чан, потянувшись, сказал что им с Чанбином пора. Тот кивнул.

— Мы пойдем, ладно?

Они встали с дивана. Джисон встал вслед за ними, решив проводить.

— Ну, бывайте. Вы завтра уже обратно в центр поедете?

Чанбин покачал головой.

— Нет, мы думали тут обосноваться. Природа рядом, много памятных мест, да и вы все тут. Чё нам там торчать, хоть и в полутора часах езды. Ладно, пока! Позвоните, как снова соберётесь, идёт?

Хан кивнул и, обнявшись на прощание, закрыл за ними дверь. Вернувшись в гостиную, он увидел развалившегося на диване Феликса. Сынмин в в поле его видиния не было.

— А где Сыкарточки от «Монополии».

– В твоей комнате, вроде, – отозвался Феликс, зевая. – Он что-то долго там возится. Может, заснул уже?

Джисон пожал плечами и направился в свою комнату. Дверь была приоткрыта, и он заглянул внутрь. Сынмин сидел на кровати, сжимая в руках фотографию в рамке. Это была их общая фотография с выпускного, та самая, которую Сынмин так долго рассматривал у стены. На его лице застыло какое-то странное выражение – смесь радости и нежности.

– Эй, ты чего? – тихо спросил Джисон, присаживаясь рядом.

Сынмин вздрогнул и быстро спрятал фотографию под подушку. Он не хотел, чтобы Джисон увидел его сентиментальность.

– Да так, ничего. Просто вспомнил тот день. Хорошо было, правда?

Джисон кивнул и тепло улыбнулся.

– Было. А сейчас еще лучше. Главное, что мы все вместе.

Он обнял Сынмина за плечи и прижал к себе. Сынмин обнял его в ответ. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов.

– Знаешь, – вдруг сказал Сынмин, отстраняясь от Джисона. – А может, и не зря я тогда не признался ей? Кто знает, что было бы, если бы я все ей выложил. Может, мы бы сейчас не сидели здесь, а ссорились из-за всякой ерунды.

Джисон посмотрел на друга с пониманием. Он знал, что Сынмин всегда был очень осторожным и не любил рисковать.

– Может быть, – согласился он. – Но, знаешь, иногда риск оправдан. Главное, не жалеть о том, чего не сделал.

Сынмин задумался над его словами. Он понимал, что Джисон прав. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сожаления.

– Ладно, пошли, – сказал он, вставая с кровати. – А то Феликс там совсем один скучает.

Они вернулись в гостиную, где Феликс уже клевал носом, укрывшись пледом. Джисон принялся убирать со стола остатки игр и закусок, а Сынмин присел рядом с Феликсом на диван.

– Ты чего не спишь? – спросил Сынмин, толкая друга в плечо.

– Да жду вас, – пробормотал Феликс, сонно улыбаясь. – Думал, может, еще фильм посмотрим.

– Какой фильм в такую-то рань, – отмахнулся Сынмин. – Лучше спать иди. Завтра выспимся и придумаем, чем заняться.

Феликс зевнул и потер глаза. Он знал, что Сынмин прав. Сил на фильм уже не было.

– Ладно, уговорил, – сказал он, поднимаясь с дивана. – Спокойной ночи, ребят.

– Спокойной ночи, Ликс, – ответили парни в унисон.

Феликс ушел в комнату для гостей, а Джисон и Сынмин остались вдвоем в полумраке гостиной. Тишина стала ощутимой, но не гнетущей. Она была наполнена теплом и уютом.

– Знаешь, Сынмин, – вдруг сказал Джисон, поворачиваясь к другу. – Я рад, что мы сегодня все собрались. Так хорошо, когда мы вместе. Хорошо, что время идёт, в мы остаёмся теми же друзьями, что всю жизнь провели вместе.

Сынмин улыбнулся в ответ. Он тоже был рад. Этот вечер напомнил ему о том, как важна дружба и как здорово иметь рядом людей, которые всегда поддержат и поймут.