Глава 11 | туз

— Алиса! — Павел Крюков так сильно сдавил стационарный телефон в руке, будто мог таким образом прикоснуться к Алисе Суворовой. — Как ты?

— Нормально. — холодно ответила девушка. — Я звоню тебе не просто так.

— Я это понял. Что ты хотела? — попытался обычным голосом спросить Павлик, скрывая то, что после длительных трехдневных избиений он сильно хрипел и кашлял. — Как в больнице поживают пациенты?

— Никак, у обоих сотрясение мозга и очень много переломов. Ты перебил обоим легкие и сломал ребра, нанес большой вред глотке, челюстям, вискам и шее. Кратко говоря, все места, которые ты бил, очень сильно повреждены. — хладнокровно ответила Алиса Суворова. — А теперь непосоедственно к тому, зачем я звонила.

— Да, говори. — уверенно попросил Павел Крюков, хотя мысленно слегка насторожился: что-то в голосе девушки ему не понравилось.

— Мы не можем быть вместе. — сказала Алиса Суворова тихо, а Павлик до хруста сдавил в руке телефон.

— Что? Какого черта ты несешь, Алиса? Тебе кто-то угрожает? Тебя заставляют это говорить? Ответь мне, Алиса! — горло пробрало болью, но Павел Крюков перешел на крик. — Это из-за драки? Из-за Сергея и твоего отца? Но они оба твари, Алиса! Алиса, почему? Алиса! Не молчи! Ответь мне, почему? Почему? Все ведь было хорошо! Все ведь было отлично! Мы ведь были счастливы! Разве нет?

— Паша, нам не по пути... — еле слышно прошептала Алиса Суворова.

— Как это не по пути, Алиса? Это из-за того, что я бандит? Я могу постараться измениться! Я не обещаю, что изменюсь, но я постараюсь это сделать! Алиса, ответь мне! Ответь, что случилось? Я хочу знать причину, Алиса! Что было не так? — но на другом конце провода послышались угнетающие гудки. — Алиса, твою мать, ответь! Ответь мне, Алиса, почему? Почему, Алиса? Какого черта ты отключилась? Какого черта ты не сказала мне, в чем проблема, Алиса? Я не хочу тебя терять, Алиса! Не после всего, через что мы прошли вместе!

В порыве гнева Павел Крюков метнул стационарный телефон в стену, разбил его и со всей силы ударил кулаком по деревянному столу, насквозь проломив его: Павлик принялся рвать и метать главное полицейское отделение до того момента, пока его снова не схватили менты и не начали новые недельные избиения — но теперь Павлу Крюкову, положа ладонь на сердце, было на все плевать.

Павлик не мог этого знать, но после их последнего звонка Алиса Суворова рыдала и захлебывалась в своих слезах: девушка прекрасно знала, что ее отец так просто не простит Павлу Крюкову эту своевольную выходку; а если вдобавок еще и узнал бы, что его тщательно оберегаемая дочь встречалась с местным рэкетиром, то вовсе убил бы Павлика в прямом смысле слова — а так, малолетнего бандита будут некоторое время жестоко и безжалостно избивать, не более: а потом опустят. Это было лучше, чем смерть в автокатастрофе во имя любви: по крайней мере, Алиса Суворова так думала.