The End Of The Day
Снизу что-то упало. Затем еще раз. И еще. Я раздраженно сел в кровати, сразу схватившись за голову. Черт. Сколько я вчера выпил? Шум снизу только продолжался. И потом я понял, что больше не усну, даже в объятьях этого милого ангела с кудряшками, лежащего в моей постели. Я выхожу из комнаты и направляюсь вниз.
Идя по лестнице, вспоминаю вчерашний день и свой стыд, смешанный с диким страхом.
«- Я гей.
- Парень есть?
- Нет, у меня нет парня.
- Ты хочешь, чтобы о твоей ориентации узнали?
- Пожалуй, нет.»
Я чувствовал себя так позорно. Раньше о моей ориентации знали лишь семья и Лиам, а теперь знает чуть ли не весь свет. Они ведь и смотреть на меня станут по-другому. Я знаю. А потом и вовсе начнут принижать и сравнивать с парнями, так как они натуралы, с чем я точно не согласен. Кто меня только за язык тянул? Все Лиам виноват со своей благодетелью. Он плохо на меня влияет.
Потом все было как в тумане: новая песня, радость парней, предложение Найла обмыть это. Я помню все лишь урывками. Мы пошли в какой-то клуб с невероятным количеством людей. К счастью, никто не проверял наши документы, ведь мы выпили, по ощущениям, полбара. Кто-то с кем-то подрался, едва ли не разбив остальную часть бара. Лиам был самым адыкватным из нас и сел за руль, хотя, кажется, Гарри, предлагал поехать на такси, но Пейн упрямо садился за руль и не поддавался уговорам. А как мы сегодня здесь оказались - я без понятия, но в итоге я лежал в одной с Гарри кровати и спал, пока мой мочевой пузырь просто разрывался. Из-за этого я и пошел первым делом в туалет, а потом только достиг кухни, где сидели (уже в тишине) Зейн и Найл. Они ели блинчики по фирменному рецепту Пейнов и хихикали над чем-то. Господи, как маленькие дети.
- Луи, нельзя закатывать глаза с самого утра. Ты так точно зрения лишишься, - хохотнул Найл, поглядывая на такого же смеющего Зейна.
- Ты мой лечащий врач? - я достигаю холодильника и залпом выпиваю полную бутылку воды.
- Просто сказал, - он пожал плечами.
- А почему блинчики Пейна есть, а самого Пейна нет? - я уселся напротив этих козлов. Голова была жутко тяжелой. Я вздохнул и просто положил ее прямо на поверхность стола, свесив руки вниз.
- Не мучайся, выпей таблетку, - заметил Хоран.
- Такой умный, капец. Сам выпей. До нее еще дойти надо, - я застонал из-за этой адской боли.
- Как маленький, ей-богу, - я буквально почувствовал, как он закатил глаза.
- В твоем возрасте, Найл, опасно с самого утра закатывать глаза, а то ослепнешь, - передразнил я.
- Ты такая задница, Томлинсон. Как я тебя еще терплю? - он ставит передо мной стакан воды, а рядом кладет маленький белый круглешок.
- У меня милая улыбка и самые красивые глаза, которые ты когда-либо видел, - я подмигнул ему, хватая таблетку и запивая ее тут же. Он снова закатил глаза.
На часах было реально рано: семь утра. Я, когда глянул, чуть не отправил обратно блинчики Лиама в путешествие по своему пищеводу.
- Какого хрена?
- Ты же помнишь, что нам через полтора часа надо быть на уроке вокала? Расписание, милый, - Зейн заботливо похлопал меня по спине. Я второй раз за это утро устало застонал. Они думают, мы чертовы машины?
Потом минут через двадцать приперся и Лиам, оправдав свое исчезновение тем, что приводил свою фигуру в порядок. С самого утра пошел на тренировку. Демон. Через пять минут они разбудили Гарри, который бодро вышел из ванной и прошествовал на кухню, где я снова пытался отобрать у Ли свои блинчики. Почему он готовит их такими вкусными, да еще и в малом количестве?
К 8:30 мы уже были в руках у какой-то старушенции, которая пыталась сделать из нас "прекрасных певцов", но на ее заявление мы дружно рассмеялись. У нее мы отработали парочку упражнений, спели одну песню, которую она жестко раскритиковала, коснувшись каждого из нас, даже Гарри, чей голос, как мед, лился по нотам и не переставал нас поражать. Кстати, эту противную тетку звали миссис Стоунс, что я должен быть сказать первым, но не суть. Еще у нее были жуткие бородавки, как у Эммы Томпсон в фильме "Моя ужасная няня", правда, если у нее они потом сошли, то у Стоунс это навсегда. Вот почему где-то глубоко внутри я слегка боялся ее. Однако о ее мастерстве ничего нельзя сказать плохого. Она действительно знала свое дело.
Часов в одиннадцать я узнал, что у нас есть еще и урок танцев. Черт, из меня ужасный танцор. Я даже могу на пальцах одной руки сосчитать разы, когда я пытался начать танцевать профессионально - один.И это были бальные танцы. Тогда все закончилось неудачно - я вывихнул ногу и ходил с повязкой еще месяца два, так как мышцы не хотели склеиваться обратно. В общем, танцы для меня то еще испытание.
Робертс сразу поставил нам ультиматум - мы будем заниматься дома, а взамен не будем приходить сюда каждый день. Конечно, никто не собирался делать домашку, но все честно согласились, так как возить свою задницу сюда ради танцулек никому не хотелось. Пол пытался нас чему-то научить, показывая движения и рассказывая, как мы должны двигаться на сцене. Мы отрепетировали пару движений, а потом Гарри зацепился за мою ногу, и мы оба грохнулись на пол. Робертс долго орал, но в итоге все кончилось хорошо - мы угостили его мороженным и извинились.
В конце дня нас снова потащили в студию к Стоунс для проработкии песни и вообще всего звучания, распределия куплетов между нами и тому подобное. Выползли мы оттуда только в начале одиннадцатого, что на четыре часа превосходило расписание. Домой мы завалились полностью уставшие, по дороге еще и Найла подвезли, ведь он и вправду не может пропадать у нас все дни напролет. Зря, конечно, мы вчера так много пили и вообще отмечали все это дерьмо, потому что такая выходка нам реально плохо обошлась. Хорошо, что завтра выходной, а в понедельник мы уже будем записывать нашу первую песню, хотя это еще неизвестно, ведь, по словам Стоунс, мы вообще ущербные и поем как морские львы в брачный период. Конечно, она не так сказала, но смысл мы ясно поняли.
На утро следующего дня я проснулся еще более убитый. Такое чувство, будто вчера весь день над моим ухом барабанили чем-то очень громким. Ладно, может, так и было, но я не думал, что будут такие последствия. Внизу никого не было, только записка: "Луи, мы уехали по магазинам. Вернемся через пару часов. Уже можешь готовиться к нашему кино-вечеру". Это явно написал Лиам - я узнаю его кривой почерк из тысячи кривых почерков. Неужели они дали мне поспать? Святые люди.
Потом я начал ворганить себе завтрак: достал из холодильника все необходимые для сэндвича ингредиенты и налил чашку кофе. Я стоял спиной к двери и нарезал помидоры, даже не слышал ничего, так как музыка орала на весь дом. А потом я чуть потолок головой не пробил - так испугался, - когда сзади кто-то подошел и положил руки на мою талию. Гарри громко рассмеялся с моего лица, показывая ямочку на щеке. Я кинул в него кусок помидора и отвернулся, пряча улыбку.
- Эй, Лу, ты обиделся? - он прижался грудью к моей спине, снова обвивая руками мою талию. Я пытался не задохнуться от его мурлыкающего голоса.
- Нет, - наигранно отворачиваюсь от него, когда он пытается на меня посмотреть.
- Я же не хотел. Извини меня, ладно? - он прижимается щекой к задней части моей шеи.
- Нет тебе прощения, Стайлс, - я, видимо, перебарщиваю с актерским тоном, потому что он сразу отстраняется от меня и бьет по спине, заливаясь смехом:
- Ты такой придурок, Томлинсон! - он убегает куда-то наверх, оставляясь после себя лишь поток ветра.
- Счастливые деньки в семье Томлинсон-Стайлс? - Ли заходит на кухню с огромной ухмылкой на губах, дотаскивая пакеты с продуктами.
- Что-то вроде того, - мне уже надоели его вечные намеки. Мы лишь друзья, и нас обоих устраивает такой статус.
Затем на кухню вваливается Зейн. Пакеты для него явно были слишком тяжелыми, но он мужественно поставил их рядом с ношей Лиама и поздоровался со мной, пожав руку. Он ни разу не взглянул на Лиама, будто бы его здесь вовсе не было, не сказал ему и слова - просто ушел.
- Так вы...? - начал было я, но Лиам вдруг резко стал раздражительным:
- Это не твое дело, ладно? - я очень редко видел его злым, потому что он никогда не был таким, ведь Папочка Лиам - это ведь мишка Тедди, обнимающийся с каждым прохожим и дарящий всем улыбки. Такое расположение духа у него было действительно слишком редко.
- Что ж..., - я вздохнул. - Ладно.
После завтрака я понял, что оставаться в доме действительно не хочу. Зейн и Лиам не разговаривали друг с другом, что делало атмосферу жутко неприятной. В комнате я нашел Гарри, который уже переоделся и сидел за бумажками, списывая что-то из книги в тетрадь.
- Это че? - я честно боялся услышать ответ.
- Домашка. Она должна быть сделана, Луи, хоть мы и собираемся стать звездами - еще ничего не известно, а хороший диплом получить хочется.
- Ты же в курсе, что не обязан это делать? - я сел рядом с ним, рассматривая всю эту жуть.
- В курсе. Просто мне надо сделать это, ладно?
- Так, нет, - я решительно встал с кровати и подошел к шкафу, где лежали его вещи. - Ты едешь со мной на прогулку. Нужно отдыхать, понимаешь? Следующая неделя будет трудной. Забей на домашку. Всем плевать, - кидаю в него джинсы, футболку, носки.
- Но..., - хочет сказать он, однако сразу понимает, что я прав, и затыкается, начиная раздеваться.
До вечера мы проводим на улице, шатаясь по паркам и кофейням. Мы так много говорили, что у меня язык заплетался к семи, а смеялись и того больше. Наверное, это была наша самая прекрасная прогулка.
- Луи, а почему ты любишь футбол? - спрашивает он меня, когда мы идем вдоль очередного парка.
- Не знаю, просто люблю. Мы постоянно с друзьями раньше в него играли, - я задумчиво отпиваю свой латте, ежась от холода. Сегодня температура в Лондоне просто никуда не годилась. Такое чувство, будто на дворе был не конец апреля, а ноябрь.
- Раньше у тебя было больше друзей, да?
- Да. Я не всегда же здесь учился, - вспоминаю те прекрасные моменты, когда жил еще с мамой и сестрами. Это было воистину прекрасно.
- А почему уехал?
- Ну, этого требовали события. В моей школе была какая-то неразбериха с лицензией и ее закрыли. Здесь раньше отец жил, я к нему сначала и переехал, но его новая семья совсем меня не приняла, и... Потом я нашел Лиама, - трудно было снова переживать это. Я до сих пор чувствую себя странно по поводу этой ситуации.
- Я и не думал, что все так сложно, - он задумался, надувая губы. Такой ребенок, аж хочется его затискать до смерти. - А как же семья? Деньги? Ты же должен на что-то жить.
- Слишком много вопросов, Хазз. Твоя голова треснет от переизбытка информации, - я рассмеялся, потрепав его за щеки. Он поежился - замерз. - Пошли лучше домой, да?
Он кивнул мне. Я приобнял его за плечи, чтобы хоть как-то помочь согреться, ведь мы оба вышли и даже не взяли кофт или курток, потому что посмотрели на календарь и поверили ему.
Думаю, вы узнали здесь о Луи чуть больше, чем обычно. Еще я старалась сделать их прогулку с Гарри особенной, хоть и не описывала слишком подробно. Жду ваших впечатлений (: