Я кто простите?!!

Хайчик народ, а вот и ваш ленивый автор наконец добавил новую главу. Звиняйте за то что так долго, сами понимаете вдохновение очень капризная создание. Всем приятного чтения и надеюсь увидеть ваши коменты и лайки очень скора))))
------------------------------------------------

POV Люцифера

Забрав своего подопечного – не без помощи моего фамильяра, так как у меня было истощение магии (затратил-то не мало) – мы бесшумно и очень осторожно вернулись в номер моего дяди. К моему счастью, он пустовал, и я сумел быстренько переодеться, пока Габи ставил защитный барьер по моей просьбе. Он сейчас был необходим для отвода глаз, а ещё для того, чтобы никто не нашёл принца в таком, пограничном, состоянии. Надо решать, как вернуть его и что вообще делать дальше…

– Пока ты будешь во дворце, я могу отнести его к своему деду, – предложил Габи. – Он мудрый и знает больше меня. Может, у него будет дельный совет, как помочь нам?

Я на пару мгновений задумался. Хм, что ж, это было действительно намного лучше, чем просто оставлять принца одного, и уж тем более лучше, чем брать его с собой. Я пристально посмотрел на Габи и поспешно кивнул.

– Согласен. Я сейчас дождусь дядю и поговорю с ним, а ты давай забирай его и уходи. Медлить нельзя. С нашим уходом наверняка возникнут проблемы, а дядя мне точно не позволит увести принца куда-либо – это спровоцирует войну между королевствами. – Я глубоко вздохнул. – Так что давай, дуй отсюда поскорее.

– Будет сделано, – поклонился мне фамильяр. – Ты всегда сможешь поговорить со мной ментально. Если я буду тебе нужен, сможешь позвать меня, как бы далеко я ни находился.

Он подошёл к кровати, на которую лежал спящий Ровальд, снял с него все заклинания и, взяв его на руки, как юную леди, тут же канул в тёмный густой туман. Всего через пару секунд всё исчезло – и мой фамильяр, и принц на его руках.

Я сел в кресло у окна и глубоко вздохнул. Час от часу не легче, каждый день похож на бег с препятствиями, и каждый раз я во что-то точно вляпаюсь. И, уж если быть честным с самим собой, то по началу мне это даже нравилось. В прошлой жизни я ничего не делал, никому не помогал и не геройствовал, не был никому нужен, болтался по улицам бесполезной тряпкой... Откуда все это взялось? Такое чувство, что этот мир сам меня направлял туда, где были проблемы, которые лишь ждали моего участия в них. К сожалению или нет, но я никогда не мог пройти мимо…

Гадство! Дурацкий мир. Дурацкие законы и правила! Ёбанные альфы-долбаёбы! Как же меня всё это уже бесит! Так и чешутся руки уничтожить всех разумных в этом мире, чтобы всё началось с самого начала, но уже по другим законам. Тогда бы царствовало равноправие, а таких слов, как «рабство» и «угнетённые» не знал бы ни одно живое существо здесь. Тогда бы никто ничего не боялся, эти самодовольные альфы смотрели на бет и омег как на себе подобных, а не на пустое место и...

«Какие интересные мысли», – услышал я незнакомый голос у себя в голове и вздрогнул, резко подскакивая с места и с напряжением осматриваясь по сторонам. Никого. Тогда, может, это магическое влияние или его след?.. Нет, ничего такого.

«Что это только что было?» – озадаченно спросил я самого себя и снова дёрнулся от неожиданности.

«Не стоит так пугаться. Мы тебе не враги и ничего плохого не сделаем», – чей-то другой смеющийся голос отозвался звоном в моих ушах. Я встряхнул головой, всё ещё не понимая, что происходит.

«Поздравляю, Люций. Докатился. Только шизофрении нам не хватало для полного счастья. Браво!» – невесело поздравляю я себя с новой проблемой.

«А ты забавный, – с удовольствием усмехнулся третий голос. – Не зря тебя к нам отправили».

Я удивлённо выгнул бровь. Чего-чего?

«Не понял? Вы кто вообще такие и что вы делаете в моей голове?» – мой голос почти сорвался на истеричную нотку, но я старался держать свои эмоции под контролем.

«У-у-у, какие же мы нервные. Ты лучше сядь, а-то ещё плохо станет», – спокойно посоветовал мне первый голос, и я ему почти неосознанно повиновался.

Устало плюхнувшись в кресло, я тут же вцепился в его ручки, заметив вокруг себя тысячи маленьких светлых песчинок, которые мигом охватили всего меня куполом яркого золотистого света. Он яростно бил по глазам, и я невольно зажмурился. Всего миг – и я уже был в плену мягкого свежего ветра с тонким шлейфом полевых цветов. Я резко распахнул глаза, не в силах поверить в происходящее – номера гостиницы теперь не существовало. Прежним осталось лишь кресло, в котором я всё ещё сидел и в которое я вцепился, как в спасательный круг. Однако всё, что окружало меня, превратилось в просторную поляну, охваченную огнём бликов ярких бутонов самых разных цветов. Их дурманящий дикий аромат на удивление мягко и гармонично смешивался с запахом листьев ещё молодых деревьев, и я на мгновенье позволил себе расслабиться, прикрыв глаза, когда услышал за спиной незнакомый голос:

– Ну наконец-то мы смогли с тобой связаться.

Я уже хотел было подняться с кресла и спросить, где я и кто они такие, как вдруг понял, что не мог пошевелиться – даже руку поднять – и напрягся не на шутку. Что это ещё значит?

– Ну вот чего вы так пугаете нашего юного гостя? – гневно спросил ещё один звонкий голос.

– Ринни, ну ты чего? – на этот раз был уже второй голос, тот, что смеялся надо мной. – Мы его и не пытались напугать, просто он очень нервный. Вот я и подумал, что будет лучше, если он пока не сможет двигаться.

– Хватит! – гневно рявкнул первый. – Давайте уже всё объясним парню. Чувствую, мы уже у него подходим под критерий мирового зла.

После этих слов воцарилась тягучая тишина, а затем перед моими глазами появилось четверо разумных, сидящих в позе лотоса на каких-то кудрявых облаках. Только они не были похожи на тех, которых я обычно привык видеть: эти отличались цветом кожи, глаз, волос и наличием заострённых ушей. Однако они не имели ни хвостов, ни рогов, ни крыльев – ничего из того, что я привык видеть в других и в зеркале напротив себя. Чем-то они напоминали мне эльфов из мифологии моего мира…

– Добро пожаловать на парящие острова хранителей этого мира, белый хранитель равновесия, – хором провозгласили мне существа, и я на это смог лишь вопросительно приподнять бровь.

– Эм... Это вы мне?

Ага, очень умный вопрос, Люций, аплодирую стоя. Но я всё ещё был в таком шоке от всего происходящего, что даже не знал, что сказать и что спрашивать. Если это, конечно, возможно в моём случае.

– Мы тебе всё объясним, – успокаивающе кивнул мне золотистый эльф. – Но для начала познакомимся. Меня зовут Ринальд. – Он доброжелательно улыбнулся. – Я омега, и так же, как и ты, из другого мира. Но прежде чем ты что-либо спросишь, отвечу: нет, я не из твоей вселенной. Мы омеги-хранители, а в этот мир приходим из других миров. И да, их очень много, если что…

– Ринальд, дорогой, давай для начала всё расскажем, а уж потом будем говорить о других мирах, – остановил поток излишней информации серебряный эльф, чуть укоризненно глядя на Ринальда.

«Сразу видно, что альфа», – тут же мелькнула мысль.

– Ой, ну да, – спохватился омега, еле заметно смутившись. – Прости, бывает. Итак, это моя пара, Файлеан. Он местный. Элитайне, омега, тоже из другого мира, и его пара, Коллуент.

На этот раз мне в приветливом жесте помахал рукой сначала серый, а потом чёрный эльф.

– Очень приятно. А меня Люцифер зовут, – представился я и повернулся к Ринальду. – Может, уже объясните, зачем я здесь?

– Конечно, – ответил тот, и перед нами, пёстро засверкав в воздухе, всплыли какие-то размытые мелькающие изображения...

... Короче говоря, дело было вот в чём. Эта планета изначально называлась Зайхар. Когда боги создали её и разумных на ней, то этот мир был уже другим (как оказалось, с самого начала все разумные больше всего походили на эльфов). Они не могли всё время следить за этим миром – он был лишь маленьким кусочком камня в океане вселенных, как мельчайшая песчинка в пустыне. Кто сможет уследить все изменения на ней? Собственно, именно вот так на Зайхаре и появились пришельцы-хранители. Их задача состояла в сохранении планеты от зла, разрушения и войн. Они должны были всегда следить за внутренним равновесием мира и направлять его по тому пути, которую выбрали для них создатели. Хранители приходили на Зайхар, жили на ней, несли волю богов и снова возвращались к создателям, а вместо ушедших приходили новые хранители со своими парами. Однако в какой-то момент всё изменилось – им стало не хватать одной пары, белого хранителя равновесия. Оказалось, что на Зайхар каким-то образом проникло злое существо из другого мира, и оно пришло давно, очень давно. Поэтому, когда настало время смены хранителей, оно нашло белого хранителя раньше, чем тот смог овладеть своими силами, и убил его. С того момента наступили тёмные времена. Предыдущие хранители старались, как могли – сражались, защищали хоть то немногое, что осталось от былого (в старых хрониках, кстати, осталось очень много данных об их сражениях и описании этой тёмной твари). Зло быстро и болезненно отравляло разумных, постепенно меняя их сознание, мир и тех, кто жил на Зайхаре. Ещё какие-то сто лет – и мир прекратит своё бытиё. Он будет уничтожен. Тёмная тварь всегда находит белого хранителя раньше положенного и не позволяет ему овладеть своей силой, чтобы вступить на святые земли. И, похоже, мне очень сильно повезло, что меня нашли раньше этого мрачного существа. Хотя, если подумать логически, то за последнее время столько всего произошло, что я начинаю сомневаться, что он меня не нашёл. Хаха…

Внезапно наступившее молчание явно было дано мне для обдумывания и переваривания новой информации. Ну, что я могу сказать на это?.. Да ничего, если честно! Кроме матерных слов, в голове никаких полезных мыслей не находится. Ну я, бля, и вляпался по самые яйца!

Так. Глубокий вдох и такой же выдох. Успокоились… и слушаем дальше.

– Уважаемые, а вы точно уверены, что я именно тот, кто вам нужен?

«Наитупейший вопрос, Люций», – не без иронии заметил внутренний голос.

Коллуент тяжело вздохнул.

– Мы понимаем, что тебе сейчас очень сложно во всё это поверить, но мы хранители и точно знаем, что не ошиблись. – Он слабо улыбнулся мне. – А если хочешь убедиться в том, что ты хранитель, то просто позови своего фамильяра. Я уверен, что тебе достался такое же древнее существо, как и всем нам.

Ну а я что? – А я ничего! Раз сказали позвать, значит позову.

«Габриил, чудо моё, ты меня слышишь?» – мысленно позвал я своего напарника, и его голос тут же завибрировал в моих висках.

«Естественно, слышу. Я не настолько стар, чтобы быть глухим».

«Ты не мог бы явить свой великий и божественный лик перед моим жалким, недостойным взором?» – Ой-ой, сарказм был лишним… ну и ладно.

Рядом со мной тут же образовался клуб тёмного густого дыма, из которого с важной миной вышел мой фамильяр. Он коротко огляделся по сторонам и, остановив свой взгляд на мне, ехидно процедил:

– Теперь понятно, почему ты такой сильный, Люций.

По его морде можно было понять, что он всё знает об этом месте, об этих существах и обо мне лично. И знал всё это время! Вот же жук!

– Спасибо за сочувствие, напарник! – пробубнил я в ответ. – Так значит, они правы и я на самом деле такой же хранитель, как и они?

– Ага, – лениво подтвердил Габи. – Хотя странно, что твоим фамильярным защитником стал именно я.

Хм, что-то его растерянный вид меня напрягает.

– Почему это? – Эх, вот зуб даю, зря спрашивал!

– Ну, на моей памяти ты первый белый хранитель равновесия с фамильяром из рода змеиных, – задумчиво протянул Габи. – Белых обычно сопровождал кошачий народ. Хотя...

– Я думаю, что это можно объяснить тем, что он из мира, о котором хранители даже и не слышали, – предположил Ринальд.

– А откуда вы узнали, из какого я мира? – поинтересовался я.

– Ну, мы же были в твоей голове, – ответил чуть смущённо Элитайне. – Прости, мы просто должны были убедиться, что не совершили ошибку. Ну… и посмотрели на твои воспоминания о прошлой жизни. В хрониках все хранители всегда описывали свои прошлые жизни, так что... вот. К тому же, мы ни разу не слышали о мирах, в которых есть существа, которых вы называете «женщина».

Всё. Мой мозг перегрелся и требует отдыха от такого количества инфы. А что я? – Вот именно, ничего. Потому я и позволил себе с чистой совестью упасть в обморок. Они сами виноваты, не нужно было так много выливать на такую чувствительную натуру, как я.

***

POV Уильяма

Я никогда и ни за кого не волновался больше, чем за своих братьев. Они – моя единственная радость, моя единственная драгоценность и мой истинный смысл в жизни. Я всегда их очень сильно любил и до сих пор люблю больше всего, что вообще существует на свете.

У меня и моих братьев был один воспитатель, бета, он с самого детства учил нас, что мы должны уважать друг друга и смотреть на всех, как на равных. Неважно, омега это или нищий – уважение заслуживает тот, кто его достоин. И мы помнили это, хранили в своих сердцах знание, как хранили сердца друг друга в своих душах. Мы с братьями всегда были дружны, но старались этого не показывать, особенно при отце. Ведь этот мир не терпит тех, кто не такой, как все.

И сейчас, когда один из моих любимых братьев неизвестно где сейчас, я просто схожу с ума от беспокойства и переживаний. Что с ним, как он, один ли он, жив ли... Вот о последнем думать совсем не хотелось, но от подобных мыслей трудно избавиться.

Я такой бесполезный старший брат! Ничего не могу сделать для своих братьев. Хотя, в принципе, я никогда ничего не мог для них сделать. Эти чертовы законы и правила... Как же я их ненавижу. Было бы куда лучше, если бы их никогда не существовало и в помине.

На поиски были направлены самые опытные маги поиска нашей семьи, но даже их сила оказалась бесполезной – видимо, на брата наложили очень сильную и древнюю магию. Уже прошло три дня с момента его похищения, и никто с нами не связывался, чтобы сообщить о том, что он нашёлся и что с ним всё в порядке. Я всё это время думал, что во всём был виноват король Сальтурон, но нет, я ошибался. Будь мой брат у него, то мы узнали бы это уже в первый день. Он же так любит сообщать о своих заложниках или добычах, а мой случай тому доказательство.

Но все же – кто обезумел настолько, что посмел похитить принца?

Вопросы, вопросы – одни вопросы и ни одного ответа. Чёрт!

«Братишка, любимый, я молю всех богов, чтобы они защитили тебя и вернули домой», – это было единственное, о чём я мог думать, сидя в комнате брата и с отчаянной тоской цепляться взглядом за наш семейный портрет.

***