Часть 1. 1.

Руки давно замерзли, впрочем, как и ноги. Надо бы встать, пройтись, попрыгать, наконец. Сделать хоть что-нибудь, чтобы стало теплее. Но ни желания, ни сил уже не осталось. Идти было некуда и просто не на что. Я и так отдал все скопленные на учебу деньги, чтобы погасить долг родителей. Родителей, которых уже нет. Наверно, будь мы нормальной семьей, я бы сейчас был в прострации после их смерти, но... Но нет. Я так надеялся, что смогу доучиться 11 класс, поступить в университет и, наконец, уехать от них навсегда! И вот, осталось всего ничего, а они взяли и умерли в один день от передоза, тоже мне романтика! Да еще и оставили мне долги за квартплату и коммуналку. Как жаль, что у меня не было возможности проконсультироваться с юристами, может и не пришлось бы отдавать свои накопления и все немногочисленные вещи родителей. Хотя, мне от них ничего не надо.

То немногое, что принадлежало мне, успешно поместилось в старый рюкзак. В парочке поношенных джинс, трех полинялых футболках, одном свитере и паре видавших виды кроссовок никто и при всем желании не смог бы увидеть предметы роскоши. Куртка, шитая-перешитая и немного тесная – благо, из-за недостатка витаминов и нерегулярного питания, мой рост и вес не отличались здоровыми параметрами – сейчас явно была не в силах спасти меня от холода. Надевать все три своих футболки под уже надетый свитер была чревато – они запросто могли порваться, так как были совсем впритык и давно уже дышали на ладан.

Я сидел на вокзале. Да и куда еще было пойти? Тут хоть тепло...относительно. На улице я бы уже давно окончательно замерз, а тут еще даже шевелиться могу. Друзей у меня никогда не было – если кто и хотел дружить с таким нищебродом, как я, вечно после школы убегающим на подработки, то их пыл тут же пресекал строгий родительский контроль. Ну да, все в классе прекрасно знали, какая у меня ситуация в семье. Классная руководительница не раз пыталась с помощью органов опеки избавить меня от общества моих родителей, но каким-то непостижимым образом они раз за разом убеждали всех, что у нас просто трудные времена! Конечно, ведь я для них был единственным источником дохода, так как оба работать не желали. Просто чудо, что при всем этом мне удалось откладывать и себе что-то. А толку?..

Самое противное, что я даже не могу сейчас пойти в приют. Мне уже исполнилось 18 лет, а так как по закону это совершеннолетие, то никого не волнует, что мне совершенно негде жить и нечего есть. На вокзальных часах одиннадцать вечера. Интересно, во сколько закрывается вокзал? Меня выгонят. Придется идти в подземный переход, есть у нас один такой в нашем небольшом городе. Но не думаю, что там будет теплее, чем на улице. А холод – ого-го-го. Даже если я нормально доживу до утра и пойду в школу, а затем на подработку... Что мне делать после? Иммунитет у меня слабый, хоть я и должен быть по идее закалённым. Вот и конец. Можно смело ставить крест на все мечты о безоблачном будущем где-то там, в университете. Ну почему я не пошел куда-нибудь после 9-го класса? Да, это все гордость, никчемные амбиции! Как же, хотелось всем одноклассникам утереть нос, что вот я, изгой, а все 11 лет буду учиться лучше вас всех!

А сейчас, даже если я пойду и заберу документы из школы, прием в учебные заведения начинается только в июне, а до него еще конец зимы и целая весна. Я просто столько не проживу.

Злые слезы вновь затуманили глаза. Странно, я думал, что они уже иссякли. Или это такой способ побыстрее выкачать из меня всю воду, чтобы я умер поскорее? Вот опять. Сколько бы я не думал, мысли все равно возвращаются к неизбежной кончине. Да я готов сейчас пойти на все, лишь бы остаться жить! Скажете, зачем жить, если в жизни ничего хорошего не видел? А вот и нет! Наоборот, жить хочется, чтобы, все таки, увидеть это самое хорошее! У меня было столько планов! Лишь мечты помогали мне не отпускать руки и вставать по утрам, куда-то идти, учиться, работать.

Внезапно взгляд зацепился за купюру, которая неведомым образом оказалась около моей кроссовки. Наскоро вытерев глаза, я огляделся по сторонам. Никто из окружающих не подавал виду, что что-то обронил. Вновь переведя взгляд вниз, я осторожно наклонился и поднял деньгу. От разочарования в носу вновь защипало. Хоть купюра и напоминала отечественные сто рублей, но оказалась фальшивкой. Вместо надписи «100 рублей» красовалось «100-й шанс», а на обороте вместо «билет банка России» - «Загадай и разорви».

И на что я надеялся? Что со мной случится что-то хорошее? Не в этой жизни уж точно. Моя зебра – черная. Усмехнувшись, скорее от нечего делать, чем всерьез, я загадал иметь возможность учиться и крышу над головой, а затем разорвал билет.