⟡⟡

Лёгкий вечерний ветер был благодатью после горячего солнца днём. Девушка была в предвкушении ночи: в животе трепетали бабочки, когда она глядела на едва видимые звезды на небе. Всё это могло было быть у неё сегодня, если бы её любимый муж не вернулся из городского салуна пьяным в стельку и не избил её. Джейн не оставалось ничего, как потянуться к старой тумбе из тёмного дерева у их кровати и спустить курок.

По дому разнёсся громкий выстрел; мужчина замер в одном положении с пустыми глазами. Они зацепились за её лицо, забрызганное алой липкой кровью собственного мужа, который затем навалился на девушку.

Джейн пришлось приложить все оставшиеся силы к тому, чтобы скинуть мертвую тушу с себя и подняться на трясущиеся ноги. Она в последний раз осмотрела тело мертвого мужа и дрожащими руками вытерла пот с лица. Какую бы ненависть она не испытывала к нему, она всегда любила его, своего ближайшего друга, спасшего её из грязной жизни проститутки в пропахшем пряными духами доме удовольствий. Их небольшой домик находился не так далеко от города, поэтому выстрел, наверняка, был слышен отсюда. И если даже не законники, то любопытные уши точно скоро должны были явиться на их территорию, и поэтому Джейн тут же стала собирать свои вещи. Она забрала винтовку и револьвер мужа, деньги, что у них остались, и немного еды в дорогу. Джейн не знала, куда ей идти, — безопасного для неё места уже не существовало во всем мире — поэтому была уверена в том, что скитаться из города в город ей придется довольно долго.

Это был не первый раз, когда её муж творил такое. И не первый раз, когда это происходило по вине алкоголя. Когда-то они сбежали вместе на другой конец страны, считали, что им повезет в семейной жизни, но оказалось, что они совершенно разные люди. Когда оба поняли это, уже не могли покинуть землю, построенную общими усилиями.

У девушки не было времени на траур, а потому она собрала вещи в сумку, перекинула ту через плечо и, выйдя из дома, забрала лошадь, поскакав куда глаза глядят. Ночью путешествовать по Дикому Западу было довольно опасно, но у Джейн не было другого выбора как ехать в соседний городок, до которого дороги оставалось чуть ли не на всю ночь. Она хотела спать, но не останавливалась даже на короткий отдых. Руби было не страшно ехать по бесконечной пустыне; оружием пользоваться её научила банда, а совершенствованием её охотничьих навыков занимался муж.

Она приехала в город почти к рассвету. Девушка боялась только одного: за ней могли увязаться законники, которые хотели разобраться с шумом, раздавшемся из их дома. Джейн постоянно оглядывалась, но не видела никого, кроме животных, перебегающих тропинки. После того, как они с мужем сбежали от банды, в которой состояли долгое время и которую затем обокрали, пара скрывалась в другом городе около полугода, после чего её муж отыскал небольшую ферму и предложил девушке выйти за него замуж. Он хотел построить спокойную фермерскую жизнь. Конечно, имея немаленькую сумму размером в две тысячи долларов, девушка и не могла мечтать о большем. Однако жизнь убедила её в обратном.

Девушка сняла себе недорогой номер в гостинице на втором этаже. Комната была небольшая, но вмещала в себя всё, что требовалось для ночлега: напротив двери стояла большая кровать, подле неё возвышался комод; ручка на одном из ящиков была сломана, но Джейн даже и не собиралась открывать его. Она планировала переночевать в городе, а потом уехать как можно дальше. Большинство своего времени она проводила на ферме в компании скота и пыли в доме, и лишь однажды муж отвёз её в город на представление приехавшего из большого города цирка.

Рано утром, прямо когда из-за горизонта стали появляться солнечные лучи, девушка покинула городок. Она смогла проспать лишь три часа, ведь всё время прислушивалась к каждому голосу с улицы из приоткрытого окна. Револьвер она держала под подушкой, и с каждым шагом за дверью её ладонь невольно тянулась за оружием.

Джейн ехала по зелёным чистым полям, по вытоптанной копытами лошадей и колёсами повозок дорожке, не оглядываясь назад, но поздно поняла, что делала это очень зря. Позади раздался выстрел. Она упала на землю, не успев даже понять, что произошло. Застонав от боли в боку, на который она приземлилась, Джейн подняла глаза на свою кобылу, лежащую на земле, и у неё перехватило дыхание. Животное боролось за свою жизнь, пока свинец прожигал в её ноге дыру.

— Как жизнь, Джейн? — раздался противный мужской голос справа, и девушка подняла глаза на трёх мужчин. Один из них слез со своей лошади и приблизился к Джейн. Оружие лежало слишком далеко от неё. — Слышал, твой муженёк помер. Скорбишь, небось? — тот наклонился ко вдове ближе и мерзко улыбнулся, оголив свои грязные зубы. От его дыхания девушке стало плохо.

— А я слышала, что ты сбежал ото всех, как жалкая крыса, как только выяснилось, что законники у вас на хвосте. Вот тебе и верность, про которую ты нам постоянно повторял, не так ли? — выплюнула она ему в лицо.

Хлопок. Бандит ударил её прикладом своего оружия так сильно, что она потеряла сознание.

Очнулась Джейн там, где пахло костром и жареным мясом. Много мужских голосов. Девушка приоткрыла глаза и с ужасом осмотрела бандитов, собравшихся около костра в нескольких шагах от неё. Небо было идеально чистым, и солнце висело прямо над их головами. Она зажмурилась и почувствовала несколько капель пота, стекающих в ложбинке между её грудей. В платье было невыносимо жарко. Сбегая из дома, она даже не успела переодеться во что-нибудь более удобное.

Оглядевшись, она поняла, что находится где-то на холме, и вокруг не было видно ни города, ни какой-нибудь деревушки, откуда можно было позвать на помощь. Некоторых из бандитов она узнала, и тот самый, кто ранее ударил девушку и убил её лошадь, первым заметил, что она очнулась.

Джейн попыталась сдвинуться, но почувствовала, что тонкие запястья рук были связаны за спиной толстой и грубой верёвкой. Ноги также обездвижены. Ей впервые за долгое время стало по-настоящему страшно.

— Глядите, кто очнулся, — мерзко рассмеялся хриплым голосом мужчина, став приближаться к ней. Все остальные любопытно взглянули на девушку, плотно сжавшую губы. Бандит опустился перед ней и приставил нож, от которого разило ароматом жареного кролика, к ее горлу, заставив Джейн поднять подбородок. — Посмотрим, умеешь ли ты еще выполнять свою работу.

Её кто-то поднял сзади, больно схватив за плечи, и мужчина перед ней крепко взял девушку за горло, придвинув ближе к себе и прикоснувшись обветренными губами к её шее. Его поцелуи были такими отвратительными, что девушке показалось, что после этого ей понадобилась бы даже не одна ванная. С другой стороны подошёл ещё один бандит, резко схватив её за ягодицу; Джейн резко втянула воздух.

Она перестала надеяться на помощь, когда её слух привык к смешкам и свисту остальных бандитов сзади. Джейн больно кусала мужчин за уши и пальцы, но этого не хватило, чтобы выбраться из их рук — вместо этого тот, кто стоял сзади, резко потянул девушку за длинные волосы и прошипел прямо в ухо: «Не дергайся, или будет очень больно». Руби почувствовала, как к спине приставили дуло револьвера. Она замолчала, прикрыв глаза и попытавшись сглотнуть колющий комок.

Ей хотелось плакать от своей беспомощности, но она не могла позволить себедать им повод поиздеваться над ней ещё больше.

Бандиты без зазрения совести раздели её, оставив в одних панталонах и сорочке, пока каждый из них подходил к бедняге и прикасался своими грязными пальцами, целовал мерзкими губами и облизывал её руки и ноги. В какой-то момент знакомый девушке мужчина отошел от неё и сказал что-то, что она уже не слышала от бешеного стука сердца в ушах.

Джейн оглядела несколько пар глаз, пожирающих её жадными взглядами, и уже чуть было не крикнула им пару ласковых слов, но её тут же прервали, начав расстегивать пуговицы на спине. Бандит, стоящий позади, развернул девушку к себе, и грубо толкнул в близ стоящую палатку. Джейн больно ударилась спиной о жесткий матрас. Бандит накинулся на неё сверху, и оголил её грудь, больно кусая Руби за губы. Девушка ворочалась в попытке скинуть с себя тяжёлое тело и освободиться от верёвки на руках, но у неё ничего не получалось.

Эта пытка, может, и длилась всего несколько минут, но ей показалась она вечностью. Бандит не заботился о том. что делал ей больно. Ей оставалось надеяться лишь на то, что они закончат с ней быстро. Надеялась на скорейшую пулю в лоб после того, как они насытиться ею. Но этот момент всё никак не наступал, и тело девушки всё ещё было в мерзких лапах чудовища.

Тут раздался громкий выстрел, за ним последовал ещё один, и кто-то из бандитов что-то закричал. Мужчина, занимающейся девушкой, отвлёкся и поднялся, застегнув джинсы и оглянувшись. Джейн открыла глаза и тут же вздрогнула, закричав. Лоб бандита продырявила пуля, и тот замертво упал прямо ей на ноги. Вслед за выстрелами, раздававшиеся эхом откуда-то издалека, и бандиты стали куда-то стрелять.

Прежде чем она поняла, чем все закончилось, рыжая потеряла сознание.

* * *

Очнувшись, она почувствовала, как в лицо ударил тёплый ветер, и захлопала ресницами, пытаясь открыть глаза во всю ширину. Всё тело ныло от боли, то ли которую причинили ей бандиты, то ли которую причинил её «спаситель» — его она заметила на балконе впереди. Высокий парень был повёрнут лицом к городу, оперевшись о перила, и от его лица исходил пар — он курил. Девушка тут же оживилась, когда поняла, что находилась в доме незнакомца. Она тихо поднялась с кровати, подобрав с пола кольт. Приставив дуло оружия к спине парня, Джейн заметила, как напряглись его мышцы. Он откинул сигарету, аккуратно задавив ту ботинком, и медленно поднял руки.

— Так благодарят за спасение? — раздался низкий голос. Руби заметила, как тот усмехнулся, а потому сжала револьвер в своей ладони ещё крепче.

— Но спасая девушку в беде, не привозят её к себе в дом. — Она удивилась тому, как звучал её голос. Он охрип и был похож, скорее, на шипение, чем на шёпот. — Что ты делал со мной?

— Я лишь уложил вас на кровать, мэм. — Парень качнул головой. Даже в такой ситуации он звучал уверенно и пытался казаться вежливым, — чтобы вы отдохнули. Только и всего. — Джейн увидела, как он сглотнул.

Девушка крепко сжала губы и опустила оружие, выпрямив спину. Она заметила, как всё ещё находилась в нижнем белье, в котором её оставили бандиты. Всё тело снова заныло от воспоминаний, и Руби отчего-то почувствовала, как по её рукам и ногам потянулись влажные дорожки, словно те места кто-то облизывал. Девушка зажмурилась, а когда снова открыла глаза, встретилась с карамельными омутами глаз. Парень выглядел младше Джейн, она бы назвала его лишь двадцатилетним. Он аккуратно потянулся за своим оружием, и Джейн позволила ему забрать кольт, не разрывая с ним зрительный контакт.

— Что произошло? — спросила наконец девушка. Её голос звучал сбитым из-за быстрого дыхания. Её рыжие волосы подкинул ветер, ворвавшийся в маленькую спальню, и шторы вместе с ними взлетели вверх. В воздухе стоял запах дождя.

Парень вздохнул, опустив оружие в кобуру на коричневых брюках.

— Я был на охоте, когда увидел дым от костра за холмом. Оленя, которого я искал, нигде не было, а потому меня заинтересовал лагерь, на который я наткнулся. — Он не смотрел долго в глаза девушке, то ли из-за вежливости, то ли из-за смущения, а потому иногда отводил взгляд, взмахивая левой рукой. Выдержав короткое молчание, парень всё-таки взглянул Джейн и снова вздохнул, продолжив почти шёпотом: — Я увидел, как бандиты издевались над вами. Я ничего не мог сделать, кроме как перестрелять их. В ином случае, если бы я спустился и попросил их остановиться, они бы пустили мне пулю в лоб.

Джейн поразилась смелостью паренька. Он свободно совершил преступление, лишил жалких жизней тех идиотов, и всё ради незнакомки.

Рыжая скрестила руки на груди и взглянула на горизонт. Небо было заполнено тучами: собиралась гроза. Она увидела краем глаза, как парень прожигал в её лице дыру, и тут же холодным голосом спросила:

— Чего ты хочешь? Денег? — Она перевела на него взгляд, когда услышала фырканье. Он слабо улыбнулся, хотя не пытался скрыть возмущение.

— Мне нужна человеческая благодарность, — кивнул он. Джейн нахмурилась. Откуда-то издалека раздался гром.

— Что тебе стоит слово? Ты убил людей ради меня и просишь взамен простое «благодарю»? — Её брови взлетели вверх с этими словами. Она была в долгу перед парнем, и её это очень расстраивало.

— Это не первые люди, попавшие под мои пули. Так что да. — Парень пожал плечами, поставив руки по бокам. Его беззаботность удивляла, и Руби не верила даже просто в то, что осталась жива после встречи с бандитами. Может, она умерла?

— Спасибо, — в конце концов прошептала она.

Парень улыбнулся и кивнул:

— Неужели это было так сложно для вас? — Он открыл самый верхний ящик старого деревянного комода и достал оттуда какую-то вещь, кинув ту на постель. — Я запретил одеть вас даже моей сестре. Это старое платье мамы, можете забрать его, оно у нас только пыль оставляет. — Джейн осмотрела длинное платье в сине-белую клетку и захотела ругнуться. Как же ей хотелось надеть брюки и рубашку. — Сестра предложила вам остаться до утра, ведь скоро будет темнеть, да и погода ухудшается. Потом можете покинуть нашу ферму. — Уже подходя к двери из комнаты, парень повернулся и окликнул её в последний раз: — И если так хотите отплатить мне, то, может, ещё сможете помочь со скотом во дворе, как только наладится погода. — И ушёл, плотно закрыв дверь.

Джейн не могла поверить, что незнакомый человек на её пути впервые оказался таким вежливым и добрым. На протяжении всей своей грязной жизни — и во многом она оказалась такой благодаря родительнице, — она встречала плохих людей. Банда, в которую она попала, была добра к ней, особенно, пожилая женщина, имя которой она, к сожалению, уже не помнит, но Джейн никогда не была точно уверена, что кто-то из них прикрыл бы её своей спиной. Да и рыжая сама была не промах: девушка могла за себя постоять, и это подтверждала дорожка крови, тянущаяся за ней еще с её шестнадцатилетия. Она проработала в борделе недолго, и сбежала оттуда, когда застрелила своего клиента. Вскоре после этого она встретила банду и попросилась к ним.

Надев на себя платье, девушка вышла из спальни, не обнаружив в ней своих вещей, и оглянулась в узком коридоре. На этаже присутствовала ещё одна дверь, но та крупица вежливости и совести, которая в ней ещё присутствовала, не позволила ей заглянуть туда даже на секунду. Вместо этого она спустилась вниз, обнаружив в просторной гостиной красивую девушку примерно её возраста с каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, и в похожем на то, что было на Джейн, платье — только это было в бело-желтую полоску.

Та, элегантно закинув ноги на диван, читала какую-то книгу с красочной обложкой, и выглядела со стороны так умиротворенно, что её вовсе не хотелось прерывать. Но девушка заметила Джейн первая, и вскочила с потрёпанного серого дивана, отложив книгу на подушку, подлетев к Руби. Её глаза цвета чистого неба светились, и Джейн поражалась этой семейке ещё больше. Взглянув на её лицо вблизи, девушка вдруг поняла, что та выглядит даже старше неё: может, от труда, который она прикладывала к тому, чтобы держать на себе целый дом, а, может, она действительно была старше. Джейн поразилась мысли, что не могла сказать точно, была ли это мать парня, с которым она познакомилась ранее, или его старшая сестра. Они были очень похожи.

— Чонгук рассказал, при каких обстоятельствах нашёл вас. — Девушка взяла её за руки, крепко сжав в своих теплых и слегка шероховатых ладонях. — Я не смогла отпустить вас из дома, ведь вы такое пережили... Но я вас не держу. Как только наладится погода, вы можете взять одну из наших лошадей и уехать отсюда. — она кивнула, поджав пухлые губы. У Джейн таяло сердце от доброты, что проявляли к ней эти люди.

— С-спасибо, — запнулась она. — Спасибо вам большое.

По растянувшимся в широкой улыбке губам девушки показалось, что этими словами она сделала её самой счастливой на свете.

— Наён, — представилась она. — Я сестра парня, который вас спас. К нам на ферму давно никто не приезжал, даже родственники. Необычно видеть здесь новое лицо, — улыбнулась. — Надеюсь, вам у нас понравится.

На камине из кирпича Джейн заметила деревянную рамку с фотографией, на котором было не меньше десяти человек — скорее всего, это была их большая семья. Девушка подошла ближе и осмотрела лицо каждого. Справа хмурился, наверное, дедушка хозяев дома, а возле него стояли две счастливые на вид пары. Снизу на стульях сидели пятеро детей: трое помладше, двое постарше. В лице самой старшей девочки она узнала Наён. Паренёк, улыбающийся ярче всех, рядом с ней, скорее всего, был её братом, Чонгуком.

— Вы, наверное, голодны, — вдруг сказала Наён, и Джейн повернулась к ней. Немного погодя, она неуверенно кивнула.

Когда гроза стихла, и тучи очистили небо, девушка вышла вместе с Наён во двор. Она была рада помочь людям, оказавшим ей добро, и даже на секунду захотела остаться подольше на их уютной ферме, но дала себе обещание уехать как можно скорее. Джейн точно не знала, в какой точке штата сейчас находилась, но была уверена, что здесь ей совсем не место. К тому же, такая жизнь, как выяснилось, оказалась не для неё.

Когда Чонгук оставил Джейн в спальне, он направился заканчивать дело с оленем и вернулся лишь поздно вечером, когда на небе заискрились звезды. Девушка оставила брата и сестру наедине, лишь в мыслях задавшись вопросом, где же были их родители, и, поднимаясь на второй этаж, услышала слабый женский смех. Не хотелось, чтобы такая счастливая жизнь у этой парочки заканчивалась. Где была Джейн — там были проблемы.

В этом же она убедилась в очередной раз, когда посреди глубокой ночи из окна услышала выстрелы. Подорвавшись с места, она осторожно выглянула на улицу с балкона. Перед домом стояло несколько всадников. Разглядеть их лица она не смогла — на головах многих были шляпы. Джейн тихо выбралась из комнаты в коридор и остановилась, услышав крик.

— Я уже говорила тебе, что здесь тебе делать нечего! — Голос Наён звучал по-другому. Сурово и опасно. — Выметайся с порога нашего дома и не возвращайся. Тебе здесь никогда не будут рады.

— Ну я же изменился, дорогая, — сказал мужской голос. — Знаешь, я даже и забыл про твоё милое личико. Твоему братику не стоило приезжать к нам.

Рыжая услышала выстрел, от которого вздрогнула, прикрыв рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Наён закричала и, похоже, попыталась напасть на незнакомца. Хлопок, а затем другой голос:

— Ханбин, сукин ты сын..! — прокричал сквозь зубы Чонгук. Джейн подумала о том, что выстрел немногим ранее был для него. — Отпусти её! Она здесь ни причем! Ублюдки! Вы не можете так просто уйти! — Захлопнулась дверь. — Животные... — прорычал он.

Джейн больно сжала зубы, не зная, что ей делать. Она боялась спуститься слишком рано, пока не уехали бандиты, чтобы не попасть под пули, ведь защититься у неё было нечем, но боялась не успеть спасти парня, ведь не знала, куда именно он получил ранение.

Не став долго ждать и наконец услышав, как что-то упало, она всё-таки спустилась вниз, увидев дорожку из крови, протянувшуюся из гостиной в кухню. Проследив за ней, Джейн обнаружила парня согнувшегося над столешницей. Он пытался дотянуться до полотенца, но то было очень далеко. Ему попали в правое бедро, и девушка вздрогнула от нахлынувших воспоминаний: именно туда же был как-то ранен её муж, вернувшийся с другими мужчинами из банды с очередной вылазки в город. Она запомнила тот момент, потому что никогда ещё не испытывала такого сильного страха за чужую жизнь.

Джейн подбежала к упавшему на пол парню и быстро схватила полотенце, прижав его к ране. Чонгук удивлённым взглядом взглянул на неё; из его губ вырвался шёпот — её имя. Руби наклонилась к нему ближе. Она слышала своё быстрое сердцебиение в ушах. Его глаза слегка помутнели. Он начинал паниковать, его дыхание сильно сбилось, на виске выступил пот.

— Только не теряй сознание, — предупредила она, — ты меня слышишь? — Девушка схватила Чонгука за подбородок. Тот быстро закивал, часто хлопая ресницами. — Важно, чтобы ты оставался со мной. Где у вас порох и спички?

Парень дрожащим указательным пальцем другой руки потянулся наверх, и Джейн быстро заглянула в ящик, достав оттуда маленькую стеклянный флакон и коробок спичек. Она быстрым движением руки взяла со стола уже открытый бутыль бурбона и вручила в свободную руку парня.

— Пей! — Чонгук сделал несколько глотков, зажмурившись. — Где зажимы?

— В ящике... — выдохнул он. Джейн поборола желание поморщиться от резкого запаха, — за диваном. — Девушка рванула к мебели.

— Готов? — Вернувшись к нему, она попыталась словить его взгляд. Чонгук твердо кивнул, крепче обхватив горлышко тёмной бутылки.

Джейн сжала зубы и убрала полотенце, уже пропитавшееся кровью молодого парня. Её руки дрожали от адреналина, поэтому достать пулю у неё получилось с трудом. Чонгук громко закричал, выгнув спину и так сильно сжав бутыль, что ей показалось, что сейчас тот лопнет. Она быстро поднялась с пола и выкинула пулю в раковину, немного испачкав столешницу двумя каплями крови.

Джейн тяжело вздохнула, оперевшись о столешницу, и взглянула обратно на парня. Тот снова прислонил к губам бутыль с алкоголем, и его кадык дёрнулся несколько раз. Она опустилась на колени и засыпала рану порохом, затем молча протянув свободную руку. Чонгук, не смотря ей на лицо, крепко сжал предложенную ладонь в своей. Джейн подожгла рану спичкой, отчего парень громко простонал, сцепив зубы и больно дернув девушку за ладонь — его руки оказались сильнее, чем она предполагала. Рыжая приложила ещё чистую часть полотенца к ране в последний раз, наблюдая за тем, как Чонгук допил бурбон, зажмурив глаза. Влажные дорожки на его щеках, оставленные слезами, искрились в свете ламп.

Джейн поднялась на ноги, вернувшись к раковине, и стала отмывать полотенце от пятен крови.

— Знаешь, Джейн, — выдохнул он. Она не удивилась неформальному обращению. В его голосе была слышна ярость, на которую, как девушка предполагала ранее, он вроде и не был способен. — Наверное, у меня всё же будет просьба к тебе.