Fixorfall.

Квартира Хёнджина находилась на верхнем этаже элитного жилого комплекса с видом на реку Чаупхрая. Огромные окна, чёрно-белая мебель, минимализм и роскошь — всё кричало о его статусе. Он бросил ключи от своего чёрного Porsche на стеклянный столик и рухнул на диван, потирая плечо. Боль не утихала, и это бесило. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым.

Его телефон завибрировал — сообщение от Чанбина:
«Завтра в 9 утра у Феликса. Не опаздывай»

Хёнджин выругался вслух и швырнул телефон на подушку. Ему не нужен был этот доктор. Ему вообще никто не нужен.

Феликс работал в частной клинике, расположенной в том же небоскрёбе, что и офис Чанбина. Кабинет был светлым, с запахом антисептика и лёгким ароматом лаванды от диффузора. Хёнджин пришёл на пять минут позже, в тёмных очках и с явным намерением быть максимально неприятным.

— Опаздываете, — заметил Феликс, не отрываясь от бумаг.

— Пробки, — соврал Хёнджин, снимая очки и бросая их на стол.

Феликс не ответил. Он указал на массажный стол в углу кабинета.

— Ложитесь. Начнём с разогревающего массажа, потом лёгкая физиотерапия.

Хёнджин закатил глаза, но подчинился, стянув футболку. Феликс надел перчатки и начал работать. Его руки были неожиданно сильными для такого хрупкого на вид парня. Он разминал мышцы вокруг плеча, постепенно увеличивая давление. Хёнджин молчал, хотя боль то и дело заставляла его стиснуть зубы.

— Расслабьтесь, — сказал Феликс, заметив напряжение. — Напряжённые мышцы замедляют восстановление.

— Легко сказать, — огрызнулся Хёнджин. — Ты хоть знаешь, каково это — не мочь драться?

Феликс на секунду замер, но тут же продолжил.

— Знаю, каково терять то, что любишь, — тихо ответил он, но не стал развивать тему.

Хёнджин прищурился, глядя на него через плечо. Что-то в голосе доктора было... личным. Но он не стал спрашивать. Ему было плевать. Или он пытался себя в этом убедить.

Массаж длился около получаса, и к его концу Хёнджин чувствовал себя немного лучше — плечо всё ещё ныло, но боль стала тупее, как будто кто-то приглушил её громкость. Феликс отстранился, снимая перчатки, и вытер руки полотенцем, висевшим на спинке стула. Он не смотрел на Хёнджина, сосредоточившись на записях в своём планшете.

— Завтра в то же время, — сказал он, не поднимая глаз. — И ещё: начните принимать противовоспалительные, которые я выписал. Две таблетки в день, утром и вечером. И никаких тренировок, Хёнджин. Я серьёзно.

— Да-да, доктор, — Хёнджин нарочито растянул слова, вставая с массажного стола. Он потянулся за футболкой, но движение отдалось резкой болью в плече, и он невольно поморщился. Феликс заметил это, но ничего не сказал, лишь сделал пометку в своих записях.

Хёнджин натянул футболку, чувствуя, как раздражение закипает внутри. Этот парень действовал ему на нервы. Слишком спокойный, слишком профессиональный, слишком... правильный. Хёнджин привык к людям, которые либо боялись его, либо пытались подлизаться из-за его славы и денег. Феликс же вёл себя так, будто ему плевать, кто перед ним — звезда ринга или уличный бродяга.

— Ты всегда такой зануда? — не выдержал Хёнджин, засовывая руки в карманы джинсов.

Феликс наконец поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на лёгкое раздражение, но он быстро взял себя в руки.

— Это называется профессионализм, Хван. Вам бы тоже не помешало попробовать.

Хёнджин усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Профессионализм, говоришь? Посмотрим, сколько ты продержишься, доктор.

Он развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Феликс смотрел ему вслед, качая головой, и пробормотал себе под нос:

— Какой же он невыносимый.

Хёнджин вернулся в свою квартиру ближе к вечеру, после того как заехал в спортзал — не для тренировки, а просто чтобы проветрить голову. Он знал, что не должен даже приближаться к штанге, но сидеть дома было невыносимо. В зале он ограничился тем, что смотрел, как другие парни отрабатывают удары на груше. Его пальцы невольно сжимались в кулаки, а в груди росло чувство, похожее на тоску. Ринг был его стихией, его домом. Без него он чувствовал себя пустым.

Дома он бросил ключи на стол и достал из холодильника бутылку воды. Его кухня была образцом минимализма: чёрные мраморные столешницы, встроенная техника, ни одной лишней вещи. Всё, как он любил — чисто, строго, без намёка на слабость. Хёнджин открыл аптечку, вытащил пачку таблеток, которые выписал Феликс, и скептически посмотрел на них. "Противовоспалительные, значит," — пробормотал он, проглатывая одну с водой. Вкус был горьким, как и его настроение.

Он лёг на диван, уставившись в потолок. Мысли путались. Завтра опять этот доктор. Хёнджин не понимал, почему его так бесит этот Ли Феликс. Может, дело в его спокойствии? В том, как он смотрит на него, словно видит насквозь? Или в том, что он не реагирует на его язвительность так, как другие? Хёнджин привык держать людей на расстоянии, но этот парень, кажется, и сам не собирался приближаться.