Эгоистичное желание

фанфик: https://ficbook.net/readfic/7524319

автор: Bloody_Belka

Описание: Том прекрасно знает себе цену и абсолютно точно уверен, что такая глупость, как чувства - не для него. Но разве это интересует Гарри?

Никто из них двоих давно не помнил, с чего началась эта глупая бессмысленная игра. Просто однажды, когда Гарри только перевелся в новую старшую школу, он абсолютно не вписывался в расслабленную атмосферу школьников, которые то и дело проявляли интерес в его сторону. Еще бы! Новенький был довольно привлекательным: темные растрепанные волосы очень контрастировали с изумрудными, чертовски притягательно сверкающими глазами, в которых проявлялся жадный интерес ко всему вокруг. Он держался от остальных подальше, не боясь, но явно не желая тесных контактов с надоедающими подростками. Чаще всего, парень старался свести общение к минимуму, а когда кто-нибудь, будто невзначай, касался его запястья в школьном коридоре или чья-то ладонь ложилась на плечо в дружеском жесте, он готов был поклясться, что чувствовал на себе прожигающий взгляд, от которого мурашки бежали по телу и возникало желание сбежать куда-нибудь прочь. Именно в такие моменты, он был почти уверен, что слышал победную усмешку где-то у себя за спиной, но стоило обернуться, как там, непременно, никого не оказывалось, ровно так же, как и человека, только что находившегося рядом. Кем бы не был этот странный подросток, Гарри так и не смог понять, чем мог привлечь его внимание. Несколько раз,

Поттер все же выхватил боковым зрением высокую статную фигуру молодого человека с темными волосами, который уходил в противоположном направлении быстрыми шагами.

Школа была довольно светлой и одноклассники тепло относились к новенькому, но, одновременно с этим, здесь и было что-то такое, абсолютно необъяснимое, темное, как и некоторые коридоры; такое, от чего холод буквально пробирал до костей. Иногда ему казалось, что кто-то следует за ним по пустому школьному коридору, но, естественно, никого за своей спиной он не обнаруживал и списывал все на стресс от перевода в новую школу, и огромное количество незнакомых людей. Глухое раздражение от такого, почти навязчивого внимания, успевало появиться в груди, но тут же гасло от осознания, что этот дикий интерес не будет длится вечно: в конце концов, он угаснет, стоит появиться какому-нибудь новенькому.

Гарри не беспокоился об этих странных тревожных мыслях, ровно до тех пор, пока не испытал эти жутковато-знакомые чувства, встретившись взглядом со старостой класса — Томом Реддлом. Поттеру показалось, что температура в классе опустилась на несколько градусов. Внимательный взгляд карих глаз с любопытством всматривался в новенького. Реддл изучающе чуть склонил голову вбок, но его насмешливый взгляд, такой же невыносимо ледяной, не потеплел ни на йоту. Гарри слишком непозволительно долго смотрел в его глаза, чтобы это показалось окружающим неприличным, но остальные будто игнорировали их мучительно-долгие переглядывания. Эти несколько минут, тянувшиеся, кажется, целую вечность, все ощущалось, будто через толщу ледяной воды. Когда, наконец, Поттер перевел взгляд на учителя, зябко поежившись и постарался сфокусировать взгляд на школьной доске, около которой бодро что-то вещал учитель, мир начал возвращать свои краски. Среди прочих звуков отчетливо послышалась знакомая довольная усмешка.

***

Недели проходили чересчур рваными скачками: то неумолимо заканчивались, стоило только настать понедельнику; то тянулись невообразимо медленно, будто растягивались на несколько месяцев. Том все так же внимательно поглядывал время от времени на Гарри, стараясь поймать на себе ответный заинтересованный взгляд, но тот будто специально смотрел на всех, кроме него и улыбался. Улыбался, чтоб его, так очаровательно и дружелюбно, что Реддлу хотелось спалить весь мир дотла, лишь бы он так улыбался только ему. Внешне, конечно, он ничуть не выказывал раздражения, а, наоборот, лишь стремился быть еще лучше: учителя неустанно ставили в пример восхитительного, и никак иначе, старосту; ученики обоих полов активно старались привлечь к себе внимание и хоть немного ближе приблизиться к нему и он, Том, жестом великодушия давал им этот шанс, но, разумеется, далеко не всем. Впрочем, многим это не мешало восхищаться им издалека. Стоило ему очаровательно и слащаво улыбнуться какой-нибудь, встреченной в коридоре девушке, как та практически забывала, что нужно дышать для существования, а Реддл, не скрывая лукавой усмешки, убеждался в своем превосходстве.

***

До пяти лет Том был сложным ребенком, чем приносил семье своего дяди достаточно проблем: тот только и твердил, как ему не повезло стать опекуном такого несносного мальчишки и будь у него чуть меньше развито чувство ответственности, он бы непременно сдал Реддла в приют. Малыш сперва боялся этого больше всего на свете — быть брошенным — а после просто недоумевал, что же мешало этому озлобленному взрослому выполнить свои страшные обещания. Так ли сильно было развито это самое чувство ответственности?

Боязнь быть брошенным с возрастом не отступила и Том научился «читать» людей, понимать, каким они хотят его видеть и, конечно же, потрясающе играть роль идеального во всем мальчика, но едва ли он чувствовал себя таким же внутри: тягучая ненависть заполняла его все сильнее, практически вытесняя остальные чувства и эмоции, и разжигая всепоглощающее желание доказать миру, чего он стоит на самом деле. И вот сейчас, когда он давно выжег в себе эти чувства, когда убеждается каждый день, что он — лучший буквально во всем, появляется этот невероятно притягательныйнесносный Поттер, тяга к которому портит весь идеально отлаженный механизм. Том запретил себе даже думать, какого рода чувства Гарри у него вызывает, чтобы однажды не додуматься до того, что он, Том Реддл, влюблен в какого-то лучезарного подростка; что буквально тонет в этих слишком ярко-зеленых глазах.

Красивый, но холодный староста Том нравится всем. Всем, но только не черт-его-возьми-слишком-притягательному-Поттеру. Реддл в бешенстве.

***

Зима медленно уступает права ранней, но уже довольно ощутимо теплой весне. Большинство студентов расположились во дворе, недалеко от фонтана, выложенного из искусственного камня, который кажется тусклым и определенно лишним, среди буйства весенних красок. Слишком радостные и слишком влюбленные, чтобы относиться к ним хоть с толикой снисхождения, но преподаватели, как всегда, спускают им это с рук, на что Реддл только раздраженно закатывает глаза, недовольно цокая и без малейших видимых усилий выдает самые высоки результаты по всем предметам, чем вызывает очередные вздохи восхищения. Но не у Гарри. Нет. Чего и следовало ожидать.

Том все чаще ловит себя на мысли, что с удовольствием бы задушил этого я-улыбаюсь-всем-кроме-тебя-Поттера где-нибудь в темном уголке бесконечного коридора и тут же вздрагивает от неприятного саднящего чувства где-то возле солнечного сплетения, и энергично отрицательно машет головой.

Или поцеловал бы.

Да, этот вариант куда более приятно разгоняет кровь по телу. К тому же, этому несносному мальчишке, который уже чертовы семь с половиной месяцев упрямо не покидает его мысли, отомстить за не взаимность он всегда успеет.

***

Солнце мягко согревает пустую и привычно тихую библиотеку сквозь высокие панорамные окна. Том привычным движением изящных пальцев немного расслабляет зеленый галстук; форменный пиджак слегка небрежно покоится на спинке свободного стула, а манжеты белоснежной рубашки и вовсе расстегнуты. Реддл устало трет виски и неосознанно немного лохматит аккуратные темные волосы, чертыхаясь. Даже этот чертов жест он перенял от Гарри, что так и продолжает сидеть за партой, чуть правее него и упрямо игнорировать все красноречивые взгляды самого обаятельного старосты. Игнорировать так показательно, что Тому иногда хочется удавиться на этом чертовом галстуке. Никогда еще не давалось ему чье-то внимание настолько сложно. По правде говоря, это вообще не составляло для него какого-то труда: чуя недюжинную силу, остальные сами тянулись к нему, как мотыльки к огню; обаятельная улыбка там, притворная непосредственность здесь и вокруг него уже целая толпа школьников, считающая его неоспоримым авторитетом, покровителем, и наставником.

Но с Поттером, черт бы его побрал, и это не работает.

Когда Реддл поднимает взгляд, с его губ срывается рваный выдох и понимание, что нужно дышать — или хотя бы делать видимость, а не судорожно сжимать ткань брюк и беспардонно пялиться на парня, сидящего напротив — гораздо позже, чем положено. На него с детским интересом уставилась пара изумрудных глаз парня, сидящего через два стола от него. Никакие эпитеты, которые шли бы в сравнение с «восхитительный» в голову не шли и поэтому, Том неотрывно на него смотрел, практически неприлично разинув рот.

Когда самый быстро соображающий мозг всей школы начал, наконец, работать и подкидывать идеи дальнейшего развития событий, староста нервно моргнул несколько раз, быстро открыл рот, порываясь что-то сказать, и так же молниеносно его захлопнул. Секунды тянулись чертовски медленно и Тому казалось, что в противовес ему, воздух вокруг просто катастрофически нагрелся, обжигая легкие. Что-то нужно было делать, иначе они рисковали просидеть так до самого вечера.

Или до того момента, как Гарри захочет уйти, потому что сам Том никуда уходить не собирался, даже если бы за окном началась снежная, черт возьми, буря.

Реддл чувствовал, как кончики пальцев покалывает от странного желания, но прикусил язык, чтобы не сморозить какую-то нелепость, хотя никогда такого за собой не замечал: все выверенные жесты и слова он всегда четко контролировал. Влюбленные всегда ведут себя как полные кретины?

Влюбленные...

Дальнейшим рассуждениям не суждено было внести едкие пометки в мозгу Тома, потому что дверь чуть слышно скрипнула и в проеме показалась рыжая макушка Джиневры Уизли. Черт бы побрал эту тощую, тихую и сейчас настолько не вовремя появившуюся девчонку! Реддл с упоением потянул руку к одной из книг, что лежали аккуратной стопкой на столе, дожидаясь своей очереди, чтобы хорошенько приложить книгой эту возмутительницу спокойствия, но быстро себя одернул. Гарри медленно проследил за его раздраженным взглядом и в недоумении, моргнув несколько раз своими большими зелеными глазищами, уставился на девушку, которая нервно теребила форменную юбку и в неуверенности жалась у входа, и отчего-то даже боялась оторвать взгляд от пола, будто ничего интереснее этого узора в жизни не видела. Кажется, она на год младше и он, Гарри, несколько раз разговаривал с ее старшим братом — Роном.

Когда прошло несколько гнетущих минут и Джинни все-таки пересилила свою нерешительность, девушка двинулась на негнущихся ногах к столу... Поттера. Том фактически больно прикусил щеку изнутри, чтобы не прокомментировать вслух весь этот цирк и не выставить себя истеричной девицей. Уизли еще пару секунд неуверенно простояла у стола, видимо, раздумывая: стоит ли сделать то, зачем пришла или убежать подальше от тяжелого взгляда старосты. Вероятно, выбрав все же первый вариант, Джиневра положила хрупкую руку на плечо донельзя удивленного Поттера, нервно хихикнув, а Реддл еле сдерживая разочарованно-гневный стон, не раздумывая, схватил свой пиджак, все еще мирно висевший на стуле и размашистыми шагами двинулся к выходу из библиотеки, абсолютно не желая становится свидетелем признания в любви.

Практически поравнявшись с девушкой, Том плотно сжал челюсти, сверля ее раздраженным ледяным взглядом. Джинни от страха ойкнула, отпрыгнула в сторону Гарри, не желая оказываться на пути у Реддла и не рассчитав, почти упала на Поттера, но тот успел выставить руки вперед, удерживая от глупого падения их обоих. Уизли виновато улыбнулась. От этих действий Тома просто повело. Теперь убить хотелось уже их обоих. Без суда и следствия.

Когда с громким хлопком закрылась дверь, так, что с потолка почти посыпалась штукатурка, Поттер в очередной раз убеждался, что Том Реддл отнюдь не такой бесчувственный, каким хочет казаться. От этой простой истины на его губах появилась торжествующая довольная улыбка, отзываясь приятным теплом где-то внутри.

***

После странной сцены в библиотеке прошло уже несколько недель и ситуация абсолютно никак не изменилась. К явному игнорированию Гарри еще и прибавился безразличный вид Реддла, который срывался на остальных учениках класса, что до чертиков их пугало. Все это же давно грозилось выйти из-под контроля буквально со дня на день, перерастая в какую-то бессмысленную игру двух определенно упертых людей.

Том сидел за своей партой и с отсутствующим взглядом смотрел в окно, когда, почти вздрогнув, услышал отголоски фраз. Около соседнего окна, прислонившись к подоконнику, стоял Гарри и думал о чем-то своем, посильнее натягивая рукава на запястья. Рядом с ним, как и всегда теперь, вилась Джинни, явно добивающаяся какого-то ответа от него. После очередного провала, девушка, уже не надеявшаяся хоть на какое-то внимание, схватила Поттера за запястья, стараясь заглянуть снизу вверх прямо в глаза. Гарри сдавленно зашипел какие-то невнятные ругательства и одернул руки, быстро выходя из класса, что не осталось незамеченным со стороны Тома.

Шаги по пустому коридору отзывались эхом. Реддл, погруженный в свои мысли, уже предвкушал, что сегодня он получит ответы на все свои вопросы и если понадобится, он прикует Поттера наручниками к батарее, но от ответа в этот раз он не уйдет. Не сейчас уж точно.

Том, наконец, настиг Гарри в подходящем месте коридора, и, развернув за плечо, прижал к стене в одной из небольших темных ниш. Поттер в недоумении уставился на Тома, пытаясь восстановить дыхание после быстрой ходьбы. Реддл, зло сощурив глаза, крепко схватил его за запястье, не отводя взгляд с помутневших изумрудных глаз, ярко блестящих в полутьме, поднял рукав и буквально зашипел от злости и чужой боли: на тонком запястье красуются, от багрового до синего, синяки.

— Что это, Поттер?! Кто?! — Том шипит, пересиливая себя, чтобы не пойти сейчас же выяснять.

— Это... мелочи, — отвечает хриплым голосом Гарри и все еще смотрит Тому в глаза, а потом еще тише зачем-то добавляет, — в не школьное время.

Где-то внутри Реддла ломается последний барьер, сдерживающий неразумные мысли по отношению к этому парню, и он аккуратно целует запястье, которое до этого времени слишком крепко сжимал, оглаживая большим пальцем. Реакция превосходит все ожидания: с губ Поттера слетает рваный выдох, который Том тут же подхватывает, прижимаясь своими губами к его в немного робком, но требовательном поцелуе. Его пальцы скользят по шее, вычерчивая замысловатые узоры. Спустя несколько долгих секунд ошеломленный Гарри отвечает и Реддл расслабленно выдыхает в поцелуй.

— Мой, — тихо шепчет парень на грани слышимости и Гарри видит, как лихорадочно в этот момент сверкают его почти почерневшие глаза.

— Я уже и не надеялся услышать это от тебя, а, оказывается, нужно было просто вывести из себя. Если бы я знал, то спровоцировал тебя еще раньше, — хихикает Поттер и усмешка теряется в очередном поцелуе.

***

Рождественские каникулы подходят к концу и Гарри больше не хмурится от мысли, что скоро снова возвращаться в школу. Родители уехали до конца этой недели, а, значит, в его распоряжении четыре абсолютно интереснейших дня. Возвращаясь с кухни, Гарри на несколько секунд замирает у двери, прислонившись к косяку и все еще держит поднос с тремя кружками горячего шоколада, восторженным взглядом наблюдая за интереснейшей картиной: его Том с его маленькой сестренкой уютно уселись на диване, подобрав ноги. На коленях удобно расположилась книга про каких-то сказочных принцесс и Реддл с выражением читает своим приятным глубоким бархатным голосом, поглаживая малышку по голове. От этой сцены Гарри затопило непреодолимой нежностью.
Кажется, у него появилась соперница за внимание его Тома.