Часть третья. Смерть снежной королевы.

— Ром, все хорошо? — Мария нервно оглядывает своего фигуриста, легко поглаживая по спине. С утра видела, что с Ромой что-то не так, но тот упорно делал вид, что все хорошо и не хотел признаваться.

— Да, все хорошо. — кивнул Морозов, прикрывая глаза. Все было совсем нехорошо, совсем нехорошо! Казалось, что хуже чем день, когда он повстречал этих двоих в кафе, быть не может. А хуже быть может. Прошлым вечером надо было замуроваться в комнате и сидеть там до самого начала своей произвольной программы, но нет, черт дёрнул его выйти в коридор, дойти до администратора по каким-то вопросам, которые он уже даже не помнит, а затем, о чудо, случайно выйти ни на каком-то этаже, а именно на том, на котором поселили Оливера. Понял он это слишком поздно, просто промахнулся по кнопке лифта, и когда дверь открылась, перед ним уже стоял удивленный американец.

— У тебя знакомые на этом этаже или ты что-то передать? — вопросительно наклонил он голову, явно не ожидая увидеть здесь Морозова. Блондин так и застыл, не понимая, как так получилось вообще. Оливер ждал ответа, и Рома это понимал по мере того, как лицо Петти-Брауна становилось все более вопросительным.

— Просто перепутал кнопки лифта. — коротко проговорил он, опуская голову, чтобы было не видно румянец. Как только столкнулся с его лицом так близко, вдруг вспомнил все, что там прочёл.

— У тебя жар? — обеспокоенно спросил американец. — Ты не можешь заболеть! Идем, у меня в номере есть то, что тебе поможет. — Оливер был резким, но все же, его желание помочь Морозову было искренним. Он и правда не хотел, чтобы тот простыл или ещё чего хуже. Такая наивность бы позабавила Рому, но не сейчас. Сейчас, когда Оливер схватил его за запястье, он ощущал лишь резкий жар, раскатившийся по всему его телу. В прошлом году он совсем не помнил его прикосновения от рукопожатия, но сейчас, сейчас он чувствует каждый миллиметр его кожи. Затащив русского в комнату, он усадил его на кровать. — Подожди, лекарства. Ты завтра ещё должен посмотреть мою произвольную. — На этих словах Рома успел отойти от шока и лишь отмахнулся от руки Петти-Брауна.

— Нет, я не болен. — опустил он голову. — Я пойду к себе.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Оливер.

— Ты случился. — холодно ответил Морозов, вставая с постели.

— Вообще-то это я должен на тебя злиться, ты выйграл в прошлом году, отняв у меня место безоговорочного победителя и выигрываешь сейчас, побив мой рекорд. — скрестил руки на груди американец, недовольно на него поглядывая.

— Я не злюсь на тебя. — пожал плечами Рома.

— А так и не скажешь, что я тебе сделал? — Оливер по какой-то причине и правда выглядел расстроенно, видимо, даже несмотря на его всеми описываемый характер, он был достаточно искренним в отношении себя.

— Просто ты не выходишь у меня из головы. — ответить на такую искренность Рома мог только так. — Кит был прав, когда сказал, что фанаты видят в нас нечего большее, чем фигуристов, хотя мы с тобой едва знакомы. — отвернулся он.

— О нет, — закатил глаза Оливер, покачав головой. — Кит тоже тебя на это подбил. Зачем ты это посмотрел? — блондин удивлённо на него обернулся. Заметив вопросительный взгляд на себе, американец вздохнул. — Когда Кит сказал мне об этом, я тоже не удержался и посмотрел про нас с ним, это было давно и я не думал, что кто-то ещё наступит на эти грабли.

— Я...прочитал. — неловко выдал Морозов. Оливер выразительно на него взглянул, не совсем понимая суть сказанного.

— Стой...что ты прочёл? — неуверенно спросил американец.

— Как ты...мы... — начал было Рома, как запнулся от неловкости разговора. Постойте, а почему он вообще должен об этом разговаривать с Оливером. — Не важно.

— Постой. — спокойно схватил его за руку Петти-Браун. Это прикосновение снова обжигало. — Ты не мог выкинуть меня из головы, потому что весь день представлял, как я тебя...также как ты там прочёл?

— Что? — обескураженно уставился на него Рома.

— Тебе понравилось? — тут же спросил Оливер, серьезно его разглядывая.

— Мне... — не успел он ответить.

— Тебе понравилось. — внезапно довольно произнес Петти-Браун. Он сделал пару шагов ближе к парню, заставляя того внимательно его разглядывать. Оливер мягко наклонился, прижимаясь к чужим губам, заставляя Морозова поднять голову и поддаться поцелую. Если подумать, он этого и хотел, хотел ощутить на себе эти прикосновения. У Петти-Брауна были мягкие губы, горячие и от того, так сильно пленили. Парень аккуратно прижал его к себе, целуя все более напористо, зарываясь рукой в волосы. На миг, голова отключилась и он будто растворился в объятиях Оливера, а затем и вовсе поддался тому, куда его направляли. Голова включилась только тогда, когда он уже лежал спиной на кровати под американцем.

— Оливер! — голос сорвался, когда Петти-Браун прошёлся поцелуями по шее, приподнимая его кофту.

— Я остановлюсь, если не хочешь. — прошептал ему на ухо американец, заставляя вздрогнуть. Морозов поднял глаза, взвинченно его оглядывая, но тот был серьёзен, смотря на него сверху. Блондин прерывисто выдохнул, весь день себе представлял такое его лицо, пытался от этого отделаться, а теперь видит его наяву. Несдержанно поцеловал, заставляя продолжить, замечая ухмылку Оливера.

Задрав его одежду, Петти-Браун невольно провел рукой по подтянутому телу, опускаясь ниже. Чертовски красиво. Он видел Рому в костюмах, но этот вид явно был намного лучше. Поцелуями спустился по бледному животу, мягко поглаживая бока, ловя каждый вздох русского.

— Ну и как же я это делал? — довольно спросил американец, приспуская его штаны с нижним бельем. — Так? — он мягко прошёлся рукой по вставшему половому органу партнёра, замечая, как Рома вздрагивает. — Или может так? — обхватив его ладонью, сжал чуть крепче, поднимаясь к головке. — А может так? — он обхватил головку губами, нежно посасывая, язычком играясь с щелкой уретры. Ответом послужил горячий стон, что издал русский, запрокидывая голову. Американец продолжил, довольный реакцией фигуриста. Проводя языком по стволу, он медленно выцеловывал венки, легко заглатывая член обратно. — Или же все сразу? — прошептал он, обдав орган горячим дыханием, поглаживая рукой, обхватывая полностью и надавливая большим пальцем на головку.

Стук в дверь заставил Рому зажмуриться, прикрыв рот руками, но все равно толкаться навстречу таким приятным движениям Оливера.

— Я могу войти? — послышался голос Лионеля. Морозов раздосадованный и смущенный умоляюще взглянул на американца.

— Нет, сейчас я занят. — спокойно ответил Оливер, ускоряя движения, заставляя парня выгибаться в спине. — Я позже к тебе сам зайду. — за дверью промолчали, но все же ответ дали.

— Хорошо, буду ждать. — все, что ответил брат, удаляясь.

— И ещё немного. — прошептал Оливер, замечая, как парень уже на пределе, жмуриться и тяжело дышит. Доведя партнёра до пика, американец встряхнул плечи. — Я оправдал твои ожидания? — довольно спросил Петти-Браун, вытирая руки салфетками, пока Рома просто лежал на его постели, думая, что ему сейчас правильнее нужно осознать. А самым правильным пожалуй было то, что не нужно путать кнопки в лифтах, это однозначно. Не дождавшись ответа, Оливер продолжил. — Так значит, тебе нравятся парни?

— Нет. — коротко отрезал Морозов, заставляя американца удивлённо на него обернуться. — Это не должно быть тебе интересно. — отвёл глаза в сторону он, приводя себя в порядок. Петти-Браун озадаченно на него поглядел, кажется понимая, в чем причина такого поведения русского, но ничего говорить не стал, лишь пожав плечами.

— Ты прав, не мое дело. — он обернулся на дверь. — Я сейчас пойду к брату, так что, если это все, увидимся завтра. — Морозов ничего не ответил на эту улыбку, стараясь вести себя спокойно, и у него это даже удавалось, пока он убирался из злосчастной комнаты, все было хорошо, а вот когда оказался в своей, то все стало жутко плохо. Его в России точно убьют, если узнают, а этот клуб фанатов только больше раззадорится. Не допустят его больше к фигурному катанию, а если и допустят, то с большим осуждением, что значит, своей цели он так и не добьется. Парень скатился по двери, прижимая к груди коленки, задаваясь одним лишь вопросом: Почему же так сложно держать всю жизнь под контролем?

И этот вопрос до сих пор витал у него в голове. Более того, сейчас, когда он собирается откатать произвольную, все о чем он может думать, это об Оливер и том, что случилось в той комнате. Как же это было приятно, как же хотелось ещё, но Морозов так боялся этих желаний, что невольно вздрагивал ловя себя на этих мыслях. Более того, он даже сбежать сейчас никуда не сможет, чтобы успокоится. Он катается последним, а прямо перед ним Петти-Браун. Как на зло. Не может сосредоточиться на прокате, это плохо, это очень плохо.

И вот уже американец выходит на лёд, заставляя Рому внимательно в него всматриваться. Считанные минуты, и он следующий, а руки то трясутся, хоть он и пытается сжать их в кулаки, чтобы никто не заметил. Сердце пропускает удар, когда он слышит, под что катает свою произвольную программу Оливер. Русский невольно раздражённо закатывает глаза, понимая, что его тема на этот сезон и эта программа не совпадение. Композиция современного музыканта, написанная специально по заказу Оливера — «Смерть снежной королевы». Правда? Какое поразительно ужасное сравнение. Оливер на льду старался отыграть его роль, показывая, как Морозов ему проиграет и как «умрет» сегодня на льду. Это выводило Рому из себя, поэтому все выступление, он холодно оглядывал американца. Блестящее выступление, аж воротит от того, как хорошо он сыграл смерть, но ещё больше начало воротить когда он подъехал к бортику, чтобы вернуться на площадку, довольно оглядывая русского. Рома хотел пройти как-то мимо, но у него не получилось, поэтому, Оливер так удачно наклонился к самому его уху, обдавая раковину горячим дыханием.

— Я же обещал тебе, моя королева.

Морозов застыл, но затем спокойно на него взглянул. Чувствовал, как Мария на заднем плане недовольно их оглядывает, да и более того, он сам натыкается глазами на вопросительный взгляд Лионеля, видимо, что творится в голове у Оливера, знает только сам Оливер.

Когда он вышел на лед, сосредоточится уже не получилось, с одной стороны его одолевала злость на американца, а с другой, желание, желание вновь почувствовать его прикосновения. К счастью, отыгрывал он штормовой океан и эта буря эмоций была кстати, но в то же время, осознание сложности элементов и нулевой концентрации явно говорили о том, что чисто он не откатает. Так и случилось.

Мария после лишь похлопал его по спине, покачав головой. Видимо, выговор ждёт его только в России, или может раньше, но уже не от тренеров. По итогу, на пьедестале оказался на втором месте, пока Петти-Браун занимал почетное первое, гордо вскидывая голову и плечи, красуясь золотой медалью. Кит кстати был на третьем, и Морозов даже не знал, к кому из них ближе хочет стоять, наверное ни к кому. Хотелось сбежать и от Оливера, и от Кита, и вообще от всего мира. Слышал уже, что говорят люди. Ему просто повезло в прошлом году. Ему не удалось оправдать ожиданий большого спорта. Зачем вообще вышел на лед, если даже собраться не может. Морозову как-то все равно на людей, но ведь придется ещё и интервью давать, а там ведь обязательно спросят, почему же он не в форме. Может оставить все без комментариев? Но тогда остаётся Оливер, который решил в этом году поиздеваться над ним, он точно молчать не будет. Вздохнул, прикрывая глаза. Не страшно было занять второе место, страшно было ожидать последствия этого второго места.

— Что за печальное личико? — хмыкнул американец. — В следующем году буду ждать тебя снова, может быть, повезет. — Рома холодно его оглядывает. В следующем году они может и не увидятся, смотря какой скандал его ждёт первым, или его сожрут репортёры, или весь мир снова посмеётся над его национальностью, ну или что ещё плачевнее, его убьют где-нибудь в подворотне в России за то, что он променял гордость и победу страны на развлекалово с американцем. Мда, ну и жизнь его ждёт.

— Ага. — все, что смог выдавить из себя Рома, отворачиваясь, совсем не замечая того серьезного взгляда, что кинул на него Петти-Браун. После того, как с фотографиями на пьедестале, гимнами и наградами было окончено, Рома наконец-то смог улизнуть подальше от всей этой суматохи. Присев в тихом месте, вздохнул, кажется в последний раз выдыхая спокойно. Несмотря на то, что выглядел очень сосредоточенно, внутри паниковал.

— Вот ты где? — её встревоженный голос звучал успокаивающе, сейчас хотелось хотя бы кого-то, кто сможет поддержать. Рома был уверен, узнай Алиса правду, любую правду о нем, никогда бы не стала его презирать за неё, поэтому лишь спокойно посмотрел на сестру. — Оливер все же выиграл. — мягко улыбнулась девушка, присаживаясь рядом. Сама откаталась ещё с утра, так что сейчас уже была расслабленна.

— Да, он победил. — коротко ответил Морозов.

— Не расстраивайся, я вот тоже на втором месте. — довольно произнесла она. — Да, это не тот идеал, но второе место это всё-таки не так плохо.

— Я не расстраиваюсь из-за второго места. — покачал головой блондин, продолжая молчать. — Оливер отлично катается, стоило ожидать, что он выиграет. — они оба промолчали, пока Рома все же не продолжил. — Как там Германн?

— С родителями. — пожала плечами Хоффманн. — Он на четвертом, так что, он расстроен и нуждается в поддержке.

— А ты? — неуверенно спросил парень.

— Я на втором, — довольно хмыкнула она. — Я нуждаюсь только в банкете. — это заставило Рому улыбнуться, хоть у кого-то все хорошо, это радует.

— Как мало нужно, — с тихой улыбкой произнес Морозов. — хотел бы я оказаться на его четвертом месте. — Алиса с сожалением на него поглядела, знала, в чем причина, но ничего не могла с этим поделать, кроме как говорить это банальное «прости», извиняясь за свою семью. Для Ромы все было так просто, и одновременно недостижимо. Дело было в Савелий. Её родители сделали все, чтобы они с Германном были счастливы, особенно Савелий, папа всегда был рядом, всегда поддерживал, вот только, в то время, как у них с Германном он был, Рома остался один. Так бывает, люди влюбляются, уезжают, строят свою счастливую жизнь. Алиса узнала о существовании брата только после того, как случайно услышала разговор Савелия с Марией, ещё в юном возрасте, а затем и Германн попал с ним в один спортивный лагерь. И тогда-то, она и захотела узнать о нем побольше, поэтому сама навязалась с общением, о чем сейчас совсем не жалеет.

— Может поговоришь с ним? — неуверенно спросила она.

— Нет, — поматал головой Морозов. — не сейчас.

— Ром, не важно на каком ты будешь месте, думаю он захочет с тобой поговорить. — серьезно произнесла девушка не понимая, почему парню так важно быть лучшим, чтобы просто поговорить с отцом.

— Если бы хотел, давно бы поговорил. — устало произнес блондин. — Но в прочем, сейчас это не так важно.

— Что-то ещё случилось? — скептически спросила сестра даже не представляя, что может быть событие, куда более затрагивающее неприступную душу Морозова.

— Мое поражение перед Оливером. — коротко произнес он, сжимая руки на локтях, приобнимая свои коленки.

— Ты же сам сказал, что не важно, какое место ты занял. — озадаченно обернулась брюнетка.

— Я не сумел сосредоточиться на программе, поэтому упал в прыжках и даже где-то перепутал элементы. — неловко произнес он.

— И все это из-за Оливера? — сначала она не поняла, а затем её вдруг осенило. Она знала, что брату на самом деле нравятся парни, хоть он это тщательно скрывает, дабы не нарваться на ненужные скандалы или проблемы. — Он тебе нравится?!

— Нет. — холодно отрезал Рома. — Я не скажу, что он мне нравится, просто на какие-то сутки с небольшим мне так показалось.

— Серьезно? — скептически оглядела его Алиса как бы оценивая, все ли с ним в порядке. Знала и про умение брата попадать в неприятности. — И что случилось?

— Минет от лучшего фигуриста мира достался мне. — отвернулся в другую сторону Морозов, только бы не встречаться с её лицом.

— Так, дорогой мой, — девушка положила руку на его плечо, заставляя обратить на себя внимание. — А теперь-ка поподробнее об этом. — Рома устало выдохнул.

— Я узнал, что фанаты делают из нас пару и решил прочесть, что там пишут. Я не смог выкинуть его и это из головы, а затем случайно перепутал кнопку лифта, — он серьезно уточнил. — случайно, его поселили на этом этаже. Ну и потом само все как-то случилось. — парень опустил голову. — Он наверняка об этом всем расскажет, и моя карьера пойдет крахом.

— Хм, а на фанартах вы и правда хорошо смотритесь. — он якобы спокойно обернулся на неё, замечая, что та сидит в телефоне, разглядывая фанатские работы про них с Оливером.

— Не смешно. — отрезал Морозов.

— Я и не смеюсь. — хмыкнула она. — Ну а если он будет унижать тебя с помощью этого, то он определенно будет мудаком.

— Это уже не важно, кем он будет. — выдохнул Рома. — Я наверное не останусь на банкет, полечу домой.

— Ну нет, — закатила глаза девушка. — ты в прошлом году не ходил, а мне нужен сопровождающий. Да и, интересно, что об этом думает Оливер. Вдруг ты ему понравился? — блондин недовольно на неё уставился, взглядом показывая, что это самая бредовая идея, которую могла предложить Алиса.

— Ладно. — согласился Морозов, но только с тем, чтобы сопровождать её.

Гран при как и в прошлом году закончился банкетом и как бы Морозов не хотел на него идти, Мария очень хотела, приговаривая, что после такого финала им обоим надо расслабиться. Рома же был приглашен двумя людьми, но пошел именно с Алисой и к несчастью, Рома её где-то потерял. Вроде сама говорила, что ей нужен сопровождающий, а теперь и без него справляется. Устало выдохнул, оставалось только ходить по залу с бокалом шампанского и изредка вступать в разговор.

— Я рад, что ты принял мое приглашение. — послышался довольный голос позади, от которого Рома лишь ненадолго нахмурился, а затем спокойно обернулся.

— Я его не принял. — коротко ответил он. — Я здесь по приглашению подруги.

— Подруги? — удивился китаец.

— Подруги? — повторил за ним непонятно откуда появившийся Оливер. Морозов холодно их оглядел, но затем устало отвёл глаза.

— Алиса Хоффманн, моя сестра. — пожал плечами Рома, объясняя мужчинам, что на самом деле произошло. — Сказала, что ей нужен был сопровождающий, поэтому я здесь.

— А, вот как. — заключил Оливер. По взгляду было понятно, что он подумал о чем-то другом, но сейчас его плечи упали в облегчении.

— А вы опять на свидании? — решил перевести тему Рома.

— Нет. — тут же отрезал Петти-Браун под смешок Кита. — Он не хочет за меня платить.

— Содержать тебя слишком дорого. — отмахнулся Минь Ли.

— Я просто знаю себе цену. — довольно выдал американец, скрещивая руки на груди. Рома промолчал, внимательно наблюдая за американцем, вел себя как обычно, будто ничего и не произошло. Может для него все так и было, ведь расскажи он хоть кому-то о прошлом вечере, Морозову не поздоровится.

— Кстати о цене, — внезапно вспомнил Кит. — у тебя что-то случилось на произвольной? Ты был таким несобранным. — Рома так и застыл, не зная, что говорить. Вот ещё одна причина по которой он не хотел идти на банкет, его ведь будут расспрашивать, а правдоподобного ответа он не нашел. Мельком взглянул на Петти-Брауна, но тот молчал, тоже вопросительно на него поглядывая, делая вид, что не знает. — Дело в этом? — Минь Ли что-то поискал в своем телефоне, а затем показал фотку Морозову. Тот похолодел, внимательно её разглядывая. — Что ты ему сказал? — недовольно уставился на удивлённого друга Кит. Оливер в это время тоже подозрительно рассматривал фото, сделанное корреспондентами перед прокатом Ромы. Петти-Браун помнит этот момент, когда наклонился к уху Ромы, чтобы прошептать о его поражении, но видимо, теперь фото завирусилось и люди все неправильно поняли. — Угрожал опять.

— Ужас какой. — едва слышно прошептал Рома.

— Твои фанаты наверное с ума сойдут. — прошептал ему Оливер, услышав опасения русского. Тот хмуро на него обернулся, намекая, что это как бы и его вина тоже.

— Надо поскорее возвращаться в Россию. — вздохнул Рома, понимая, что уже слишком сильно не хочет здесь находиться, хочет домой, подальше от этих интриг, стресса и всего, что делает его жизнь сложнее. Особенно подальше от Оливера. — Я найду Марию, простите за беспокойство. — он удалился, оставив бокал на столе. Мужчины проводили его внимательным взглядом.

— Уж не знаю, что ты сделал, но лучше извинись. — серьезно скрестил руки на груди Кит. — Нельзя загрызть человека просто потому что он катается наравне с тобой.

— Я не думал, что его это так сильно волнует. — внезапно очень честно отозвался Оливер, до сих пор наблюдая за спиной русского. — Он выглядит так, будто ему все равно. — Кит на это промолчал, подозрительно осматривая друга, так и не понимая, что он натворил.

Рома сбежал с мероприятия раньше, чем все успело закончится и до самого утра просидел в своей комнате, пару раз ответив Алисе, что безумно устал после соревнований и хочет побыть один. Хорошо, что сестра его послушала, хоть и волновалось. Он даже успел немного поспать, но все равно не выспался. С утра его с чемоданами уже встречала недовольная Мария, что тоже не очень то и любила вставать рано. Вещи были упакованы, билеты куплены, он уже был один и что-то клацал в телефоне, иногда зевая.

— Рома. — парень аж вздрогнул, вот чего-чего, а американца он в такую рань в холе гостиницы не думал встретить. Благо, тут больше никого не было, не хотелось бы, чтобы их видели вместе.

— Что? — спокойно обернулся на него русский, оставляя чемодан возле себя. — Давай сразу к делу только, у меня вылет скоро.

— Кит вчера сказал мне, что я мог тебя обидеть, поэтому прошу прощения. — кивнул ему Оливер. — Спорт для меня это не только лёд. Более того, я привык к такому давлению соперников, но ты наверное нет, да и этот вечер. — он устало выдохнул. — Я никому ничего не говорил, считаю, что это только наше с тобой дело.

— Спасибо. — после недолгого молчания, проговорил Морозов. Он явно не ожидал таких откровений от Петти-Брауна.

— Я не хочу, чтобы ты бросал фигурное катание просто потому что проиграл мне. — серьезно взглянул на него Оливер. — Ты хорошо катаешься.

— Много чести, Оливер. — хмыкнул блондин, заставляя Петти-Брауна вопросительно вскинуть брови. — Не думай, будто одно поражение тебе способно заставить меня отказаться от фигурного катания, не бери на себя так много. — несмотря на то, что Рома явно принижал его значимость сейчас, от чего-то было приятно слышать, что он ещё вернётся в следующем году, чтобы покататься. — А про извинения, тебе не за что извиняться, мы были в одинаковом положении, просто ты более опытный и сумел собраться, откатать программу на отлично, а я не сумел, значит я недостаточно силен для первого места. Мое поражение лишь мое поражение, больше ничьё.

— Но я специально тебя провоцировал, так что извиняюсь. — пожал плечами американец.

— Будто бы ты не сделал этого, если бы можно было вернуться в прошлое? — скрестил руки на груди Морозов, в ожидании на него поглядывая.

— Сделал. — согласился Оливер. — Просто подумал, что извинения тебе сейчас нужны.

— Хах, — усмехнулся русский. — хочешь извиниться? Тогда приезжай в Россию тренировать меня. — он развернулся, уходя к двери, не ожидая дальнейшего ответа на свою шутку. — Если конечно духу хватит. — последнее, что произнес он, закрывая двери гостиницы, оставляя американского фигуриста в пустом зале.