Часть вторая. На грани победы.

Рома проклинал день, когда попал в это кафе, и нет, ужин был вкусным, десерт был прекрасным, компания подкачала. А ведь когда-то он считал их недосягаемыми фигуристами, к уровню которых стремился. В тот вечер, когда Кит сказал о том, что фанаты иногда преувеличивают отношения между ним с Оливером и высказал, что возможно и про Рому такое есть. Ох как Морозов проклинал свое любопытство. И правда, почему-то их и то не созревшее соперничество восприняли как скрытые чувства друг к другу, и ладно просто романтические, но там же и пошлятина всякая.

Парень прикрыл глаза, а потом выдохнул, понимая, что прикрывая глаза, представляет Оливера совершенно в другом свете. Гениальный фигурист мирового уровня, которого нужно было одолеть, внезапно так изменился, что теперь смотря на него, блондин внезапно замечает эту широкую спину, плавные движения, и эти такие, голубые острые глаза, смотрящие со смешком. Боже, он теперь даже думает о нем прочитанными строчками, какой ужас. Ему выступать через пару часов, а он в облаках витает. Морозов стукнулся головой о стену, пытаясь выкинуть из головы свои фантазии.

— Чего буянишь? — послышался довольный женский голос. Рома вздрогнул, тут же обернувшись на его владельцу. — Неужели волнуешься? — состроила она наигранное удивление. Морозов устало выдохнул, подругу он был рад видеть и даже не против с ней поболтать, тем более, это позволит выкинуть грязные мысли из головы.

— Только немного. — пожал парень плечами, принимая спокойный вид.

— Что-то новенькое. — посмеялась она. — Оливер тебя напугал?

— Оливер? — тут же обернулся на неё Рома, заметив довольную улыбку. Ну будто сам нарвался, теперь нужно придумать хорошую ложь, чтобы она выглядела правдоподобно. Не рассказывать же ей о том, что у него в голове творится. — Да немного, Я же вроде говорил, он грозился закопать меня в лёд. — Алиса рассмеялась, будто совсем в это не верила.

— Ты отметелишь его также, как в прошлом году. — уверенно выдала девушка. Алиса Фреи Хоффманн — она участвовала в гран при среди женщин, обычно держалась в тройке, но никогда не стремилась быть лучшей. Рома иногда ей завидовал, вот кто точно катается в свое удовольствие. По крайней мере, на льду она всегда была веселой.

История их знакомства пожалуй не самая удачная, однако, дружба из этого сложилась крепкая, правда, пришлось опровергать какие-то странные слухи про их отношения, но это тоже было легко сделать, они были братом и сестрой, хоть и не родными, все равно родственниками. Если коротко, то отец Алисы являлся братом двойняшки отца Ромы. Определенно, короткая история звучит лучше, длинная уж слишком утомительная.

— В этот раз он вроде настроен серьезно. — задумчиво проговорил Морозов. Нет, нужно точно переводить разговоры с темы Оливера.

— Не смеши меня, — отмахнулась она рукой. — Оливер, и настроен серьезно, это антонимы.

Рома вздохнул, возможно она и права, и сегодня ему предстоит не такой сложный этап, по крайней мере, он должен с ним справится. Ещё немного поболтав с сестрой, она все же убежала, помахав ручкой и приговаривая, что обязательно придет посмотреть на то, как он катается, но перед этим заскочит к Германну. Германн к слову, был её братом двойняшкой, что было ожидаемо, и соответственно, самому Роме он тоже был братом, вот только тесных отношений у них не было, да практически никаких не было, кроме банального соперничества на льду.

Парень оглянулся на часы, вздыхая, про себя думая, что нужно уже отправляться на разминку, иначе Мария точно будет ругаться.

До первой части турнира оставалось совсем недолго, людей в зале становилось все больше, Рома постепенно замечал каждого претендента на победителя гран при. До этого каждый из них занимался какими-то своими делами, а сейчас все постепенно подтягиваются к ледовой арене.

Он катается не первый, так уж решила жеребьевка, однако, раньше Оливера, что пожалуй было хорошо. Звон оповещения, что раздался по всем коридорам дворца и просьба фигуристов пройти к их местам означала, что финал гран при начался.

— Размялся? — серьезно спросила его Мария практически сразу же, как он вошёл в отведенное для них помещение.

— Да. — уверенно кивнул Рома. Во время разминки практически удалось выкинуть американца из головы, что было маленькой победой для Морозова. Сейчас ему нужно сосредоточиться на собственном прокате, а не на других участниках.

— Это хорошо. — довольно улыбнулась девушка. — Пока можешь понаблюдать, расслабься.

— Хорошо. — кивнул Морозов, встав рядом с ней к бортику, вглядываясь в белый лёд. Предпочитал не замечать трибуны вокруг, их шум только отвлекал, а вот гладкая холодной поверхность, шум коньков, скользящих по ней наоборот придавали больше уверенности. Хотелось уже выйти туда, скорее.

Первым на лёд выходил Сато Хикару, японский фигурист, сравнительно молодой, вроде бы, в этом году у него дебют в старшей группе. Держится очень хорошо, собрано. Его приветствуют авации, пока он прокатывается по льду, принимая первоначальную стойку для того, чтобы открыть финал гран при своей программой. Звучит сигнал, включается музыка, и все, финал гран при официально начался.

Насколько Рома знает, тема этого сезона Хикару — воин. Свою короткую программу он катал под отрывок из Warrior — Nina Sublatti. Рома отчётливо слышал удары барабанов в этой композиции, что находят очертания в четких отрывистых движениях. Взмахи руками, резкие удары коньков об лёд. Морозов морщится, представляя, как дальше будет кататься, невольно приподнимая ногу, дотрагиваясь до лезвий коньков, выдыхая, продолжая внимательно разглядывать соперника. Очертания воина можно было найти не только в его движениях, но и в костюме. Это обычное дело, дорогие костюмы, украшенные камнями и стразами, пошитые из качественных тканей часто делались под заказ и стоили огромных денег, но что не сделаешь ради победы. Костюм — это часть победы, если он будет плохо подобран, считай, на пьедестал ты не вступишь, как бы хорошо не откатался. Вопреки обычным взглядам на спорт, важны были не только спортивная опытность и чистый прокат, важно было все, каждая мельчайшая деталь была важна и приближала фигуриста к победе. Поэтому костюм японца был алым, красным как сама кровь. На груди был сетчатый вырез, что усыпан гранатовыми камнями, где-то маленького размера, где-то побольше. Рукава были не широкими, но по ним было заметно, что они свободные. Ближе кистям, ткань из красного чернела. Нижняя часть тоже была черной, на поясе был элемент, напоминающий ремешок, что спускался на ноги. Неплохой костюм, но Рома бы более тщательно подошёл к выбору.

Программа парня была практически стандартной, не выходящей за пределы классического набора баллов. Практически все обязательные элементы он выполнил, упав на двух прыжках.

Блондина оглушил зал. Шум трибун означал конец проката первого фигуриста. Рома вздохнул, поправляя воротник, ещё раз проверяя коньки.

— Готов? — шепнула Мария, внимательно его оглядывая.

— Да. — тут же кивнул Морозов, выходя на лёд, когда это позволили. Ему не нужно было приободряющих слов и мотивационных речей, он и без этого был в себе уверен. Мягко прокатившись к позиции откуда начнет свой прокат, он вздохнул, встряхнув плечами, принимая первоначальную позу.

Темой на этот сезон он для себя выбрал океан. Океан часто вызывает у людей определенные эмоции, более того, в некоторых оборотах речи используется для того, чтобы гиперболизировать определенные вещи: океан любви, океаны слез. Все это звучит красиво и поэтично. Более того, глубины океана всегда так загадочны, практически как космос, только ближе к людям. И что ещё более важно, цвет воды океанов больше подходил к его образу и глазам, чем яркие пестрые пятна или морской лазурный. В общем, он был уверен, что готов на все сто процентов.

Мария говорила, что его прокат сложнее, чем у половины участников в финале гран при, наверное, ему не уступают только Оливер, и возможно Кит, оно и понятно, американец был «действующим асом» фигурного катания, а Минь Ли славился опытом и стабильностью, что и помогало ему держаться выше остальных. Блондин шикнул, ему сейчас нужно думать о своем прокате.

Рома катался под отрывок из Cicada — Over Coastal Range. Мелодия напоминала ему блики, играющие на водной глади. Лёгкая и воздушная музыка, что отлично подходила для короткой программы. Мария тоже была от неё в восторге, поэтому он быстро согласовал её. Программа тоже была поставлена на "ура", хоть и вызвала некоторые сложности. В прошлом году он поразил всех установив себе планку и завысив ожидания, теперь он должен быть лучше прошлогоднего себя.

Сигнал, начало.

Он мягко скользнул по льду, прикрыв глаза. Холодная поверхность казалось мягким маслом, поэтому он буквально плыл по ней. Благодаря долгим и изнурительным занятиям балета с Петром, парень прекрасно мог передать и отобразить всю плавности композиции. Прыжки решил разделить поровну, чтобы не уставать во второй половине. Более того, лучше было сделать дорожку шагов и элементов в одной из частей программы, чтобы они подходили под музыку. Когда он составлял и подбирал элементы, понимал, что самый запоминающийся момент будет в кульминацию. Многие и заканчивают на ней, резким движением. К примеру, когда он изучал программу Оливера, тот частенько пользовался этим приемом, доходил до самого фееричного момента и с торжеством заканчивал программу. В своем сегодняшнем прокате, он использует немного другую конструкцию. Он не заканчивает на громкой ноте, а позволяет себе прокатиться дальше.

Время на льду казалось совсем маленькой единицей. Пока он наблюдал за Хикару, можно было подумать, что его программа длится вечно, а когда сам начал короткую, то понял, что первая половина была уже позади, а это значит, пора подбираться к чему-то, что впечатлит зрителей. В голове прекрасно держал, что это не просто спорт, это ещё и шоу. Чем больше и внимательнее за ним наблюдает народ, тем лучше он катается.

Рома прыгал четвертные, с поднятыми руками, идеально докручивая. Перед этим, все прыжки меркли, сложно представить, сколько попыток у него ушло, чтобы отточить мастерство, но он об этом никогда и не говорил. Видно было лишь красивую яркую картинку, которую он сейчас демонстрировал. После заключительного прыжка, шла дорожка шагов, медленная, едва дрожащая, словно с самым ярким элементом он выплеснул все, что только было возможно. Последняя волна, что приносит за собой морскую пену, таким было заключение. Заканчивает вращением, опускаясь все ниже, и ниже, склоняя голову. На автомате знает, какое время нужно ещё простоять и только потом с лёгкой победной ухмылкой, поднимается, тут же стирая её с лица. Он откатал программу безупречно, поэтому слышал в благодарность аплодисменты и радостные выкрики. Мария улыбнулась ему, кивнув, когда они снова встретились у бортика, а затем все же хихикнула.

— Видел бы Петр твой переход, точно бы закатил глаза. — добродушно посмеялась она. Рома и сам это знал. Петр был с балетом не просто на "ты", казалось, он его и создал, что до Морозова, то ему было далеко до его уровня.

Когда они прошли в зал ожидания оценок, шум в голове ненадолго стих. Расслабленно присел, немного потягивая ноги. Мария довольно присела рядом, низкой оценки никто из них не ожидал. Программа заявлена сложная, откатана прекрасно, поэтому можно было расслабиться. И через какое-то время баллы были посчитаны.

— Результат лучше, чем в прошлом году. — кивнула Мария, увидев цифры, а затем с надеждой посмотрела на русского. Тот лишь кивнул, давая понять, что видел и принимает её похвалу. Переведя взгляд на экран, она вдруг застыла. — Рома, ты побил мировой рекорд! — внезапно выкрикнула женщина, пугая фигуриста. Тот недоверчиво на неё поглядел, а затем задумчиво перевел взгляд на табло. Если подумать, его программа и правда могла обойти рекорд Оливера по баллам, при условии, что откатана безупречно. Неужели, он смог? Парень хмыкнул, думая, что сейчас было бы приятно посмотреть на недовольного американца.

До следующего дня можно было расслабиться, навряд ли бы его баллы кто-то осилил, если только Оливер. Что уж говорить, американец и правда талантливый и спорить с его оценками Рома не будет. Если его оценка превысит оценку Морозова, то думать об этом блондин будет завтра, когда будет катать произвольную. Парень спустился в зал, уходя с соревновательной площадки и подальше от толпы людей. Мария же осталась смотреть за прокатом других. Морозов выдохнул, опираясь о стену, наслаждаясь тишиной. Вот он уже второй год здесь, наблюдает издалека, а толку никакого. Каждый раз пытался выкинуть эти мысли из головы, но они въедались в неё снова и снова.

— Прекрасный прокат. — послышался довольный знакомый голос. Рома вопросительно обернулся, увидев позади себя китайца. Кит выступал последним из шести участников, поэтому ещё не находился в зале с катком. — Меньшего от тебя и не ждал, новая восходящая звёздочка.

— Списываешь Оливера со счетов? — спокойно спросил Морозов.

— Не пойми не правильно, Оливер лучший в своем деле, но с годами удивлять людей становится сложнее, как и брать новые вершины, более того, постоянный лёд становится не соревнованием, а рутиной. — он скучающе улыбнулся. — Поэтому, мне радостно, когда появляются новые таланты, они позволяют не забывать о радости фигурного катания.

— У меня нет таланта. — пожал плечами Морозов, разворачиваясь и намереваясь уходить.

— Постой, — неловко остановил его китаец. — мне кажется, ты слишком строг к себе, но, мы не так близко знакомы, я всего лишь хотел поблагодарить тебя и пригласить на банкет после соревнований.

— Банкет? — все же остановился Рома. Ему бы не хотелось здесь задерживаться, но наверное, Марии понравится эта идея.

— Да, для всех фигуристов, тренеров и всяких важных личностей. Буду рад, если ты придёшь. — улыбнулся ему Минь Ли, а затем распрощавшись, ушел в сторону катка. Морозов лишь немного постоял, обдумывая предложение, а затем направился в том же направлении.

Когда он пришел, хотелось развернуться и выйти, ибо, пришел он в аккурат к выступлению Оливера. Его рыжеватую макушку можно было сразу заметить на фоне льда, уж слишком она выделялась. Более того, яркий, но не пестрящий костюм хорошо смотрелся на нем. Парень с какой-то воодушевляющий улыбкой что-то говорил брату, что лишь вздыхал. Лионеля Морозов тоже запомнил, несмотря на то, что они были близнецами, братья разительно отличались друг от друга и по крайней мере Роме было легко понять, кто из них кто.

Темой Оливера на этот сезон были сказки, сейчас он был одет в щелкунчика, вроде бы, хотя для русского он больше напоминал оловянного солдатика из более знакомой ему сказки. В прочем, красный роскошный верх и черный низ делали его одновременно и простым, и возвышенным. Катался он под отрывок из Сюиты из балета «Щелкунчик» — Чайковского. Интересный выбор для него, возможно это как раз то, что что говорил Кит. Рома от таких мыслей раздосадовано вздохнул, не видать ему простой победы, если даже Оливер вдохнул новую жизнь в щелкунчика и решил покататься не просто так, а с целью. Не то, чтобы его прокат чем-то отличался от прошлого года, он все также был безупречен, просто теперь ещё и мотивирован, хотя бы немного.

Через несколько секунд блондин нахмурился, наблюдая за прокатом американца, медленно подпускал к себе утренние мысли, что не покидали голову. Какой же он всё-таки был красивый. Оливер хоть и не совсем вкладывался эмоционально в прокат, все равно обладал актерским мастерством, показывая всем целую историю, а его движения, высокие прыжки, аккуратные дорожки были обворожительными. Морозов прикрыл глаза, снова представляя его совсем в другом свете, медленно и через «не хочу» расплылся по трибуне. Если бы он так касался его и с таким лицом говорил все, что сам Рома вчера вычитал, от блондина бы осталась мокрая лужица, но признавать он этого не будет, ни в коем случае, однако, если все же представить…

Морозов стукнул кулаком по поручню, шикая. Нечего ему о таком думать и смотреть на него тем более. Дальше он смотреть не стал, снова уходя прочь от катка.