Часть 4

На следующий день мы обедаем в школьном дворе под деревом. Клэр интересует мой оберег, который я надел этим утром.

— Не знаю, для чего он, — признаюсь я.

— Выглядит круто, — она трогает его пальцами, а Бен тем временем забирает мой пудинг.

— Эй!

— Чего ты все время берешь шоколадный? Ванильный мне нравится больше.

— Дай сюда!

Я невольно толкаю Клэр, пытаясь выхватить из длинных рук Бена свой обед, сзади к нам кто-то подходит. Как только баночка оказывается у меня в руках, я слышу:

— Веселитесь?

Оглянувшись, замечаю Энди и вздрагиваю так сильно, что пудинг выскальзывает из рук и летит в траву. Ребята смеются. Он тоже. Выдержать его веселый взгляд невозможно. Я подскакиваю на ноги, подбирая рюкзак.

— Пойду в класс.

— У тебя сейчас испанский? Я с тобой. — Клэр поднимается следом, я успеваю отойти на несколько шагов, как слышу в спину реплику Энди:

— Ты настолько боишься меня, что надел оберег от злых духов?

Кажется, он знает о маори больше, чем я. Сжав амулет на груди, я чувствую, как учащается сердцебиение. Почему я веду себя так странно? Мне хочется сбежать от него подальше, но я рад, что он наконец объявился.

— Не слушай его, — улыбается Клэр. — Тебе очень идут такие вещи.

Я лишь пожимаю плечами, оглядываясь вновь: Энди обсуждает что-то с Беном, и тот хохочет, высоко задрав голову. Огонь в груди не хочет уняться — мне все еще стыдно из-за своей неловкости. Рядом с Майером я в который раз выгляжу идиотом.

На занятии учитель просит нас разбиться на пары, чтобы отрепетировать речь. Клэр спрашивает на испанском, есть ли у меня подружка, и я понимаю, что влип. Совершать каминг-аут в новой школе мне пока не хочется, но и играть в «поддавки» тоже. Я делаю вид, что не понял вопрос, и задаю следующий.

Как я и думал, Клэр переключает все внимание на меня. Это подтверждает Лу, когда мы идем на спортплощадку и занимаем место на трибунах.

— Кажется, ты ей нравишься, — говорит она.

Беннет машет нам рукой со счастливой улыбкой. Она и ее брат состоят в команде Дельфинов — у них темно-синяя форма с красными полосами. На площадке все устроено специально для пляжного волейбола: насыпь из песка окружают несколько высоких пальм, а старенькие трибуны в четыре ряда стоят полукругом. Лу объяснила, что это тренировочный корт, большие игры и соревнования проводят прямо на пляже.

— Да, я заметил, — признаюсь я тихо.

— Она не в твоем вкусе?

Лу спрашивает это без тени печали, и у меня закрадывается подозрение, что я нравлюсь ей тоже. Я пожимаю плечами:

— Сейчас я не планирую с кем-то встречаться.

Не планирую — как же... Мне неловко врать, но говорить правду хуже. Не думаю, что ребята будут в восторге, когда узнают мои предпочтения. Особенно парни. Бен тоже состоит в команде — он находится на другой половине поля. Том и Сара разделили ребят и проводят тренировочный матч. Стоит мне только подумать, что среди них не хватает Энди, как он появляется и на ходу снимает свою майку.

Он неприхотливо отбрасывает одежду в сторону — в такую жару многие играют в одних шортах, но я все равно растерян. Стоит мне только увидеть поджарое тело Майера, как я забываю, что нужно дышать. Он слишком хорош, и у него определенно есть фанатки — с трибун девчонки кричат его имя, а он широко улыбается им.

— Энди как всегда в своем репертуаре, — смеется Лу.

— Выпендрежник, — бурчу я, не способный отвести взгляд.

На его груди я замечаю крохотный шарик на черной нити, он дает яркий зеленый отблеск от солнца. Вещица напоминает какой-то этнический оберег. Я стараюсь думать об этом, но в голову лезут противные мысли о привлекательности Энди. Радует, что он, как и Бен, оказался по ту сторону сетки подальше от меня.

До начала игры Том подбегает к нам и, задрав голову, спрашивает:

— Хочешь сыграть с нами?

Он тоже без футболки, его мышцы более развиты, чем у Майера, но он все равно не способен его затмить.

— В другой раз, — отмахиваюсь я.

— Попробуй, янки. Мы тебя всему научим, — говорит Сара, опираясь на плечо Тома. А они неплохо смотрятся вместе.

— Оставь его, кэп, — вдруг встревает Энди. Он упирается рукой в опорный столбик сетки и с улыбкой развивает мысль: — С его везением, малыш запутается в своих ногах.

Я чувствую, как меня обжигает пламя. Чертов Майер — неужели ты думаешь, что твои подколы способны меня задеть?

— Впрочем, знаете, а почему бы и не сыграть раз?

Энди с широкой улыбкой отступает на свою часть поля. Мне кажется, что я попался на очередную уловку. «Все будет в порядке», — думаю я, расстегивая замок кофты. Оставшись в футболке, я скидываю кроссовки и встаю на песок босыми ступнями.

Сказать по правде, я солгал ребятам, когда говорил, что не играл в волейбол. Спортивная подготовка в Уилмингтоне не хуже, чем здесь. Конечно, на песке мы никогда не играли, но не думаю, что с этим будут проблемы. В те каникулы, которые я провел в гостях у Никки и ее приемной семьи, мы каждое утро бегали по пляжу босиком — меня этим не испугать.

Во время игры мне удается пару раз отбить мяч. Сара хвалит меня за это. Я стараюсь не упускать мяч из виду, но Энди слишком резвый и всегда мелькает у меня перед глазами. В какой-то момент мы оказываемся в позиции напротив друг друга. Я откидываю рукой взмокшую челку со лба, Энди широко улыбается, и я наконец вижу, что предмет у него на груди — это крупная черно-зеленая жемчужина. Никогда прежде подобных не видел.

— На что уставился, Джонс? — вдруг спрашивает он. — Хочешь признаться в любви?

Этот гад...

— Ты слишком много о себе мнишь, Майер.

Хмыкнув, Энди отдает пас. Мяч снова в игре. Сара суетится рядом со мной. Наконец она отбивает мяч и тут же его перехватывает Энди. Не успеваю я подумать о его прыжке, как мяч буквально прилетает мне в голову и сбивает с ног.

Ребята снова смеются, а я лежу на спине, глядя в яркое голубое небо, и чувствую себя безнадежным.

— Эндрю, зачем ты так?

— Не рассчитал силы!

Я слышу, как кто-то подбегает ко мне и вдруг у меня над головой появляется лицо Энди в окружении рыжих прядей.

— Ты проиграл. Никому не нравятся лгунишки, — говорит он с улыбкой и тянет мне руку.

О чем это он? Я приподнимаюсь на локтях, хлопаю его по руке и встаю сам. Голова кружится. Я чувствую влагу под носом и, дотронувшись пальцем, замечаю на нем кровь.

— Господи, Мэтт! Тебе нужно к медику, — беспокоится Клэр.

— Все в порядке, — отмахиваюсь я, прикрываясь ладонью.

— Ты идиот, Энди! — негодует Клэр, она старается меня утешить. Я оглядываюсь на него.

Наконец на лице Майера нет ни капли веселости: он хмурится и выглядит напряженным.

Я отворачиваюсь, мне становится тоскливо. На этот раз Никки ошиблась — думаю, мне не стоит знакомиться с Энди и его злыми шутками ближе.