Ебучая девственница

Киса рассматривает чужое лицо в близи. Светлые волосы, что были по полечи, за ухо убирает, видя как прядки в лицо лезут.

Чует запах любимых сластей, сигарет шоколадных.

Наблюдает за рукой, которая почерком каллиграфическим пишет, на ней много колец.

И в сотый раз восхищается красотой её. Понимая, если бы не их вражда, может быть и потрахались как-нибудь.

— запятую пропустила, — прям на ухо шепчет, разделяя мизинцем два слова.

Рука с чёрной ручкой послушно ставит запятую, даже ничего не говорит. Не назовёт как-то. Через чур она сегодня спокойная и в мыслях летает своих. Даже с подругами на перемене не ходила, не смеялась своим смехом заразительным.

— почему у героев постельная сцена сразу?

Выходя из переживаний, которых слишком много стало в голове. Всё из-за Ильи, который не отвечает пятый день. Даже в институте мимо проходит. Она уже все мозги подругам вынесла.

Настолько много ненужных мыслей было, что не заметила, как сидела слишком близко к брюнету.

— у них страсть, они жаждут, хотят наслаждаться друг другом.

Пододвигаясь ещё ближе к девушке, у которой была юбка выше колен и гольфы длинные. Под столом можно было увидеть, эти худые ноги, все в татуировках.

— я тебе не шлюха твоя  и никогда ей не стану, — опять орёт.

— сладкая, если ты думаешь, что ты в моём вкусе, то это ошибка. Если бы была, то давно бы стонала подо мной.

А Ваня говорит спокойно, полу шёпотом на ухо чужое.

— никогда в жизни я не буду под тобой! Это же надо, насколько перед тобой унижаются, — совсем забыв, что в библиотеке, где грех шуметь.

— со мной только удовольствие получают. Видела эти пальцы, вот ими, — вытягивает средний и безымянный палец, делая ими плавные движения в воздухе, совсем забыв зачем они здесь.

— фу, я тебе уже говорила какой ты мерзкий и озабоченный ?  — закрыв лицо руками, не желая смотреть больше.

— да, давай что-нибудь новое, я жду.

— Как ты живешь вообще?

Девушка в принципе не понимала людей, которые ради секса готовы на всё. Ощущение складывалось, что брюнет готов переспать с кем угодно. И от этого хотелось блевать.

— хорошо, член явно лучше, нежели когда в себя пальцы пихают.

— Кислов, ты такой противный! Меня сейчас вырвет, — девушка из-за стола хочет встать, но чужая рука останавливает. Прижимая ляжку обратно к стулу.

Кажется юбка была действительно коротка.

— ты не хочешь показаться слабой, тем не менее всегда убегаешь от разговора.

У них была взаимная ненависть к друг другу. Каждый бесил по своему, как мог. Но чаще всего, не выдерживала разговор Ева. Не заканчивав его до конца.

При каждой ссоре, они смотрели друг другу прямо в глаза, будто в душу заглядывали. И всё с каждым разом карие и голубые глаза казались родные.

Лучше всех запоминаются глаза врага.

Наизусть знали всё. Например, у ефы глаза голубые, с зелёным оттенком, на болото похожи, а когда она улыбается алмазом сверкают. А на правом глазу был маленький островок темного цвета. Иногда казалось, что его форма была сердце.

Глаза Кисы карие были. Но когда он обдолбанный или злой, то чёрные становятся, смешиваясь со зрачком. Почему-то ассоциировался парень с кофе. Бывало даже пах им, потому что по утрам пьёт.

— я просто не могу долго находиться в обществе с такими людьми, как ты!

— ты просто меркантильная сучка.

В библиотеке люди смотрят и уже спокойно на это реагируют.

Ничего нового, даже слова не меняются. Как им самим это не надоело? Вопрос многих мучил.

Они должны сказать друг-другу спасибо, вновь срываясь. Выпуская весь гнев, недовольство.

                                           ***

— косяк, выручай, — заходит Ваня в туалет, зная, что парень там.

— может тебе лучше напиться? — худая рука, на которой виднелись все косточки, доставала из кармана пакетик.

Молчание. Оно ведь как знак согласия считается.

— ты с кем в паре?

Под язык таблетка красная идёт.

— с Илюхой, — вздохнувши сказал парень, поправляя кроссовки.

Понимая, что не сдадут этот зачёт. Всего неделя, а у них совсем другие планы.

— это мне вздыхать надо, — брюнет взгляд кидает на Костю, который сразу же понял.

Одно слово — ефа. Парень знал, как с ней тяжело. Людей она ранила часто.  Особенно близких. Вроде бы случайно, совсем не хотев этого. А получалось только так.

Могла сказать обидное, пошутить как-то. И ей глубоко плевать кто перед ней стоит. Будь это человек, который до смерти может избить. Она скажет, что думает. Не пошевелится. Только взгляд может поднять ещё выше.

Наверное это началось именно с Ильи. Он был абсолютно такой-же. Думал, что бог. Позволял делать себе всё. И самое страшное,  ему не было управы. Он никого никогда не послушает кроме себя.

Далеко не однолюб был. Мог спокойно чью-то девушку обозвать. Для него они вообще были не людьми. Кем угодно, но точно не ими. Хотя он сам похож на животное, своим поведением.

А Еву защищал. Особенно вначале. Пылинки сдувал, боялся притронуться к ней. Только вот потом изменил.

Ева тактику прочуяла. И угрожала им. Знала, что его бояться. Знала, что слово никто не скажет, ни ему, ни ей.

Может ради выгоды встречалась.

Нет, это точно не любовь.

Кисе это нравилось. Он сам такой же был. Даже если видела, что человек физически сильнее её, он лез в драку. Никак не убегав. Не пытаясь избежать её.

Да, он будет валяться в собственной крови, задыхаться от боли. При этом из последних сил кричать противнику.

Смерти может не боялся.

Раньше спортом парень любил заниматься. Потом лень стало. Физическая сила ушла немного. Но отпор он мог дать.

Тусовки, пьянки, драки, употребление — это всё по его части.

Обычно драки устраивали обиженные парни, которые узнавали, что их девушки от Кисы кончили. И не один раз.

А парень смеялся над этим. Ни капельки не сомневаясь в себе. Людей он видел всех на равных. Но в ебле явно выигрывал.

Опыт не пробьёшь и не пропьёшь.

Также честно говорил, всё, что видел и думал. И всё, что хотел.

Враги всегда очень похожи. От этого ими и становятся.

— все мозги выебала там, — рассказывая ситуацию в библиотеке.

— девственница, а уже ебёт.

Парень знал слишком много...

— чего, кто? Она? — у Кисы глаза расширились.

Девственница та, что юбки неприлично короткие носит.

Девственница та, у которой все платья облегающие.

Возможно по внешности судить неправильно, но он не знал настоящую блондинку. Мнение складывалось поверхностное.

— Илюха из-за этого ходит по всем, не даёт.

Мнение бывает ошибочное, порой слишком.

                                          ***

В полностью прокуренный туалет заходит Ева. Думает, что одна там будет, ведь отпросилась на паре.

На полу сидел брюнет с множеством бумаг, внимательно читая их.

Татуированная цокает, но всё-же остаётся в помещении, молча садясь на подоконник. От этого парень с бумагами улыбается, но старается не отвлекаться.

Выбесил одним своим видом.

— застудишь себе всё, только начало марта.

Подоконник действительно был холодным. А холод дул из открытого окна. Оставляя мурашки за собой.

— убери постельную сцену между героями, — болтая ногами, пачку сигарет берёт.

А из кабинки резко чмоканье перестаёт слышаться. Грязно-белая дверь на распашку открывается, а из неё выходит Илья с девушкой какой-то. Немного на ефу похожа, только неестественная очень. Накаченные губы, ботекс и тональник жёлтый.

К выходу направляется, беря парня за руку.

А Илья осматривает туалет, видя свою девушку. Глупо улыбается.

Анисимова взглядом его провожает. В голове прокручивает, всё что было. Это произошло слишком быстро.

За несколько секунд.

Знала о похождениях Ильи, но что-бы быть свидетелем. Обидно. Парень даже не попытался объясниться, а с поднятой головой ушёл.

Чувство было ужасное. Будто-бы Ева вещь была какая-то. Бесчувственная. С которой можно вот так поступать.

Всю жизнь она хотела, чтобы с неё пылинки сдували, всё, что только захочет выполняли.

Было это из-за папы. Который с самого детства баловал единственную дочь. Разрешая ей всё, захочет — это будет её. Главное чтобы улыбалась.

От мамы защищал часто, вставая в ссорах за дочь.

Не критиковал никогда. Слова плохого не скажет, как она сегодня выглядит. Принцессой назовёт и всё.

А эта принцесса конфликтная очень. Могла начать конфликт с отцом из-за какого-то пустяка. А он не будет продолжать его. Лишь в шутку переведёт или вообще уйдёт.

Всегда спокойный. На кухне сидел, чай сладкий пил. Обязательно три ложки сахара. Это была их традиция.

А мать всегда орала, что вредно. Характер весь в неё пошёл.

Но всё-же девушка больше папу любила.

Илью она не любила, лишь привязалась. Вспоминая его в самом начале. Каким он был скромным и смущённым при их встречах. И как бросал всё и всех, что-бы встретиться хотя-бы на несколько минут.

Всё это было давно, а люди меняются. Просто в худшую сторону...

Сейчас противно. Противно от этого человека.

Ваня наблюдает и удивляется. Сколько в ней силы? Не опустив голову вниз, не меняя своё положение, смотреть прямо в глаза изменщику. И продолжить спокойно доставать сигарету. Нет, это не его дело, но всё же, бабы всегда ревут, из-за измен. Но тут...

Это поражает.

— Хотя лучше оставь эту сцену, —  с подоконника слезает, садясь рядом на холодный кафель туалета. — есть зажигалка?

Как обычно в глаза смотрит. Привычка досталась от самих карих глаз. Обладатель их постоянно зрительный контакт соблюдал.

— и ты прям из моих рук возьмёшь?

— не возьму конечно, — зажав сигарету зубами, ждёт пока тот зажигалку поднесёт. Сама не приближается, сохраняя дистанцию, а Киса всегда её старания портит. Полностью забывав про расстояние.

Кончик сигареты во рту становится мокрый, слюни.

Оба через огонь, который отражается в зрачках, на друг друга смотрят.

Будто у себя в голове общаются. Там у них царило спокойствие и гармония. Там они спокойно общались, без каких либо конфликтов. Вот только там, это в параллельной вселенной.

Конечно, оба часто думали, что было бы, если обходили все ссоры. Возможно общались бы.

Но нет.

Они слишком разные.

Видя карие глаза с большими зрачками, лишь убеждаясь в этом.

Никогда Ева не поймёт, почему люди употребляют. И начнёт осуждать.

Даже сейчас, сказать что-то хочет, но сигарета во рту мешает.

Впервые неловко перед брюнетом. Впервые она поучаствовала себя униженной и слабой. На её глазах, парень изменил, так ещё и усмехнулся этому.

Молчит. Сдерживает себя. Понимая, если опять начнёт первая, то тот продолжит.

Схема рабочая. Карие глаза действительно смотрят на бумаги с ровным почерком. Ошибки проверяет, тоже ни слова не говорит.

Хотелось спросить, что у неё вообще по русскому было и как она поступила сюда. А ответ сама знала.

Немного вздыхает. Расставляя запятые.

Сигареты сбивают с мыслей, не давая сосредоточиться. Они всегда так вкусно пахли и ассоциировались только с голубоглазой.

Нюхать хотелось её вечно. Казалось, что от этого запаха зрачки ещё больше становятся.

Смотрит на губы пухлые, которые сейчас трубочкой в себя дым берут. На глаза большие, смотрящие наверх.

На шею красивую с татуировкой, из которой виден небольшой кадык.

Хотелось книгу по ней написать. Да что там книгу, фильм целый снять, сериал.

Возможно, он так к ней относится, потому что это единственный и первый враг в теле девушки.

Его обожали, а той восхищались.

И обоих хотели. Одни набрасывались на стройное тело, другой удовольствие доставлял.

Возможно, если бы Анисимова не зависела от чужого мнения, то общался бы.

Думали живут в разных мирах, а по сути мир один. Единственный...

           
  
                                           ***

— ефу слили, ты видел?