5

На следующий вечер дом был окутан привычной тишиной. Из кухни доносился негромкий звон посуды, мама что-то убирала после ужина, а я устроилась в зале с книгой. Мягкий свет настольной лампы разливался по страницам, выхватывая буквы и делая их особенно чёткими. Но, как ни старалась, я никак не могла сосредоточиться на чтении.

Я сидела в углу дивана, подогнув ноги, и машинально перелистывала страницы, почти не понимая смысла. Каждое слово скользило мимо сознания, словно буквы складывались в сплошной поток, не оставляя в памяти ни образа, ни мысли. Всё внутри меня было занято другим — воспоминанием о том взгляде. Чёрные глаза Сон Джэ, прожигающие насквозь, стояли передо мной ярче любого сюжета книги.

За окном уже давно стемнело. Ночной город дышал прохладой и влажностью — слышался далёкий лай собак, редкий шум проезжающих машин, и всё это напоминало мне о вчерашней беготне по дворам. Стоило лишь закрыть глаза, как сердце тут же начинало колотиться, будто я снова неслась по холодному асфальту, а позади шаги преследователя.

Я сжала пальцы на корешке книги сильнее, чем следовало. Бумага чуть хрустнула под рукой, и я осознала, что снова потеряла нить повествования. Даже самые захватывающие описания не могли отвлечь меня от того, что произошло и что ещё могло произойти.

В этот момент в комнату заглянула мама.

— Ты всё ещё читаешь? — спросила она с лёгкой улыбкой, заметив, что я почти не сдвинулась с места за последний час.

— Да, — ответила я слишком поспешно и чуть натянуто.

Она кивнула, но её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно. Я почувствовала, что она словно пыталась уловить то, что я скрываю. Пришлось изобразить сосредоточенность, опустить глаза в текст и сделать вид, что полностью увлечена содержанием.

Когда дверь снова закрылась, я шумно выдохнула. В груди сдавило от напряжения. Я знала: ещё немного, и тайна начнёт прорываться наружу.

Дверь в прихожей щёлкнула, и тишина в доме мгновенно сменилась звуком тяжёлых шагов. Я вздрогнула и подняла голову от книги. Сердце ухнуло вниз — домой вернулся Бэк Джин.

Он всегда входил одинаково: резким движением захлопывал дверь, с шумом стаскивал с ног кроссовки, а потом, не снимая куртки, проходил прямо в зал. Сегодня не было исключением. Его плечи слегка опустились, на лице читалась усталость, но взгляд оставался внимательным и цепким, как всегда.

— Ты чего здесь сидишь? — спросил он, заметив меня с книгой в руках. — Обычно в это время уже у себя.

Я поспешно выровняла спину, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё сжалось от страха, что он может догадаться о чём-то лишнем.

— Просто... читаю, — тихо ответила я, стараясь говорить непринуждённо.

Он хмыкнул, кинул взгляд на обложку и скептически усмехнулся.

— Ты ведь даже такие книги не любишь. Чего-то ты мне не договариваешь, сестрёнка.

Слова прозвучали почти буднично, но я знала — Бэк Джин замечает всё. Он мог подметить малейшую деталь: дрожание моих пальцев, затянувшуюся паузу, странный блеск в глазах.

Я торопливо перелистнула страницу, чтобы занять руки.

— Просто решила попробовать что-то новое. У нас же в школе учитель литературы постоянно ругается, что мы мало читаем.

Бэк Джин устало усмехнулся и прошёл дальше, но прежде чем скрыться в своей комнате, бросил короткое:

— Ладно. Только смотри, не вляпайся во что-нибудь. Ты у меня одна, береги себя.

Бэк Джин остановился у двери своей комнаты, будто вспомнив что-то в последний момент, и обернулся ко мне. Его взгляд был цепкий, слегка прищуренный — тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание, потому что под ним я чувствовала себя насквозь прочитанной книгой.

— Кстати, где вчера была? — произнёс он будничным тоном, но в этой нарочитой лёгкости я уловила скрытый намёк.

Сердце тут же рухнуло вниз, будто из груди его вырвали и бросили в ледяную воду. В голове звенела лишь одна мысль: он знает. Знает, где я была. Знает, с кем. Знает, что я вляпалась в то, о чём он даже слышать не захочет.

Я на секунду потеряла дар речи, пальцы судорожно сжали края книги. В висках стучало, словно весь мир шумел только этим вопросом. Но потом я из последних сил заставила себя поднять глаза и выдавить ответ:

— Гуляла с Со Ён.

Слова прозвучали неожиданно ровно, почти естественно, и я сама удивилась своей выдержке. Только ладони предательски вспотели.

Бэк Джин чуть нахмурился, словно что-то прикидывал в уме, но через мгновение лишь кивнул.

— В следующий раз, — его голос стал жёстче, — перед тем как уходить, предупреждай родителей.

Он говорил так, будто в этом требовании не было ни сомнения, ни просьбы, а лишь твёрдый приказ. В его интонации звучала привычная старшая братская строгость, и всё же внутри меня не отпускала дрожь. Я до последнего ждала, что он скажет: не ври мне.

Но вместо этого он отвернулся, шагнул в свою комнату и прикрыл за собой дверь.

А я так и осталась сидеть с открытой книгой на коленях, не прочитав за всё это время ни строчки.

Когда дверь за братом закрылась, я всё ещё сидела неподвижно, слушая, как его шаги растворяются в глубине дома. Сердце постепенно приходило в норму, дыхание становилось ровнее. И вдруг я уловила странное ощущение — облегчение.

Он ничего не знает. Не догадывается. Моя ложь прозвучала убедительно, и это радовало больше, чем я сама готова была признаться. Я будто выиграла маленькую битву, сохранив свою тайну в безопасности.

Конечно, чувство вины царапало изнутри, но поверх него было другое — сладкое, почти дерзкое облегчение. Осознание того, что мой брат, который привык всё контролировать, на этот раз ничего не заметил.

Он не знает... и именно это радовало меня сильнее всего.

Я сидела в зале, книга лежала раскрытой на коленях, но глаза упрямо перескакивали с одной строчки на другую, не складываясь в смысл. Мысли были где угодно, только не на страницах. В этот момент телефон завибрировал, экран вспыхнул мягким светом, и я увидела имя — Со Ён.

«Ну что, чем занимаешься?» — её сообщение мелькнуло на экране.

Я почувствовала, как губы сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. Она всегда писала так, будто между нами не было ни километров, ни тишины, только разговор вживую.

Я взяла телефон в руки, посмотрела на мигающий курсор в пустом поле ответа и замерла. В голове сразу закрутились варианты: сказать правду, что я сижу, делаю вид, будто читаю, а на самом деле меня гложет чувство вины и тревоги? Или просто отшутиться, чтобы не ворошить всё лишний раз?

Пальцы нерешительно застучали по экрану:

«Читаю книгу. А ты чем занята?»

Сообщение улетело, и я тут же вздохнула, как будто солгала на экзамене. Книга ведь всё ещё лежала раскрытой на коленях, но я не могла вспомнить ни единого слова с последней страницы. Это было простое прикрытие, привычная отговорка. Пусть подумает, что у меня обычный тихий вечер.

Через пару секунд экран снова загорелся.

«Ты и книги? Скажи честно, листаешь страницы или смотришь на буквы?»

Я тихо усмехнулась. Она знала меня слишком хорошо.

Телефон снова пискнул, и на экране появилось сообщение от Со Ён:

«Не хочешь в караоке?»

Я уставилась на текст, и уголки губ сами собой дрогнули. Это было так в её стиле — ни привет, ни объяснений, просто сразу предложение вырваться куда-то. Перед глазами даже встал её образ: сияющая улыбка, глаза, горящие азартом, и голос, который никогда не умел принимать «нет» за ответ.

Я прикусила губу, задумавшись. С одной стороны — усталость, мысли о вчерашнем вечере, о том, как сердце до сих пор стучит, когда вспоминаю про Сон Джэ и тот клуб. А с другой — живая Со Ён, шумное караоке, музыка, которая заглушает всё вокруг, и ощущение, будто ты ненадолго выбрасываешь свои проблемы за дверь.

Пальцы сами набрали ответ:

«Прямо сейчас?»

В тот же миг от неё прилетело:

«Ага! У меня дикое настроение, а сидеть дома скучно. Давай, собирайся, я закажу комнату!»

Я тяжело выдохнула, закрыла книгу, которую так и не читала, и посмотрела в сторону окна. За стеклом медленно падали редкие снежинки — словно мир намекал, что вечер может быть особенным.

Я быстрым шагом поднялась по лестнице к себе в комнату, сердце уже билось чуть быстрее — будто я собиралась не просто в караоке, а на какое-то тайное приключение. В голове тут же прокрутилась мысль: а вдруг там будет кто-то, кого я не хочу видеть? Но я отогнала её, решив, что сегодня позволю себе просто расслабиться.

Открыв шкаф, я на мгновение растерялась среди одежды. Хотелось чего-то такого, чтобы и удобно, и выглядело стильно. В итоге взгляд упал на любимые широкие джинсы — те самые, в которых можно чувствовать себя свободно, будто ничто не стесняет движений. К ним я подобрала открытый топ, подчёркивающий ключицы и тонкую талию. В зеркале это сочетание смотрелось неожиданно дерзко, будто я стала версией себя, готовой к шумным песням и смеху до слёз.

Я быстро поправила волосы, оставив их распущенными, чуть подкрасила губы блеском и добавила лёгкие стрелки на глаза. В отражении будто смотрела другая я — более смелая, более уверенная.

Схватив телефон и маленькую сумочку, я ещё раз глянула на себя в зеркало и, тихо усмехнувшись, пробормотала:

— Ладно... посмотрим, что за ночь нас ждёт.

Я, торопливо застёгивая ботинки, чувствовала, как внутри меня нарастает лёгкое волнение, почти щекочущее изнутри. Куртку я надела поверх топа, и холод ткани мгновенно коснулся открытых плеч. Но меня это только приободрило — в такие вечера всегда хотелось чувствовать себя свободной и немного дерзкой.

— Мам, я гулять с Со Ен! — крикнула я снова, уже натягивая капюшон.

Из кухни раздался глухой стук кастрюли и усталый голос:

— Смотри, чтобы не было как в прошлый раз! Вернёшься поздно — накажу!

— Всё будет нормально! — ответила я почти автоматически, стараясь, чтобы голос звучал бодро и уверенно.

Я захлопнула дверь и сразу вдохнула прохладный вечерний воздух. На улице горели фонари, их жёлтый свет отражался в мокром асфальте после недавнего дождя.

Я шагала по двору, чувствуя, как свободные джинсы мягко скользят по ногам, а кроссовки приятно глушат каждый шаг. В груди щемило странное чувство — смесь предвкушения и тревоги. Я прекрасно понимала: для мамы «гулять с Со Ен» означало безобидные разговоры, посиделки и максимум сладкую вату у ближайшего киоска. Но внутри я знала — сегодня всё будет иначе.

Телефон в сумке завибрировал. Я достала его, и экран осветил моё лицо. Сообщение от Со Ен:

«Я уже жду! Только давай быстрее, у меня для тебя классная новость!»

Я усмехнулась, убирая телефон обратно. Со Ен всегда умела подогреть интригу, и я прекрасно понимала, что «новость» у неё наверняка связана с её безумными идеями. Но всё равно шаги мои ускорились.

Автобусная остановка была недалеко. Я подошла к ней, поправила на плече сумку и прислонилась к холодному стеклу павильона. Люди вокруг переговаривались вполголоса, кто-то нервно листал телефон, кто-то стучал ногой по асфальту.

Я же стояла и думала: а что, если мама всё-таки почувствовала, что я лукавлю? Но эти мысли я сразу отогнала — впереди был вечер, который обещал быть куда интереснее скучного вечера дома.

Уже у входа в караоке клуб, освещённого яркой неоновой вывеской, я сразу заметила Со Ен. Она стояла на тротуаре, подпрыгивая на месте от нетерпения, но не одна — рядом с ней находились двое парней, которых я прежде никогда не видела.

Один из них был высокий, с длинными руками и слишком громким смехом, который слышался даже сквозь гул музыки из клуба. Его волосы были местами окрашены в пепельно-серый оттенок, и в свете вывески они казались почти белыми. Он держал в руке пластиковый стакан с колой и что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя так, будто без этого его слова теряли половину смысла.

Второй — ниже ростом, но явно более собранный. Тёмные волосы спадали на лоб, а в руке он вертел ключи, щёлкая ими так, будто хотел казаться расслабленным, хотя на самом деле выглядел напряжённым. Его взгляд то и дело скользил по прохожим, а затем задержался на мне.

— Хе Вон! — воскликнула Со Ен, заметив меня. Она радостно замахала рукой, будто мы не виделись целый месяц, а не пару часов назад в переписке.

Я подошла ближе, и сердце предательски кольнуло лёгким смущением — всё-таки стоять перед незнакомыми парнями было непривычно.

— Это Хан Уль и Мин Сок, — с лёгкой улыбкой представила их Со Ен. — Мои знакомые. Сегодня будем петь вместе!

Тот что с тёмными волосами, широко улыбнулся:

— Привет! Ты, наверное, та самая подруга, о которой Со Ен всё время говорит?

Второй лишь слегка кивнул, глядя на меня как-то оценивающе, будто пытался понять, что я за человек.

— Ага... — протянула я, чувствуя, что не знаю, куда деть руки. — Очень приятно.

— Ну что? — Со Ен хлопнула меня по плечу, будто отгоняя неловкость. — Пошли уже, а то хорошие комнаты разберут!

Она первой распахнула дверь клуба, и изнутри хлынула тёплая волна шума: музыка, смех, звон бокалов. Я последовала за ней, ощущая, как моё сердце бьётся быстрее, чем обычно — то ли от атмосферы, то ли от мысли, что этот вечер явно будет совсем не таким, как я представляла.

Я ухватила Со Ен за локоть и, пока парни проходили вперёд к стойке администратора, чуть оттянула её в сторону. Сердце билось где-то в горле — я явно не ожидала такого поворота.

— Ты не говорила, что мы будем не одни! — зашипела я, стараясь, чтобы мой голос не перекрыл шум из колонок и смех пьяной компании у входа.

Со Ен виновато прикусила губу, её глаза скользнули в сторону, где Хан Ушь и Мин Сок уже выбирали песенники, и вернулись ко мне. Она, как всегда, старалась улыбкой сгладить ситуацию.

— Ну... я же знала, что ты всё равно бы не пришла, если бы сказала заранее, — прошептала она и нервно дернула плечиком. — А так хотя бы повеселишься. Они нормальные, не переживай.

Я уставилась на неё, с трудом удерживаясь, чтобы не закатить глаза. Ситуация казалась ловушкой, и одновременно — испытанием.

— Со Ен... — я сжала её руку чуть сильнее. — Ты хоть понимаешь, что это подстава?

Она чуть наклонила голову, её волосы блеснули в свете неоновой вывески.

— Ну не злись, ладно? Просто посиди, попоём. Если будет совсем невыносимо, уйдём. Я обещаю.

Я тяжело выдохнула, понимая, что уже стою здесь, перед дверью в зал, а те двое парней бросают на нас нетерпеливые взгляды. Возвращаться домой означало бы признать, что я слабая.

— Ладно, — пробормотала я сквозь зубы. — Но ты потом мне за это обязана.

Со Ен радостно кивнула, и её рука выскользнула из моей ладони. Она снова засияла, будто и не было этого напряжённого обмена шёпотом.

Парни уже махнули нам, приглашая внутрь.

Комната караоке встретила нас приглушённым светом и разноцветными огоньками на потолке, будто звёзды падали прямо на пол. В углу уже стоял большой экран, под ним микрофоны, а на низком столике между диванами красовались первые тарелки с закусками и пивные бутылки. Парни что-то обсуждали между собой, переглядываясь и то и дело подзывая официанта, чтобы дозаказать ещё.

Со Ен, едва мы уселись, почти мгновенно придвинулась ближе ко мне. Я чувствовала её запах духов вперемешку с дымкой от сигарет, оставшейся на её куртке. Она склонилась к моему уху и зашептала так, чтобы наши соседи за столом не услышали:

— Слушай, видишь того, что в чёрной рубашке? — её взгляд скользнул в сторону высокого парня с растрёпанной чёлкой, который как раз открывал бутылку соджу. — Это Хан Уль. Помнишь, я рассказывала? Он тот самый из Канхака, что звал меня на свидание в прошлый раз.

Я машинально проследила глазами за ним. Парень действительно выделялся среди остальных: уверенный в движениях, с лёгкой ухмылкой, будто всё происходящее здесь — не караоке, а сцена, где он главный герой. Его голос звучал чуть громче, чем у других, а каждый жест словно подчёркивал, что внимание должно быть приковано к нему.

— Ты серьёзно? — прошептала я, не сводя взгляда с Со Ен. — И ты решила познакомить меня вот так, без предупреждения?

Она виновато улыбнулась, но глаза её светились азартом.

— Да не смотри так. Он нормальный. Хотела, чтобы ты сама увидела.

Я только сжала губы, бросив взгляд на тарелку с фруктами, чтобы не показывать раздражение. Тем временем Хан Уль заметил наш короткий шёпот, и его взгляд на секунду задержался на мне. Улыбка стала шире, чуть дерзкой, словно он уже понял, о чём мы говорили.

— Его друг, Мин Сок, тоже из Канхака, — быстро добавила Со Ен, и я почувствовала, как она толкнула меня локтем в бок, намекая, чтобы я хоть как-то поддержала компанию. — Познакомься с ним поближе, Хе Вон!

Я медленно подняла взгляд. Мин Сок сидел напротив нас, чуть откинувшись на спинку дивана. В отличие от Хан Уля, который держался открыто и нарочито громко, он выглядел сдержаннее. На нём была простая серая толстовка с капюшоном, но из-под неё виднелась золотая цепочка — тонкий намёк на то, что у парня есть вкус к дорогим вещам. Его лицо казалось спокойным, но глаза блестели внимательностью, будто он замечал каждое движение вокруг.

Он слегка приподнял подбородок, словно оценивая меня, а затем заговорил низким, спокойным голосом:

— Так это ты та самая подруга Со Ен? Хм... я думал, она выдумывает, когда говорила, что у неё есть такая скромная знакомая.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам, и откинулась чуть назад, скрестив руки на груди.

— Тебе то что? — огрызнулась я, стараясь скрыть неловкость под колкой репликой.

Мин Сок едва заметно усмехнулся, уголки губ дрогнули.

— Значит, не такая уж ты и скромная, как она рассказывала.

Хан Уль тут же рассмеялся, хлопнув друга по плечу:

— Ну, Мин Сок, ты в своём стиле. Не пугай девушку с первых слов.

Я закатила глаза, но внутри стало неспокойно. Было ощущение, что я села за стол не просто с компанией однокурсников, а с людьми, у которых совсем другой мир за спиной.

В комнате становилось всё шумнее. Музыка из караоке-аппарата то и дело перебивала разговоры, но компания быстро подхватывала ритм. Хан Уль, явно любивший быть в центре внимания, первым схватил микрофон. Он выбрал бодрую песню, подпрыгнул с места и, будто на сцене, стал махать руками, заставляя всех хлопать в такт. Со Ен заливисто смеялась, подпевая ему, и даже встала рядом, подыгрывая на воображаемой гитаре.

Я сидела сбоку, скрестив ноги и наблюдая за всей этой суматохой, стараясь не выделяться. Но моё внимание то и дело возвращалось к Мин Соку. Он почти не участвовал в веселье, лишь неторопливо делал глотки из своей кружки и изредка обменивался фразами с Хан Улём. Однако было видно, что он слушает всех — его глаза скользили по каждому движению, словно фиксировали детали, которые другие пропускали.

— Ну что, может, и ты споёшь? — вдруг обратился он ко мне, чуть склонив голову набок. Его голос прозвучал негромко, но отчётливо, так что мне стало неловко.

— Я? — я ткнула в себя пальцем и рассмеялась. — Нет уж, спасибо. Я не умею.

— Ха, врёшь, — подхватила Со Ен. — В школе на фестивале она пела, у неё голос лучше, чем у половины этих айдолов!

Я уставилась на неё в шоке:

— Ты что, с ума сошла?!

Но Хан Уль уже хлопал ладонями, поддерживая идею:

— Ну-ка, ну-ка, давай! Не томи, твой выход!

Я чувствовала, как вся компания смотрит на меня. Сердце забилось чаще, но отказывать казалось ещё более глупым. Вздохнув, я нехотя взяла микрофон. На экране замелькали строчки, музыка пошла. Я начала петь — тихо, неуверенно, но постепенно слова сами ложились на мелодию.

И в какой-то момент в комнате воцарилась тишина. Даже Хан Уль перестал шуметь, Со Ен смотрела на меня с гордой улыбкой. Но сильнее всего меня смутили глаза Мин Сока. Он слушал внимательно, без улыбки, но так пристально, что я словно оголилась перед ним.

Когда песня закончилась, повисла пауза, а потом все разразились аплодисментами.

— Ну ты даёшь, — сказал Хан Уль, восхищённо качнув головой. — Кто бы подумал!

Я пожала плечами, стараясь скрыть смущение. Но Мин Сок вдруг добавил спокойно:

— Теперь понятно, почему Со Ен не отпускает тебя ни на шаг. Такие таланты не должны пропадать.

Его слова прозвучали странно. Не как комплимент, а как будто с каким-то подтекстом.

Мы действительно начали веселиться. Атмосфера в комнате заметно потеплела — еда приехала, стол оказался заставлен коробками с курицей, пиццей, и десятком бутылок газировки вперемешку с алкоголем. Хан Уль, не переставая шутить, крутился возле стола и подливал всем напитки, словно был здесь главным заводилой. Он то и дело задирал Со Ен, подкидывал ей кусочки курицы прямо в рот, а она громко смеялась, брызгая колой.

Музыка гремела из динамиков — то кто-то пытался петь всерьёз, то устраивались шуточные дуэты, и даже я постепенно расслабилась. Со Ен потянула меня танцевать, и мы, смеясь, изображали нелепые движения, будто подражая айдолам с клипов. Хан Уль присоединился к нам, специально переигрывая, и в какой-то момент мы все трое упали на диван, захохотав до слёз.

Мин Сок поначалу сидел отстранённо, но под общий смех тоже позволил себе улыбку. Когда Хан Уль потянул его к микрофону, он нехотя встал, но неожиданно для всех запел настолько уверенно и в тон, что в комнате воцарилось восхищённое молчание, а затем раздались аплодисменты.

Постепенно всё превратилось в хаос — кто-то заказывал новые песни, кто-то спорил о том, какой айдол круче, Со Ен сделала сто нелепых селфи, пытаясь поймать всех в кадр. Я уже не чувствовала себя чужой, смех легко вырывался сам собой, будто все проблемы и тревоги на время растворились.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время просто наслаждаюсь вечером. Никаких мыслей о клубе, о странных людях, о Сон Джэ или Джи Хеке. Только музыка, еда и дружеский шум вокруг.

Толпа, которая сперва показалась мне опасной, на деле оказалась куда проще. Стоило Хан Улю хлопнуть того высокого парня по плечу и усмехнуться, как напряжение будто рассеялось.

— Да вы что, опять тут зависаете? — сказал он, и все засмеялись.

Я только моргнула в удивлении. Оказалось, что это вовсе не враги, а их друзья — такие же шумные и дерзкие ребята из Канхака. Они обменялись рукопожатиями, перекинулись шутками. Один достал пачку сигарет и протянул Хан Улю, другой начал дразнить Мин Сока, мол, «и что, наконец-то девушку нашёл?».

— Не моя, — отмахнулся тот, даже не взглянув в мою сторону, но по тону было понятно: подколы он слушал не в первый раз.

Ребята переговаривались быстро, перебивая друг друга, и смеялись громко, так, что прохожие оборачивались. Со Ен тут же оживилась, словно оказалась среди старых знакомых, и начала болтать с кем-то из них так, будто знала его всю жизнь.

Я же стояла чуть в стороне, чувствуя себя лишней. Мелькнула мысль: «Боже, ну и компания у неё. И я зачем сюда согласилась?» Но вместе с тем было странно интересно наблюдать — они все выглядели как одна большая, пусть и слишком шумная, стая.

Я застыла, осознав, что допустила ошибку: он не просто появился рядом, он изначально был в этой самой компании. Сон Джэ стоял чуть в стороне, среди ребят, с которыми Хан Уль и Мин Сок сейчас обменивались рукопожатиями и шутками.

— Хе Вон, — повторил он, и на этот раз его голос прозвучал уже жёстче, чем в первый раз. — Ты что это тут делаешь?

Моё дыхание сбилось. Я чувствовала, как Со Ен напряглась рядом и тихонько ткнула меня локтем в бок, мол, отвечай скорее, не молчи.

— Я просто вышла прогуляться, — слова давались тяжело, но я заставила себя выдавить улыбку. — С Со Ен.

Его глаза сузились, и на губах появилась знакомая ухмылка, от которой у меня всегда поднималась волна раздражения и почему-то тревожного жара внутри.

— С Со Ен? — он бросил короткий взгляд на мою подругу, а затем снова уставился на меня. — А эти двое, они тут при чём?

Хан Уль хмыкнул и шагнул ближе, очевидно не желая уступать.

— Мы знакомы с Со Ен, — спокойно ответил он, в голосе сквозило лёгкое презрение. — В чём проблема?

Сон Джэ сделал медленный шаг вперёд, и теперь между ними оставалось всего ничего. Его взгляд потемнел, и мне показалось, что вот-вот вспыхнет драка.

Я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, и почти инстинктивно схватила Сон Джэ за руку, пытаясь удержать.

— Я не обязана отчитываться перед тобой! — сорвалось у меня. — Мы просто гуляем.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то странное: смесь раздражения, недовольства и какой-то скрытой заботы.

Я в тот момент будто потеряла дар речи. Всё моё внимание было приковано к Сон Джэ и его тяжёлому взгляду, но вдруг из-за спины парней послышался знакомый голос, от которого внутри всё сжалось.

— Сон Джэ, ты откуда мою младшую знаешь? — голос брата, низкий и резкий, прозвучал так, будто он уже заранее был готов вцепиться зубами в любого, кто окажется рядом со мной.

Я резко повернула голову и только тогда заметила его среди толпы. Бэк Джин стоял, сложив руки на груди, чуть наклонив голову вперёд, и смотрел на Сон Джэ холодно, внимательно, будто уже выискивал повод сцепиться. Сердце рухнуло в пятки: я понятия не имела, как объяснить своё появление здесь, в этой компании.

Сон Джэ, напротив, даже бровью не повёл. Его губы тронула легкая, наглая ухмылка.

— Да так, пересекались пару раз, — ответил он без капли смущения, будто речь шла о случайных встречах на улице.

— Пересекались? — повторил Бэк Джин, и в его голосе звенела сталь. Он сделал шаг ближе, нависая взглядом над Сон Джэ, и я сразу поняла: если не вмешаюсь, всё может закончиться очень плохо.

Я судорожно сглотнула, не зная, что сказать. Со Ен дернула меня за рукав, шепча сквозь зубы:

— Хе Вон, сделай что-нибудь.

Но язык словно прилип к нёбу. Я видела, как напряглись плечи брата, как со стороны Сон Джэ не исчезала эта вызывающая усмешка, и понимала: ещё секунда и воздух вспыхнет от искр между ними.

Взгляд старшего брата был тяжёлым, острым, как лезвие ножа. Я знала этот его взгляд — обычно он появлялся за секунду до того, как он шёл в драку.

Сон Джэ, наоборот, будто только ждал момента. Он чуть склонил голову на бок, ухмылка стала шире, почти дерзкой.

— Ты чего так смотришь? — протянул он лениво, с тоном, от которого внутри всё сжалось. — Боишься, что я твою сестрёнку обидел?

— Я не боюсь. Я знаю, что обидишь — и тогда тебе конец, — отрезал Бэк Джин, не повышая голоса, но в каждом слове чувствовалась угроза. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Вокруг парни из компании переглядывались, кто-то тихо усмехался, подзуживая ситуацию. Атмосфера накалялась, и я чувствовала, что вот-вот всё сорвётся.

— Ну, — Сон Джэ кивнул в мою сторону, даже не отводя глаз от брата, — не переживай. Я с твоей младшей... разве что пару слов перекинулся. Хотя, если честно, — он прищурился, — она куда умнее и интереснее, чем некоторые её знакомые.

— Ты... — голос Бэк Джина сорвался, и он сделал ещё шаг, практически в упор. — Если ещё раз подойдёшь к ней — я тебя в асфальт вдавлю.

Я не выдержала. Между ними, словно на автопилоте, встала я, раскинув руки в стороны.

— Хватит! — выкрикнула я, голос дрогнул, но я изо всех сил пыталась держаться. — Перестаньте, оба!

Бэк Джин посмотрел на меня, его глаза метали молнии, но он хоть чуть-чуть сбавил шаг.

— Хе Вон, отойди, — приказал он, но я вцепилась пальцами в его рукав, как будто только так могла удержать его от удара.

Сон Джэ, напротив, стоял расслабленно, но в его взгляде играло пламя — он будто наслаждался этим противостоянием, растягивал момент.

— Отпусти брата, милая, — с ленивой усмешкой проговорил Сон Джэ, даже не отводя взгляда от Бэк Джина. Его голос был бархатным, но в нём слышался вызов, будто каждое слово нарочно подбрасывало масло в огонь.

Я обернулась к нему, не веря своим ушам. «Милая?» — эхом отозвалось у меня в голове. Бэк Джин же в этот момент напрягся ещё сильнее, словно эти два коротких слова ударили по нему больнее, чем любой кулак.

— Что ты сказал? — брат медленно выдохнул, делая шаг ближе, и его лицо потемнело от ярости. — Повтори.

Толпа парней оживилась: кто-то прыснул, кто-то присвистнул, а кто-то замер, предчувствуя, что вот-вот вспыхнет драка.

Сон Джэ не торопился. Он вытянул руки из карманов, лениво закатал рукава куртки, словно готовясь не к бою, а к прогулке. В его глазах зажглась та самая искра, от которой у меня по спине пробежал холодок.

— Я сказал: «милая». Твоя сестра — милая. И не вижу в этом ничего преступного, — он произнёс это с подчёркнутым спокойствием, чуть склонив голову, будто специально дразня брата.

— Сон Джэ! — выкрикнула я, вцепившись в руку брата, чувствуя, как мышцы у него ходят под кожей, готовые сорваться. — Замолчи уже!

Но тот лишь усмехнулся, не сводя с меня взгляда, и добавил ещё тише, почти шёпотом, но так, чтобы слышал Бэк Джин:

— Видишь, она сама не против.

Брат рванулся вперёд, и только быстрые руки его друзей удержали его от того, чтобы врезать Сон Джэ прямо здесь и сейчас.

Бэк Джин резко выдохнул, словно спустил пар, и отстранился от Сон Джэ, поправляя рукав куртки. Его глаза всё ещё метали молнии, но я уловила то, что раньше не замечала: злость в нём была скорее защитной, чем настоящей. Он никогда бы не ударил Сон Джэ — это стало ясно по тому, как быстро он смог взять себя в руки.

— Ты перегибаешь, — сказал брат, глядя прямо на него. Голос был низким, но спокойным. В нём чувствовалось больше усталости, чем злости.

Сон Джэ криво усмехнулся, словно ничего и не произошло. Казалось, он только что испытал границы брата на прочность и остался доволен результатом. Он легко хлопнул Бэк Джина по плечу, будто между ними не было напряжения:

— Знаешь, я так и подумал. Ты же меня не тронешь, мы же друзья, — его улыбка была дерзкой, но глаза блеснули почти по-доброму.

Я застыла, улавливая это слово — «друзья». Для меня оно прозвучало странно и неожиданно. В моей голове эти двое существовали в совершенно разных мирах: брат — мой защитник и опора, Сон Джэ — источник постоянного хаоса и недосказанности. А выходит, они связаны куда теснее, чем я могла представить.

— Друзья друзьями, — ответил Бэк Джин, отводя взгляд, — но сестру не приплетай в свои шуточки.

В его голосе сквозила твёрдость, та самая, от которой невозможно было отвертеться.

Сон Джэ чуть приподнял руки в притворной сдаче, но уголки губ всё равно не слушались и тянулись вверх.

— Хорошо-хорошо, — сказал он, хотя всем было ясно, что именно такие «шуточки» он и не собирался прекращать.

Толпа парней разрядилась смехом и подколами, словно напряжения и не было вовсе. А я стояла посреди этой сцены, чувствуя, что узнала что-то слишком важное, но до конца не понимала — хорошо это или плохо.