3

Ее комната была под самым потолком — горище, зажатое между запыленной кладовкой и кабинетом хозяина. Маленькое окошко выходило на задний двор, где никогда не было ни света, ни шума. Здесь не доходили крики удовольствия с первого этажа, и это было единственное преимущество ее изгнанной жизни.
Т.И жила как тень — не была ни частью персонала, ни полноценной жительницей. Она редко выходила днем, только ночью спускалась в кухню на втором этаже, где омеги-проститутки готовили для себя еду после изнурительных перемен. Там она впервые и увидела его.

Юнги.

Он стоял у открытого окна, закуривая сигарету. Его фигура казалась чуждой среди других. Без привычной пошлости, спокоен, словно не принадлежал к этому месту. Сумерки подчеркивали острые скулы, а пепел падал на темный пол, как снег на уголь.
Юн:Ты не из омег.
Сказал он, не оборачиваясь.
Т.И замерла, сжимая кружку. Ее сердце запрыгало – не от страха, а от того, как низко и безразлично звучал его голос. Впервые кто-то не пытался потрогать, не спрашивал, почему она здесь.
Т.И:Нет, я просто... живу здесь.
Ответила она осторожно.
Он обернулся. Его глаза встретились с ее темными, глубокими, безразличными.
Юн:Это опасное место для таких, как ты.
Сказал он.
Юн:Ты слишком... чиста.

С этого дня она замечала его повсюду. Он появлялся на кухне, иногда просто молча сидел в углу, что-то писал или смотрел на огонь в камине. Юнги был не как другие: не флиртовал, не лез в душу, не интересовался, кто она. Но именно это безразличие задевало больше всего.
Т.И принялась искать его взглядом. Ее раздражало, когда он проходил мимо, не глядя. Ее очаровывала тишина между ними. А потом появились сны. Те, где его руки касались ее плеч, где он шептал что-то в самое сердце.

Однажды она решилась. В комнате было поздно, кухня давно пуста. Он сидел в темноте, только тлеющий окурок светился в пальцах.
Т.И:Ты всегда молчишь, когда я рядом.
Сказала она.
Юн:Не знаю, что сказать.
Ответил он.
Юн:Ты не должна быть здесь. Я вижу это всякий раз, когда ты заходишь.
Т.И:Но я здесь.
Юнги поднял глаза. Впервые долго и тяжело. Между ними повисло что-то тягучее, непонятное.
Юн:Я когда-то был как ты.
Прошептал он.
Юн:Сейчас... я другой. Тебе лучше держаться подальше от меня.

Но она уже не могла. Она не держалась. И в ту же ночь она впервые прикоснулась к нему. Едва осторожно — кончиками пальцев к его ладони. Он не дернулся, не отошел.
Но его взгляд был пуст.
Он позволил ей коснуться, но не приблизиться.
И именно с этого момента она начала влюбляться.

Ее сердце билось так громко, что она едва слышала свои мысли. Она повторяла о себе каждое слово, которое хотела сказать, но в голове все снова стиралось, как песок под волной. Ночь. Тишина. Второй этаж. Юнги снова здесь. Сам. Ее шанс.

Т.И зашла в комнату, унося чашку теплого чая. Он сидел, склонившись над столом, в темноте - только мягкий свет ночника касался его лица.

Т.И: Я принесла тебе...
Она не кончила, просто поставила чашку рядом.
Он даже не взглянул.
Т.И: Я давно хотела сказать...
Она шагнула поближе.
Т.И: Ты — единственный, кто не лез ко мне, не касался без разрешения. Единственный, кто не смотрел так, будто я вещь. И... я почувствовала что-то к тебе. Это не глупость, не игра. Я... я влюбилась.

Он медленно поднял глаза. Тишина между ними оборвалась. Впервые не молчаливое безразличие. А что-то другое. Темное. Острое.
Юн:Ты... влюбилась в меня?
Его голос звучал почти насмешливо. Она стиснула руки в кулаки.
Т.И:Да. Я не ожидаю ничего. Просто хотела, чтобы ты знал.
Юн:Нет.
Его голос стал холодным.
Юн:Не смей.
Т.И:Что?
Юн:Не смей влюбляться в меня. Не смей даже думать, что мы с тобой одинаковы.
Т.И:Но...
Голос Т.И задрожал.
Т.И:Почему ты так?
Юнги резко встал, подошел к ней вплотную.
Т.И:Потому что я видел!
Прошипел он.
Юн:Проклятую метку... на твоей спине.
Тишина.
Т.И:Я не понимаю...
Юн:О, еще как понимаешь.
Его лицо перекосилось от ярости.
Юн:Эта отметина... Она была только у Верховных. У тех, кто приказывал. Кто сидел во дворцах, пока нас резали, насиловали, продавали. Твоя семья была теми, кто ничего не сделал, когда наше королевство горело.
Ее глаза расширились. Сердце остановилось.
Т.И:Ты... тоже Белоснежка?
Юн:Я был. Пока они не пришли. Пока один альфа не купил меня для забавы. Пока я себя не потерял. И где вы были? Вы с верхушки? Вы, проклятые носители белой крови?
Т.И стояла, словно ее ударили. Он больше не был тем, кто молча слушал. В голосе его была ненависть. Рана никогда не заживет.
Т.И: Я не знала... я выросла в укрытии...
Юн:Молчи.
Он отошел к окну.
Юн:Я видел в тебе что-то настоящее. Думал ты просто одна из нас. Битая, брошенная, выжила. А ты символ того, что меня уничтожило...

В ту ночь Т.И вернулась на горище, не плакала. Она просто лежала и смотрела в потолок.
Впервые за долгое время она чувствовала себя грязной