Глава 17

Крис­ти­на еха­ла в так­си, то и де­ло нер­вно пог­ля­дывая на ча­сы. На дис­плее бы­ло на­чало вто­рого но­чи. Ма­ма так не­ожи­дан­но на­писа­ла ей с прось­бой сроч­но вер­нуть­ся до­мой, что де­вуш­ка ис­пу­галась. В го­лове про­носи­лись все бо­лее жут­кие па­ничес­кие мыс­ли, а ма­ма с па­пой боль­ше не от­ве­чали на те­лефо­ны. Крис хо­телось, как в детс­тве ку­сать гу­бы и грызть ног­ти от стра­ха. Что мог­ло про­изой­ти? Она ухо­дила грус­тная но­чевать к под­ру­ге, что­бы раз­ве­ять­ся и пе­рес­тать ду­мать об Илье. Она да­же ус­пе­ла вы­пить бо­кал ви­на в гос­тях у На­таш­ки и пе­ре­одеть­ся в пи­жаму для прос­мотра филь­ма, как тут же приш­лось спеш­но со­бирать­ся до­мой. Ког­да она ухо­дила, все бы­ло в по­ряд­ке. Что мог­ло слу­чить­ся?

Крис опять про­вери­ла те­лефон и сно­ва по­пыта­лась поз­во­нить ма­тери, но та упор­но не бра­ла труб­ку. Сер­дце сжи­малось от ужа­са. Ког­да она, на­конец, уви­дела зна­комый подъ­езд, то быс­тро рас­пла­тилась с так­систом и, не заб­рав сда­чу, по­бежа­ла до­мой. Лифт, как наз­ло, дол­го не при­ходил, и Крис нев­ро­тич­но прип­ля­сыва­ла у сталь­ных две­рей, пси­хуя все силь­нее.

Вход­ную дверь в квар­ти­ру то­же дол­го не от­кры­вали. Сер­дце уже вып­ры­гива­ло из гру­ди. Ста­ло сов­сем жут­ко. Но вдруг, дверь от­крыл…

— Илья?! — взвиз­гну­ла ис­те­рич­но де­вуш­ка, ок­ругляя гла­за до раз­ме­ра пя­тируб­ле­вых мо­нет.

— При­вет, — не­уве­рен­но ска­зал па­рень, дых­нув на нее пе­рега­ром и ко­фе, — твои ро­дите­ли сроч­но у­еха­ли на вы­зов в боль­ни­цу. Я то­же хо­тел уй­ти, но они нас­то­яли, что­бы я те­бя дож­дался.

Крис­ти­на в ка­ком-то сту­поре прош­ла к се­бе в при­хожую, за­тор­мо­жено стя­гивая с се­бя шар­фик с оле­нями.

— Что ты здесь де­ла­ешь? При­чем тут мои ро­дите­ли? Ты что, пь­ян! — пос­ледний воп­рос проз­ву­чал, как ут­вер­жде­ние.

— Нам нуж­но по­гово­рить, — тя­жело вздох­нул па­рень, чувс­твуя, что го­ворить и объ­яс­нять при­дет­ся дол­го.

Крис вдруг хму­ро пос­мотре­ла на не­го. Илье ста­ло не по се­бе. Эта ми­лая де­вуш­ка еще ни ра­зу не ода­рива­ла его та­ким не­доволь­ным взгля­дом. Крис­ти­на как-то зло­веще сня­ла с се­бя вер­хнюю одеж­ду, стя­нула са­поги, бро­сила сум­ку на пу­фик и прош­ла на кух­ню. Так же мол­ча вклю­чила чай­ник, что­бы сде­лать ко­фе. Но по­гип­но­тизи­ровав чай­ник нес­коль­ко се­кунд, она мыс­ленно плю­нула на не­го и от­кры­ла шкаф, где сто­яла бу­тыл­ка ви­на из Аб­ха­зии, ко­торую при­вез­ла те­тя еще в сен­тябре.

— Я слу­шаю, — де­вуш­ка от­кры­ла бу­тыл­ку и сде­лала нес­коль­ко боль­ших глот­ков пря­мо из гор­ла под офи­гев­шим взгля­дом пар­ня.

— Ро­дите­ли не за­руга­ют, что пь­ешь? — не­уве­рен­но по­шутил блон­дин, прос­то не зная, что ска­зать.

Он по­лучил та­кой ис­пе­пеля­ющий, пол­ный ярос­ти взгляд, что уве­рен­ности не ос­та­лось сов­сем. Ма­лень­кая Крис­ти­на на­поми­нала сей­час не эль­фа с на­ив­ны­ми гла­зами ре­бен­ка, а злоб­но­го дра­кона, ко­торый го­тов был сжечь его за­живо.

— Я мча­лась до­мой, — при­щури­лась де­вуш­ка, гля­дя на не­го ис­подлобья, — я ду­мала, ко­му-то пло­хо. Я вся из­дерга­лась. Мои ро­дите­ли не бе­рут труб­ки. А до­ма ме­ня встре­ча­ешь пь­яный ты! Ты! Ночью у ме­ня до­ма и го­воришь, что мои ро­дите­ли у­еха­ли на ра­боту. Ты к ним пь­яный при­шел, или вы так зна­коми­лись?! Что ты тут во­об­ще де­ла­ешь?!

— Я при­шел ска­зать, что… — приз­на­ние ко­мом зас­тря­ло в гор­ле. — Я при­шел из­ви­нить­ся, — вы­давил из се­бя Илья, чувс­твуя се­бя иди­отом. — И я не пил с тво­ими ро­дите­лями. Что ты не­сешь?

— Что я не­су?! Зна­чит, ты при­шел к мо­им ро­дите­лям пь­яным? Из­ви­нять­ся? Ночью?!

— Да, дай мне объ­яс­нить нор­маль­но. Хва­тит ме­ня пе­реби­вать на по­лус­ло­ве и при­думы­вать чушь!

— Не хо­чу я те­бя слу­шать, — взви­лась де­вуш­ка, де­лая щед­рый гло­ток. Она по­мор­щи­лась, чувс­твуя, как жжет оби­да в ду­ше и ви­но в гор­ле.

Это он ее ди­намил, вел се­бя, как при­дурок. Да и во­об­ще, она его дом­ра­бот­ни­ца. И он сме­ет еще при­пирать­ся к ней ночью до­мой пь­яным и про­сить, что­бы ро­дите­ли вы­зыва­ли ее из гос­тей, ни­чего не объ­яс­няя. Крис опять по­дума­ла, что она кос­ми­чес­кая ду­ра. Фе­ери­чес­кая ду­ра, раз за­пала на это­го кре­тина. Она столь­ко жда­ла, так на­де­ялась на встре­чу че­тыр­надца­того фев­ра­ля, а он про­дина­мил ее в день влюб­ленных! Да пусть ка­тит­ся к чер­ту на ро­га и сво­ей кра­сивой Ка­те!

— Твои ро­дите­ли бы­ли мо­ими вра­чами и спас­ли ме­ня пос­ле ава­рии, — вдруг ска­зал Илья. — Я не знал это­го. Пил с То­хой се­год­ня, из­ви­ни, на­до бы­ло дож­дать­ся зав­тра. Но я хо­тел из­ви­нить­ся и ска­зать, что…

— Что ты иди­от? — под­ска­зала де­вуш­ка, не удер­жавшись от кол­кости. — По­дож­ди, что?! Мой отец и ма­ма… Они…

— Да, они со­бира­ли ме­ня пос­ле ава­рии, по­том фи­зио и… — и Илью прор­ва­ло, как пло­тину.

Он сбив­чи­во стал го­ворить все под­ряд, не да­вая ей и сло­ва вста­вить. Про то, как он был из­вес­тной мо­делью, с шес­тнад­ца­ти до двад­ца­ти од­но­го го­да. Еще в шко­ле на­чал ра­ботать, по­том учил­ся в мо­дель­ной шко­ле и жил во Фран­ции, был ли­цом из­вес­тно­го брен­да, све­тил­ся на ве­черин­ках со зна­мени­тос­тя­ми, иног­да ню­хал кокс, ме­нял де­вушек, как ба­боч­ка цве­ты, ру­гал­ся и не об­щался с ро­дите­лями и тво­рил ужас­ные ве­щи, за ко­торые стыд­но. А по­том пос­ле од­ной из ве­чери­нок пе­ред сво­им днем рож­де­ния, по­ругав­шись с фо­тог­ра­фом, ум­чался на так­си. Стал срать­ся с во­дите­лем и орать, чтоб тот ехал быс­трее. А по­том с ни­ми ста­ла го­нять­ся и под­ре­зать чер­то­ва лег­ко­вуш­ка. Слу­чилась ава­рия. Ви­нов­ни­ками бы­ли оба во­дите­ля. Но тот, кто с ни­ми го­нял­ся от­де­лал­ся пе­рело­мом ру­ки, а Илья был не прис­тегнут и вы­летел на до­рогу, про­бив со­бой ло­бовое стек­ло. Мно­го пе­рело­мов, стек­ла во всем те­ле тор­ча­ли, кровь, ма­шины в мя­со, и, са­мое страш­ное, во­дитель, ко­торый его вез, по­гиб. Илья не смо­жет это ни­ког­да за­быть и бу­дет ви­нить во всем се­бя всю ос­тавшу­юся жизнь. Жут­ко уби­тое жел­тое так­си, ря­дом с ко­торым он ва­лял­ся на ас­фаль­те и ждал ско­рую. Он пом­нил кри­ки лю­дей, ос­та­нав­ли­ва­ющи­еся ма­шины, си­рены, вкус кро­ви на зу­бах — это­го ни­ког­да не за­быть. И ни­ког­да не за­быть ро­дите­лей Крис­ти­ны, ко­торые его спас­ли. И то, что он с ней встре­тил­ся, пусть так и не­лепо, все это бы­ло нуж­но и важ­но.

— Прос­ти, что не смог встре­тить­ся с то­бой в день влюб­ленных, — еще нуж­но бы­ло очень мно­го ска­зать, но от нер­вов хо­телось за­курить и вы­пить ко­фе.

Крис­ти­на мол­ча­ла, не зная, что ска­зать. Чем даль­ше слу­шала, тем бе­зум­нее ка­залась ис­то­рия. На­чиная с то­го, что он был мо­делью, к то­му же, зна­мени­той, за­кан­чи­вая тем, что имен­но ее ро­дите­ли бы­ли его вра­чами в боль­ни­це. Илья, ко­торо­го она зна­ла, не был тем че­лове­ком, о ко­тором он ей рас­ска­зывал.

— Это же еще не ко­нец ис­то­рии? — дрог­нувшим го­лосом спро­сила Крис.

Илья хо­тел что-то ска­зать, так не вов­ре­мя заз­во­нил его но­вый те­лефон, на ко­торый он еще днем пе­реки­нул все важ­ные дан­ные. Он виб­ри­ровал и пол­зал по сто­лу, из­да­вая про­тив­ный писк, а на дис­плее выс­ве­тилось ли­цо Ка­ти, зас­тывшее в не­лепой гри­мас­ке.

Крис­ти­на за­чаро­ван­но и, как-то не ды­ша, ус­та­вилась на чер­тов дис­плей. Она поч­ти прос­ти­ла ему все и го­това бы­ла кри­чать, что влюб­ле­на в не­го и на­фиг че­тыр­надца­тое фев­ра­ля, на­фиг все, но…

— Илья, а по­чему ты ме­ня ди­намил все эти дни? Чем ты за­нимал­ся?

Воп­рос был за­дан слов­но и пар­ню, и пи­щаще­му в ти­ши те­лефо­ну с над­писью Кать­ка, ко­торая за­чем-то зво­нила ему в на­чале треть­его но­чи. Воп­рос был за­дан край­не вер­но и край­не не­удач­но.

Илья по­нял, что это ко­нец. Ска­жет прав­ду, она не пой­мет, и да­же слу­шать боль­ше не ста­нет. Уж слиш­ком хо­рошо он знал жен­щин. А сов­рать он не мог. Не ей, не сей­час, ни ког­да ее гла­за смот­ре­ли в его черс­твую ду­шу, рас­тапли­вая дав­но ско­вав­ший ее лед. Имен­но сей­час хо­телось ска­зать, что по­любил. Имен­но сей­час на­до бы­ло быть чес­тным до кон­ца.

— Я все объ­яс­ню, — по­пытал­ся на­чать Илья. — Я был на по­казе. С Кать­кой.

— По­шел вон, — Крис­ти­на мах­ну­ла ру­кой на дверь, а по­том уро­нила ее, ос­та­вив без­воль­ной плетью сви­сать вдоль те­ла. Сил боль­ше не ос­та­лось.

Слу­шать ни­чего не хо­телось. Пос­ледняя кап­ля упа­ла, зас­тавляя ее оби­ду пе­релить­ся че­рез край. Точ­ка. За­чем знать еще боль­ше, ког­да все ее нут­ро и так го­рит от бо­ли, что он ей при­чинил.

Илья ма­шиналь­но вы­шел из кух­ни, со­бира­ясь сде­лать, как она про­сит. Он так и знал. Стал обу­вать­ся, хо­тел уже от­крыть дверь и уй­ти, но вдруг обер­нулся. Его леп­ре­кон сто­ял в при­хожей с мок­ры­ми гла­зами, из пос­ледних сил сдер­жи­вая жгу­чие сле­зы.

— Да к чер­ту эти объ­яс­не­ния! — взбе­сил­ся Илья, в два ша­га пре­одо­левая рас­сто­яние меж­ду ни­ми.

Прос­то схва­тил ее, ма­лень­кую и соп­ро­тив­ля­ющу­юся изо всех сил, и по­цело­вал. Неж­но, но нас­той­чи­во, чувс­твуя прив­кус ви­на, что она пи­ла, и слы­ша ог­лу­шитель­ный стук ее сер­дца.

— Уби­рай­ся, — Крис­ти­на увер­ну­лась. — Иди к сво­ей Ка­те, к сво­им мо­делям, к…

Илья не стал ее слу­шать и сно­ва по­цело­вал, жад­но и глу­боко. Он це­ловал ее дол­го, нас­лажда­ясь каж­дым мгно­вени­ем, не да­вая ей боль­ше вык­ри­кивать га­дос­ти.

— Я люб­лю те­бя, ду­ра, — улыб­нулся он, на­конец, отс­тра­ня­ясь. — По­чему ты ни­чего не да­ешь мне объ­яс­нить?

— А по­чему ты так ехид­но улы­ба­ешь­ся? — Крис­ти­на так пок­расне­ла и рас­те­рялась пос­ле их по­целуя, что не зна­ла, что еще ска­зать.

— По­тому что знаю, что это вза­им­но.

Он сно­ва ее по­цело­вал. А по­том сно­ва, и сно­ва. По­чему-то он ски­нул обувь, а она ни­чего не ска­зала, толь­ко по­тяну­ла его за со­бой в глубь при­хожей. Ее ру­ки проч­но обос­но­вались на его шее, цеп­ля­ясь за края фут­болки. Он неж­но сжи­мал ее та­лию, не в си­лах отор­вать­ся от ее ис­ку­сан­ных, но та­ких лю­бимых губ. Он был го­тов це­ловать ее це­лую веч­ность, но Крис вдруг отс­тра­нилась от не­го и по­доз­ри­тель­но спро­сила:

— А что у вас все-та­ки с Ка­тей?

— Ни-че-го, — по сло­гам про­гово­рил Илья. — Она вы­ходит за­муж и поп­ро­сила ме­ня стать под­ружкой не­вес­ты, — хи­хик­нул па­рень, утас­ки­вая Крис­ти­ну об­ратно на кух­ню. — Мы зак­ры­ли этот воп­рос?

Крис­ти­на кив­ну­ла, а по­том сно­ва сде­лала гло­ток ви­на. У нее кру­жилась го­лова от его взгля­да, от его не­дав­них слов, от то­го, что он ночью си­дел у нее на кух­не. Смот­рел на нее и улы­бал­ся. Сер­дце ни­как не же­лало ус­по­ко­ить­ся, сту­чало как су­мас­шедшее, под­го­няя кровь к ли­цу, зас­тавляя крас­неть при мыс­ли о не­дав­них по­целу­ях.

— Мож­но мне где-ни­будь по­курить? — не вы­дер­жал Илья.

— Да, — де­вуш­ка вклю­чила вы­тяж­ку и от­кры­ла ок­но. — Рас­ска­жи, по­чему ты ди­намил ме­ня столь­ко раз?

Илья го­ворил дол­го, пус­ка­ясь в пу­тан­ные объ­яс­не­ния, пе­рес­ка­зывая со­бытия. Как-то не­замет­но не­дав­нее нап­ря­жение ста­ло схо­дить на нет, и вот уже Крис­ти­на хи­хика­ет над ка­кой-то глу­пой ис­то­ри­ей с по­каза.

***

Крис­ти­на зал­пом до­пила ос­татки ви­на, ощу­щая слад­ко­ватое пос­левку­сие. Они си­дели уже ми­нут де­сять мол­ча в по­луть­ме. Го­рела лишь лам­почка над ра­кови­ной в кух­не, от­че­го те­ни на ли­це Ильи пля­сали жут­ко при­тяга­тель­но. Он не сво­дил с нее взгля­да се­рых глаз. Те­перь она все зна­ла и все рав­но хо­тела быть с ним.

Де­вуш­ка вдруг так­же наг­ло ус­та­вилась на не­го, иг­но­рируя то, что он не лю­бит, ког­да его прис­таль­но рас­смат­ри­ва­ют. Ви­но да­ло ей уве­рен­ность. Она боль­ше не со­бира­лась тру­сить. Слиш­ком мно­го вре­мени они по­теря­ли из-за собс­твен­ных стра­хов.

— По­чему ты так смот­ришь? – при­щурил­ся Илья.

— По­тому что мне нра­вит­ся на те­бя смот­реть, — ти­хо, но от­четли­во от­ве­тила брю­нет­ка. — По­тому что ты очень кра­сивый.

— Ты пь­яная, — ус­мехнул­ся Илья, же­лая от­вернуть­ся от ее обе­зору­жива­юще­го взгля­да.

Все ка­залось та­ким стран­ным и не­ре­аль­ным. Ее пус­тая кух­ня, ее ро­дите­ли, ко­торые бы­ли его вра­чами, их ис­то­рия зна­комс­тва, раз­ви­тие их от­но­шений. Прош­ло нес­коль­ко ме­сяцев, а как буд­то це­лая жизнь.

— Нет, — улыб­ну­лась Крис, — прос­то рань­ше я бо­ялась, что ты бу­дешь злить­ся, ес­ли я ста­ну пя­лить­ся на те­бя. А сей­час мне пле­вать ра­зоз­лишь­ся ты или нет, по­тому что я все рав­но бу­ду это де­лать.

— Что ты во мне наш­ла? — уже не так уве­рен­но спро­сил Илья, чувс­твуя, как внут­ри что-то глу­хо бь­ет­ся не в такт.

— Я ни­чего не ис­ка­ла, я прос­то люб­лю те­бя, — не­обыч­но спо­кой­но и теп­ло ска­зала она, раз­гля­дывая его гла­за, гу­бы, шра­мы, все. По­чему-то приз­нать­ся ему ока­залось сов­сем лег­ко, слов­но она всю жизнь толь­ко это и де­лала.

— Я те­бя не по­нимаю. У ме­ня не са­мое ли­цеп­ри­ят­ное прош­лое, я весь в шра­мах, я бе­зум­но чес­то­любив, вы­соко­мерен, не­довер­чив, не люб­лю лю­дей… — Илья сам не по­нимал, за­чем го­ворит это. Как буд­то ма­ло ему бы­ло не­дав­ней ссо­ры. Все еще не ве­рилось, что это не оче­ред­ной сон. — В кон­це кон­цов, я ред­кос­тное дерь­мо, чес­тно го­воря.

— Ты хо­чешь, что­бы я еще раз ска­зала, что люб­лю те­бя? — улыб­ну­лась еще ши­ре Крис.

— Да, хо­чу, — вы­дох­нул Илья.

Боль­ше все­го на све­те хо­тел еще раз это ус­лы­шать. Ведь так не бы­ва­ет. Сколь­ко гни­лых лю­дей он ви­дел за жизнь вез­де и всю­ду. На са­мом де­ле, он сам был не нам­но­го луч­ше. Он ду­мал, что не бы­ва­ет та­ких, как она. Илья всег­да счи­тал, что нра­вил­ся де­вуш­кам за внеш­ность и сла­ву. По­том за день­ги и чувс­тво юмо­ра. Так всег­да бы­ло, со все­ми. Толь­ко не с Крис.

Он не пы­тал­ся ей пон­ра­вить­ся, ха­мил, не тра­тил на нее де­нег, не во­дил по кру­тым мес­там. Черт, да он то драл­ся пе­ред ней, то бле­вал пос­ле дня рож­де­ния, то пря­тал­ся в шка­фу по ее прось­бе. Он не де­лал ни­чего, что­бы ка­зать­ся луч­ше. Как она мог­ла влю­бить­ся в не­го?

У Ильи пе­рех­ва­тыва­ло ды­хание, как у соп­ли­вого па­цана, при од­ной мыс­ли, что та­кая, как она, влю­билась в та­кого, как он. Мо­жет, Алек­сей был прав. Мо­жет, Илья прос­то иди­от. Мо­жет, он всег­да им был.

— Я люб­лю те­бя, — неж­но пов­то­рила де­вуш­ка, под­но­ся ру­ку к его ще­ке.

Ког­да тон­кие паль­цы по оче­реди кос­ну­лись всех его шра­мов, Илья вздрог­нул от не­ожи­дан­ности. Толь­ко его мать все­го раз про­вела ру­кой по его ли­цу пос­ле ава­рии. Это бы­ло дав­но. А сей­час мяг­кие ру­ки Крис­ти­ны ед­ва уло­вимо чер­ти­ли ли­нии на его впа­лых ще­ках. Это бы­ло не­ожи­дан­но при­ят­но и не вы­зыва­ло раз­дра­жения. Илья не сра­зу, но по­тихонь­ку стал рас­слаб­лять­ся от ее при­кос­но­вений. Она и вправ­ду, как ни­ког­да, на­поми­нала прек­расно­го эль­фа. А он впер­вые в жиз­ни был по-нас­то­яще­му счас­тлив.

— Я хо­чу уви­деть все твои шра­мы, — поп­ро­сила де­вуш­ка, нем­но­го стес­ня­ясь сво­ей прось­бы.

Илья мол­ча отод­ви­нул­ся от нее, что­бы стя­нуть с се­бя фут­болку. Крис­ти­на, не го­воря ни сло­ва, взя­ла его за ру­ку, утя­гивая из кух­ни в ком­на­ту, где го­рел свет. Блон­дин стал сты­дить­ся се­бя и нер­вни­чать, но она опять ста­ла неж­но при­касать­ся к не­му. Сна­чала обош­ла, встав за спи­ной. Крис мед­ленно про­вела ла­доня­ми по его спи­не, тро­гая каж­дый из­гиб, ка­са­ясь мно­жес­тва ко­сых шра­мов. За­тем она уса­дила вы­соко­го Илью на ди­ван, и вста­ла так близ­ко, что его ко­лено упи­ралось в ее но­гу чуть ни­же бед­ра. Крис пог­ла­дила его изу­вечен­ное пле­чо, выз­вав при­ят­ный вздох, а за­тем быс­тро нак­ло­нилась и по­цело­вала руб­це­ватый шрам.

— Раз­де­вай­ся, — нас­той­чи­во поп­ро­сила она, хо­тя ще­ки ее все же пок­расне­ли от сму­щения.

— Это пос­леднее, что я пред­по­лагал от те­бя ус­лы­шать в этой жиз­ни, — не удер­жался от ехидс­тва Илья.

Он встал, мед­ленно и да­же не­лов­ко стя­нул с се­бя джин­сы, ос­та­ва­ясь пе­ред ней в тру­сах-бок­се­рах, чувс­твуя всю ко­мич­ность си­ту­ации. Эта кар­ти­на яв­но не впи­сыва­лась в его соз­на­ние. У Ильи был сон с их сек­сом, и он хо­тел за­нять­ся с ней сек­сом, ког­да она бу­дет го­това, но и по­думать не мог, что это она его раз­де­нет и нач­нет тро­гать, да еще и у се­бя до­ма.

— Ты ме­ня соб­лазня­ешь? — воп­рос его проз­ву­чал как-то нас­мешли­во, и это за­дело де­вуш­ку.

— Да, — не так уве­рен­но, как хо­тела, ска­зала Крис. — Да, черт возь­ми, соб­лазняю, — пов­то­рила она. — И не­чего сме­ять­ся на­до мной, — объ­яви­ла она. — Я не та­кая, как Ка­тя или дру­гие де­вуш­ки, ко­торые те­бя ок­ру­жали. Я млад­ше, я ни­чего не по­нимаю в вы­сокой мо­де, и каж­дый раз срав­ни­вая се­бя с тво­ей быв­шей, я про­иг­ры­ваю. Я не та­кая кра­сивая и ухо­жен­ная, — го­вори­ла она, опус­тив гла­за в пол, — но я люб­лю те­бя. И я так не­нави­жу се­бя за то, что я не мо­гу быть осо­бен­ной для те­бя, не та­кой… — го­лос ее обор­вался, слов­но все сло­ва вдруг за­кон­чи­лись.

— Ты осо­бен­ная, — вдруг про­шеп­тал Илья, про­водя паль­ца­ми по ее ще­ке, зас­тавляя заг­ля­нуть ему в гла­за. — Ты са­мая осо­бен­ная де­вуш­ка из всех, ко­го я ког­да-ли­бо встре­чал. В сво­ей жиз­ни я ме­нял­ся лишь дваж­ды: пос­ле ава­рии и пос­ле встре­чи с то­бой.

— Все ты врешь, — как-то по-дет­ски про­бор­мо­тала она, от­во­дя взгляд.

— Глу­пый ма­лень­кий эльф, с че­го ты взя­ла, что не мо­жешь быть для ко­го-то це­лой все­лен­ной? — за­дал Илья нес­вой­ствен­ный ему воп­рос. Без сар­казма, без глу­пос­тей, он смот­рел на нее серь­ез­но и вни­матель­но. — Для ко­го-то окон­ча­тель­но за­путав­ше­гося, для то­го, кто про­пал бы без те­бя?

Она прос­то по­жала пле­чами, не зная, что и от­ве­тить. Все ка­залось ка­ким-то глу­пым на фо­не то­го, что он ска­зал. Она бы­ла пь­яной, она бы­ла не­лепой, но она его лю­била. По-нас­то­яще­му.

— И пусть это зву­чит как са­мый па­фос­ный, са­мый ду­рац­кий бред, но в на­шу пер­вую встре­чу ты про­лила го­рячий ко­фе на мою кур­тку, но обож­гла са­мое сер­дце.