4 глава

— Стой, подожди. Ну что, опять? Я же уже отстал. Продолжаю убегать, не останавливаясь.

— Стой, извини, пожалуйста. Хватает меня за руку и поворачивает к себе. Сильный, чёрт возьми. Мне с ним не совладать.

Прости, я не хотел тебя напугать, — говорит он, опустив взгляд. Лицо его становится грустным. Я не пытаюсь вырваться. Возможно, пугать меня и не входило в его планы, но вот руки под юбку он явно собирался засунуть. Он делает паузу, а я, не понимая, продолжаю смотреть на него.

«Отпусти меня»,

— пытаюсь вырваться, но тщетно. «Стой, не обижайся, прошу. Я больше не буду»,

— как он так быстро сменил образ? Из самодовольства и извращенности он превратился в привлекательного парня. «Рад, что ты не шлюха», — опять всё испортил. Настоящий мастер разрушать.

«Отпусти»

— я Глеб. Глеб Голубин. Сразу ослабил хватку. Думаешь, теперь я не уйду? Знакомство с тобой меня остановит? — поднимаю брови. Язык только сейчас развязался. Лучше бы заговорила с ним, когда он приставал, глупая.

Может, еще отчество назовешь? – Геннадий, – отвечает он с улыбкой.

– Три «г». Красивое имя. Ну всё, я пошла, – разворачиваюсь и ухожу. – Еще встретимся, – слышу его голос за спиной.

Сколько эмоций в голове, даже не знаю, что чувствую. Нахал. Решил, что сразу захочу знакомиться? И имя свое расскажу? Никогда бы так не сделала. Если бы очень нужно было, то на бейджике прочитал бы и отстал.

Опускаю глаза и кладу руку на грудь. Где мой бейджик? Наверное, слетел. О, господи, повезло, что мое второе имя простое. Громко выдыхаю, закатываю глаза. Поворачиваюсь, ищу его взглядом на полу.

— Не это ищешь? — снова раздаётся этот раздражающий голос. Он стоит на том же месте, улыбается и держит бейдж. Успел стащить? Надеюсь, я не произнесла этого вслух.

— Это, — направляюсь к нему и протягиваю руку, — спасибо.

— Уже соскучилась, что даже вернулась? Я знал.
— Откуда у тебя столько уверенности? Ты у всего университета её позабирал?

— Дай, — продолжаю тянуть руку и придерживаю его за рукав.

— Неа, — он делает шаг назад и смотрит на меня.

— Странная ты. Артему имя не сказала, со мной знакомиться не хотела.

Я не хотела его слушать и сейчас. Отстань, – мысленно сказала я, махнула рукой и пошла к своей аудитории. Нам дали по два бейджика. Если скажут надеть второй, я его надену.

– Ещё увидимся, Любимова, – произнёс он мою фамилию с такой интонацией, что я вздрогнула.
Я наконец вернулась. Катя удивлённо посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Пойдём погуляем? – предложила я, как ни в чём не бывало.

– Мы можем посидеть здесь. Нам так сказали... – я выглядела растерянной, словно меня прижимал какой-то извращенец.

– Нет, пойдём, – я схватила сумку и пошла к выходу. Катя поспешила за мной.

– Почему ты так долго? – не выдержала она.

– Мама звонила, пришлось поговорить в тишине, – соврала я подруге.

Мы вышли на улицу и прогулялись вокруг университета. У нас оставалось всего сорок минут. Далеко не уйдёшь.

Я чувствовала себя ужасно. Даже не могу описать своё состояние.

Мы вернулись и пришли в актовый зал. Как обычно, все опаздывали, поэтому мы начали не вовремя и просто ждали. Примерно через пятнадцать минут собрание началось. Преподаватели что-то обсуждали, но я не слушала, потому что была погружена в свои мысли, пока меня не окликнула Катя.

— Смотри, там эти парни пришли, — сказала она, указав на вход.

Я обернулась и увидела Глеба, который вошёл в зал вместе с несколькими друзьями. Они явно кого-то искали. Когда их взгляды пересеклись с нашими, я поняла, что лучше было бы отвести глаза, а не разглядывать его друзей с головы до ног. Быстро взглянув на Глеба и заметив его улыбку, я поспешно отвернулась и уставилась на сцену, где пока ничего не происходило — учителя уже ушли, а концерт ещё не начался.

Через пару секунд слева от нас, прямо у сцены, эта компания села на специальные лавочки. Я слегка повернула голову в их сторону и заметила, что довольный блондин приветственно машет мне, а его друзья ухмыляются.

Зачем они пришли? Решил познакомить меня со своими друзьями? Но зачем? Я была уверена, что они старше. Почему их вообще пустили? Может, они пришли не ко мне, а просто посмотреть?

Я уже откровенно боюсь его. Он такой непонятный. Весь концерт я не отрывала взгляд от сцены, а Катя то и дело шептала мне: «Они так на нас смотрят», «Они нас обсуждают», «Этот блондин только тебя разглядывает». Я даже не могла повернуться, не то что ответить ей. Просто молча пялилась на сцену.

Когда концерт закончился, нас попросили выйти. Но как пройти мимо них? Не хочу. Хватаю подругу за руку и предлагаю подождать, пока толпа выйдет, чтобы не толкаться. Она соглашается, потому что тоже не любит толчею. Замечаю, что неприятная компания тоже не спешит на выход. Тогда лучше выйти в толпе, чем с ними наедине.

Мы с ним идём мимо, я даже не смотрю в его сторону, но чувствую, как он ухмыляется и смотрит на меня с вожделением. Он встаёт прямо за мной и дышит мне в затылок. Я ничего не могу сказать. На выходе из зала только одна дверь, а людей много, все спешат выйти.

Приходится терпеть его присутствие и двигаться всё ближе ко мне. Мне некуда бежать, передо мной тоже люди. Кажется, это длится вечность. Но мы наконец выходим. Он не трогает меня, только пару раз наклоняется ко мне и дышит в ухо, заставляя меня сжиматься. Мы быстро выходим из университета, и Глеба я больше не вижу. Я счастлива, что он отстал. Я выдыхаю с облегчением и жадно глотаю воздух на улице.

— Может, расскажешь, что произошло? Ты сама не своя,

— переживает Котя. Конечно, я выгляжу запуганной, хотя меня довольно сложно запугать.

— Расскажу, пойдём домой, — говорю я. Катя понимает меня, поддерживает, но помочь не может. Она предлагает не разделяться.

Я вернулась домой, мамы еще не было. Она на работе до четырех, а сейчас только три часа. За это утро я так устала, что уснула сразу, как только прилегла. Обычно днем я не могла уснуть, даже когда очень хотелось, но сегодня это произошло.

Проснулась около семи. Мамы не было, видимо, она еще не приезжала. Иначе разбудила бы меня, сказав: «Ночью спать не будешь». Где она сейчас? Но я рада, что дома одна. Обожаю побыть в одиночестве. Включаю музыку погромче и наслаждаюсь моментом.
Вечером вернулась мама. Она была у подруги. Спросила о моем первом дне. О Глебе она, конечно, не узнала.

Думаю, ей это и не нужно.
Узнала расписание: у нас пары с трех, всего две. Хоть что-то хорошее — высплюсь.
Утро. Собираюсь.

— Привет, — улыбаюсь и обнимаю Катю.
— Привет. Как настроение?
— Да вроде нормально. А у тебя?
— Тоже.

Найти нужную аудиторию оказалось легко. Мы пришли, поздоровались со всеми и сели. Болтали о чем-то отвлеченном, потому что пришли рано, чтобы не опоздать. Слушаю Коту, которая едва сдерживает смех, но потом улыбка исчезает с ее лица.

— Ты чего? — Я заметила, что она что-то вспомнила. Но она не ответила, только кивнула в сторону выхода.
Я огляделась, пытаясь понять, что её так встревожило. И вдруг увидела его. Что за наваждение? Может, кто-то проклял меня или навёл порчу? Блондин снова появился в дверях нашей аудитории. И что ему нужно? Вряд ли нас будут учить вместе с другой группой. Но, судя по всему, его это не смутило. Он уверенно вошёл, оттолкнув пару человек. За ним вошли ещё двое парней. Они осматривались в поисках свободных мест, а один из них махнул рукой в нашу сторону. Я неуверенно огляделась. Конечно же. Спасибо, судьба! Прямо за нами были свободные места. Прямо для них, чёрт возьми.

«Пожалуйста, напишите отзыв? 😊 Мне очень важно ваше мнение, буду рада его прочитать.»